Глава 19

Некоторое время спустя нас пригласили пройти в кабинет нейта Лейна. Я старалась держать лицо кирпичом, но выходило неважно, а с мысли сбивал голосок Пискуна в голове. Он давал какие-то советы, но все они просачивались, как вода сквозь сито.

Внутрь уже набился народ, и просторная комната показалась узкой и тесной. Там уже собрались лекари, которых возглавлял Лейн с самым невозмутимым видом, у дверей толпились практиканты. Я бочком втиснулась в кабинет, занимая место рядом с дедулей Бэйнсом.

Еще пару минут стоял неразборчивый гул, и вот, когда подтянулись последние лекари, послышался громкий голос. С первой секунды я поняла, что слышала его во снах, но чувство было таким, что мы знакомы лично, настолько яркими оказались воспоминания.

– Приветствую вас, дорогие коллеги! Как вы уже знаете, мы прибыли к вам из Флейвинга, чтобы оценить работу гильдии, уровень подготовки лекарей и молодых практикантов…

Привстав на цыпочки, ибо обзору мешали чужие головы, я рассмотрела говорящего. Это был высокий мужчина в годах с крупными и строгими чертами лица, темный сюртук натягивался на широких плечах. Это его я видела в столичной библиотеке. Да, тогда я не разглядела лица, но сомнений все равно не осталось. В голове полыхнула яркая вспышка, и я вспомнила имя – Нейт Морриган. Декан факультета целителей.

– Нейра, вам дурно? – над ухом раздался голос дедули Бэйнса.

– Мне?

– Вы так бледны.

– Все хорошо, – прошептала я.

В мозгу снова проснулись очаги памяти Эллен, я ощутила тот страх, что и в библиотеке. Ноги стали ватными, больших трудов стоило устоять ровно и не покачнуться.

– Позвольте представить членов комиссии, – продолжал декан.

Он назвал пять имен, в том числе и свое. Некоторые казались смутно знакомыми, другие слышала впервые.

– Те четверо не маги, просто лекари, – придвинувшись ко мне, сказал нейт Бэйнс. – Они занимаются проверкой лекарских навыков, не имеющих отношения к чародейству. Вас они тоже проверят, но скорее для галочки. А чтобы оценить вашу работу с целительскими заклинаниями, придется привлечь мага-целителя. Вас будет экзаменовать сам декан. Но вы не волнуйтесь, вы просто умница и со всем справитесь, тем более вы знакомы со времен учебы. Уверен, он поставит вам высший балл.

Ох, этого еще не хватало, и не отвертишься ведь! Я сжала пальцы в кулаки.

– С преподавателями Эллен всегда разговаривала очень вежливо и уважительно, никогда не повышала голоса и не качала прав. Запомнила?

– Да, капитан, – ответила я мысленно фамильяру. – Спасибо.

Я попыталась снова вернуться в реальность и понять, что сейчас обсуждают. Декан, от которого у меня мурашки по коже маршировали, рассказывал, как будет проходить проверка, какие помещения они хотят осмотреть, какие бумаги изучить, а также озвучил желание присутствовать на операциях и вскрытиях. Особого внимания комиссии удостоятся, конечно, практиканты. Ведь они – наше общее будущее.

– Во время прошлых проверок тоже поначалу все выглядело очень строго, но нейту Лейну удавалось договориться, чтобы нас не трогали, – Бэйнс многозначительно пошевелил бровями. – Так что расслабьтесь, наконец, нейра Эллен. Ваши зубы сейчас скрипят, как мои коленные суставы.

Я выдохнула и улыбнулась. Чего я в самом деле? Испугалась каких-то упырей? В конце концов у меня муж боевой маг, за его спину всегда можно спрятаться. Я ведь решила иногда включать режим слабой женщины, как-никак. А о том, что среди приезжих затесался сам декан из знаменитой Академии (как будто ему сдался какой-то городок в приграничье, ага), навевает нехорошие мысли, которыми надо обязательно поделиться с Норвином. Когда я рассказывала ему о странной встрече в библиотеке, не могла назвать имени незнакомца. Теперь могу. Вдруг его ребята уже что-то накопали?

– Теперь вы можете вернуться к своим делам, – милостиво разрешил декан Морриган и улыбнулся, но лично мне померещилась улыбка акулы. От уголков его глаз разбежались лучики морщин, хотя взгляд остался холодным.

