Глава 20

Слова Морригана все еще звучали в голове, от интонации, с которой те были произнесены, пробирала дрожь. А ведь он чертовски прав! Целителей никто за противников не считает, всем кажется, что мы только с пациентами возимся, перевязки там делаем, раны штопаем.

По правде сказать, в большинстве случаев так и происходило. Однокурсники Эллен были ленивыми шалопаями, детьми богатых титулованных родителей, им не было нужды думать о заработке, они и так имели все. Парни с курса больше думали об азартных играх и женщинах, девушки забавлялись тем, что влюбляли в себя жертв на спор и тайно торговали приворотными зельями. Больше ради забавы, чем из-за денег. Но были и немногие, кто упорно грыз гранит науки, надеясь когда-нибудь получить место при королевском дворе.

Вспомнился еще один неприятный нюанс. Некоторые преподаватели показывали, как нарочно затягивать исцеление, чтобы пациент думал, что оно близко, надо еще чуть-чуть подождать, чуть-чуть доплатить. Слава богу, шарлатанов было немного, Эллен их презирала и не понимала, почему их держат в Академии. А все просто – абсолютное излечение и поиски новых лекарств, которые позволили бы победить многие болезни, были попросту невыгодны гильдиям. Ведь здоровый человек к ним больше не обратится, из него не получится тянуть и тянуть деньги. Особенно пытались нажиться на богачах. Неужели не понимали, что такой подход ведет в никуда?

Эллен старалась изо всех сил, насколько позволяли резерв и врожденный дар, хотела заставить родителей ею гордиться. Но не блистала, смогла стать лишь середнячком. Естественно, декану было известно о ее способностях, и тем более подозрительными ему кажутся успехи бывшей адептки. Это он еще об артефактах не знает.

Вспомнить бы закрытый курс! Неужели Морриган учит адептов-целителей тихо и бескровно убивать? Я представила, каково это – одним легким касанием остановить сердце человека.

Брр, жуть какая. Наше призвание – спасать жизни, а не отнимать их. Жаль, что для некоторых люди что пешки в игре.

* * *

В госпиталь я явилась, готовая ко всему. Сегодня было решено оценить умения практикантов, завтра – лекарей, послезавтра в программе стояло посещение секционной. Проверка началась с того, что практикантам устроили экзамен по разным дисциплинам.

Страдальцев собрали в самой большой учебной комнате, раздали бумагу и перья, а напыщенный нейт Льялль – столичный лекарь с седыми гусарскими усами, ходил туда-сюда и диктовал вопросы, время от времени заставляя кого-то из юношей подниматься и отвечать устно. Я смотрела на это через щель в двери, видела склоненный над столом затылок Йена – парень что-то быстро-быстро строчил, крутящегося туда-сюда Дэрина, который искал, у кого бы списать. К несчастью, его соседи были такими же раздолбаями и плохо знали теорию.

Уверена, я сама завалила бы эту проверку, потому что некоторые вопросы и ответы были такими, от которых у современного человека волосы на голове встали бы дыбом. Но так как я была магом, а тут проверяли знания традиционных методов лечения, этот экзамен мне не грозил. Хоть что-то приятное.

Зато меня вызвал к себе нейт Лейн, к которому я и отправилась, когда закончила с подглядыванием. Глава гильдии находился в комнате, где хранился лечебный инструментарий. Я туда забегала разок и после посещения захотелось некоторые из этих инструментов отправить в музей. Например, клещи для удаления зубов, которые одним своим видом должны вызывать приступ резкого выздоровления у пациента. Подобные штуки я видела в учебнике истории в разделе о батюшке нашем Петре Первом, который увлекался стоматологией и любил рвать зубы подданным. И попробуй откажи монарху! Еще в музей я бы отправила фиксатор для особо ретивых пациентов, почти все гинекологические инструменты и гигантский железный клистир.

