Глава 19. Выдайте беглецов

Честно говоря, мне было немного страшновато входить в воронку, учитывая, что она находилась на самом краю пропасти. Если бы переход не открылся, то мы просто упали бы вниз с большой высоты в бушующее море. Дан наверняка почувствовал мой страх, поэтому он снова поднял меня на руки и спокойно шагнул с обрыва прямо в сияние. Конечно, мы не упали. За чертой света обнаружилась мощёная плоскими камнями дорожка. Она убегала вверх, к величественному бело-серому замку, расположенному на самой вершине утёса. Я смутно припомнила, что видела этот утёс в одном из снов. Кажется, Дан показывал его мне. Далеко внизу клубился густой туман и до горизонта больше не было ни единой возвышенности. – Теперь можно не спеша прогуляться, – сказал Дан, наконец-то возвращая себе полностью человеческий вид. – Пока магистра оповестят, пройдёт время. В закрытой башне не действует магия, там сохраняется нейтральный фон, чтобы можно было медитировать, ни на что не отвлекаясь. Поэтому переместиться туда мгновенно нельзя. И оттуда тоже. Путь только один – винтовая лестница с множеством ступеней. Так что торопиться нет смысла. Можешь пока задать накопившиеся вопросы. – А как же погоня? Думаешь, они отстанут? Что-то я сильно в этом сомневаюсь. Особенно если вспомнить, как им хочется заполучить чешую. Не так уж трудно сообразить, куда мы можем направляться. К тому же терять им уже нечего, ведь мы всё равно расскажем ордену свою версию событий. Так что разбирательство неизбежно. – Согласен. Скорее всего, они явятся сюда с минуты на минуту, потребуют аудиенции и постараются выставить нас преступниками, которых следует срочно передать правительству и заключить под стражу. У них наверняка и доказательства нашей вины уже подобраны. Но через врата без разрешения не пройти. А разрешение они могут получить только от главного магистра. Он же сначала захочет переговорить со мной. – Ясно. Дан… – Что? – Поставь меня, пожалуйста, на землю. Очень хочется размять ноги. Он хмыкнул и неохотно выполнил просьбу. Мы не спеша пошли по дорожке. – Такое ощущение, что в этом мире нет ничего, кроме скалы и замка… – Так и есть, – подтвердил Дан. У меня вырвался нервный смешок. – Знаешь, за сегодняшний день я увидела столько чудес, что теперь чувствую себя абсолютно растерянной. Пытаюсь зацепиться за что-то, снова найти почву под ногами и не могу. Теперь все проблемы моей прошлой жизни кажутся смешными и несущественными, а все знания – безнадёжно устаревшими. Да и вообще будто всё разом утратило смысл: прошлые мечты, надежды, стремления. Чувствую себя ребёнком, оказавшимся посреди дорожной полосы в незнакомом городе. Всё несётся, грохочет, перестраивается, едва успеваешь хоть немного привыкнуть. Ладно хоть есть один стабильный ориентир. Ты. Дан крепче сжал мою руку. – И этот стабильный ориентир никуда не денется, – серьёзно сказал он. – Я буду рядом. Вместе мы найдём новые смыслы, мечты, надежды и стремления. – Знаю. Я не против перемен. И если бы ты снова предложил мне уйти, я согласилась бы без вопросов. И не только из-за ситуации с отцом. Сейчас становится всё более и более очевидно, что старая жизнь не подходила мне, как… ну… неудобные ботинки, что ли. Она точно так же натирала мозоли и доставляла огорчения. А сейчас, с тобой, я счастлива, пусть даже и сбита с толку. У меня впервые ощущение, что всё идёт правильно. Просто дай мне немного времени. Момент перестройки неизбежен. – Да. Но это не значит, что мы не можем сделать его приятнее, – Дан быстро наклонился ко мне и шепнул, обжигая дыханием: – К примеру, я прекрасно помню, что кое-кто задолжал мне желание. Меня кинуло в жар. Миг, и мы снова идём под ручку, будто ничего не произошло. Вот только теперь все мысли лишь об одном. Зато никакого хаоса и растерянности. – Ты собиралась задать вопросы, – улыбаясь, напомнил Дан. – Что? Аааа… И правда, ведь было много каких-то вопросов… А о чём? – Кажется, ты хотела спросить, был ли у меня изначальный план битвы с привратником и не разумнее ли было бы просто пронестись мимо него и нырнуть в переход прежде, чем он вообще опомнится. – Как иногда хорошо, что ты читаешь мысли, – хмыкнула я. – Всё верно. Ещё мне интересно, почему привратник не заметил нас раньше, но встрепенулся, едва ты вышел из-за куста. И овчарка вела себя так, будто в упор меня не видит. Ты ведь неспроста выбрал место для укрытия? Сомневаюсь, что куст уж настолько хорошо скрывал нас от посторонних глаз. – Да, неспроста. Это место, где граница между вашим миром и изнанкой наиболее слабая и размытая. Как прореха в заборе. Находясь за кустом, мы стояли внутри этой прорехи, невидимые и для тех, кто на изнанке, и для тех, кто в реальном мире. А насчёт битвы с привратником… избежать её никак бы не получилось. Агенты связали портал с магией камня из его сердца. Проскочить, не разобравшись с ним, мы не могли. Знал ли я о камне изначально? Да. Сердца всех гибридов делают при помощи подобных магических камней. В новинку оказался разве что размер. Не думал, что у них в запасе есть материалы, которых будет достаточно для оживления настолько большого гибрида. Это усложняло задачу. – Ещё бы! – не удержалась я. Дан усмехнулся. – Нет, сложность совсем не в том, о чём ты сейчас подумала. Убить любого гибрида можно лишь одним способом – вырвать то единственное, что даёт им жизнь. В противном случае отрубленные конечности будут отрастать, а раны затягиваться. Чтобы победить, я должен был с точностью определить место, где на этом огромном теле спрятано относительно небольшое сердце. Вот в чём была основная сложность. Сердце могли засунуть куда угодно! К счастью, во время непрерывной битвы от него через какое-то время начинает исходить небольшой магический фон и тепло. А значит, следовало разогреть великана. Поэтому мне приходилось некоторое время дразнить его, создавая у него впечатление, что он вот-вот меня достанет. – Ага, так план всё-таки был и вполне конкретный! Почему же ты мне хотя бы вкратце не рассказал, что собираешься делать? – То есть ты волновалась бы меньше после слов: «Сейчас я залезу на вон того великана и буду некоторое время по нему прыгать, замедляясь при этом ровно настолько, чтобы он почти попадал по мне кулаками, но не настолько, чтобы увязнуть»?.. – Молчи! – перебила я его, пихая в плечо. – Ты прав. Я бы сошла с ума ещё до начала битвы. Стоп! Погоди-ка! Получается, ты мог двигаться быстрее?! – Конечно, – пожал плечами Дан. – А вот об этом точно стоило сказать! – Ты во мне сомневалась? – мягко уточнил он. – Нет. Но равнодушно смотреть на битву всё равно не могла! Неужели ты смог бы на моём месте? Помнится, однажды я шла знакомиться с новыми сотрудниками и попросила тебя не вмешиваться… – Я и не вмешивался. – Угу. А потом чуть не сломал Аркаше запястье. Мы переглянулись и одновременно хмыкнули. – Жаль, что в итоге всё равно не получилось улизнуть по-тихому. И откуда взялась эта овчарка? Изначально ведь её там не было… – Думаю, просто плановый патруль. Но не переживай. Немного времени мы всё равно выиграли, – успокоил Дан. Когда