– Все процедуры начнутся завтра! – нейт Лейн хлопнул в ладоши для привлечения внимания. – Попрошу не нарушать режим госпиталя и вернуться к своим обязанностям.

Толпа плавно потекла к выходу, с членами комиссии оставались лишь самые важные лекари: Лейн, Бэйнс, Ойзенберг и Брайтен.

Фух, вроде пронесло. Надо скорей делать ноги…

– Нейра Уолш! – раздался оклик, и тело замерло само по себе.

Я обернулась, встречаясь с деканом глаза в глаза.

И сразу холодок по спине, пустота в животе, позорная слабость.

Так, Елена Аркадьевна, отставить панику! Не первый раз замужем. Сейчас страх – плохой советчик, особенно если он рожден памятью чужого мозга.

Я шагнула вперед. Внимание оставшихся теперь было сосредоточено на мне: кто-то глядел с равнодушием, кто-то с удивлением и заинтересованностью. Нейты Брайтен и Бэйнс поддерживали взглядами, словно пытались сказать: «Ну же, девочка, где твоя храбрость?» Лицо Лейна ничего не выражало, а Ойзенберг выглядел так, будто задумал какую-то гадость.

– Простите, вы ведь уже не нейра Уолш, а нейра Блайн, – исправился декан, потирая широкие ладони. – Задержитесь, пожалуйста, я так давно вас не видел. Как вы? Вижу, хорошо обосновались, смогли быстро заработать авторитет. Академия вами гордится!

Я опустила глаза в пол и тихо вздохнула.

– Благодарю, нейт Морриган. Мне приятна ваша похвала.

– Мне уже сообщили о ваших успехах, сердечно поздравляю вас с вступлением в лекарскую гильдию города Левилля.

Нейт Морриган рассматривал меня очень внимательно, буквально сканировал. На мгновение сложилось впечатление, что он догадывается, что я не Эллен, и пытается найти этому доказательства. Его голос был низким, рокочущим, даже немного завораживающим. Точь-в-точь лев, который примеряется, с какой стороны начать поедать бедную газель.

– Мы были рады принять нейру в гильдию, ваша выпускница пришлась тут ко двору, – заметил Лейн, и я бросила на него благодарственный взгляд.

Морриган усмехнулся.

– Также градоправитель очень высоко оценил качество вашего обучения. Перед тем, как прийти сюда, я побывал в его приемной и узнал очень интересную новость… – он выдержал паузу, во время которой у меня, кажется, проскочила экстрасистола. – Нейт Эвелейс сказал, что доверяет вам управление новым госпиталем. Справитесь ли вы, молодая женщина, с такой ношей?

– Вам не о чем переживать, нейт Морриган, – вмешался Ойзенберг с подобострастной улыбочкой. – Я, как старший товарищ, буду присматривать за молодой нейрой и не дам ей совершить какую-нибудь глупость.

Вот же ж… не смог промолчать, без мыла везде лезет. Но вместо того, чтобы высказать все, что я на самом деле думаю, пришлось пропеть нежным голосочком:

– Уверена, что так и будет. Я всегда прислушивалась к советам более опытных людей. Нейт Лейн не даст соврать.

Лейн чуть не поперхнулся, но все-таки кивнул.

– Надеюсь, вы будете вечером на званом ужине, который устраивает градоправитель? – поинтересовался декан.

– Я не получала приглашения, нейт Морриган.

На лице его промелькнуло разочарование.

– Какая жалость! Наверное, оно до вас пока не дошло, ведь вы просто обязаны там присутствовать. Будет любопытно пообщаться с вами в неформальной обстановке.

Надеюсь, я вообще не получу это дурацкое приглашение. Пообщаться он хочет! Чем меньше мы будем видеться, тем лучше.

Спас меня нейт Лейн, отвлекая внимание столичных гостей на себя. Мне же небрежно бросил:

– Нейра Эллен, у вас там работа не окончена, поспешите к больным.

– Да-да, поспешите, – Морриган сделал знак рукой, давая понять, что меня отпускают.

Я покидала кабинет, чувствуя, как спину прожигает пристальный взгляд. Инстинкт самосохранения вопил: «Прочь, прочь отсюда!» Сбегая по лестнице, я ощутила легкую вибрацию в районе груди. Убедившись, что рядом никого нет, постучала по артефакту и услышала приглушенный голос Норвина.

– Как ты? Они уже прибыли?