В компании нейта Лейна я заметила моего закадычного друга нейта Брайтена и… Морригана. Все трое стояли спиной ко мне.

Да уж, приятная встреча. Особенно после ночного сна.

Декана явно что-то заинтересовало, он протянул руку и взял со стола акушерские щипцы, одни из тех, что литейщик изготовил для госпиталя по моему чертежу. Морриган скептически оглядел инструмент и спросил у Лейна и Брайтена:

– А это еще что?

– Позвольте, нейт Морриган! Эти щипцы ведь применяют в столичной Академии, так нейра Эллен сказала, – произнес Лейн с удивлением.

Я хотела обозначить свое присутствие и объясниться, но меня опередил Брайтен. Он принялся с энтузиазмом расписывать достоинства инструмента, не забыл упомянуть, что с его помощью он уже спас жизни роженицы и малыша, который никак не хотел появляться на свет.

– Значит, наше изобретение, – хмыкнул Морриган, а потом заметил меня. Хотя подозреваю, он почувствовал мое приближение еще до того, как я сюда явилась. – А вот и дорогая нейра. Будьте добры рассказать, где вы взяли это? – и протянул мне щипцы.

– Надеюсь, что ты заранее придумала ответы на каверзные вопросы? – без особого энтузиазма спросил Пискун.

– Иногда лучше импровизировать, – призналась я мысленно, потом откашлялась и произнесла:

– Идею я подсмотрела в одной старинной иностранной книге, которая нашлась в библиотеке моего отца, он ведь тоже был целителем. Я еще в Академии думала над ней, а по приезду сюда заказала инструмент у литейщика.

– Что же это за книга? Почему я о ней не слышал? – ласково, почти по-отечески продолжал пытать меня декан.

– Не помню, как она называется. Она очень-очень старая. Подозреваю, что такие щипцы использовали еще в глубокую старину, а потом лекари о них просто забыли.

– И вы сами сделали чертеж? – он вскинул брови, изображая крайнюю степень удивления, потом провел пальцем по ветви, по плавному изгибу. – Такой, что головка младенца даже не травмируется?

– Здесь дело не только в изгибах, но и прямоте рук, нейт Морриган.

Тот усмехнулся, услышав мой дерзкий ответ.

– А вы оказались смелы и изобретательны, никогда бы не подумал. Очень хочется посмотреть, как вы пользуетесь этим… изобретением.

Да? А мне почему-то не хочется! Не подскажете, почему?

Я вздохнула и скромно потупила взгляд.

«Елена Аркадьевна, угомонитесь, пожалуйста, помните о скромности», – велела сама себе.

А противный декан все не унимался:

– Я слышал, вы и доселе неизвестные методы ампутации применяли. Даже видел проволочную пилу. Любопытная штука. Неужели мозг молодой женщины смог все это придумать?

У бедных Лейна и Брайтена рты приоткрылись от удивления, лекари смотрели то на меня, то друг на друга. Они верили, что меня всему учили в Академии, а я их обманула! Ох и кашу я заварила. Но ведь с самого начала знала, что настанет день, когда придется расхлебывать.

За эти несколько секунд с меня успели семь потов сойти, но на мое счастье допрос прервали Йен с санитаром, которые совершенно беспардонно ворвались внутрь. Дверь хлопнула о стену так, что с потолка отвалился кусок штукатурки.

– Нейт Лейн! Нейт Лейн! Наконец-то мы нашли вас! – завопил санитар так, как будто где-то вспыхнул пожар.

– Что такое? – раздраженно бросил лекарь. – Не видишь, что я занят?

– Возле госпиталя случилась драка, – начал объяснять Йен. – На прохожего напали двое грабителей и нанесли шесть ранений ножом! Мужчина истекает кровью, добрые люди принесли его к нам. Состояние мужчины очень тяжелое, требуется ваша помощь.

