Глава 17. Вместе

Он немного помолчал, а потом вдруг сказал: – Прости меня. Если бы я сразу понял, чем всё это обернётся, никогда не подверг бы тебя риску. За мной должен был прийти только Варгайт. Варгайт, у которого не было в этом мире прав и который при всём желании не смог бы причинить тебе вреда. Мне казалось, я всё просчитал и предусмотрел. Всё, кроме того, что в дело вмешаются агенты магического правительства и начнут нарушать собственные же правила. Я задумалась. Да, ситуация сложилась хуже некуда. Но от мысли, что Дан мог не наняться ко мне в помощники и вообще не появиться в моей жизни, становилось очень страшно и тоскливо. Даже после того, как я узнала, что он наполовину демон и взглянула в затянутые тьмой глаза, мои чувства к нему не изменились. Напротив, теперь я знала, что в любом обличье Дан продолжает заботиться обо мне. Кажется, теперь, даже пожелай он меня оттолкнуть, у него вряд ли получилось бы это сделать. – Спасибо, – серьёзно сказал Дан. Я удивлённо вскинула глаза, и он пояснил: – Я слышу твои мысли. Знаешь, после того нашего прощания в твоём кабинете что-то изменилось. Словно связь стала ещё крепче. Я понял это в тот момент, когда на меня спустили потустороннюю сущность. Мне пришлось полностью сосредоточиться на ней, но я всё равно отчётливо слышал твои разговоры с Варгайтом, когда он рассуждал о ловушке. А сейчас мне даже не нужно напрягаться, чтобы узнать, о чём ты думаешь. На мгновение я почувствовала себя обнажённой. Но не беззащитной, как было бы раньше. Осознание того, что Дан видит меня буквально насквозь, смущало, но не пугало. Даже, пожалуй, в этом было что-то особенно интимное. Мало тех, перед кем мы готовы обнажить тело, но ещё меньше тех, перед кем мы готовы обнажить мысли, вывернуть тёмные уголки подсознания. В моей жизни таких людей вообще не было и нет. А демон-полукровка есть. Дан замер и будто даже затаил дыхание, с каким-то непонятным выражением вглядываясь в моё лицо. К счастью, он не стал комментировать мои последние мысли, хотя наверняка слышал их. – Разрешишь кое-что попробовать? – наконец, хрипло сказал он, нарушив тишину. – Возможно, у меня получится просмотреть твои воспоминания о том, что произошло после того, как я обратился в демона. – Ну… хорошо. Почему-то я заволновалась. Дан аккуратно взял моё лицо в ладони (я вздрогнула от прикосновения) и попросил: – Только не закрывайся от меня, ладно? Я кивнула и тут же утонула в его глазах. Окружающий мир исчез. Я словно плыла по невидимым волнам, которые с бесконечной лаской обволакивали моё тело и бережно покачивали его, вытягивая тревоги. А потом перед глазами начали прокручиваться недавние события, но теперь я смотрела на них будто издалека, не ощущая никакой эмоциональной привязки. Наконец, всё закончилось. Передо мной снова возникло лицо Дана. Он хмурился. – Что? – хрипло уточнила я, чувствуя себя проснувшейся после глубокого сна. – Я видел и чувствовал всё, что видела и чувствовала в тот момент ты, – пояснил он. – Страх, одиночество, растерянность, боль, тоску. Всё, что ты пережила из-за меня, когда я превратился в демона. Вот почему он передал мне управление. Он тоже ощутил твои эмоции через связь и понял, что сам не сможет справиться с ними. Поэтому уступил место тому, кто сможет. – Он ушёл… потому что не захотел больше причинять мне боль? – в горле почему-то запершило. Нет, не время расклеиваться. Дан и так чувствует свою вину за произошедшее. – Зато теперь мы знаем, что даже в облике демона ты не причинишь мне зла. Пожалуй, можно поблагодарить за это Варгайта. Кстати, как думаешь, он жив? И что гораздо важнее, живы ли люди, которые были в особняке в момент появления потусторонней сущности? – С людьми всё в порядке. Возможно, они уже оклемались. Сущность не может тронуть тех, кто не имел отношения к её вызову, а люди ей и вовсе не интересны. Но её присутствие влияет на их эмоции. Сначала они чувствуют дикую тоску, а потом ко всему теряют