– Да, и здесь…

– Дома поговорим, – оборвал муж. – Нас пригласили на званый ужин этим вечером. И мы должны туда явиться, чтобы узнать, зачем на самом деле прибыла эта лекарская комиссия.

* * *

В доме пахло чистотой и вкусной едой – Грэта постаралась на славу. Так приятно было вернуться сюда из госпиталя, который в один миг стал осиным гнездом. Норвин прибыл незадолго до меня, наполнив эти стены своим голосом и запахом, и только сейчас, встретившись, я поняла, как же по нему соскучилась.

– Сядь и успокойся, неугомонная женщина. За минуту ты уже десять раз успела обойти комнату, – произнес он с доброй усмешкой.

Просьба подействовала умиротворяюще, и я молча приземлилась на диван. Мы не виделись несколько дней, и, оказавшись рядом с Норвином, я будто попала в спокойную гавань. В воздухе пахло штормом, но у меня была опора, мой муж, друг и сообщник в одном лице.

Наши пальцы переплелись, и я выдохнула.

– На приеме я постараюсь, чтобы декан ничего не заподозрил. Может, он расслабится и сам сболтнет глупость, хотя общаться с ним нет никакого желания, у меня от одного взгляда на него сердце спотыкается и мурашки бегут по телу.

– Если его присутствие вызывает у тебя такую реакцию, значит, на это есть серьезные причины, – ответил Норвин и потер складку между бровями. – Но узнать, как все было, мы можем лишь из воспоминаний Эллен либо от самого декана Морригана. Мои люди продолжают копать под всех преподавателей Академии, но пока результатов нет. Такое впечатление, что все чисты, как стеклышко, а особенно твой декан.

– Ага, – я откинулась на спинку дивана. – Такой милый, честный, образцовый, подбирает бездомных котят и не пропускает службы в храме Пресветлой Матери. Ну просто ангел во плоти!

Несколько мгновений лицо Норвина сохраняло сосредоточенное выражение, а потом его подбородок дернулся, и он расхохотался.

– Обожаю твое чувство юмора, особенно когда ты говоришь смешные вещи с серьезным лицом.

– Могу, умею, практикую! – я вскинула вверх палец, а потом обняла мужа за шею и поцеловала. – Кто-то ведь должен уравновешивать твой серьезный характер.

– Каждый день благодарю за это Провидение, – заметил он. – Но вернемся к насущным вопросам. Как исследование Сальвадора?

Я рассказала мужу все, что знала. Мы с ученым регулярно связывались, он с энтузиазмом рассказывал о ходе работ. Со своей стороны я делала все, что было в моих силах. Нейт Эйле выяснил, что кровь заболевших людей слегка отличается от крови здоровых, и теперь Сальвадор с помощью Ули пытается сделать вытяжку.

– Знаешь, я вынужден взять свои слова насчет нейта Эйле назад, – произнес Норвин. – Он только с виду странный, но на самом деле ему не хватало поддержки со стороны ученого совета и государства. Его сила воли заслуживает уважения, он не сдался, когда все вокруг лишь смеялись над ним.

– Даже более того… – я сделала паузу, пытаясь верно сформулировать тревожившие меня мысли. – У меня сложилось впечатление, что ему мешали специально.

Норвин снова тревожно нахмурился и крепче сжал мою руку. На спинке дивана замер прежде весело скачущий Пискун. Замер и навострил ушки.

– Понимаешь, его могли гнобить специально, чтобы не дать ход его исследованиям и лекарствам. С точки зрения современного врача, они очень многообещающие.

Я уже рассказала Норвину о микроскопе, и это его впечатлило. В остальном мой муж не слишком разбирался, но слушал всегда внимательно.

– Не удивлюсь, если в ученой среде есть продажные сволочи, которые по заказу наших соседушек тормозят развитие науки и медицины. Чует мое сердце, что декан в этом тоже замешан.

– Сегодня попробую повесить на него заклинание прослушки. Хотя этот фокус может не пройти с магами такого высокого уровня. Уверен, он защищен от и до. Эллена, обещай, что будешь осторожна, – серые глаза смотрели внимательно и твердо. – Никакой самодеятельности, этот человек может быть очень опасен.

– Мне с ним еще в госпитале встречаться.

– Вот это мне и не нравится. Что-нибудь придумаем.

Мы замолчали. Я чувствовала, как эта напряженная и тревожная тишина впитывается в поры.

– Командующий форта ждет от меня планы по лекарской помощи в военное время? – спросила я, просто чтобы не молчать.