– О! – вскинул палец кверху декан и обратил взор ко мне. – Это большая удача. Сейчас мы проверим практические умения нашей выпускницы нейры Эллен Блайн. Зачем нам нейт Лейн? Молодежь справится сама. А я посмотрю, достойна ли нейра всех восторженных отзывов и права руководить госпиталем. А вы, молодой человек, – он ткнул пальцем в Йена, – составите нейре компанию.

Нейт Лейн метнул в сторону декана полный бешенства взгляд, но возражать не стал. Йен судорожно сглотнул и ответил кивком.

– Где он? – спросила я. – Чего мы ждем? Ведите скорей!

Уверена, если потороплюсь, смогу помочь этому человеку. И плевать, что на меня во все глаза будет пялиться Морриган. Он и об артефакте наверняка узнает. Ай, к черту лысому его!

Несколько минут ушло на то, чтобы собрать все необходимое и добраться до раненого. Коридор был заляпан кровавыми следами, которые споро подтирала уборщица. Нас она проводила неодобрительными взглядами, потому что Йен зацепил ногой ведро с водой.

Бессознательного пациента уже уложили на стол, где молодой лекарь пытался остановить кровь. Увидев нашу делегацию, тот поспешно отскочил в сторону. Декан выглядел таким довольным, будто предвкушал не операцию, а развлечение. Что ж, судя по воспоминаниям Эллен, этот маг был тем еще маньяком.

С непонятной улыбкой на лице он глядел, как я обрабатываю руки и надеваю перчатки. Инструменты в чемоданчике я всегда держала чистыми. Йен бросился раскладывать на столике все необходимое и вдевать нити в иглы, а я склонилась над мужчиной. Он был бледен и находился на грани, грудная клетка вздымалась еле-еле, грудь и живот украшали колотые раны, вдоль плеча тянулся длинный глубокий порез.

Вдох-выдох. Я справлюсь. Помогла же Норвину, хоть у него и была одна рана, зато очень опасная.

Глубоко внутри я ощутила слабый отклик артефакта и то, как Пискун помог собрать и направить магические потоки к ладоням. Последнее время целительское зрение активировалось само по себе, стоило только о нем вспомнить. Я видела рассеченные сосуды и мышцы, было задето легкое. Выбрав две самые опасные раны, накрыла их ладонями.

– Раздели потоки, Эл, – посоветовал Пискун.

Я, как всегда, действовала по наитию. Представила, как полноводная золотая река, наполнившая меня до краев, разделяется на два рукава. Ладони стали такими горячими, что я закусила губу от боли. Подушечки пальцев нещадно кололо, в груди сделалось тяжело.

Браслет-артефакт, сросшийся с моей сутью, начал просыпаться. Его сила смешалась с моей собственной, хлынула в раны. Магическим зрениям я видела, как ласково она окутывает стенки поврежденных сосудов, и те медленно срастаются!

Когда кровотечение остановилось, я перешла к следующим двум ранам: поврежден был кишечник. Фамильяр хвалил меня и подбадривал, собственные силы таяли, но то, что моя магия творила настоящие чудеса, стоило всего. Внутренние повреждения затягивались, жизнь, что уже готова была покинуть тело мужчины, потихоньку возвращалась.

Когда магическая часть лечения завершилась, я еле стояла на ногах, перед глазами плыло, картинка была нечеткой. В операционной стояла полная тишина, или у меня уже что-то со слухом? Но надо собрать волю в кулак и закончить дело. Умница Йен уже начал соединять мышцы, клетчатку и кожу слой за слоем. Я подцепила держателем вторую иглу и присоединилась к нему.

Если бы Йен не учился на лекаря, мог бы стать швеей: так аккуратно действовал парень.

– Очень интересно, юноша, кто вас научил так узлы вязать? – раздался голос декана, и Йен дрогнул.

– Нейра Эллен.

– Нейра, значит. Хмм… – задумчиво протянул Морриган.

Его заинтересовали самые банальные хирургические узлы из моего мира, здесь делали немного по-другому.