интерес. К счастью, лишь на время. Как только сущность удалится, они придут в себя. Собственно, это был лучший способ всех обезвредить без угрозы для их жизней – заманить в гостиную, где сущность набросилась на магов. Поэтому перед её появлением я с помощью шума оттянул туда почти всех, за исключением личной охраны твоего отца. Этим пришлось показаться, чтобы заставить покинуть пост, – он невесело хмыкнул. – А насчёт Варгайта… понятия не имею. Возможно, магическое правительство успело его выдернуть, если он ещё им нужен. В любом случае, пока не узнаем точно, сбрасывать его со счетов рановато. – Да уж… Я только одного не понимаю – почему он не телепортировался, когда понял, что демон продавливает его защиту? Или для телепортации нужна сосредоточенность? – Нужна. И силы, – коротко пояснил Дан. – А ему всё, что было, приходилось вливать в щит. Его, как, впрочем, и всегда, подвела самонадеянность. Он до последнего был уверен, что справится с демоном. А потом стало поздно. Да и сущность успела высосать из него часть сил в гостиной, перед тем как переключилась на более «вкусных», с её точки зрения, агентов. Я передёрнула плечами, вспомнив, как потусторонняя тварь с урчанием лакомилась Варгайтом. А потом вдруг вспомнила про прихваченный жетон. – Ой, Дан… – Да, я как раз хотел спросить, не потеряла ли ты его во время гонки по крышам, – тут же отозвался он. – Нет, – я достала золотистый кругляшок из кармана и протянула ему. – Надеюсь, нас из-за этого не смогут отследить? Дан подержал жетон в руке, будто к чему-то прислушиваясь, и внезапно засмеялся. – Не смогут. К счастью, он обезличенный. Ну конечно! Ведь они не собирались делать Варгайта членом правительства на самом деле. Поэтому выдали ему жетон на время, чтобы заполучить меня. – Значит, я не зря его прихватила? Ведь он снимает запреты? – Снимает. Однако вспышку магии правительство всё равно сможет легко отследить. – Эх… а я-то обрадовалась… Как думаешь, насколько далеко они готовы зайти ради этой чешуи? Дан посерьёзнел. – Далеко. Владеть запасами чешуи – это способ обеспечить себе практически бессмертие. При умелом применении и надёжной круговой поруке, конечно. Единственный способ. Понимаешь, что это значит? – Бог мой… Получается, ничего ещё не кончено. И что нам делать? – Пока не знаю. Границы этого мира перекрыты. Они наверняка надеются, что я попытаюсь силой прорваться в орден. Тогда меня можно будет задержать за нападение на агентов. А если не прорвусь силой, а просто попытаюсь покинуть мир, то меня перехватят и очень вежливо пригласят на разбирательство по поводу нашего с Варгайтом дела. А оттуда я уже вряд ли вернусь. Стоит только попасть им в руки, они найдут повод спровоцировать меня на крупное нарушение закона. М-да… Мне надо подумать. А тебе отдохнуть. И не спорь, я чувствую твою усталость. Поэтому сейчас мы пойдём в убежище, там можно хотя бы на некоторое время скрыться от агентов. – Я не против. Вот только есть одна проблема. Дан, ты ведь полуголый! И брюки местами рваные. Сначала надо раздобыть тебе одежду. Наверное, придётся задействовать твою силу внушения и попросить кого-нибудь из прохожих поделиться вещами, хоть мне и не нравится мысль, что мы оставим какого-то бедолагу без штанов. А ты можешь наложить на себя иллюзию одежды? Помнишь, как ты делал, когда пришёл устраиваться ко мне на работу? – Тогда я был уверен, что меня ещё не ищут. А сейчас магию применять очень нежелательно – отслеживают каждый всплеск. Впрочем, этого и не потребуется. Демон очень кстати принёс тебя в эту подворотню. Не знаю, из каких расчётов он исходил, но здесь неподалёку находится один из переходов на крысиную улицу. – Что? – Я аж хихикнула от неожиданности. Крысиная улица! Никогда не слышала о такой. Дан тоже улыбнулся и пояснил: – Конечно, автобус до этой улицы не ходит. Там кучкуется магический сброд низшего уровня. Из тех, что обычно не могут жить вдали от людей, так как в той или иной мере от них