Как хорошо, что в свое время я писала реферат о жизни светила отечественной медицины – Николая Ивановича Пирогова. Его вклад во время Крымской войны был неоценим, но, как обычно, недооценен государством.

– Подождет, – кисло бросил Норвин. – Ты и так слишком замоталась, похудела, – он провел мозолистым пальцем по щеке. – Тшш… не спорь, неугомонная женщина. Слушай, а ты случайно не?.. – и многозначительно округлил глаза.

Я покачала головой.

– Нет.

– Кхм, ладно. Все равно сейчас это вопрос не первостепенной важности. Я не могу подвергать тебя двойной опасности.

Я знала, что Норвин хочет детей. Я тоже хотела, и не раз мы с ним говорили на эту тему, но оба понимали, что сейчас не время. А с другой стороны – настанет ли оно вообще, это подходящее время?

* * *

Я надела неброское, но элегантное платье с серебристым отливом. В тон ему выбрала комплект с лунными камнями: серьги, кольцо и кулон-артефакт. У меня был план, согласно которому я хотела подсмотреть самые темные и закрытые эпизоды памяти Эллен. Особенность местной магии в том, что на новый виток выводит какой-то стресс: острый страх смерти, страх за близкого человека, сильное эмоциональное потрясение, изменения в организме типа пубертата или лунного цикла. Может, общение с неприятным пугающим человеком и станет тем толчком, который пробудит нужные воспоминания?

Конечно, это все рискованно, но выбора нет. Норвин собирался держаться подле меня все это время, ни на минуту не выпуская из поля зрения, к тому же Пискун в виде браслета окольцовывал запястье. А у него, как мы помним, было особо едкое газовое оружие. С такой поддержкой не пропаду!

Народу сегодня было чуть меньше, чем в прошлый раз. Луиза со старшим сыном радушно встречали гостей, женщина широко улыбнулась, заметив нашу семью.

– Ох, как я рада, как рада! Сегодня чудный вечер, правда? Ох, простите, нейт Блайн, что отвлекаю вашу дорогую супругу разговорами. Следуйте в зал, пожалуйста, вас проводят… ах, Эллен, надеюсь, мы сегодня сможем поболтать? – тарахтела она, не давай мне вставить и слова.

– Нейра Эллен! Доброго вечера!

Меня заметила компания пожилых матрон, понеслись приветствия и пожелания.

– Тебя тут любят, – шепнул Норвин с улыбкой. – Ты это сделала, сумела завоевать народную любовь. Горжусь тобой, моя попаданка, – добавил совсем тихо.

Я почувствовала, как к щекам устремляется жар.

– Да ладно тебе, что я такого сделала-то?

– Специально хочешь услышать побольше комплиментов?

– Было бы неплохо.

В ответ муж поцеловал кончики моих пальцев.

– Эти руки спасли мне жизнь. Такое не забывается.

В зале мягко переливались огни магсветильников, под потолком висели гирлянды белых цветов. Меня звали от одной компании гостей к другой, а негромкая музыка расслабляла, заставляя терять бдительность. Спиной я чувствовала взгляд Норвина, вертела головой, пытаясь углядеть членов столичной комиссии.

– Нейра Эллен, – внезапно на локте повисла старушка с седыми буклями и громко зашептала на ухо: – У меня там что-то шевелится! Представляете?!

– О… – выдохнула я, обескураженная таким заявлением.

– Я-то думала, что старая совсем, а оно вон как!

– Ваш случай, несомненно, требует внимания, – ответила вежливо, прежде чем ко мне с животом наперевес устремилась юная нейра, дочь одной из Луизиных подруг.

Я чувствовала себя не на званом вечере, а на приеме в поликлинике, где под дверью кабинета собирается толпа. Кто-то пришел ровно к своему времени и возмущается, что прием задерживается, кто-то пролез без очереди, обрушив на свою голову проклятия, кому-то «просто спросить», а кому-то «закрыть больничный». И какое, спрашивается, в такой остановке расследование, какой декан? Да если эти дамочки узнают, что Морриган замыслил в отношении меня недоброе, порвут на сувениры. Он еще не знает, на что способны разгневанные женщины!

Только я позволила себе посмеяться над этими мыслями, как вдруг ощутила чье-то присутствие у себя за спиной. Вкрадчивый голос произнес:

– Нейра Эллен, в Академии все думали, что вы трагически погибли. Но я рад видеть вас в добром здравии.

