Глава 7. В окружении акул

Проснулась я очень рано. Мне нужно было успеть заехать домой и переодеться. Завтрак входил в стоимость номера, и отель заслужил от меня ещё пару баллов за вкуснейшие блинчики с творогом. Подъезжая к дому, я опасалась увидеть знакомый внедорожник, хоть и сомневалась, что Ярослав стал бы торчать тут всю ночь. Внедорожника не было. Имелась, конечно, вероятность, что блондин оставил кого-нибудь следить за домом, чтобы узнать, когда я появлюсь. Но вряд ли он захочет, чтобы я об этом догадалась. Поэтому сразу после моего возвращения наведываться в гости точно не будет. Возможно, снова заявится вечером. Или придумает ещё что-нибудь. Посмотрим. На всякий случай, собираясь на работу, я взяла с собой смену одежды, средства для ежедневного ухода за кожей и зубную щётку. Мало ли, вдруг снова придётся проводить ночь в отеле. В любом случае, лучше быть готовой ко всему. Дан уже ждал меня на улице. Усевшись в машину, он окинул меня внимательным взглядом и уточнил: – Всё в порядке? Сегодня ты приехала позже, чем обычно. И выглядишь так, как будто не выспалась. Я решила не рассказывать своему помощнику про Ярослава. Он и так уже слишком много знает о моих проблемах. Поэтому ответила: – Да, всё в порядке. Просто чутко спала. Кажется, мне не поверили. Дан едва заметно коснулся моей руки, а когда я на него посмотрела, мягко попросил: – Расскажи мне, почему ты не выспалась. – Я ночевала в отеле, пришлось очень рано встать, – само собой вырвалось у меня. Осознав, что проговорилась, я нахмурилась. Да что со мной происходит? Вроде бы всегда умела держать язык за зубами. – И почему же ты ночевала в отеле? – продолжал допрашивать Дан. Я собиралась отделаться общими фразами, но вместо этого снова сказала правду: – Возле дома дежурил Ярослав. Я увидела его и сразу уехала, пока он меня не заметил. – Ясно, – очень ровно и спокойно ответил мой помощник. – А почему ты не приехала ко мне? Ведь эта квартира тоже принадлежит тебе. Я мог бы переночевать и на полу. Или вообще в кухне. – Ещё чего, – проворчала я. – Ты уже наверняка спал, зачем мешать? Да не бери в голову! Подумаешь, провела одну ночь в отеле! Мне даже понравилось. Там было уютно, а утром ещё и блинчиками накормили. Дан промолчал. Интересно, о чём он думал? Он молчал всю дорогу до работы. Заговорил только, когда мы припарковались, и я собралась выйти из машины. – Лада… подожди, пожалуйста. – Да? Он немного помедлил, а потом сказал, осторожно подбирая слова: – Ты можешь в любой момент обращаться ко мне за помощью. Даже если думаешь, что я занят или сплю. Хорошо? Ему снова удалось меня удивить. По правде говоря, я ожидала, что если он что-то и скажет, то это будет что-то вроде: «Ты можешь в любой момент приходить в квартиру». А он не стал размениваться по мелочам. Предложил помощь. И это не выглядело, как простая вежливость. Он говорил так, словно действительно предварительно взвесил и обдумал каждое слово. Почему-то у меня не возникло и сомнений, что такой, как Дан, не разбрасывается пустыми предложениями и не даёт пустых обещаний. Если он сказал, что поможет, значит, поможет. Стало неожиданно приятно. – Хорошо, – кивнула я, осознав, что пауза затянулась. – Спасибо. В этот раз я сама коснулась его руки. И Дан вздрогнул. Ага! Значит, не меня одну бьёт током! Я почувствовала, как губы сами собой расползаются в улыбке. Настроение внезапно взлетело на небывалую высоту. Отличное начало дня! Не успели мы добраться до офиса и устроиться на местах, как началось паломничество. Первым прискакал… старший Палтусов! Я едва успела войти в кабинет, как услышала его голос в приёмной. Он что-то высокомерно сказал Дану. Тот тихо ответил. Я не стала подслушивать, а просто уселась