мы уже почти достигли ворот, позади что-то полыхнуло. Я обернулась. Переход теперь горел ярким белым светом. – Гости, – пояснил мой хранитель. – Думаю, это за нами. – Так и есть, – ответил ему чей-то уверенный голос, обладатель которого явно привык отдавать распоряжения. Из внутреннего двора навстречу нам вышел мужчина. Высокий, сухопарый, подтянутый. Как-то сразу становилось ясно, что он отличный боец. Было сложно вот так с ходу определить его возраст. Ему могло быть и тридцать пять и пятьдесят. Светлые, но не седые волосы были собраны в сложную косу, а на гладко выбритом лице я насчитала около десятка давно заживших шрамов, больших и малых. Но самой яркой деталью внешности был острый взгляд, от которого, казалось, не ускользает ни одна деталь. Кстати, в настоящий момент он сверлил этим взглядом меня. И кажется, увиденное ему не нравилось. – Магистр, – Дан опустился на одно колено, приветствуя мужчину почтительно, но без подобострастия. – Вставай, мальчик мой, некогда расшаркиваться, – голос магистра потеплел на несколько нот. Дан встал, хмыкнул, и внезапно заключил этого сурового товарища в объятия. – Рад тебя видеть, отец! Ого! Так магистр и есть его отчим? Что ж, тогда можно надеяться, что он и в самом деле сделает всё возможное, чтобы нас вытащить. – И я рад, – магистр хлопнул Дана по спине и отстранился. – У нас мало времени. Представь мне свою спутницу и расскажи, в чём дело. Агентов правительства не стоит долго держать за воротами без веских причин. Мы не боимся конфликта, но не заинтересованы в нём. Напрасных жертв следует избегать. Особенно если есть возможность всё решить миром. Он снова кинул взгляд на меня, словно подозревал, что это я хочу всех перессорить. – Отец, – в этот раз голос Дана звучал без теплоты. В нём было предостережение, адресованное магистру. – Лада очень умна, и она видит твоё отношение к ней. А я чувствую её эмоции и слышу мысли, так что будь добр – держи себя в руках. Тот явно удивился. – Слышишь мысли? Хм… – теперь его взгляд стал задумчивым. – Что ж, идёмте во двор. Присядем на лавку, и вы мне всё расскажете. Так мы и сделали. Во дворе была круглая песчаная арена, обложенная камнями. Наверное, на ней проходили какие-то соревнования или тренировочные бои. Вокруг стояли скамейки. Мы устроились на одной из них. Я пока молчала, предоставляя Дану самому вести разговор. Он максимально сжато изложил отцу произошедшие за последнее время события, начав с посещения закрытого мира с Варгайтом и закончив нашим побегом. Одно удовольствие было видеть, как в процессе повествования меняется лицо магистра. Как-то чувствовалось, что обычно он не даёт волю эмоциям, но наша история, как видно, настолько выходила за рамки допустимого, что оставаться невозмутимым было попросту невозможно. – Всё хуже, чем я думал, – подытожил он в конце рассказа. – Есть у меня кое-какие подозрения насчёт вашей связи. Дайте-ка глянуть. Он взял Дана за руку и повернулся ко мне, приглашающее раскрыв ладонь. Поняв, что от меня требуется, я вложила туда свою кисть. Магистр ненадолго прикрыл глаза. Что бы он ни делал, занятие, видно, было не из простых, так как его лицо стало очень напряжённым, а по виску скатилась капля пота. Наконец, он выпустил наши руки и сказал: – Да, так и есть. Мы предполагали нечто подобное, но никогда не проверяли это на практике. Вот к чему приводит полное совпадение партнёров… М-да… Он сокрушённо покачал головой. – Что ты имеешь в виду, отец? – напрягшись, спросил Дан. Я тоже немного испугалась. Неужели есть какие-то жуткие последствия, о которых мы не знаем? – Ты ещё не понял, мой мальчик? Вашу связь невозможно разорвать. В тот самый миг, когда ты метнул нить через миры и по роковой случайности нашёл идеального партнёра, связь скрепила вас вместе навечно! Ты не сможешь теперь быть полноценным хранителем. Всегда есть обратная сторона монеты. В этот раз твой партнёр оказался чересчур подходящим. Он сочувственно хлопнул Дана по плечу, с некоторым беспокойством вглядываясь в его лицо. Не знаю, чего он ожидал, но уж точно не того, что последовало дальше. Дан посмотрел на меня и… широко, радостно улыбнулся. Я улыбнулась ему в ответ. Удивительно, но мысль о том, что мы теперь навсегда связаны, почему-то совсем не испугала меня. Более того, где-то в глубине души я ощутила совершенно нелогичную, неразумную и, пожалуй, эгоистичную радость от того, что больше никто не сможет оказаться на моём месте. И Дан, судя по всему, чувствовал то же самое. Кажется, магистр опешил. – Ты понимаешь, что это значит? – хмурясь, уточнил он. – Прекрасно понимаю, – заверил Дан. – Не переживай за меня. Лучше скажи, если мы предъявим доказательства, что агенты активно нарушали правила, ты сможешь сделать так, чтобы правительство навсегда забыло о чешуе и оставило нас в покое? Или стычки не миновать? Добрую минуту отец просто молча смотрел на него. Видимо, реакция сына не укладывалась у него в голове. Однако же он не зря был главным магистром. Встряхнув головой, мужчина собрался. – Меня пугает не стычка, а то, что, даже развязав войну, мы таким образом не перекроем возможность охоты на вас и на других хранителей. И свержения членов правительства будет недостаточно, чтобы искоренить идею о том, что наши хранители могут добывать чешую. Информация об этом останется, и она будет ввергать в искушение всех желающих продлить свою жизнь. Кроме того, разрушение существующей системы власти и контроля приведёт к тому, что во многих мирах начнутся хаос и беспорядки. Поверь, мальчик мой, я знаю, о чём говорю. Такое уже бывало в прошлом. Так что война будет иметь жуткие последствия для всех миров, но проблему это не решит. Поэтому наша главная задача – уничтожить саму идею о том, что хранители могут добывать чешую. И сделать это нужно незамедлительно. У нас с вами будет лишь один шанс всё провернуть быстро и безболезненно. – Как? – подобрался Дан. – Мы устроим разбирательство прямо здесь, на нашей территории. Раз агенты явились за вами сюда, значит, они надеются, что мы не захотим развязывать полномасштабный конфликт. Ведь они, как и мы, хорошо представляют себе последствия и делают ставку на то, что мы не пойдём на это из-за одного-единственного выпускника. Едва мы их впустим, они потребуют выдать преступников. И у нас останется выбор: либо отказаться и сразу развязать конфликт, либо настоять на немедленном разбирательстве, воспользовавшись правом пострадавшей от несправедливых гонений стороны. Это, кстати, вполне в рамках закона. Если всё сделать правильно, то мы не только снимем с вас обвинения, но и искореним идею о том, что добыча чешуи возможна с помощью наших выпускников. Правда, для этого придётся предъявить убедительные доказательства, что именно они нарушили правила первыми. У нас ведь эти доказательства, ты сказал, есть? – Во-первых, вот, – Дан извлёк из кармана жетон Варгайта и отдал его магистру. – Отлично, – кивнул тот, а потом наткнулся на мой вопросительный взгляд и пояснил: – Сам факт существования этого жетона – уже нарушение. Правительство не может выпускать безымянные