Я набрала в легкие воздуха, нацепила улыбку и медленно повернулась.

– Нейт Морриган, добрый вечер! Если бы вы только знали, как я рада видеть вас, – от количества меда, которым я сдобрила эти слова, заныли зубы.

Декан склонил голову набок, как коршун, присматривающийся к жертве. Но жертвой быть я не согласна, так что извините-подвиньтесь.

– Вижу, самостоятельная практика и замужество пошли вам на пользу, вы так повзрослели за эти несколько месяцев. Я счастлив, что у нашей родной Академии такие талантливые выпускницы.

«Он видит? Видит…» – шепнул внутренний голос. Истинный возраст можно скрыть под завесой магии, но он все равно будет читаться во взгляде, стоит хоть чуть-чуть расслабиться.

– До меня доходили лишь слухи, но как на самом деле прошло ваше путешествие в Левилль? Расскажите подробней о той трагедии, – декан попытался изобразить заинтересованность.

– Ох, путешествие было не самым приятным, верно. На подъезде я попала в сильнейшую грозу, – я заставила голос дрогнуть, сделать вид, что заново переживаю те страшные мгновения. Лицо же Морригана оставалось вежливо-отстраненным. – Местные говорили, что эта гроза была магической.

А вот тут по лицу его, как по маске, пробежала трещина.

– Но я не верю в эти глупости, – тут же отмахнулась, чтобы отвести подозрения. – Досадная случайность, нейт Морриган. Как видите, я жива, здорова и полна энтузиазма. У меня много планов на будущее, я приложу все силы, чтобы привести этот город и лекарскую науку к процветанию. Вот увидите, через несколько лет сюда будут стремиться выпускники со всего Рэнвилля, а враги будут бояться с нами связываться, потому что тяжело победить того, чья лекарская наука ушла далеко вперед. Там, где у них будет выздоравливать едва ли половина, у нас – девяносто процентов.

Я сама не заметила, как увлеклась. Говорила самозабвенно, не забывая следить за эмоциями, мелькающими на лице декана. Таким образом я пыталась побороть иррациональный страх, охватывающий все мое существо в присутствии этого человека. И у меня вроде бы получалось. Я пыталась представить, что он такой же, как все, и нет в нем ничего такого.

– А вы не так просты, нейра Эллен, – изрек он. – В Академии вы всегда держались в тени, а здесь развернули бурную деятельность. Ваш отъезд в Левилль был так стремителен, а отказ от практики в столичном госпитале – непонятен.

Я смущенно улыбнулась.

– Ах, не подумайте ничего дурного, нейт Морриган. Просто я испугалась замужества, гормоны взыграли, понимаете? Вот и сбежала на край света, – я бросила взгляд в сторону Норвина, который беседовал с каким-то пожилым нейтом. Муж ответил мне кивком. – Но я была неправа. Мой муж самый лучший, а еще он сильный боевой маг. Вы знали?

В следующую секунду в голове прозвенел тонкий голосочек:

– Эл, прекращай, этот сарказм видно даже слепому. Зачем ты его троллишь?

– Прости, не могу удержаться.

– Тайный агент из тебя хреновый, роды принимать у тебя получается лучше.

– С этим не поспоришь.

Пока длилась наша с Пискуном шуточная перепалка, декан Морриган гладил подбородок и о чем-то напряженно думал. Потом, наконец, изрек:

– Заочно знаком с вашим мужем, нейра. Но хотелось бы побольше о вас, – он галантно подставил локоть, и мне ничего не оставалось, как опереться на него. – Пройдемте к столу. Хотите выпить?

– Если только сок. Как и подобает молодой нейре.

Краем глаза я уловила, как забеспокоился и двинулся в нашу сторону Норвин. Вот паникер! Сорвет мне всю операцию.

– Недавно поступил отчет от казначея о том, что вы сняли стипендию, которую наше руководство перевело перед началом практики еще в конце весны, – негромко сообщил нейт Морриган. – Я, честно говоря, подумал, что кто-то завладел вашими документами. И как же рад, что ошибался.

Если он виновен в том, что случилось с Эллен, мог бы подослать шпиона, чтобы убедиться, что план сорвался. Или наемного убийцу, в конце концов. Довести дело до конца чужими руками – и неугодная студентка уже никогда не откроет рта. Но этот человек решил прибыть сам, чтобы увидеть меня… то есть ее своими глазами. Убедиться. Разнюхать ситуацию в приграничье.