зависят. Например, поглощают остаточные эмоции или подворовывают чужую энергию. Правительство обычно смотрит на них сквозь пальцы, так как они полезны – подчищают энергетические отходы. Если этого не делать, то при большом скоплении отрицательных эмоций могут завестись паразиты пострашнее. И тогда скрывать существование магии будет сложнее. Я невольно передёрнула плечами, представив себе этих паразитов, и уточнила: – Ты хочешь спрятаться там, на крысиной улице? – Нет, конечно. Но наше убежище находится рядом с ней, только возле другого входа. Я подыскал его сразу после нашего расставания в кабинете, чтобы спрятать тебя вечером от людей отца и при этом сбить со следа Варгайта. Ведь про агентов я тогда и не подозревал. Дело в том, что маги стараются держаться подальше от крысиных переулков, тамошняя аура очень неприятна для них. Всё равно что резкий тошнотворный запах для человека. А сейчас нам очень поможет и то, что эта магическая аура будет создавать помехи для поисковых заклинаний и затруднит агентам поиск, что позволит нам выиграть немного времени. – Кажется, это отличный план! Получается, так мы срежем путь и не придётся воровать штаны у прохожих, – обрадовалась я. – Да. Правда, мера временная. Кроме того, обитатели крысиных улиц – это трусливые твари, которые легко сдадут нас агентам, если тем придёт в голову обратиться к ним и начать задавать вопросы. И всё равно это лучше, чем светиться в городе. Учитывая, что я никого не убил в облике демона, полномасштабную магическую облаву агенты проводить не будут, так как подобные меры они имеют право предпринимать только в случае с опасными преступниками. Зато они могут легко подключиться к вашим специальным службам и отслеживать, например, самые обычные человеческие камеры видеонаблюдения. И не только их. У людей есть много разных технических средств для ведения поиска. А вот к магическим отбросам агенты обратятся в последнюю очередь. – Почему? – Потому что обитатели крысиной улицы с той же лёгкостью сдадут и их самих при первой же возможности. А ведь если мой орден начнёт проводить своё расследование, всё это вызовет у них много вопросов. Например, по какой причине агенты вели тайный поиск? Если они были уверены, что мы преступники, и имели веские доказательства вины, то почему не объявили официальную облаву? И так далее. Агенты, конечно, могут уничтожить этот рассадник паразитов, но ведь улицу не зря прозвали крысиной. Как правило, зачистить её полностью не получается. Кто-то да ускользнёт. К тому же эта внезапная зачистка сама по себе будет выглядеть очень подозрительно. – Ну да, логично. Что ж, в таком случае, идём на крысиную улицу! Дан взял меня за руку и повёл вглубь подворотни. Поначалу казалось, что она вот-вот кончится – впереди маячил тупик. Однако мы шли и шли, а тупик всё не приближался, разве что вокруг становилось всё грязнее и грязнее. Наконец, Дан остановился возле кучи мусора. Мне вдруг показалось, что часть стены над ней будто бы разделяется надвое, чуть закругляясь куда-то внутрь. – М-да, если это и есть вход, то туда не протиснется и крыса, – сказала я. – Ты видишь вход? – с интересом уточнил Дан. – Думаю, да. Только промежуток настолько узкий, что я даже не могу разглядеть, что за ним. – Так только кажется. Как только мы туда шагнём, путь откроется. Знаешь, а ведь обычным людям эта стена представляется монолитной. – Выходит, связь продолжает меня понемногу изменять? А эти изменения обратимы? Ну то есть, если бы связь исчезла, они бы остались? – Не знаю, – честно признался Дан. – И не хочу проверять. Тебя это пугает? – Ни капельки, – поняла я, прислушавшись к себе. – Вот и хорошо, – хмыкнул Дан, отпуская мою руку. «Неужели будем входить по отдельности?» – хотела уточнить я, но не успела, так как в следующий момент оказалась у него на руках. – Ты собираешься меня нести? – Да. Так безопаснее. Вдруг местная магия попытается вытолкнуть тебя обратно? К тому же там не место для