в своё кресло, ожидая, пока мой помощник проводит финансового директора ко мне. Что интересно, Дан сначала по всем правилам воспользовался внутренней связью и доложил мне о посетителе, хотя я этого не ожидала. Видимо, не зря он вчера пытал секретаршу шефа. После получения моего разрешения он открыл дверь и впустил Палтусова внутрь. Первое, что пробормотал подозрительно притихший Геннадий Юрьевич, показавшись в моём кабинете, было: – Ваш секретарь меня пугает, Лада Викторовна. – Правда? И чем же вам не угодил мой помощник? – уточнила я, мысленно восхищаясь Даном. Как он умудрился так быстро сбить спесь с этого самовлюблённого индюка? – Не знаю… – озадаченно ответил Палтусов. Хм. Кажется, мне следует взять у Дана пару уроков, как напугать человека до чёртиков, не сказав ему ничего лишнего. – Он вам нагрубил? – Нет… кажется. Но между строк он как будто намекнул… И взгляд этот… – судя по его виду, финансовый директор и сам понимал, что говорит ерунду. Я покачала головой, словно поражаясь тому, что взрослый умный мужчина может говорить такие откровенные глупости. Он слегка покраснел. – Присаживайтесь, Геннадий Юрьевич, – со вздохом предложила я, кивая на кресло, находящееся напротив моего стола. – Чай, кофе? Он отрицательно мотнул головой и с опаской покосился на входную дверь, словно подозревал, что мой помощник может что-то подсыпать ему в напиток. – Ну как хотите. Чем обязана? – Я… хотел сказать, что восхищён вашей вчерашней работой, – сказал он, собираясь с мыслями. – Признаться, когда вы потеснили моего сына с должности начальника отдела, я не был уверен, что замена… эээ… равноценная. Но вчера вы убедили меня в обратном. – Правда? Приятно слышать. – Да. Я видел, как вы общались с потенциальными клиентами и достаточно ловко вытягивали у них согласие. У вас несомненный талант манипулятора! – Я уставилась на Палтусова с отвращением. Причём тут манипуляции? При определённых умениях можно заболтать человека и выудить у него согласие. Но потом он хорошо подумает дома, в спокойной обстановке, и откажется от сделки. Да ещё будет чувствовать себя так, словно им попользовались. В лучшем случае он к вам после этого на пушечный выстрел не подойдёт! В худшем – отомстит. Представители крупного бизнеса – далеко не дураки. И общаться с ними, как с теми, кого можно развести на деньги, – огромная ошибка! Палтусов же не замечал моего взгляда и продолжал, уверенный, что я должна растаять от его комплиментов: – По правде говоря, я был приятно удивлён, что вы почти не уступаете моему Аркаше! Не ожидал от вас такой прыти! Я едва не расхохоталась. Вот индюк! Если переиначить сказанное, то он мне только что сообщил, что я, конечно, до его сына не дотягиваю, но тоже в целом ничего. И это при том, что Аркаша не смог бы даже просто привлечь внимание ни одного клиента из тех, с которыми я вчера общалась. Скорее всего, его вежливо (а может, и невежливо) послали бы сразу после первых же слов. При всей моей ненависти к белобрысому Ярославу, должна признать, что вот он бы наверняка смог заинтересовать любого владельца бизнеса на вчерашнем вечере, если бы захотел. Аркадий же проигрывал на этапе первого контакта взглядами. Я видела, как он неуверенно и заискивающе смотрит на тех, кто выше его по статусу. И это сразу же убивает общение. В хороших переговорах уважение нужно выказывать не только к партнёру, но и к себе самому. Если начнёшь стелиться и лебезить, то либо от тебя отделаются, либо используют в своих интересах. Оберут до нитки и выбросят за ненадобностью. Все эти мысли очень быстро пронеслись в моей голове, а вслух я, не моргнув и глазом, сказала совсем другое: – Надо же! Думаю, вы мне льстите. Боюсь даже спросить, сколько же тогда ценных