31. Кто ты?

Я проснулась – не пойми где. Опять. Да сколько ж уже можно-то!

Наверное, это мне компенсация за то, что в прошлой жизни почти не двигалась с места – потому что сначала танцы и нет времени больше ни на что, а потом – травма и ограниченная подвижность? Правда, я и там умудрилась ходить в походы, ездить на игры и на море, но – там всё было не то. В отпуске, по расписанию. А здесь – по-настоящему.

Какая-то кровать со столбиками и шторами со всех сторон, шторы из тяжёлой узорчатой ткани. Белоснежные льняные простыни. И поверх этого я – как вчера весь день пробегала до рассвета – после дуэли с Хорьком, боя на улицах, боя у стен дворца и разборок с верхушкой предателей в самом дворце. Только форму стража и сапоги кто-то снял.

А рядом сопел… Я отвернулась. Потому что…

Ну да, он говорил, что носит личину. Я даже вроде об этом помнила. Только когда эта личина вчера с него стаяла, оказалось не до памяти. Потому что… другой ведь человек!

Хотя…

Почему я спала так спокойно и крепко? Потому, что устала насмерть, конечно, но ещё и потому, что рядом – тот, кому я доверяю. А когда я его не вижу, а только чувствую – как просто человека, и как мага – то я чувствую того самого брата Лео, который нужен. И что теперь, жить с закрытыми глазами? Или… встать и уйти, сейчас, пока он спит?

Дурной мозг возопил – куда ты пойдёшь, ты давала клятву Ордену на год! И он тоже, между прочим. А жизнь магов, преступивших свои клятвы, содержит много интересных спецэффектов, как я поняла минувшей ночью.

Смогла бы я парализовать Аль-Карима? Смог бы Лео убить Звездочёта – тот ведь явно пытался что-то на него наложить, судя по его виду – ничего особенно хорошего там не было? Или… всё это так, ерунда, слова одни?

Я пошевелилась… и разбудила его. Глаза ещё не открылись, а рука уже потянулась ко мне и обняла. Я на мгновение закрыла глаза… да, это он. Всё так. Но я не хочу жить всю жизнь с закрытыми глазами.

Я выбралась из-под его руки и села – спиной к нему. Связала ноги в йоговский узел.

– Варя Феникс, – а голос-то остался тем же самым.

Я как услышала это «Варя Феникс», так слёзы и побежали. Он что-то понял, наверное, потому что зашевелился, тоже поднялся и обхватил сзади.

– Мой прекрасный Феникс, танцующий меж костров, и убивающий прикосновением. Прекрасный и смертоносный. Куда там дочери графа Ливарио!

Эх, мне ведь тоже есть, что ему рассказать. Но как, как можно вообще такое рассказывать? Ладно, мастер поверил, потому что мастер, он и не такое видывал, наверное, он и про заклинание вчера догадался. Или не вчера, а когда вообще это было?

Я нашла в себе силы и повернулась к Лео. Или не Лео?

– И… как тебя теперь называть? Мой принц? Ваше высочество?

– Меня – так и называть, как называла. А тебя? Кто ты, Варя Феникс?

– Варя, – пожала я плечами. – Варвара Лискина. И да, я тоже на самом деле выгляжу не так. Мне сорок лет, я неуклюжа, как слон в посудной лавке, потому что у меня страшно болят ноги. И я от той неуклюжести упала с лестницы и сломала себе шею. Только вот почему-то до конца не умерла, а оказалась в теле вашей Барбары. Которая как раз умерла.

А глаза у него – его собственные, вот. Они не изменились. Почему-то осознание этого факта тоже вызвало слёзы.

– Не плачь, прекраснейшая. Пожалуйста. Или… плачь. Оплачь уже всё, что нужно, и пойдём дальше. Понимаешь, я и личину-то надел сначала для того, чтобы посмотреть на ту Барбару, а ей не показываться, и друг мне в том помогал. Были дураки оба, господь свидетель. А потом он принял смерть – за меня. И я поклялся отомстить. А отомстила – ты.

– Я? – я ничего не поняла, если честно.

– Ты убила Фабиано Апостоли. Едва ли не прикосновением. А он в прошлый раз запустил Тигров во дворец, когда погиб Гаэтано – мой друг, имевший в тот момент мой облик.

– Да просто он угрожал принцу… твоему брату. И я стояла ближе, чем ты. И меня в тот момент не видели, а увидели уже позже.

– Да ты всё равно что в тенях пряталась, как заправский некромант! – он восхищённо улыбнулся.

– Да какой из меня некромант, нет, конечно.