Кажется, Морриган фанат поговорки: «Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам».

В голове крутились версии одна запутанней другой. Норвин прав, нельзя спугнуть декана раньше времени, нужно узнать его настоящие цели и мотивы, и еще подождать, когда он выдаст своих сообщников или покровителей. Если сначала я думала, что столичную комиссию можно привлечь к решению проблемы загадочной болезни, то теперь убедилась, что лучше помалкивать. Пусть думают, что мы ни о чем не догадываемся.

Почти одновременно к нам подошли Норвин и нейт Лейн, в дальнем конце зала я обнаружила кучкующихся лекарей из столицы. Они о чем-то переговаривались, не обращая внимания на других гостей. Рядом с нами расположилась компания молодых девушек, дочерей присутствующих здесь господ. Они весело щебетали, смеялись и пробовали закуски, запивая их соком.

– Много слышал о вас, нейт Морриган, – Норвин приподнял бровь, и мне почудилась в его словах и виде приглушенная угроза. Он хорошо умел контролировать свою огненную натуру, надеюсь, и в этот раз не сорвется. – Жена рассказывала о годах учебы.

– Смею надеяться, я был хорошим наставником, – маг с непоколебимым видом отхлебнул напиток.

– Более чем, нейт Морриган, – не стала разочаровывать я его.

И тут музыка стихла: в центр зала вышел градоправитель, привлекая к себе внимание. Он представил почетных гостей города – нейта Морригана и его коллег. Те смотрели на собравшихся с толикой превосходства. Как же, считали себя такими важными шишками, не чета каким-то провинциальным аристократам и лекарям!

Норвин не удержался и фыркнул. Нейт Лейн скривился, соглашаясь с ним.

– Ну как? Вам удалось с ними договориться? – спросила я, придвинувшись к главе гильдии.

– Тихо, – процедил сквозь зубы он. – Эти на редкость упрямы. Похоже, они хотят разобрать наш госпиталь по косточкам. Я денег предложил, они отказались. Лишняя головная боль с этой проверкой.

Я вздохнула. Может, в старом госпитале слишком много нарушений, халатности и взяточничества, но проводить ревизию должны явно не эти столичные гости.

Представление гостей закончилось, вновь зазвучала легкая расслабляющая музыка, замелькали платья и прически: мужчины начали приглашать на танец очаровательных нейр. Норвин, предупреждающе стиснув мое запястье (видимо, чтобы не расслаблялась и была начеку), зашагал навстречу пожилому магу в военном мундире. Он тоже служил в штабе в отделе дознания, но имени его я не помнила. На днях Норвин рассказал, что шпион, которого они хотели допросить, умер. Магическая печать «отключила» его мозг прежде, чем удалось что-то выведать.

– Вас что-то тревожит, нейра? – вдруг спросил Морриган. – На вас лица нет.

– Наверняка нейра Эллен переживает из-за грядущей проверки, – пришел мне на помощь нейт Лейн.

Помнится, когда мы в прошлый раз встретились на подобном приеме, он мечтал меня придушить. И тем приятнее осознавать, что теперь Лейн на моей стороне. К нам подтянулись коллеги нейта Морригана, а еще тот, кого я точно видеть не желала. Как ни крути, но Ойзенберг занимал в гильдии одно из самых почетных мест, поэтому тоже удостоился приглашения.

Пока остальные развлекались, мы, сумасшедшие медики, продолжили обсуждение не светских сплетен, а острую форму аппендицита, гангрену конечности и особенности течения родовой горячки.

– Нейра настаивает на том, что родовая горячка и сепсис родственны, – стал умничать Ойзенберг. Он надеялся очернить меня перед комиссией, заставить их усомниться в моем профессионализме и праве руководить госпиталем. – Это что, новое веяние столичной науки?

– Что, правда? – ехидно поинтересовался желчный старик-лекарь, а декан устремил на меня заинтересованный взгляд. – Это где такое написано, позвольте узнать.

– Это выяснено практическим путем, – спокойно произнесла я. – Если вы…

Но тут вмешался сам декан:

– Родовая горячка плохо поддается даже заклинаниям, только сильный и опытный целитель может с ней справиться, – заявил он. – Любопытно посмотреть на то, как вы лечите, нейра Эллен.

– А еще нейра постоянно говорит о каких-то болезнетворных частицах, которые являются причиной всех болезней. И заставляет всех мыть руки, – продолжал ябедничать Ойзенберг.