клиентов вчера привлёк ваш сын? Наверное, целую толпу? Геннадий Юрьевич подавился воздухом от неожиданности. Что, не ожидал, что с тебя потребуют доказательства сказанного? А ещё финансовый директор. Хотя по нему заметно, что, несмотря на продемонстрированные мной вчера таланты, он упорно видит перед собой миловидную блондиночку, которая просто не может стоять на одном уровне с мужчинами-руководителями. Что ж, всегда обожала играть с такими. Их близорукость позволяет очень легко манипулировать ими. А особенное удовольствие – наблюдать момент, когда до них, наконец, спустя много полученных по своей глупости синяков и шишек, доходит, что блондиночка оказалась опаснее любого мужчины. Вот иностранец Сэмюэль раскусил меня сразу же. И поэтому я с удовольствием буду с ним сотрудничать, если у него найдётся, что мне предложить. Талантливый управленец смотрит не на лицо. Он всегда смотрит глубже. – Ну… Аркаша вчера пообщался с парой ценных партнёров, – откашлявшись, сказал, наконец, старший Палтусов. – Но я попросил его, чтобы он, так сказать, не слишком блистал. У него была другая задача. – И какая же? – заинтересовалась я. Интересно, как он будет выкручиваться. – Ну… мы с Константином Петровичем хотели проверить ваши навыки, чтобы убедиться, что вы действительно справитесь с руководством отделом, – принялся на ходу придумывать финансовый директор. Судя по всему, шеф даже и не подумал рассказать Палтусову о нашей с ним сделке по поводу этой должности. В итоге Геннадий Юрьевич даже не подозревал, как сейчас глупо выглядит. – А Аркадий должен был вас подстраховать. Если бы вы сбились или потерялись во время общения с возможными клиентами, Аркаша бы вступил в дело и помог бы вам. То есть он был на подстраховке, понимаете? Геннадий Юрьевич говорил с возрастающим воодушевлением, радуясь, что нашёл удачное объяснение. Я смотрела на него и ощущала брезгливость. Конечно, все его аргументы можно было разрушить одним вопросом. Но он и так уже выставил себя редкостным идиотом. Стало мучительно жаль тратить на этого лопуха ещё хоть минуту своего времени. – Вы пришли, чтобы похвалить меня за вчерашние успехи? – уточнила я сухо, мигом перевоплощаясь из внимательной улыбчивой собеседницы в жёсткого управленца, загруженного работой. К такому Палтусов оказался не готов. Он заметно растерялся. Теперь его игривый тон, рассчитанный на милую блондиночку, казался крайне неуместным. – Не только. Я хотел предложить вам поужинать сегодня с нами. Точнее, с Аркашей. Понимаете, он ведь готовился к тому, чтобы возглавить этот отдел: многое изучал, искал подход к сотрудникам… Мы с Константином Петровичем заинтересованы в том, чтобы он передал вам свой опыт. – Во время интимного ужина на двоих? – насмешливо уточнила я. Пусть почувствует себя дураком. Судя по покрасневшему лицу, мне удалось достичь цели. – Ну а… почему бы и нет? – Геннадий Юрьевич отчаянно решил идти до последнего. – Вы оба – привлекательные, умные и целеустремлённые молодые люди. Почему бы не совместить приятное с полезным? Наверняка вам найдётся, о чём поболтать. Аркаша может рассказать много интересного и дать толковые рекомендации… Да и вообще, он у меня видный парень и… – Давайте закончим на этом, – жёстко прервала я. Терпеть не могу сводников. – Но подождите… В этот момент дверь кабинета открылась, и вошёл Дан с подносом, на котором стояла чашка и небольшой кувшинчик из тех, в которых подают молоко. По офису пошёл восхитительный кофейный аромат. – Ваш кофе, Лада Викторовна, – сказал он, не сводя тёмных глаз с Геннадия Юрьевича, и ловко пристроил передо мной поднос, не пролив ни капли. Как он умудрился сделать это не глядя – не представляю. Я бы на его месте наверняка залила бы и