неспешной прогулки. Поверь мне, эту улицу нужно пересечь как можно быстрее, так что лучше будем двигаться с моей скоростью. Я кивнула и не стала ничего больше уточнять. Раз Дан сказал, что так лучше, значит, так лучше. Будь на его месте другой мужчина, я наверняка начала бы переживать, что он быстро устанет тащить меня на руках. Но с Даном беспокоиться было не о чём. Помнится, когда я и представления не имела, что он наполовину демон, меня очень удивляла его необыкновенная сила. А сейчас я уже, кажется, попривыкла чувствовать себя пушинкой в его руках. Разве что немного смущало (и волновало, чего уж там!), что он по пояс обнажён. – Держись, – сказал Дан. Я послушно обхватила его за шею. Мне показалось или он коротко выдохнул? Впрочем, времени подумать об этом мне не оставили, так как в следующий миг мы нырнули прямо в стену. Честно говоря, я до последнего немного опасалась, что поверхность внезапно затвердеет, но этого не произошло. В момент перехода я всё же почувствовала сопротивление, однако Дан даже не остановился, продолжая двигаться сквозь толщу стены. В целом ощущение было хоть и интересное, но не особенно приятное, учитывая, что долгое время не наблюдалось никакого просвета. Казалось, что мы вот-вот увязнем в камне. Наконец, впереди забрезжил свет и через мгновение мы вышагнули на грязный, покрытый трещинами асфальт. Я рефлекторно сделала глубокий вдох и закашлялась. Ну и запахи! Хотя было бы, конечно, странно, если бы крысиная улица пахла благовониями. Впрочем, виды ничуть не уступали ароматам. Крысиную улицу смело можно было снимать в фильмах про постапокалипсис. По краям разбитой дороги стояли двухэтажные деревянные дома, покосившиеся, с выбитыми окнами и просевшими крышами. Выглядели они давным-давно заброшенными. Видимо, улица возникла как раз в то время, когда подобные здания считались в городе вполне себе современными. А сейчас эти почерневшие от времени чудовища медленно разваливались на части. Повсюду лежали груды мусора и гнилых досок, которые Дану приходилось огибать. Вспомнив, как быстро умеет перемещаться мой хранитель, я хотела спросить, почему он не переходит на бег, но внезапно заметила, что улица время от времени меняет очертания. Боковые переулки появлялись и пропадали, а один и тот же дом (я узнавала его по полустёртому номеру), попадался нам на пути снова и снова, не иначе как для того, чтобы создать впечатление, что мы движемся по кругу. Да уж, бегать в таких условиях опасно, когда в любой момент относительно чистый участок дороги вдруг оказывается свалкой, а на более-менее ровной поверхности за мгновение до шага возникает яма. Впрочем, Дан шёл довольно быстро. Он поддерживал ровную скорость, не прибавляя шаг и не замедляясь. Выглядел при этом очень сосредоточенным, словно нащупывал нужное направление. Что ж, похоже, его лучше не отвлекать разговорами. Навстречу нам не попадалось ни одной живой души, кроме собственно крыс, которые уважительно, но без лишней спешки уступали Дану дорогу. При этом я беспрерывно чувствовала множество взглядов. Время от времени я замечала мелькающие тени в разбитых окнах, слышала шаги, повизгивания и шепотки, видела светящиеся красные глаза, глядящие на нас из открытых подвалов. Интересно, почему они прячутся? Их много, они – хозяева этой улицы. Разве не мы должны деликатничать, пересекая чужую территорию? – Они боятся меня, – негромко пояснил Дан, очевидно, услышав мои мысли. – Чуют во мне демона. Его тихий голос разнёсся над улицей, заставив шепотки на мгновение стихнуть. Впрочем, оспорить сказанное никто не попытался. Видимо, и в самом деле обитатели крысиной улицы не желали связываться с Даном. Когда я уже совсем потеряла надежду ещё хоть раз вдохнуть чистый воздух, Дан внезапно резко развернулся и шагнул в стену одного из домов. Я невольно вздрогнула, однако, как и в прошлый раз, никакого столкновения не было. Сквозь эту стену мы прошли гораздо быстрее. Нас словно что-то