действующие жетоны. Каждый жетон ещё на этапе создания привязывается к конкретному агенту, иначе, потерявшись, он может попасть не в те руки, и какой-нибудь злоумышленник охотно им воспользуется. Хорошо, что вы прихватили эту штучку. Но её одной мало. Они могут обосновать выпуск жетона тем, что столкнулись с особо опасным преступником в твоём лице и им пришлось пойти на крайние меры. Так как ты – наполовину демон, да ещё и наш лучший выпускник, их обвинение будет звучать убедительно. – В таком случае ты можешь устроить процедуру просмотра памяти. Да, делать это без согласования с правительством – нарушение. Но к этому нарушению не смогут придраться, если при просмотре ты получишь доказательства того, что они первыми пошли против правил. А самое главное – у нас появится возможность продемонстрировать отдельные фрагменты воспоминаний на разбирательстве. Они оба глянули на меня. Не поняла? – Речь идёт о моей памяти? – подала я голос. – Именно её вы собрались просматривать? – Да, – кивнул Дан и ободряюще улыбнулся. – На мне эта процедура не срабатывает и никогда не срабатывала из-за того, что я – демон-полукровка. Мой разум плотно закрыт. Поэтому Варгайт был так уверен в себе. Он знал, что даже если я сумею как-то прорваться в орден и обратиться за помощью, я не смогу продемонстрировать свои воспоминания и показать, что было в том мире с ящерами. Однако он не знал, что воспоминания об этом есть и у тебя. Ты видела их в одном из снов. – Всё это, конечно, хорошо, но уверены ли вы в том, что из-за вашей стремительно укрепляющейся связи память Лады точно так же не закрылась для чтения? – добавил ложку дёгтя магистр. Дан на мгновение задумался и отрицательно мотнул головой. – Вот то-то и оно, – мужчина озабоченно нахмурился. – Без этих воспоминаний будет намного труднее припереть правительство к стене. Впрочем, выводы делать рано. Возможно, память Лады вовсе не перекрыта. В любом случае нам лучше поторопиться. Боюсь, счёт идёт на минуты. Простых агентов мы ещё можем чуть дольше подержать, так сказать, под дверью, но если явится официальная делегация, да ещё и с одним из членов правительства… – Ты не против чтения памяти? – внезапно перебил его Дан, пристально глядя на меня. – Нет. Я готова на всё, чтобы разобраться наконец с этой ситуацией. Хоть и не в восторге, конечно, что придётся демонстрировать кому-то свои воспоминания. Но главное, чтобы это помогло. – Тогда не будем медлить, – магистр встал. – Я лично займусь чтением, так что, если нам очень повезёт и всё получится, ваши воспоминания никто, кроме меня, не увидит. За исключением, конечно, тех эпизодов, которые мы покажем на разбирательстве. Так что сейчас нам следует… Договорить он не успел. Воздух перед нами словно бы разрезало пополам. Оттуда брызнул свет и раздался тот самый голос, который мы слышали из воронки перед переходом. Разве что сейчас он был очень напряжённым. – Магистр, вам лучше срочно явиться в будку охраны! – Идёмте. Уверен, что дело касается вас, – кивнул нам мужчина и шагнул в сияние. Мы последовали за ним. Будка охраны представляла собой небольшую комнату с двумя стульями, посреди которой прямо в воздухе зависло чуть искрящееся овальное окно. Видимо, это было что-то вроде внешнего видеонаблюдения. Через окно можно было увидеть ту самую скалу, на которую мы попали, прыгнув в бездонный колодец. В настоящий момент на этой скале стояла делегация, при виде которой у нас всех троих вырвался приглушённый возглас. Сдержать эмоции и в самом деле было трудно. Впереди небольшой группы агентов стоял высокий длинноволосый брюнет в балахоне, расшитом золотыми символами. Он оглядывался вокруг с брезгливым выражением лица. На его шее висел очень тяжёлый на вид амулет с огромным прозрачным камнем, внутри которого металось синее пламя. Как-то сразу становилось понятно, что к нам явилась какая-то шишка из магического правительства. А рядом с этой шишкой стоял не кто иной, как… Варгайт! Выжил, значит! Но какой ценой! Надо сказать, выглядел он паршиво. Судя по всему, потусторонняя сущность хорошенько его потрепала. Он ссутулился, волосы былого красавца поседели, его лицо было покрыто глубокими морщинами, а глаза вновь стали сиреневыми, как в моём первом сне. Только теперь цвет был не насыщенный, а бледный и будто бы подёрнутый дымкой. Видимо, до этого он маскировал свой естественный цвет для того, чтобы не шокировать людей в моём мире, а теперь в маскировке не было нужды. Что ж, очевидно, к нам прибыла та самая официальная делегация, которой опасался магистр. Я почувствовала некоторое беспокойство. Неужели мы всё-таки опоздали и конфликта не избежать? Дан поймал мой взгляд и улыбнулся. Он не выглядел взволнованным. Конечно, его не пугала битва. Да и вообще что-то изменилось с тех пор, как он узнал о том, что нашу связь невозможно разорвать. Теперь он будто бы полностью внутренне расслабился и обрёл… абсолютную душевную гармонию, что ли. Как-то чувствовалось, что никакие внешние силы и обстоятельства не способны поколебать его внутреннее равновесие. Никаких сомнений, никаких опасений, только чистая непробиваемая уверенность. Он словно точно знал, что будет делать при любом раскладе и, кажется, не сомневался в успехе. – Запускайте делегацию, – раздался неожиданно спокойный голос магистра. Я удивлённо глянула на него. А как же?.. Что интересно, сам магистр, как и я до этого, смотрел на Дана. И то, что он увидел, явно заставило его изменить свою позицию и принять какое-то решение. Теперь и он стабилизировался. Да уж, они действительно отец и сын. Пусть не по крови, но по духу. А это, может, даже важнее. – Магистр, но ведь… – попытался протестовать один из дежурных охранников. – Мы успеем. А если не успеем… что ж, им придётся под нас подстроиться. Наверное, я чересчур долго занимался преподаванием и стал слишком цепляться за стабильность. Конечно, беспорядки это плохо. Но распустившееся правительство, которое нарушает собственные правила – ещё хуже. Так что проводи их в зал для разбирательств и скажи, что главный магистр подойдёт, когда будет готов. Если начнут возражать, просто повторяй эту фразу раз за разом. Спокойно и уверенно. Хотя… знаешь, пожалуй, поручим это магистру Терсею. Он у нас самый невозмутимый, – мужчина внезапно фыркнул. – Иногда Терсея даже хочется за это прибить. Так что передайте ему моё распоряжение. Пусть наденет парадный костюм и тащит свои флегматичные мощи навстречу высоким гостям. А мы с детьми пока займёмся делом. Он провёл пальцем по воздуху перед собой сверху вниз, и воздух снова разошёлся, как занавеска, открывая сияющую изнанку. Махнув нам рукой, магистр шагнул в переход. Мы последовали за ним. В этот раз пунктом прибытия оказался небольшой уютный зальчик с расписным полукруглым потолком и кушеткой посередине. У одной из стен имелся шкафчик. Больше мебели не было. – Устраивайтесь, – магистр кивнул мне на кушетку. Я послушалась. А ничего, удобненько. И изголовье приподнято так, что поза получилась наполовину сидячей. Лёжа я бы чувствовала себя более беззащитной. – Сначала поставим