поднос, и стол. – Спасибо, Дан. – А вы что-нибудь будете? – тихо уточнил он у Палтусова. Тот судорожно дёрнул подбородком, не в силах отвернуться. Я заметила, что у него задрожали руки. – Он уже уходит, – сказала я. – Мы закончили. – Я провожу, – кивнул Дан. Что интересно, Палтусов без возражений поднялся, а потом рванул к выходу так, словно за ним кто-то гнался. Только двери хлопнули. – Что это с ним, не знаешь? – Я кинула выразительный взгляд на Дана. – Понятия не имею, – с невинным видом пожал плечами помощник. Однако я всем телом ощущала идущую от него насмешку. И только после того, как Дан вернулся в приёмную, до меня вдруг дошло, что я не заказывала кофе. Хотя его появление было очень своевременным. Я усмехнулась и покачала головой. Интересно, Дан хоть что-нибудь делает просто так? Даже его ошибки оказываются тщательно продуманными и приводящими к наилучшему результату. А потом я задумалась. Что-то не давало мне покоя. Палтусов пришёл сватать своего сына. Это должно было стать для меня неожиданностью, но не стало. Почему? Да из-за увиденного ночью сна! Но ведь это же просто сон, разве нет? Наверняка совпадение. Почему же интуиция буквально вопит о том, что что-то тут неладно? Я отпила кофе и едва не застонала от наслаждения. Кофе оказался великолепным! Ммм… я выпила его, смакуя каждый глоток. Надо непременно уточнить у Дана, где он достал эту прелесть. Это же настоящий вкусовой оргазм. В итоге, я отвлеклась от мыслей о сне, а потом и вовсе стало не до этого, ведь у меня зазвонил телефон. Мой личный. Рабочие звонки поступали сначала в приёмную. Номер был мне незнаком. – Да? – Добрый день, Лада, – мурлыкающий голос Ярослава заставил меня поморщиться. – Добрый, – отозвалась я. При этом моя интонация прямо противоречила сказанному. Ведь она была крайне недоброжелательной. Впрочем, моего собеседника это, разумеется, не смутило. Интересно, он признается, что ждал меня вчера у дома? – А где вы провели ночь, моя дорогая невеста? – словно в ответ на мои мысли уточнил Ярослав. Голос при этом почти не изменился, но я как-то отчётливо поняла, что мой несостоявшийся женишок очень зол. – Это не ваше дело. Откуда вы вообще знаете, что я не ночевала дома? – Я ждал вас у подъезда. Хотел поговорить. Надеюсь, вы не так глупы, чтобы завести себе любовника? Что за демонстративная сцена ревности? Зачем? Он как будто нарочно подбирает слова так, чтобы вывести меня из себя. К примеру, прямо сейчас буквально напрашивается возражение: «Вы мне не муж, так что не надо делать вид, будто я вам изменила». Хотя… в целом это тоже неплохая тактика. Почти уверена, что он в курсе нашей договорённости с отцом, поэтому знает, что я не брошу трубку. Получается, он хочет вывести меня на эмоции, заставить злиться. Человек, который злится, – очень предсказуем. Им легко манипулировать. Я и сама применяла пару раз подобную тактику, когда не могла найти к человеку другой подход. Она грубая, как удар топора, но действенная. И позволяет нащупать болезненные точки. – Нет, я не так глупа, – спокойно отозвалась я. – Будь я так глупа, я бы вышла за вас замуж. Секундное осмысление. – Хотите сказать, что на брак со мной согласится только редкостная тупица? – медленно уточнил он. – Вы первый начали, – хмыкнула я в ответ. – Надеюсь, теперь мы можем поговорить нормально. Так зачем вы ждали меня у подъезда? – Хотел кое-что обсудить, – процедил он сквозь зубы. – И лучше бы вам меня выслушать. Иначе потом вы будете горько жалеть о том, что из-за идиотской гордости упустили единственную возможность получить то, чего вы так давно и бездарно добиваетесь. – И чего я, по-вашему, добиваюсь? – Свободы, дорогуша, свободы, – теперь в его голосе появилась омерзительная