подталкивало в спину. Очевидно, крысиная улица стремилась как можно скорее выдавить из себя нежеланных гостей. – Фух, – сказала я, втягивая воздух подворотни так жадно, словно находилась в сосновом лесу. – Мне показалось, что мы пробыли там целую вечность. – Хотя на самом деле не прошло и десяти минут, – улыбнулся Дан. – Просто в этом месте всё устроено так, чтобы сбить случайного гостя с толку. Как ты себя чувствуешь? – Истощённой. Вроде бы ты нёс меня на руках, а ощущение такое, будто я тащила тебя. Это всё проделки крысиной улицы, да? – Да. У этой улицы есть зачатки разума, и она тот ещё энергетический вампир. Хотя её жители вели себя достаточно деликатно. Никто из них даже не попытался откачать у тебя энергию. – Наверняка они прослышали, как я страшна в гневе, – вяло пошутила я. И так ведь понятно, что никто из них не желал злить демона. Дан хмыкнул и зашагал к выходу из подворотни, даже и не подумав опустить меня на тротуар. Впрочем, я не спорила. Выяснилось, что вход в нужный нам подъезд оказался прямо за углом. Причём сам подъезд выходил в безлюдный, заросший колючими кустами и крапивой двор, так что мы проскользнули никем не замеченными. Впрочем, и сам дом выглядел на редкость отталкивающим – видимо, сказывалась близость крысиной улицы. Дверь в подъезд давно заржавела и не закрывалась, лампочка внутри была выкручена, а ступени стёрлись до такой степени, что подниматься по ним было попросту опасно для жизни. Я с содроганием ожидала момента, когда увижу квартиру, однако она, как ни странно, оказалась относительно приличной. Если, конечно, не считать опрокинутого стола на кухне и разнесённого в щепу стула. – Тут меня впервые застала потусторонняя сущность, насланная Варгайтом, – пояснил Дан. – Такую, как она, магией крысиного переулка не сбить. К счастью, теперь агенты зарекутся отправлять за мной подобных тварей. – Да уж, – я с трудом подавила зевок. Страшно клонило в сон. – Тебе нужно отдохнуть, – Дан, не слушая возражений, увлёк меня в комнату. – Но я хотела помочь тебе разработать план… и душ ещё собиралась принять… – Ты уверена, что у тебя хватит на это сил? – вздохнув, уточнил он. – Я отлично чувствую, что ты держишься на плаву только из-за нашей связи и по причине крайнего упрямства. Каждое движение даётся тебе с огромным трудом. – И всё же… В этот момент он применил запрещённый приём. Я не успела и опомниться, как оказалась лежащей на кровати. – Договоримся так. Если сможешь встать, то сходишь в душ, а потом я без возражений приму твою помощь в разработке плана. – Хорошо, – отозвалась я, твёрдо намереваясь доказать ему, что он не прав. Вот сейчас встану и… В общем-то, это было последней мыслью перед тем, как я отключилась. В этот раз снов не было, ни своих, ни чужих. Только тьма, плотная и как будто бы живая. Она заботливо обволакивала со всех сторон, подобно кокону, и вытягивала из меня усталость и неоформленное гнетущее беспокойство, бережно собирая разбитое тело по кусочкам. Проснувшись, я некоторое время лежала неподвижно и прислушивалась к себе. Неплохо. От усталости не осталось и следа. Казалось, что события в особняке Богдана произошли давным-давно. Разум работал чётко и ясно. Настроение выправилось, даже несмотря на то, что наше положение по-прежнему было достаточно безнадёжным. Я встала с кровати и пошла искать своего хранителя. Нашла довольно быстро. – Доброе утро, – с улыбкой сказал Дан, оборачиваясь. До моего появления он стоял в кухне и задумчиво смотрел в окно. Я заметила, что у него влажные волосы: видимо, недавно принял душ. Кроме того, он сменил одежду. Непривычно было видеть Дана в мягких спортивных брюках и футболке после его обычного костюма. Но мне понравилось. – Доброе… Где ты взял одежду? Неужели выходил на улицу? – Нет. Отправил за покупками соседа. Не волнуйся, я хорошо заплатил ему за услугу. Для тебя тоже есть комплект удобной неприметной одежды. Она выдержит и гонки по крышам, – он хмыкнул. – Успокоил! – Я