печать доброй воли, чтобы потом никто не мог сказать, что вас принудили к чтению памяти. Вытяните вперёд руку запястьем вверх. Отлично. Сейчас будет немного жечь. Мужчина подержал ладонь над запястьем, неразборчиво пробормотал несколько слов и легонько прихлопнул кожу. Я действительно почувствовала жжение, которое, впрочем, тут же утихло. На коже обозначился и тут же исчез серебристый круг с каким-то символом внутри. В общем-то, никаких внутренних изменений я не почувствовала. Наверное, потому, что и до этого действовала по своей воле, без каких-то гипнотизирующих чар. – Думаю, начнём просматривать с момента вашей первой встречи с Даном, – сказал магистр, доставая из шкафчика золотистый обруч с пятью разноцветными камнями, вставленными в специальные крепления по кругу. Этот обруч он надел мне на голову. Над нами тут же возникла прозрачная сфера. – Сразу предупреждаю: урывками смотреть воспоминания не получится. Вы определите отправную точку, а дальше клубок памяти начнёт разматываться сам собой. Я увижу всё, вплоть до настоящего времени. Причём увижу вашими глазами и при желании смогу подключиться к чувствам. – Совсем всё? – Я посмотрела на Дана. Делиться с кем бы то ни было воспоминаниями о нашей близости мне не хотелось. – Да, – ответил Дан. – Но некоторые моменты, не относящиеся к делу, он может промотать очень быстро. Я за этим прослежу. Магистр совсем по-мальчишески хихикнул, весело глянув на сына. А потом, вернув себе серьёзное и сосредоточенное выражение лица, распорядился: – Закройте глаза, расслабьтесь и в деталях вспомните вашу первую встречу. Я так и сделала. Устроилась поудобнее, откинула голову и вернулась мысленно в тот день, когда Дан пришёл ко мне на собеседование. – Ничего не выходит, – раздался голос магистра. Пришлось открыть глаза. – Видимо, всё-таки ваша связь перекрыла доступ к воспоминаниям. Очень жаль… – Погодите-ка, но ведь после нашего побега из особняка бандита Дан просматривал мою память, – вдруг припомнила я. – Это другое. Вас соединяет прочный канал. Друг от друга вы теперь не закроетесь при всём желании. Не удивлюсь, если через какое-то время и ты сможешь подсматривать в его голову, когда захочешь. Хм, что же делать? – он кинул взгляд на Дана. Тот равнодушно пожал плечами. – А вдруг это вовсе не из-за вашей связи? Может быть ещё одна причина. Правда, такое случается крайне редко… но с вами двумя я уже ничему, кажется, не удивлюсь. – О чём это вы? – заинтересовалась я. – Иногда, если разум действительно сильный, он может попросту закрыться от проникновения. Но если честно, мне трудно поверить в то, что такой разум может быть не у какого-то древнего мага или мудреца, познавшего просветление, а у юной особы, да к тому же обычного человека. Однако проверить не мешает. Что мы теряем? Итак, Лада, есть ли какие-то причины, по которым вы не хотите пускать меня в свои воспоминания? Чувствуете ли вы какое-то внутреннее сопротивление? – Разумеется, – даже чуть удивилась я. – Обратите внимание, что сейчас не идёт речь об естественном дискомфорте, который испытывает каждый, раскрывая свой разум другим. Я говорю о чём-то более глубоком. Лучше бы вам сейчас вытащить всё, что может нам мешать, и проговорить вслух. Если дело именно в этом, то как только мы нащупаем нужную причину, шар отреагирует. Вам понятна моя просьба? Я кивнула и ненадолго задумалась, а потом изрекла: – Я вам не доверяю, магистр. Честно говоря, я не доверяю никому, кроме Дана. Вы без одобрения отнеслись к тому, что он привёл в орден какую-то девицу, хоть и совсем не знаете меня. Ещё не выяснив, в чём дело, вы уже уверились в том, что именно я – источник проблем, из-за которых Дана преследуют агенты. А потом ещё и обнаружилось, что он связан со мной навсегда. И даже не испытывает огорчения по этому поводу. Сейчас вы вроде бы приняли это и смирились с его реакцией, но всё равно глубоко внутри уверены, что без возможности вновь стать полноценным хранителем ордена он не станет счастливым. Ведь я права? Кроме того, я чувствую, что вы – опасный человек. Ради близких вы готовы на многое. И если вы в какой-то момент посчитаете меня помехой, то вполне сможете использовать мои слабости против меня. Поэтому я не хочу пускать вас в свой разум. Едва прозвучали последние слова, сфера вдруг ожила. По ней пошли помехи. Судя по всему, мы действительно нащупали нужную причину. Застывший магистр, который явно не ожидал услышать в ответ на свой вопрос что-то подобное, невольно вздрогнул и, глядя на меня с опасением и каким-то даже благоговением, пробормотал: – Ну и дела… Дан, не обращая на него внимания, сел на край кушетки. Я посмотрела в его глаза, улыбнулась и кивнула. Нам не надо было слов. Он не даст меня в обиду никому, даже отцу. И ему хотелось убедиться, что я это понимаю. Глядя на наш безмолвный диалог, магистр как-то неловко кашлянул, напоминая о том, что пора заняться делом. Дан как будто даже не услышал. Он встал только в тот момент, когда я подумала: «Нам и в самом деле надо поторопиться. Хочу поскорее покончить со всем этим». Магистр снова повторил наставления (лечь, закрыть глаза и так далее). В этот раз, видимо, всё прошло гладко. Я говорю «видимо», потому что отключилась сразу после того, как обратила воспоминания к первой встрече с Даном. Очнулась только тогда, когда почувствовала, как с моей головы снимают обруч и услышала задумчивый голос магистра: – Вот и всё. Процедура окончена. Я открыла глаза и тут же наткнулась на его взгляд. Да, теперь он смотрел на меня совсем по-другому. Без антипатии, без снисхождения, без насмешки. Он смотрел с уважением, как на кого-то равного себе. – Много времени прошло? – уточнила я. – Десять минут, – ответил мне Дан. – Да. Наши гости, должно быть, заждались, – встряхнулся магистр, а потом обратился ко мне, как-то незаметно перейдя на ты: – Знаешь, Лада, перед тем, как переместиться, я должен кое-что сказать. Я ошибался на твой счёт. Теперь я понимаю сына. Ему повезло. Ого, неожиданно. Но приятно! Что же из моей памяти впечатлило его до такой степени? – Рада это слышать, – отозвалась я. Магистр хмыкнул, перевёл взгляд на Дана и весело сказал: – Ну что, пойдём покажем этим самоуверенным болванам, что связываться с орденом – это очень плохая идея? Они обменялись до жути похожими улыбками, от которых даже мне стало не по себе. Ох, не завидую я нашим врагам… Обруч магистр прихватил с собой. Видимо, именно с его помощью можно было воспроизвести обрывки моих воспоминаний, чтобы показать их высокому собранию. Из зала мы вышли через дверь. В коридоре маячила группка подростков. Все они замерли, уставившись на Дана так, будто увидели суперзвезду, а потом отвесили нам дружный поклон. – Эй, пусть кто-нибудь из вас сбегает к завхозу и принесёт одежду и обувь моему сыну, – распорядился магистр. Очень вовремя, ведь Дан до сих пор был полуголым, да ещё и босым. – И побыстрее. Мы будем ждать возле входа в главный зал. За одеждой кинулась… вся группа! Кажется, они ещё и шёпотом переругивались на ходу. Видимо, всем хотелось оказать услугу моему хранителю. – Ты