– Ты сильный и уникальный маг, Варвара. Почти как Барбара. А… кем ты была раньше? Танцовщицей?

– Да, – кивнула я. – Танцовщицей, а потом получила травму, и не смогла больше танцевать. И работала преподавателем… учила танцам, в общем. И ещё тексты писала на заказ.

– Что-что делала?

Господи, у них тут нет средств массовой информации, блогов и сетевых маркетплейсов. Да, что я делала?

– Ну вот если тебе нужно что-то продать, и ты хочешь, чтобы кто-то о твоём товаре рассказал. Что ты делаешь?

– Найду ловкого человека, который не лезет за словом в карман, и запущу его на рынок – пусть кричит, но только чтоб громко и складно.

– Ну вот у нас громко не обязательно, а складно, в смысле – чтоб понятно было, чтоб все характеристики, то есть качества, и преимущества, и вообще все нужные сведения о товаре. Записать и повесить там, где прочтут все, кому такой товар нужен.

– Не лишено смысла, прекраснейшая. Ты и это умеешь?

– Здесь не пробовала, – отмахнулась я.

– А вдруг будет нужно? Я запомню, – он взял мою руку в свои и поцеловал ладонь.

– А ты? Как так вышло, что вы с Барбарой не были знакомы? А принц… твой брат, как я понимаю, был.

– Всё верно, мой невероятный Феникс.

И он рассказал, что почти десять лет провел в дальних странствиях – ну там, приключения, подвиги, я одержу победу над десятью врагами, двадцатью дураками, тридцатью злобными демонами и кем-нибудь ещё. И вернулся домой как раз накануне всех нынешних событий. И отец велел ему жениться поскорее, и он уже собрался ехать знакомиться с невестой – в личине своего друга. И тут друг погиб, а невеста пропала.

– Знаешь, у Вороны я увидел просто девушку – очень красивую, очень талантливую, и сильного мага. Такую и полюбил, – он держал мои руки в своих и улыбался. – Я люблю тебя, а не Барбару. И думаю, что если б я знал тебя в твоем настоящем обличье, то полюбил бы тоже – суть-то была бы той же самой.

– Я была совсем другой – невысокой и хрупкой, и вовсе не магом. Там, откуда я родом, магов нет.

– Так не бывает, – он настолько уверенно качает головой, что мне смешно.

– А вот и бывает, – вздыхаю я. – Только в книжках. И в сказках.

– Раз в книжках есть, то и в жизни – тоже!

Эх, это ты, мил друг, наше фэнтези не читал. Про попаданок. Но хочешь верить – верь, кто ж тебе не даёт?

– Варя, ты выйдешь за меня замуж? – тем временем спрашивает он.

– Что? – я безнадёжно тупа и ничего не понимаю.

Почему замуж? Зачем замуж?

Видимо, последнее я сказала вслух, потому что он ответил:

– Затем, что ты и только ты. И не важно, в самом деле, откуда ты, и как тебя назвали при крещении. Я люблю не имя, а тебя.

– К этому имени прилагается недурная внешность, прорва магической силы и некое мифическое наследство.

– Всё верно, но за наследство мы поборемся ещё. Впрочем, думаю, теперь особо не с кем. Брату не нужно объяснять, кто ты такая, и зачем тебе владения Ливарио.

– Как раз, думаю, очень даже нужно. Ему тоже будет интересно, кому он отдаст те владения, понимаешь?

Но он только усмехнулся.

– Если совсем честно, я хочу успеть раньше него. Готов биться об заклад – он придёт к тебе с тем же самым. Со сватовством.

– У него же невеста, – покачала я головой.

– Ей ещё пару лет ждать вхождения в возраст. А ты – вот она.

– Он хорош. Но… я полюбила некоего брата Лео. А он… всё равно что умер.

– Нет, моя прекраснейшая. Брат Лео вмещает в себя очень многое и многих, и принц Отвиль – это только одна его часть, и я ещё надеюсь всё это тебе показать. И ты убедишься, что никуда я не делся. Только есть один момент, ты, наверное, тоже о нём вспомнила. Мы с тобой оба дали клятву Ордену.

– Да, и год ещё не истёк.

– И пока не истёк, венчаться мы не можем. Поэтому… ты позволишь мне завоевать тебя снова? Я буду стараться!

Я закрыла глаза, а потом открыла их обратно.

– Наверное.

– Вот и славно, – он широко улыбнулся, и было в той улыбке что-то и от принца, и от Лео.

– Раз ты здесь свой, то знаешь, наверное, откуда вызвать воду, чтоб умыться?