вернула ему улыбку. – Неужели я проспала до утра? По ощущениям прошло не меньше недели. – Это только кажется. Как ты себя чувствуешь? – Заново родившейся. Спасибо. Я знаю, что это благодаря тебе. – Всегда пожалуйста. Завтрак? – Сначала душ, – хмыкнула я, а потом, помявшись, осторожно уточнила: – Ты что-то придумал? Дан отрицательно мотнул головой. Ну понятно. Я решила больше пока не задавать вопросов. Сначала приведу себя в порядок, потом позавтракаем и всё обсудим. Уверена, решение существует. Оказавшись в ванной комнате, я в который раз восхитилась тем, как Дан внимателен к мелочам. Там имелось всё необходимое: чистые полотенца, мыло, зубная щётка, зубная паста, новая мочалка, шампунь. Сюда бы ещё мою косметику для ухода за кожей, и вообще всё было бы идеально. Ну да ладно, обойдусь и так. О, какое удовольствие наконец помыться! Мне казалось, что волосы до сих пор хранят запах крысиной улицы. Отмывшись в прямом смысле до скрипа, я насухо вытерлась и натянула захваченные с собой брюки и футболку из нового комплекта одежды. А когда вышла из ванны, сразу увидела Дана. Он стоял в коридоре, облокотившись плечом о стену, и смотрел на меня. От его взгляда перехватило дыхание. Я замерла, почему-то растерявшись. Дан шагнул вперёд, сокращая расстояние до предела. – Прости, – сказал он. – Но я вдруг понял, что не могу думать ни о чём, кроме этого. «Кроме чего?» – зачем-то хотела спросить я, но не успела, ведь в следующий момент он меня поцеловал. Боже… Как будто я всё это время могла думать о чём-то другом рядом с ним! Как будто вообще можно хоть о чём-то думать рядом с мужчиной, когда каждое его прикосновение разрядом проходит по коже, а взгляд, даже мимолётный, заставляет теряться в пространстве… Этот поцелуй не оставил мне ни единого шанса на спасение. Ни единого шанса на то, что когда-нибудь я смогу смотреть на Дана и не изнемогать от единственного желания снова оказаться в его объятиях, плавиться от его рук и губ. Впрочем, плевать. Я рвано выдохнула и сделала то, что так давно хотела: прильнула к нему всем телом, запустила пальцы в его волосы на затылке и сжала их, с каким-то запредельным, почти болезненным наслаждением заставляя Дана утратить последние крохи самоконтроля. А дальше всё растворилось в бешеном вихре ощущений. В спину ударила стена, коротко треснула рвущаяся ткань. Прохладный воздух едва успел лизнуть обнажённую кожу и тут же отступил под натиском горячего сильного тела. Окружающий мир попросту исчез, как что-то маловажное и не стоящее внимания. Остался только Дан – гибкий, настойчивый, неумолимо обжигающий. Мой демон… Я и не подозревала, какая буря бушует за этой его обычной бесстрастной маской. Видела её эхо в его глазах, но не могла, не смела даже предположить… Иначе давно уже заставила бы её вырваться наружу… Когда мир начал понемногу возвращаться на место, время по ощущениям перевалило далеко за полдень. За окном вовсю светило солнце. Я расслабленно шевельнулась, поудобнее укладывая голову на плече Дана. Мы расположились в кровати (до которой добрались, кажется, только в самом конце), моя рука лежала поперёк его груди. Какое-то время было так хорошо, так безмятежно… а потом внезапно свалилось осознание того, что произошло. Нет, я не жалела – упаси бог! Но… В этот момент я, ветеран многочисленных жёстких переговоров, способный овладеть собой практически в любой ситуации, почувствовала, что… заливаюсь краской. И всё больше и больше по мере того, как новые яркие воспоминания о том, что мы делали, вставали перед глазами. Чудеса… Сколько раз мне приходилось давать отпор тем, кто позволял себе откровенные намёки на то, что я как женщина и тем более блондинка не гожусь для управления, а имею лишь одно предназначение – удовлетворять чьи-то низменные потребности. Я и бровью не вела! А в ответ могла припечатать так, что уже мой оппонент заливался краской и спешил поскорее удалиться. И вот теперь такая реакция… Возможно, всё дело в