здесь популярен, – отметила я. – Не то слово, – хмыкнул магистр. – Он был лучшим выпускником, практически местной легендой. Молодёжь на него равняется. Так, а теперь идите-ка к главному залу. Только без меня не заходите. Мне надо забрать кое-что из хранилища. Встретимся возле входа. – Магистр… – позвала я. – Называй меня Ард, – попросил он. – И можешь обращаться на ты. Ты не моя ученица, а в некоторых вопросах мне не мешает даже подучиться у тебя. Ого! Как, оказывается, сильно может изменить отношение один крошечный просмотр памяти! – Ард, получается, раз я связана с Даном навсегда, маги просто не могли увидеть тот прогноз будущего, из-за которого устроили облаву с гончими? Выходит, их можно сразу уличить во вранье? – Ну чисто теоретически они могли увидеть такой прогноз, – внезапно ошарашил магистр. – Только вот доверять этому прогнозу никак нельзя. Видишь ли, прогнозы редко бывают абсолютно точными. Есть масса тонкостей. Например, чем сильнее маг, тем менее точен прогноз его будущего. А с Даном и вовсе интересная история. Из-за того, что он демон-полукровка, многие направленные на него заклинания дают сбой. К примеру, уже после того, как он покинул орден, я не раз пытался просматривать ветки вероятностей, связанные с сыном, чтобы убедиться, что с ним всё будет в порядке. Они дают постоянное искажение и хаотично перестраиваются. Прогноз каждый раз разный. – Ты мне об этом не рассказывал, – нахмурился Дан. – А стоило бы… – Ну прости, – хмыкнул магистр. – Я волновался за тебя и хотел быть уверен, что у тебя всё хорошо. Поэтому если агенты делали всего один прогноз, они могли увидеть всё, что угодно. Но второй показал бы им совершенно другую картину, ведь теперь ваши судьбы неразрывно связаны. Впрочем, перед облавой агенты обязаны были тщательно проверить информацию, так что мы в любом случае можем использовать это нарушение против них. Остальные вопросы предлагаю прояснить позже. Он коротко нам кивнул, открыл переход и исчез в сиянии. Вход в главный зал совершенно не оправдывал своё название. Он находился в узком коридорчике и представлял собой небольшую полукруглую дверцу. Однако Дан объяснил, что есть и парадный вход для гостей (как раз через него должна была попасть внутрь делегация от правительства). А этой дверью пользовались наставники, чтобы выходить навстречу гостям. Она располагалась рядом со специальным возвышением для выступлений. Мальчишки с одеждой и обувью для Дана явились одновременно с магистром Ардом, который нёс в руках обруч и ещё какой-то предмет, завёрнутый в тряпицу. Дан быстро переоделся в свободный чёрный с нашивками костюм, чем-то напоминающий кимоно. Надо же, теперь мой хранитель и в самом деле выглядел, как настоящий мастер боевых искусств! Чрезвычайно сексуальный мастер… Дан приподнял брови, с большим интересом посмотрел на меня и улыбнулся. Так, главное, не краснеть. К счастью, Ард, в отличие от Дана, мои мысли не слышал. Он оглядел сына и сосредоточенно кивнул. Надо сказать, сам магистр тоже принарядился. Если во время нашей встречи у ворот на нём был удобный неброский костюм неопределённо-серого цвета, то сейчас он сменился просторными белоснежными одеяниями из мерцающей ткани без каких-либо нашивок и тёмных акцентов. Дверца, перед которой мы стояли, неожиданно приоткрылась, и оттуда выглянул мужчина. Он был одет также, как Ард, только цвет мантии был не настолько ослепительным и на каждом рукаве имелось по три чёрных полоски. – Все магистры собрались, – сообщил он. – Они полностью поддерживают твоё решение. – Даже не сомневался, – ответил Ард. А я поразилась тому, сколько всего он успел сделать за время своей короткой отлучки. Переодеться, захватить какую-то вещицу, оповестить всех магистров и изложить им суть дела… Да уж, можно было с определённостью сказать, что он по праву занимает свою должность. Поймав мой взгляд, мужчина подмигнул и решительно сказал: – Пора! Зал брутального ордена хранителей оказался неожиданно светлым и воздушным. Вместо потолка далеко вверху был полупрозрачный купол, будто бы сделанный из матового стекла. Через огромные стрельчатые окна заглядывало солнце. В этом зале хотелось проводить балы, а не устраивать разбирательства. Вдоль стен маячили магистры в белых одеждах. У каждого на рукаве имелось по нескольку тёмных полосок, у кого-то больше, у кого-то меньше. Судя по всему, полоски означали ранг. Ард взошёл на специальное возвышение и поманил нас за собой, указав на два стула, стоящих справа от него. Мы сели. Торчащие перед этим возвышением члены официальной делегации выглядели очень недовольными. Видимо, им сидеть не полагалось, поэтому пришлось ожидать аудиенции стоя. И если глава делегации поглядывал на меня и Дана (особенно на Дана!) с жадностью, как на некое имущество, которое ему хочется поскорее заполучить, то Варгайт буквально источал волны ненависти, настолько концентрированные, что их, казалось, можно потрогать. – Приветствую уважаемую делегацию и отдельно вас, министр Гатс, – торжественно произнёс Ард, чуть поклонившись человеку с синим камнем. – Какое дело привело столь важную персону в нашу скромную обитель? Министр Гатс сделал шаг вперёд. – Приветствую вас, магистр Ардметрий, – сказал он, поджимая губы. – Надеюсь, вы задержались по уважительной причине. Дело, которое нас привело, не терпит отлагательства. Вы должны выдать нам преступников, которые нашли укрытие в вашем замке. – Вы имеете в виду моего сына и его подопечную? Ард кивнул в нашу сторону. Любо-дорого было посмотреть на вытянувшиеся лица членов делегации. – Он ваш сын?! – Гатс глянул на Варгайта, тот тоже удивлённо расширил глаза. Он явно был не в курсе. Кажется, именно в этот момент им стало предельно ясно, что быстро всё решить и разойтись не получится. Однако отказаться от ценной добычи они так просто не могли, поэтому министр Гатс всё-таки решил пободаться. – Так и есть, – величественно кивнул Ард. – Поэтому, как вы понимаете, для меня было очень важно разобраться в этом деле. – Да, разумеется, мы понимаем и готовы максимально ускорить процедуру расследования. Вас регулярно будут оповещать о результатах… – В этом нет необходимости, – с металлом в голосе прервал его магистр. – Я во всём уже разобрался. Получены неоспоримые доказательства, что обвинения в адрес моего сына и его подопечной несправедливы. Более того, преследуя их, правительство сознательно допустило ряд нарушений. Поэтому по праву пострадавшей от несправедливых гонений стороны я требую разбирательства здесь и сейчас. – Но… Министр Гатс замялся. Агенты начали переглядываться. Варгайт что-то прошипел сквозь зубы, сжимая кулаки. Они уже поняли, к чему всё идёт, и судорожно искали повод для отказа. Однако законный повод не находился, а этот зал определённо не был тем местом, где стоило жульничать. С силой и влиянием ордена приходилось считаться, поэтому Гатсу волей-неволей пришлось согласиться. – Хорошо. Но должен предупредить, что мы тоже явились не с пустыми руками. У нас, в свою очередь, имеются убедительные доказательства вины этих молодых людей, – он