насмешка. – Думаю, ваши предложения меня точно не заинтересуют. Нет, разумеется, я горела желанием узнать, что именно собирается предложить мне блондин, но если бы он уловил хотя бы тень моего интереса, он тут же отказался бы говорить и принялся бы активно настаивать на личной встрече. А я хотела получить хотя бы намёк на то, к чему готовиться. Поэтому изобразила полное равнодушие. И моя тактика сработала. Видимо, я была нужна Ярославу гораздо больше, чем он мне. Хотя он, конечно, всеми силами пытался создать обратное впечатление. Мол, ты и сама не знаешь, детка, как сильно во мне нуждаешься. А вот я ещё не до конца уверен, стоит ли включать тебя в мои планы. – Глупо отказываться, не узнав о чём идёт речь, – сказал он с досадой. – Я был о вас лучшего мнения. – Это должно меня уязвить? Думаете, мне есть дело до того, одобряете вы меня или нет? – ласково спросила я. – Или вы рассчитывали, что после этих слов я постараюсь сделать всё, чтобы заслужить ваше уважение? Ярослав глубоко вздохнул. А потом, наконец, сделал то, к чему я его подводила: намекнул, о чём пойдёт речь, рассчитывая, что это вызовет мой интерес. – Вы очень хотите быть свободной. Так? Можете не отвечать. Я видел, как вас перекосило, когда до вас дошло, что отец навязывает вам жениха. Свою ненависть к отцу вы перенесли и на меня. Поэтому я вас так раздражаю. Я едва не расхохоталась. М-да. А я ещё думала, что он умнее Палтусова. Они оба сделали одну и ту же ошибку. Какого-то дьявола они решили, что точно знают, что я чувствую. И, исходя из этого, они попытались подобрать рычаги управления мной. Один активно хвалил меня за то, что я манипулирую клиентами для получения сделок, а второй почему-то решил, что я ненавижу отца и на этом можно сыграть. А я любила отца. Не понимала, не соглашалась с ним, не хотела быть на него похожей, но любила. И уж точно не желала ему зла. Именно поэтому я рассматривала вариант побега, хотя теоретически могла бы вступить в сговор с кем-то из его лютых врагов и помочь им его убрать. Ярослав же продолжал добивать меня убедительными, по его мнению, доводами: – Ваш отец вам как кость в горле. Из-за него вы не можете жить так, как хотите. И я могу вас понять. Ваш отец – человек жёсткий и за время своего становления приобрёл множество ненавистников. Никто со слабым характером попросту не выживет в таких условиях. Но, несмотря на свою жёсткость, он вас любит. И ему очень нужна ваша поддержка, чтобы противостоять такому количеству врагов. Понимаете, о чём я? Вы думаете, что если выйдете за меня замуж, то попадёте в клетку. А что если наоборот? Что если я вам скажу, что наш брак – это ваша единственная возможность освободиться? Возможность перестать бегать и заниматься тем, к чему на самом деле лежит душа? Он таинственно замолчал, давая мне время обдумать сказанное. Для постороннего слушателя всё это звучало так, будто он искренне поддерживает отца и уговаривает меня взяться за ум и перестать, наконец, противиться его воле. Я же услышала совсем другое. Ведь главное сообщение Ярослав вложил между строк. Он не сомневался, что я всё пойму правильно. Особенно если вспомню наш вчерашний разговор на мероприятии. Папа ему мешает. Но устранить отца он пока не в состоянии. Однако если мы поженимся, то Ярославу откроются многие двери, которые сейчас закрыты. Он станет членом нашей семьи и сможет подобраться к отцу очень близко. Особенно если я ему помогу в этом. Поэтому мне предлагают сделку. Я выйду за Ярослава замуж, притворившись, что решила подчиниться воле отца. Папа расслабится, а у нас появится достаточно времени, чтобы постепенно разделаться с ним. А как только отец будет устранён, Ярослав даст мне развод и отпустит на все четыре стороны, а сам