– Я знаю, что здесь есть отличная баня. Немногим хуже, чем та, что в городе.

– Это чудесно, но у меня даже чистой рубахи нет.

– Ты думаешь, не справимся? – усмехнулся он.

В соседней комнатке уже вертелся на лавке Стриж – одетый и умытый. Он с такой улыбкой подскочил навстречу Лео, что я с одного взгляда поняла – всё знал. С самого начала всё знал. Интересно, а мастер знал? Да наверное. Обо мне же узнал.

Дальше была баня, расчёсанные волосы, вычищенная одежда и сапоги, и ухоженное оружие – и всё это пока я мылась, точнее, пока добрые женщины мыли меня. А потом – переданное через слугу приглашение к королевской трапезе.

За столом мы сидели втроём – принц, точнее, видимо, уже король, Лео, точнее, принц, и я.

– Ну что, голубки, договорились? – ехидничал принц. – Вы стоите друг друга, красавцы. Оба не то, за что себя выдаёте. И если про этого вот моего брата я знаю, ну, или хотя бы считаю, что знаю, то о вас, прекрасная дама, не могу себе даже вообразить.

– Я знаю, кто она. Но мне это ничем не помогло, поверь, – покачал головой Лео. – Она танцовщица и наставница юных танцовщиц, а ещё должна быть мастером слова.

– В карман не лезет, точно, – кивал Годфруа. – И что с вами теперь делать, прекрасная госпожа?

– Вариант «оставить, как есть» не рассматривается? Я вообще-то дала обет в Ордене.

– И это просто замечательно. До будущей зимы вы оба, значит, в Ордене. И меня это устраивает. Помощь Ордена дорогого стоит, и если изнутри у меня будут свои люди – то так тому и быть. И с мастером я уже говорил, успел, это вы засони, а он уже всё знает, и ждёт вас.

– Значит, сейчас отправимся, – кивнул Лео. – А что в итоге с Аль-Адилем и Апостоли?

– А что там? Головы на стене, да и дело с концом. Мятежники и предатели.

– И никто из Потомков не приходил возмущаться?

– Пока нет, а если придут – так и обратно пойдут.

– А вы, мой принц, хотя бы объяснили, что они сделали? Ну там убили короля, и вот это всё? Потомков много, они сильны. А у Звездочёта были какие-то внуки, если мне не изменяет память, – ну вот, я снова куда-то лезу.

– Спроси её, о брат мой. Она должна уметь объяснять такое.

– Она?

– Она, она. Догадалась же!

И на расчищенном тут же столе я писала дрянным гусиным пером и сомнительными чернилами черновик листовки, которую потом будут читать на столичных площадях – под диктовку обоих братьев.

– Я не думаю, что «старый дурак» – хорошее выражение в данном случае. Вслух сказать можно, а в документе – не следует.

– Ладно.

– И вообще, мне кажется – чем точнее, тем лучше. О том, кто такие разнообразные предки Тигров до седьмого колена, писать в таком тексте не обязательно, люди сами это знают. А вот о том, что подло убили его величество – нужно.

Всего полчаса, и документ был готов. Его отдали каким-то переписчикам, и я думала, что уже сейчас смогу уйти. Куда там!

– И ещё. Важное. Я обсудил это с мастером, если что. Он сказал, что нужно по горячим следам.

Нас позвали в зал – в тронный зал, как я понимаю. До того мне в нём бывать не довелось. И там принц, то есть уже фактически король, стоял перед толпой каких-то людей, наверное, вчера и ночью они все были погружены в волшебный сон, и говорил.

– Мне никогда бы не удалось выжить вчерашней ночью, если бы не помощь и поддержка Ордена стражей. И если бы не двое стражей, которые помогли мне особо – это мой чудом воскресший брат, Руджеро из дома Отвилей, скрывавшийся всё это время в Ордене. И это госпожа Барбара Ливарио, также скрывшаяся в Ордене от убийц своего отца. Тебе, Руджеро, мне сейчас нечего дать, кроме своей братской любви. Она всегда с тобой. Когда ты освободишься от обета, то станешь моим советником и полководцем. А вам, госпожа, я скажу вот что: я благодарен за спасение моей жизни нынешней ночью, и я подтверждаю ваши права на владение имуществом вашего отца. Сейчас вы не сможете приступить к сеньориальным обязанностям, но когда срок вашего обета истечёт, ваши владения будут ждать вас.

Мы поклонились – оба. И поблагодарили.

И отправились в крепость – потому что мастер ждёт.

Иркутск, 08.01.2022 – 25.03.2022