указал на нас. – Рассмотрев эти доказательства, вы увидите, что все якобы допущенные нами нарушения были лишь попыткой остановить потерявшего контроль и очень опасного демона-полукровку. Поэтому если вдруг выяснится, что никакой травли невинно обиженных не было, то разбирательство будет признано незаконным, а мы получим право немедленно забрать преступников, – в почтительном голосе Гатса послышались шипящие нотки. Пламя в медальоне яростно заметалось, будто реагируя на эмоции хозяина. – Решено! В таком случае я объявляю начало официального разбирательства! – хлопнув в ладоши, провозгласил магистр. – И на правах пострадавшей стороны я начну излагать факты первым. Ард извлёк из-под складок своего одеяния жетон, который раньше был у Варгайта. – Перед вами подлинный жетон агента магического правительства. Абсолютно исправный, функционирующий и при этом обезличенный. Сам выпуск такого жетона противоречит закону. – Мы можем объяснить… – Не сомневаюсь. Но у вас будет время для того, чтобы высказаться и привести свои доказательства, – мягко и опасно напомнил магистр. – А я, с вашего разрешения, продолжу. Гатс выглядел так, словно проглотил склизкую лягушку. Однако отстаивать свою позицию не стал. В отличие от еле сдерживающегося Варгайта, он, очевидно, поднаторел в подобных переговорах и знал, когда лучше уступить. – Приношу свои извинения. Прошу, продолжайте. – Спасибо. Вам знаком этот предмет? – магистр взял со стоящего рядом столика обруч и поднял его вверх. – Уверен, что да. Перед началом разбирательства я воспользовался им для того, чтобы прочитать память вот этой девушки. Ард указал на меня. Тут уж Гатс сдерживаться не стал. – Непозволительно! – воскликнул он. – Это прямое нарушение! Вы не имели права! Кроме того, как вам известно, подобные свидетельства никто не примет без… – Печати доброй воли. Знаю. Печать на месте. – Ну это уж вообще ни в какие рамки! Её должен ставить специально уполномоченный маг!.. – Прошу сохранять тишину, – хладнокровно сказал магистр, не поведя и бровью. – Ваши обвинения выглядят в высшей степени неуместно, учитывая всё то, что я увидел в памяти Лады. Может, мне напомнить вам про потустороннюю сущность или про облаву, для которой не было оснований, и во время которой были допущены все возможные нарушения? Я уж молчу про воздействие на отца Лады, активацию демонической стороны моего сына и про комнату-ловушку! Гатс вынужденно затих, но взгляд у него стал очень уж нехорошим. Интересно, какие у него распоряжения на этот случай? Есть ли у правительства козыри в рукаве? Сдаваться они явно не собираются… – Вы закончили? – после долгой паузы процедил глава делегации. – Ни в коем случае. Это только начало. Дело в том, что среди сохранённых в этом обруче воспоминаний есть одно очень интересное для вас. Сейчас мы увидим, что в действительности произошло между Даном и его напарником в закрытом мире с ящерами. Этого члены делегации никак не ожидали. Гатс повернулся к шокированному Варгайту. Тот возопил: – Но это невозможно! Память полукровки закрыта, а мою уже просматривали агенты правительства! То есть пытались просмотреть, – спохватился он. – Из-за пережитого потрясения воспоминания оказались повреждёнными и восстановить их не получилось. Угу, конечно. Рядом невесомо хмыкнул Дан. Он подумал о том же, о чём и я. Членам правительства нужно было выставить моего хранителя виноватым, поэтому они позаботились о том, чтобы воспоминания оказались непригодными для чтения на случай, если орден решит провести проверку. Готова поклясться, что где-то у них наверняка хранится запись этого самого «повреждённого» воспоминания. – Так и есть, память сына закрыта, – подтвердил Ард. – Но, к счастью, у этого эпизода есть ещё один свидетель. – Ящерица, что ли?! – недоумённо ляпнул Варгайт. Магистр хмыкнул. – Нет, не ящерица. Я имею в виду Ладу. Видите ли, в чём дело, связь этих двух молодых людей образовалась не так, как это обычно происходит у хранителя с подопечным. Дан случайно обнаружил идеально подходящего партнёра. Понимаете? Полное совпадение! – Ард глянул на Варгайта. – Это невозможно! – снова не выдержал тот. Ну да, он-то определённо понял, о чём речь. Эй, а ведь Варгайт до этого момента наверняка продолжал пребывать в уверенности, что Дан связал себя со мной ему назло, чтобы хоть кем-то занять вакантное место! Что ж, сейчас его ждёт открытие… – Было невозможно. Но не теперь. Их связь так крепка, что девушке несколько раз случайно удалось проникнуть в память Дана и подсмотреть там его воспоминания. Думаю, министр Гатс, вам захочется увидеть, как именно мой сын сумел спастись из мира с ящерами. Даже если бы вы каким-то чудом просмотрели воспоминания Варгайта, там вы увидели бы только эпизод до побега. А я предлагаю вашему вниманию самое интересное. Члены делегации переглянулись. Гатс выглядел задумчивым. С одной стороны, новость о том, что не получится вытащить Дана хотя бы на разбирательство с Варгайтом (а они наверняка рассматривали и такой вариант, если прицепиться будет не к чему), их не порадовала. С другой – конечно, им безумно хотелось узнать, как именно Дану удалось спастись! Вдруг его подвиг можно будет как-то повторить? – Что ж, полагаю, это хорошая новость, что воспоминание чудом сохранилось, – наконец, сказал Гатс. – Давайте же посмотрим, что именно произошло. Варгайт глянул на него с тревогой. Ещё бы! Как только правда раскроется, он перестанет быть нужным правительству. А ведь я, помнится, его об этом предупреждала… Ард повернул камень в центре обруча. Над обручем снова возникла сфера. Немного покрутив камень, магистр добился того, чтобы сфера увеличилась и выплыла вперёд, замерев по центру между нами и членами делегации. – Подключение будет полным, вместе с мыслями и чувствами. Это важно для понимания ситуации. Прошу придержать все комментарии до конца просмотра. Варгайт что-то тихо прошипел сквозь зубы, но все сделали вид, что не заметили. Сфера засветилась. Внутри появилось изображение неприветливого мира и стоящего напротив Варгайта. А потом сфера словно лопнула, и изображение заполнило всё вокруг. Зал исчез вместе с магистрами и делегацией. Я снова оказалась в собственном воспоминании. Надо думать, все остальные сейчас чувствовали то же самое с той лишь разницей, что они видели это «кино» в первый раз. Когда меня в очередной раз утянуло в воронку болезненного перемещения сквозь миры, картинка застыла и растаяла, вновь сменившись залом с задумчивым Гатсом, красным от злости Варгайтом и каменными лицами магистров у стен, взгляды которых не сулили гостям ничего хорошего. Ну да, ведь Ард описал им суть дела очень кратко, а сейчас они воочию увидели возмутительный момент предательства. Членам делегации явно стало неуютно. Выдержав паузу, чтобы присутствующие успели осмыслить увиденное, Ард снова взял слово. – Возможно, не все в полной мере поняли, в чём тут соль. Даже Дан не догадался. Но вы, министр Гатс, в силу вашего магического опыта и квалификации, точно должны были понять. – Да. Связи полагалось распасться сразу после разрыва, – сосредоточенно