– Знаете, я в детстве увлекалась шитьем, – начала сочинять я на ходу. – Бабушка так делала, и я подумала, что в целительстве такие удобные узлы тоже можно применить.

– Но насколько я помню, ваши бабушки умерли еще до вашего рождения, нейра, – возразил декан.

Ух, а коленки-то дрогнули. Умеет этот Морриган воздействовать на психику, этого не отнять. И аура у него холодная, давящая.

– Э-э… это была троюродная бабушка.

– Эл, я тебя убью! – заверещал пушистик. Хорошо, что его крики слышала только я. – Надо было лучше учить генеалогическое древо!

– У меня мозг не резиновый, знаешь ли.

А теперь немного бытовой магии! Приемчик, который впервые опробовала на муже. Я вытянула из полостей скопившуюся кровь и выплеснула ее в металлический тазик.

Еще один этап – установка дренажей. Трубки из бриоля служили верно, они мне нравились даже больше резины. Я и некоторых лекарей на него подсадила, только Ойзенберг фыркал и плевался, а Лейн пока находился в раздумьях.

Когда мужчина придет в себя, назначу ему травяные обеззараживающие настойки – местные аналоги наших антибиотиков, и буду следить за тем, чтобы в раны не попала инфекция. С некоторыми из этих лекарств я уже успела познакомиться, но хотелось бы, чтобы поскорее открыли хотя бы пенициллин. Или что-то похожее.

Бинтованием занялся Йен, а я, стянув перчатки, на негнущихся ногах отошла в сторону. Ужасно хотелось пить. А еще спать. Сейчас бы на диванчик… А лучше в кроватку.

– Вижу, операция вас истощила, – медово пропел хищник-декан. – Сейчас говорить с вами нет смысла. Пока идите отдыхайте, нейра Эллен. После побеседуем. Мне очень интересно, как в ваше тело попал артефакт.

* * *

Я завернула в комнату отдыха для практикантов, там стоял любимый мною диван. Внутри никого не было, поэтому я откинулась на спинку и прикорнула, рассчитывая, что отдохну полчасика, а потом ускользну домой. Чувство усталости вытеснило даже голод, веки слипались, а артефакт с лунным камнем стал нагреваться.

Один миг – и окружающая действительность померкла, а я оказалась в круговороте событий прошлого. Они мелькали смазанными картинками, но внезапно мельтешение прекратилось, и я оказалась в полутемном кабинете.

– Нейт Морриган, у меня никак не выходит, – голос Эллен расстроенный, даже извиняющийся.

– Я могу позаниматься с вами приватно, – мягко отвечает декан, а глаза его загораются каким-то нехорошим блеском, взгляд ощупывает с головы до пят. – Но у всего есть цена, дорогая Эллен.

Мысли судорожно мечутся в голове, я думаю о том, как бы сообщить, что моя семья почти разорена, индивидуальные занятия я не потяну. И вздрагиваю от того, что мне на плечо ложится чужая ладонь, ползет вниз, к локтю.

– Вы очень красивая и прилежная девушка. Мы ведь с вами поладим?

Наконец, я понимаю, что имеет в виду нейт Морриган. Отшатываюсь, давясь стыдом и брезгливостью. А тот лишь снисходительно улыбается.

– Пожалуй, обойдусь… простите…

– Прощаю. Потому что знаю, что вы придете.

В ушах звенело, когда я вернулась в реальность. Перед глазами плясали ярко-желтые мушки, во рту пересохло от жажды. Мысли раз за разом возвращались к просмотренному кусочку воспоминаний.