Мне такое внимание не слишком нравилось, в их компании я чувствовала себя не в своей тарелке. Но в следующий миг случилось то, чего никто не ожидал. В компании юных нейр, что расположились неподалеку, поднялся переполох. Из-за музыки и разговоров я не сразу поняла, что случилось. Взгляд зацепился за девушку, симпатичную блондинку, которая стояла, сгорбившись и обхватив горло руками. Глаза ее были распахнуты, лицо начало стремительно синеть. Она судорожно пыталась вдохнуть, но не могла.

– Дэнни подавилась, подавилась! – пришла в себя одна из ее подружек.

– Сделайте что-нибудь! – запищала вторая.

Все случилось очень быстро, как будто прошла всего пара секунд. Выходило, что я стояла к Дэнни ближе всех, поэтому метнулась ей за спину, обхватила руками так, чтобы кулаки легли чуть выше пупка, и резко надавила.

Раз, два, три… на четвертом толчке изо рта девушки вылетела оливка и приземлилась прямо в бокал декана Морригана. Тот моргнул несколько раз, покачал бокал из стороны в сторону, а потом как ни в чем не бывало отхлебнул искрящуюся жидкость.

Я отпустила Дэнни, и та закашлялась. Из глаз ее брызнули слезы.

Постепенно до присутствующих на вечере начало доходить, что случилось нечто из ряда вон. Музыка заглохла, люди стали переглядываться, а я, не желая лишнего внимания, попыталась улизнуть, но была остановлена деканом.

– Вы потрясающе ориентируетесь в ситуациях, которые требуют немедленного лечебного воздействия, – похвалил он меня, но тут же добавил ложку дегтя: – Только странно, что вы не применили простейшее заклинание по извлечению инородного тела из дыхательных путей.

Я на миг застыла. Точно, настоящая Эллен применила бы магию, но я действовала на рефлексах, приобретенных на курсе неотложной помощи. Прием Геймлиха был одним из самых любимых у нашего преподавателя, и он заботливо, как отбойный молоток, вдалбливал его технику в наши головы.

– Я решила не тратить магию попусту, нейт Морриган. Ведь и без нее можно справиться легко и просто.

Повезло, что девушка была совсем худенькой. Если бы на ее месте оказался тучный мужчина, пришлось бы гораздо трудней.

Декан задумчиво кивнул.

– Хм, возможно, в ваших словах есть доля истины. Но заклинание совсем простое, оно не отняло бы у вас много сил.

– Я предпочитаю экономию, – натянуто улыбнувшись, я взяла со стола бокал с соком.

А он смотрел и смотрел, паразит.

– И почему я не удивлен? – меланхолично пропищал тиин у меня в мыслях. – Ты просто притягиваешь неприятности, бедовая женщина. Попаданка. Чего с тебя взять?

Как бы я ни хотела избежать очередной порции внимания, мне это не удалось. Меня благодарили родители спасенной девушки, гости перешептывались, возрастные нейры ахали, охали и жалели бедняжку Дэнни. Нейт Эвелейс начал снова расхваливать мои таланты перед деканом и твердить, как меняется к лучшему ситуация с целительством в Левилле. Тот слушал его, увлеченно кивая, улыбаясь краешком губ и кося в мою сторону сощуренным глазом.

А у меня в голове странным образом оживали воспоминания-сны: лекции, занятия, на которых нейт Морриган демонстрировал адептам лечебные техники. Я видела его, строгого и внушительного, за кафедрой посреди зала. Эллен совершенно точно владела приемом по очищению дыхательных путей, а я была по большей части сосредоточена на акушерстве, поэтому не успела изучить все ее записи. И, будем честны, мне не давалось многое из того, чем владела бывшая хозяйка тела, а она не умела то, что умею я. Дух и тело – не одно и то же.

«Маги-целители владеют заклинаниями, недоступными для других… – как наяву услышала я властный голос декана. – И в этом наша сила. Один целитель стоит десятка боевых магов».

Я моргнула, и поток воспоминаний прервался. Кулон-артефакт с лунным камнем нагрелся, обжигая кожу в ложбинке на груди. А если он работает, только когда я в непосредственной близости к объекту своих страхов?

Мы с Норвином протанцевали несколько танцев, и за это время напряженная атмосфера успела развеяться. Муж еле слышно прошептал, наклонившись к моему уху:

– Я договорился, чтобы за гостями из столицы была установлена слежка.