кивнул тот. – Само существование этой нити без второго партнёра в безмагическом мире ящеров практически невозможно. Чтобы её поддерживать, нужен мощный источник магии, которого там быть не могло. При этом внутренний резерв вашего сына почти истощился. Почему нить моментально не выжала его досуха? Как он смог её поддерживать, не растратив тот крошечный остаток сил, который потом использовал для того, чтобы метнуть её через миры? Неужели всё дело в… – …Демоническом происхождении Дана, – закончил за него Ард. – Так и есть. Пока вы своим заклинанием не выпустили демона, Дан долгие годы запирал его внутри, буквально отделяя от себя демоническую сущность. Именно она и стала тем самым мощным источником магии. Нить тянула силу демона из глубокого подсознания тайком от ничего не подозревающего Дана. Так как Варгайт был у него первым напарником, мой сын посчитал, что подобное поведение нити – нормально, и даже хотел поделиться новым опытом с другими хранителями, – Ард усмехнулся, глянув в нашу сторону, а потом снова посерьёзнел. – Теперь вы понимаете, министр, что никто из выпускников попросту не способен повторить его подвиг? – Да. Это невозможно. И тем не менее он это сделал, – Гатс остро глянул на Дана. Дай ему волю, он, кажется, засунул бы моего мужчину в мешок и утащил с собой. – Значит, ему по силам сделать так ещё раз. – Знаю, о чём вы сейчас думаете. Однако вы ошибаетесь. Дан больше никогда не сможет повторить этот подвиг. Тот путь, которым он воспользовался, чтобы улизнуть из мира ящеров, навсегда закрылся для него. Ответом Арду стали недоверчивые и откровенно насмешливые взгляды членов делегации. Его это не смутило. – Посмотрите сюда, – сказал он, беря со столика ту самую загадочную вещь, за которой ходил прямо перед разбирательством, и бережно разворачивая тряпицу. – Узнаёте? Внутри оказалась плоская щепка из потемневшего красноватого дерева. – О, какая редкость… так она у вас? А мы искали её долгие годы… – благоговейно выдохнул Гатс, невольно подавшись вперёд. – Развейте мои сомнения – это щепка утерянного артефакта судьбы? – Да, – Ард чуть поморщился. Судя по всему, ему не очень хотелось раскрывать правительству секрет, что щепка хранится именно у них. Впрочем, он быстро отбросил лишние эмоции и предложил: – Прошу вас лично убедиться в её подлинности. Гатс подошёл, поводил рукой над тряпицей. Кивнул. – Подтверждаю. Но зачем вам?.. – Лишь для того, чтобы мне не приходилось растрачивать слова впустую. Посмотрите на судьбы этих двух молодых людей. Гатс очень бережно, с благоговением, взял щепку в руки. Видимо, вещица действительно была невероятно ценной. Он навёл её на нас. Его глаза зажглись жутковатым белым огнём. – Вижу, – гулко сказал он, спустя минуту. Сияние в глазах угасло, и министр с огромной неохотой вернул щепку Арду. – Одна судьба на двоих! Как это возможно?! – Именно это я и хотел вам донести. Их связь невозможно разорвать. Мы всегда знали, что чем более подходящий партнёр, тем она прочнее. А теперь мы знаем, что будет, если совпадение полное. Впрочем, случай исключительный. Поиск идеального партнёра – это что-то из области легенд. Так было и так остаётся, ведь ни один выпускник, кроме Дана, не способен метнуть нить через миры. И сам Дан теперь никогда не сможет сделать это снова. Взгляд Гатса переполз на меня. Мы все поняли, о чём он подумал. – Нет, даже в случае смерти партнёра нить не разорвётся. Вы ведь видели линии их судеб. Никаких ответвлений, лишь один возможный путь – совместный. Честно говоря, я затрудняюсь сказать, что будет, если один из партнёров умрёт. Возможно, второй тут же последует за ним. Или же его жизненная сила вытянет первого обратно… неизвестно. Суть в том, что для них теперь нет иных путей и не может быть ни при каком повороте событий. Вы сами только что увидели это. Гатс удручённо кивнул. В этот момент раздался рёв Варгайта: – НЕЕЕЕТ! Дальше события развивались стремительно. Осознавший, что все его усилия и жертвы напрасны, маг окончательно обезумел. Я успела увидеть лишь вспышку, а потом Дан стремительно дёрнул меня на себя и волна огня врезалась в стену позади. Она была настолько мощной, что нас обдало жаром, а в стене образовалась оплавленная впадина. Вторую волну Варгайт выпустить не успел. Его моментально скрутили магистры, которые, кажется, только и ждали повода. Стоящие рядом агенты успели лишь изумлённо раздаться в стороны. – Ей опалило руку! – воскликнул кто-то из них, показывая на меня пальцем. – Нет, всё в порядке, – растерянно отозвалась я, опуская взгляд. И застыла. В зале наступила тишина, прерываемая лишь хрипом дёргающегося Варгайта. На моей руке, именно с той стороны, где прошла волна, возникла чешуя. Она была совсем как у демонического воплощения Дана, только на несколько тонов светлее. Под моим взглядом чешуя начала постепенно исчезать. Очевидно, она защитила меня от остаточного жара, хотя сам огонь, благодаря молниеносной реакции моего хранителя, прошёл стороной. Возможно, магистры, которые не видели Дана перевоплощённым, не поняли до конца, что произошло. Зато поняли агенты. И Варгайт. И Гатс с Ардом. Наша связь продолжала укрепляться. Теперь оспаривать это было попросту глупо. Последнее происшествие словно поставило негласную жирную точку в деле. Гатс понял, что, даже заполучив Дана, они не добьются цели. А значит, разбирательство более не имело смысла и становилось пустой тратой времени. – Все обвинения снимаются, – устало сказал он. – Мы уходим. Эй, кто-нибудь, усмирите буйного мага. Один из агентов быстро приложил ко лбу Варгайта свой жетон. Тот перестал сопротивляться. Его глаза закрылись, но на пол он не упал. Как только делегация развернулась к выходу, он шагнул вслед за ними, двигаясь механически, как кукла. – Стоять, – негромкий голос магистра Ардметрия каким-то образом разнёсся по залу. – Что?! – развернулся Гатс, будто не верил своим ушам. Делегация замерла на месте. – Думаете, после нападения на моего сына и открытого нарушения правил мы позволим вам просто уйти? – Что вы хотите сказать? – Наверное, должно было прозвучать грозно, но я услышала нотки неуверенности в голосе. – Правительство перешло черту и позволило себе выпад в сторону ордена. Орден это так не оставит. – Хотите войны? – Войны не будет. А если будет… все выпускники ордена моментально откликнутся на наш призыв. Вам придётся иметь дело с лучшими бойцами всех миров, каждый из которых стоит десятков ваших воинов. Вы знаете, каких хранителей выпускает орден. Не зря вы год за годом пытаетесь привлечь нас на свою сторону, чтобы укрепить своё положение. В случае войны на каждого из членов правительства будет объявлена охота, и по вашему следу будут идти лучшие из лучших. Я уж молчу, что многие кланы и влиятельные семейства, которые обязаны своим положением ордену и его хранителям, встанут на нашу сторону. Сколько вы продержитесь? Без чешуи трудновато воскреснуть из мёртвых… Более того, мне даже не потребуется объявлять войну официально! Достаточно будет сделать историю с Даном известной. Этого хватит. Едва выпускники