Этот Морриган еще и домогался, а Эллен извинялась даже за то, что не согласилась на непристойное предложение! Вот гад, врезать бы ему по бубенцам, не для него розочка цвела! От злости и обиды засвербило внутри, я сорвала с головы шапочку, и, скомкав, бросила на диван. Только сейчас я поняла, что частично сжилась с личностью Эллен, ее воспоминания ранят и не дают покоя. Я все реже и реже думаю о себе, как о Елене Аркадьевне, и в мыслях называю себя… нет, не Эллен. Эллена. Имя, которое дал мне Норвин, стало близким и родным. Легкое изменение личности в моем случае процесс неизбежный, что поделать. Пискун как-то об этом обмолвился, как и о том, что полная потеря себя мне не грозит из-за твердости характера. Я была старше, опытней и сильнее несчастной девушки.

Мне казалось, что этот эпизод из сна случился задолго до того, памятного, когда Эллен подслушала роковой разговор. Не понимаю, по какому принципу мозг подбрасывает мне кусочки паззла. Возможно, скоро я у меня получится раздобыть больше информации, вон, с кулоном-артефактом дело пошло быстрее, камень стал более сговорчивым.

«Потому что знаю, что вы придете», – прошептала я одними губами и поежилась.

Следовало тщательно обдумать, как вести себя дальше с этим гадским…

Снаружи послышался топот, и внутрь ввалилась толпа практикантов, мигом превратив комнату в базар. Они эмоционально переговаривались и делились впечатлениями о прошедшем экзамене в не самых приличных выражениях, но, заметив меня, сбавили обороты.

– Нейра Эллен, представляете, я чуть не завалил экзамен! – сказал Дэрин, плюхаясь на стул. – Этот Ляль такие вопросы задавал, что я думал все, выгонят. Хорошо, что Йен успел бросить мне шпаргалку, когда усатый зануда отвернулся.

– Повезло тебе, – грустно произнес другой парнишка. – А меня он вообще встать заставил и карманы вывернуть. Еще думал, что я в штанах шпоры спрятал.

– Ну хоть штаны снимать не заставил!

– Но страху и позора я натерпелся знатно. Пришлось мозги наизнанку вывернуть, чтобы вспомнить ответы на его дурацкие вопросы. Кому нужна эта теория?

– Практика без теории опасна, а теория без практики бесплодна, – вспомнила я изречение какого-то умного человека.

– Ой да ладно вам, нейра, – отмахнулся Дэрин. – Я не хочу стать очкариком, как Тилли, корпя день и ночь над пыльными книжками.

– Ты просто еще слишком юн. Книги – это кладезь знаний.

– Нашлась тут самая старая, всех поучает, – буркнул тот себе под нос.

Привлеченный шумом, в комнату практикантов заглянул нейт Бэйнс. Лицо всегда веселого дедули было хмурым. Лекарь остановился на пороге, поправил воротничок. Ему не терпелось поделиться какой-то новостью.

– Вы представляете! – начал, задыхаясь от возмущения. – Эти олухи столичные заявили, что красную пятнистость у мужчин уже как двадцать лет не лечат примочками из ромашки! Да что бы они понимали! На моей практике это средство всегда отлично помогало.

– А чем же они предлагают ее лечить? – поинтересовался Йен.

– Ртутью!

– Ого!

– Совсем сдурели!

– Да от ртути там все отвалится!

Народ продолжил делиться впечатлениями, никто не был в восторге от визита незваных гостей. Я тихо выскользнула из комнаты, хватит с меня на сегодня. Краткий сон не позволил как следует отдохнуть, я все еще была вымотана морально и физически, магический резерв основательно истощился.

Внезапно я ощутила, как кто-то хочет со мной связаться. Может, это Норвин? Спрятавшись в укромном уголке коридора, я постучала по артефакту связи и услышала голос ученого.

– Здравствуйте, нейра. Можете говорить?

– Нейт Эйле, это вы? – я покрутила головой, убеждаясь, что никто не подслушивает. – Что-то случилось?

– Нейра Эллен, у меня есть для вас новости, – проговорил Сальвадор загадочным шепотом.

– Новости? Какие? Вам удалось что-то узнать?

Послышалось молчание, а потом шелест, и торжествующий голос нейта Эйле произнес:

– Все прекрасно, я… заболел!