том, что мой опыт в этой сфере был практически нулевым, не считая одного-единственного эксперимента уже в сознательном возрасте, когда я, несмотря на гадкие воспоминания о подсунутых папой ухажёрах, всё-таки решила попробовать, от чего так упорно отказываюсь. О результате не хотелось и вспоминать. После этого я закрыла для себя эту тему. Точнее, думала, что закрыла. Пока не появился Дан и не доказал мне обратное. Много раз и о-очень убедительно. Ой, опять воспоминания… да ещё такие живые и яркие, даже чересчур яркие… Смущение нахлынуло на меня с новой силой. Дан хмыкнул и крепче прижал меня к себе. Ох, ведь он слышит мои мысли! Подняв голову, я наткнулась на его улыбку, а потом, не в силах вынести его взгляд, застонала и спрятала лицо. – В этом нет ничего постыдного, – сказал Дан. – Знаю, – пробурчала я ему в грудь. – Тогда посмотри на меня. – Нет. Над головой раздался смешок. А в следующий момент я оказалась на спине. Он навис сверху. В этот раз отвернуться не получилось. Я с внутренним трепетом заглянула в тёмные глаза и попросту застыла. Сила увиденных там чувств была настолько велика, что буквально оглушила меня. Никто и никогда не смотрел на меня так. Некоторое время не получалось даже вдохнуть. А потом, когда первый шок прошёл, я внезапно ощутила, как помимо смущения внутри зарождается что-то ещё. Волна жара прошла от живота к горлу и прикосновения Дана снова начали обжигать. Ну вот, так и думала. Мои опасения оправдались! – Дан… у нас проблема. Кажется, теперь я не могу смотреть на тебя и не думать о том, как всё это было и как хочется… эээ… и как может быть снова, – сбивчиво призналась я. – И контролировать это не получается. – Зато теперь ты понимаешь, что постоянно чувствую я, – сказал он без улыбки. И замолчал. И я молчала. Кажется, нас снова накрывало с головой. Дан начал наклоняться… Но в этот момент окружающий мир с его проблемами и отнюдь не побеждёнными врагами, о котором мы так беспечно забыли, решил напомнить о себе. И как! Посреди комнаты с хлопком возникло огромное призрачное лицо с пустыми провалами вместо глаз. Я испугалась и неосознанно дёрнулась, однако Дан, хоть и нахмурился, но предпринимать какие-то действия не спешил. Он отрицательно качнул головой в ответ на мой испуганный взгляд и сел на кровати. Закутавшись в покрывало, я последовала его примеру. Лицо, будто дождавшись, пока слушатели будут готовы внимать, открыло свой призрачный рот и изрекло: – Дочь заместителя министра должна немедленно вернуться к жениху. В результате магического прогноза сетки вероятностей с просмотром и анализом всех возможных путей развития ситуации, мы пришли к выводу, что их союз повлечёт значительные изменения для человеческого мира, в которые магический мир не вправе вмешиваться. Утаивая информацию о её местонахождении, вы нарушаете закон. Препятствуя её возвращению, вы нарушаете закон. Предоставляя ей укрытие, вы нарушаете закон. Вам даётся час на то, чтобы вернуть беглянку жениху. По истечении часа начнётся облава. По вашему следу будут пущены гончие. Повторив сообщение ещё два раза, лицо исчезло со звуком лопнувшего шарика. – Они нас не видят и не знают, где мы, – сказал Дан, опережая мой вопрос. – Это оповещение настроено на всех, кто имеет какое-то отношение к магии. – Ясно, – я немного помолчала, ощущая вину за то, что так беспечно дрыхла, а потом и вовсе позволила себе поддаться чувствам, пока враги разрабатывали коварные планы. Хотя… кого я обманываю? О том, что произошло между нами, я ни капельки не жалею. – Правда не жалеешь? – уточнил Дан, пристально глядя на меня. – Ты и сам знаешь, что нет. Тебе ведь открыты мои чувства. Даже зная, что это лицо тут возникнет, я без колебаний бы всё повторила. – А я тем более, – он погладил меня по щеке и прикоснулся своим лбом к моему. Да так и замер. – Получается, у нас есть час на разработку плана? – Даже, может, меньше… Проблема в том, что сообщение увидели и обитатели крысиной улицы. Если