узнают, что произошло, они поднимутся, как один. Такое уже бывало. Разве не помните? Орден восставал, когда во время битвы в одном из миров правительство поручило агентам тайком убрать одного из наших хранителей. Вы постарались замять эту историю, сделать так, чтобы её все забыли, однако мы отлично помним её исход. Вряд ли вы хотите повторения. Ведь так? Я знаю, что сейчас все члены правительства смотрят трансляцию происходящего здесь и слышат каждое слово. Так скажите, уважаемые, я прав? Агенты переглянулись. Гатс, помедлив, потянулся к огненному камню на груди и провёл по нему пальцами. В воздухе перед ним возникло окно, через которое мы увидели длинный стол с сидящими за ним людьми в мантиях. Два мужчины, три женщины. Все выглядели молодыми, но как-то сразу становилось ясно, что это лишь видимость. После недолгого молчания слово взяла одна из женщин. – Правительство признаёт свою ошибку и готово возместить ущерб, – изрекла она. Остальные синхронно кивнули, подтверждая её слова. – Размер компенсации определите сами. Вы согласны на такие условия? Магистр выдержал долгую тяжёлую паузу. О, это было великолепно! Он молчал добрых пять минут, во время которых все замерли, покорно ожидая решения. Готова поклясться, что некоторые члены правительства (Гатс так точно) задержали дыхание! – Хорошо, – наконец, изрёк Ард. – Делегация может покинуть замок. Облегчённый вздох мне точно не почудился… Да, это была победа. Полная и безоговорочная. После отбытия (а точнее, побега) делегации, магистры засобирались на общее собрание. Им требовалось обсудить всё произошедшее, принять на будущее какие-то правила, чтобы предотвратить повторение ситуации, и определить размер компенсации. Ард между распоряжениями и согласованиями успел урвать для нас пару минут и сказал: – Ну вот всё и закончилось. Теперь можете расслабиться и подкрепиться. Кажется, вы уже давно толком не отдыхали. Мы ещё побеседуем позже, но сначала вам надо восстановить силы. Сын, твоя старая комната свободна. По моему указанию её уже привели в порядок. Или распорядиться, чтобы Ладе выделили отдельные покои? – магистр хитро глянул на меня. – Не надо, – спокойно ответил Дан. – Я почему-то так и думал. Обустраивайтесь там. Как захотите есть, спускайтесь в столовую. Повара предупредят, он вас накормит в любое время. Выдав инструкции, Ард кивнул нам и унёсся к ближайшей кучке магистров. Дан без слов взял меня за руку и увёл из зала. Всю дорогу до комнаты мы молчали. Говорить не хотелось, хотя обсудить было что. Например, ту же чешую, которая после атаки Варгайта вылезла у меня на руке. Но нет. Слова сейчас казались чем-то лишним и громоздким. Их и так сегодня было слишком много. Комната Дана располагалась в одной из башен, на самом верху. Моё внимание сразу привлёк небольшой балкончик, за которым насколько хватало глаз простиралось бескрайнее море тумана с редкими островками скал. Обязательно надо будет постоять на нём… но позже. Позади раздался звук закрывающейся двери. Я не обернулась. Я ждала. Предвкушение, которое уже давно затаилось где-то внутри, стало почти болезненным. Оно прокатилось по телу от горла до живота, заставляя кожу покрываться мурашками. Шагов слышно не было – Дан двигался бесшумно. Казалось, он просто возник за спиной. Сильные руки скользнули на талию. Я откинула голову ему на грудь и едва не застонала от облегчения. Наконец-то! С некоторых пор даже крошечное расстояние между нами казалось преступлением. Но в тот же миг мне нестерпимо захотелось большего, захотелось почувствовать его тело обнажённой кожей, а не через одежду. Я развернулась в его объятиях и быстро развязала узел на поясе, позволив верхней части «кимоно» распахнуться. – Если продолжишь в том же духе, я не сдержусь, – спокойно, даже чересчур спокойно сказал Дан. Глаза выдавали, что никакого спокойствия не было и в помине. – И не надо… Я с наслаждением провела руками по рельефной груди по направлению к животу, но мои запястья перехватили. Он посмотрел на меня так, что стало трудно дышать. Как он ещё держится? – Сначала стоит подкрепиться. Ты не ела с утра. Я планировал устроить тебя здесь, а потом сходить в столовую и принести поднос с едой. – К чёрту еду… От его усмешки жар внутри стал просто нестерпимым. – Думаешь? Для выполнения обещанного желания тебе понадобятся силы, – наклонившись к самому уху, шепнул он. От этого шёпота меня тряхнуло, как от электрического разряда. – Очень много сил… О, боже… Он будто дразнит меня! Хотя ведь видно, что его самообладание тоже висит на волоске. Сейчас любое лишнее движение становится взрывоопасным. Но мои запястья по-прежнему в захвате… Я шепнула «Как скажешь», после чего, не раздумывая ни секунды, быстро наклонилась вперёд и прикусила упругую кожу на его груди, а потом лизнула место укуса. Дан застыл. Чёрные глаза полыхнули. Я задохнулась, обжёгшись о его взгляд. Ну всё. Последние тормоза слетели. Наконец-то… …До еды мы всё-таки добрались, но намного-намного позже. Снаружи уже наступил вечер. Дан ненадолго отлучился и принёс поднос, буквально заваленный всяческой снедью. Мы ели, расположившись на ковре и прислонившись спинами к кровати. К счастью, нас не тревожили. Впрочем, я почему-то и не сомневалась, что на Арда в этом отношении можно положиться. А потом с помощью Дана я закуталась в простыню и всё-таки выбралась на балкон, хоть до этого казалось, что нет сил даже пошевелиться. Однако это того стоило. Мы будто парили в вышине над морем тумана и смотрели на созвездия, необычайно яркие, близкие и завораживающие в этом безликом мире. Я полностью облокотилась на стоящего позади Дана, он поддерживал меня за талию. Было ветрено, но тепло его тела, которое я ощущала сквозь тонкую ткань, не давало замёрзнуть. По правде говоря, мне, наоборот, становилось всё жарче и жарче. Кожа под его пальцами буквально горела, а внизу живота зарождалось знакомое томление. – Ты ведь вроде бы устала, – я не видела его лица, но услышала, что он улыбается. – Очень. Только спать почему-то совсем не хочется. – Тогда придётся тебя уложить… Я только коротко выдохнула, с наслаждением отдаваясь его рукам и вновь позволяя утягивать себя в восхитительный водоворот невероятно острых ощущений. Кажется, нас опять накрывало с головой… В эту первую проведённую в другом мире ночь мне приснился чудесный сон. Я словно покинула тело и вылетела в окно. Туман внизу расступился, являя взгляду знакомый бездонный колодец. В этот раз никакого падения не было, лишь неспешный полёт сквозь толщу миров. Мироздание открывалось мне, как красочная книга с бесконечным числом страниц, дразня обещанием невероятных путешествий и невиданных чудес. Перед самым пробуждением я увидела знакомый обломок мира, дрейфующий в звёздной пустоте, на краю которого под цветущим деревом сидел великан с лицом Дана. Его ноги омывало призрачное море. Сейчас для моего взгляда не было никаких преград. Поэтому я видела, как живительная сила созидания, из которой состоял великан, ручейками расходится по обломку, заполняет пустоты и мало-помалу возвращает увядающий мир к жизни.