Мы переглянулись. Надо подождать, пока кто-то из них совершит ошибку, попадется на горячем, и тогда можно брать. Чтобы бросить в объятия менталистов таких высокопоставленных особ, нужны очень веские причины. Да и менталист здесь нужен профессиональный, не чета местному нейту Россейну.

– Вот будет смешно, если они ни при чем, – сказала я и приветливо кивнула знакомой нейре.

– Я не смогу сопровождать тебя в госпитале, но могу усилить твою защиту.

Лилась музыка, мимо вальсировали другие пары, и, чтобы расслышать шепот друг друга, приходилось прижиматься вплотную. Наверное, со стороны мы выглядели милующейся супружеской парочкой, которая обсуждает, чем бы заняться этой ночью.

– Норвин, ты меня и так превратил в маяк ходячий со своими защитами.

– Молчи, вредная женщина, – велел он, сжимая мою талию. – Не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

– Мы все сейчас рискуем, – я отклонилась и заглянула ему в глаза. – Но, как у нас говорят, кто не рискует, тот не пьет шампанского!

Мы уехали домой ближе к полуночи. Казалось, декан со своими коллегами потеряли ко мне всякий интерес и остаток вечера общались только с Лейном, но я не спешила радоваться. Все-таки впереди эта треклятая проверка.

День вымотал морально, я еле держалась на ногах, когда Норвин оплетал меня новой сетью защитных чар.

– Ты можешь активировать артефакт для переговоров, чтобы я мог слышать все, что будет происходить вокруг тебя.

– Если не научится держать язык за зубами, толку не будет, – меланхолично заметил Пискун и зевнул.

– А тебе нечего рассказать об этом декане?

Как только речь заходила о Морригане, Норвин всегда начинал хмуриться. Тиин попрыгал туда-сюда, раздумывая, а потом ответил:

– Я не так часто бывал в Эллен на занятиях. Ко времени поступления в Академию она уже хорошо могла контролировать свою магию, поэтому не испытывала во мне особой нужды.

Это пушистик сообщил с легкой грустью. Нетрудно догадаться, что последние годы фамильяр чувствовал себя одиноким, у магов эмоциональное сближение с этими существами считалось лишним.

– Видел я этого Морригана пару раз, но при мне он не занимался ничем запрещенным или странным. Если хочешь узнать больше, придется покопаться в собственной голове.

На данный момент это было лучшим решением, все равно от Пискуна ничего не узнаешь, если только на него не снизойдет внезапное озарение. Да и мы настолько устали, что просто завалились спать. Я прижалась к плечу мужа и закрыла глаза. Через несколько минут почувствовала, как по мне проскакали маленькие лапки – это Пискун забрался на кровать и улегся между нами.

Под ночной сорочкой ощущалась тяжесть цепочки и кулона-артефакта с лунным камнем. Уже погружаясь в сон, я мысленно просила его показать мне то, что было прежде скрыто. Сначала вроде бы ничего не происходило, тьма обнимала меня мягкими лапами и качала на волнах, а потом – вспышка света, и я ощутила рывок. Меня выбросило в чужое воспоминание.

…Я снова была в Академии, за партой в огромной аудитории, где вел лекцию декан моего факультета. Время двигалось рывками, то ускоряясь, то замедляясь на самых интересных моментах. В хаотичной мешанине звуков голос нейта Морригана звучал особенно четко:

– Маги-целители владеют техниками, недоступными для других магов. Столетиями они держатся в секрете. Все дело в особом строении каналов.

– И какие же у нас преимущества? – поинтересовался адепт с заднего ряда.

– А это вы узнаете на закрытом курсе, – таинственно произнес декан. – Справятся не все. Далеко не все. На овладение ими уйдут годы. Многие из вас слишком ленивы и слабовольны и ограничатся лишь заживлением ссадин и удалением бородавок в местных салонах красоты. Для достижения вершин целительского искусства нужен ювелирный контроль над своей магией, именно такой контроль позволяет бесконтактно воздействовать на органы пациента: сращивать переломанные кости и порванные сосуды, останавливать и запускать сердце, маскировать магический след, убивать так, что никто и не поймет, что с человеком случилось. Действие точечное, узконаправленное, – Морриган оглядел зал, набитый впечатленными адептами, и криво улыбнулся. – Боевые маги кичатся своей силой и разрушительными способностями, но настоящая сила – она тихая. Целителей недооценивают враги, не считают достойными противниками. И очень зря.