они рассудят, что облава может им угрожать, они могут сдать нас агентам правительства. Дан перестал прижиматься ко мне лбом, но тут же обхватил меня рукой и привлёк к себе, как будто ни на секунду не хотел разрывать прикосновения. – Я одного не пойму, Дан. Если у них есть такой козырь, почему они не объявили облаву сразу, как только мы сбежали? – Потому что козыря нет. Я в этом уверен. Думаю, они прицельно и старательно просматривали все возможные варианты вашего совместного с женихом будущего, прежде чем найти тот, который им подходит. А значит, вероятность такого развития событий крайне мала, и, соответственно, они не имеют никакого права использовать прогноз, как законный повод для облавы. Это объясняет задержку. Они искали какой-нибудь другой способ нас поймать, менее рискованный. Но очевидно, не нашли. Впрочем, если всё получится и мы попадём к ним в лапы, вряд ли кто-то решит припереть их к стенке. К тому моменту, как орден спохватится, я уже стану преступником с целым набором неоспоримых доказательств вины. Да ещё и сам во всём признаюсь, так как меня, скорее всего, будут шантажировать твоей жизнью. На фоне этого про подтасовку вероятностей наверняка никто и не вспомнит. Я кивнула. Да, это всё объясняет. Хотелось спросить: «Что будем делать?», но я не стала. И так понятно, что плана нет. Однако, вопреки логике, я не чувствовала обречённой безнадёжности. Наоборот. Внутри возникло здоровое раздражение от того, что нас с Даном так упорно хотят разлучить. А ещё появилась решимость биться за свободу до конца. Видимо, что-то подобное чувствовал и Дан. – Они тебя не получат. – Он сказал это так спокойно, что стало ясно – так и будет. Пока ещё мы не знали, как достичь цели, времени оставалось впритык, однако теперь уже мы горели жаждой битвы. – Дан, – я повернулась к нему. – Ты наверняка ищешь решение, которое будет наименее рискованным для меня. Или позволит мне когда-нибудь вернуть нормальную жизнь. Так вот, знай. Плевать я хотела на нормальную жизнь. Мне нужен ты. Остальное неважно. Я попросту отказываюсь существовать без тебя. Если они захотят шантажировать тебя мной, я готова сделать что угодно, чтобы сломать им игру. Даже умереть, позаботившись о том, чтобы моё тело не нашли и не смогли использовать. Понимаешь? Если ты исчезнешь, я не пойду на работу, не буду уживаться с навязанным мужем, не буду заводить хобби и ходить с друзьями в кафе. Прошу, отбрось даже идею о моём возврате к прежней жизни. Потому что этого возврата не будет никогда, независимо от того, как сложатся обстоятельства. Я готова всё изменить. Здесь меня ничего не держит. Поэтому не стоит придумывать идеальный безопасный план, ладно? Если нужно прорываться силой, будем прорываться. Если нам с тобой придётся всю жизнь скрываться и жить в бегах – так тому и быть. Я готова на это. И, Дан… Долгое время тебе указывали что делать. И Варгайт, и я. Ты буквально нянчил нас, следовал за нами как тень, какая бы блажь не взбрела нам в голову. А ведь ты умнее нас всех, вместе взятых. Ты самый умный, самый быстрый, самый сильный. Ты способен найти выход там, где его попросту нет, стоит даже вспомнить тот случай с ящерицей. Ни один агент правительства не годится тебе в подмётки. Именно поэтому ты им так необходим. Так что теперь ты – главный и ты ведёшь. Делай всё, что считаешь нужным, а я последую за тобой куда угодно и сделаю всё, что скажешь. Я выдохлась и замолчала. Дан слушал меня с таким лицом! Казалось, он даже затаил дыхание, жадно впитывая каждое слово. Будто не знал до этого момента, что дело обстоит именно так. Неужели он, даже имея доступ к моим мыслям и чувствам, сомневался, что я готова для него на всё? А потом что-то изменилось. Лицо Дана стало жёстким и задумчивым, а взгляд – режущим. Но я знала, что это выражение адресовано не мне. Оно предназначалось агентам. Сейчас он выстраивал в голове план действий. И я старалась даже не шевелиться, чтобы не сбить его с мысли.