останется управлять папиной империей. Вот и обещанная свобода. Ведь именно об этом я мечтаю? Вот только я ещё не выжила из ума, чтобы сотрудничать с таким, как Ярослав. Доверять ему – огромная ошибка. Больше чем уверена: мне он озвучит один план, а на самом деле у него будет совсем другой, в котором мне отведена какая-нибудь отвратительная роль. В худшем случае, от меня избавятся сразу, как только не станет отца. Зачем оставлять в живых ещё одного умного и жёсткого соперника? Или другой вариант – я буду жить, но в таких условиях, что папина диктатура покажется мечтой. В любом случае, проверять, верны ли мои догадки, я не собираюсь. – Могу только повторить – меня это не интересует, – сказала я вслух, осознав, что пауза затянулась. Конечно, я обещала папе не отказывать Ярославу прямо, но ведь речь шла о свидании. На участие в тайных заговорах я согласия не давала. – Что ж, я хотел договориться по-хорошему, но раз не вышло… Позвольте задать вам вопрос. Ваш отец знает, что вы поселили любовника в одной из своих квартир? – Вы имеете в виду моего помощника? – сухо уточнила я. Несмотря на мой тон, сердце тревожно ёкнуло. – Да, он снимает у меня квартиру. И что такого? – Ничего в этом особенного, конечно, нет… – охотно согласился гадкий блондин. – Но я тут поспрашивал соседей… Оказывается, вчера вы были у него до позднего вечера. А ещё мне рассказали, что по утрам вы заезжаете за ним и отвозите на работу. Странные отношения между начальницей и подчинённым. Думаю, ваш отец очень заинтересуется… Как считаете, что он сделает, узнав о вашей близкой дружбе с этим мальчиком? «Избавится от него», – невольно подумала я. Но промолчала. Всё встало на свои места. Ведь если Ярослав собирал сведения обо мне, то он должен был знать, какая у меня машина! Значит, он видел меня вчера во дворе. Моё бегство не осталось незамеченным. Но преследовать он меня не стал. Почему? Да потому что ему позарез нужно что-то, чем можно меня шантажировать. Наверняка всё это было разыграно! Допустим, его люди дежурили недалеко от въезда во двор! Они его предупредили о моём появлении, и он специально вышел из своего внедорожника, чтобы якобы случайно показаться мне! Он надеялся, что я рвану к Дану и переночую у него. Больше чем уверена, во дворе у Дана меня тоже ждали. Но не для того, чтобы остановить, а чтобы, к примеру, снять на камеру, как я вхожу в подъезд. Или ещё как-то это зафиксировать. Тогда, узнай об этом отец, у него не осталось бы сомнений, что наши отношения с Даном далеки от деловых. И Ярослав собирался меня этим шантажировать. К счастью, я поехала в отель. Поэтому пока у Ярослава есть только свидетельства того, что я проводила с Даном время вчера вечером. Впрочем, для отца и этого может оказаться достаточно. Понятное дело, что сейчас Ярослав бьёт наугад. Он не знает точно, дорожу ли я своим помощником, получится ли вообще надавить на меня через него и отреагирует ли нужным образом отец. Главное, теперь не дать ему понять, что его выпад достиг цели. – Вы считаете, что меня должно это волновать? – равнодушно уточнила я. Кажется, блондину надоело играть в игры. – За каждым твоим шагом следят. Не думай, что что-то останется незамеченным. Поэтому самое время определиться, кем ты будешь в этой игре – полноценным партнёром или военным трофеем, которым победитель распорядится так, как захочет. Даю тебе время подумать до завтрашнего вечера. Если не будешь со мной, то можешь заодно попрощаться и со своим любовником, – прошипел он и повесил трубку. А я принялась ходить по офису взад-вперёд. Нет, я не паниковала. Я размышляла. Знала ли я о том, что рано или поздно папа или Ярослав займутся Даном? Знала. Почему я до сих пор его не уволила? Понятия не имею. Ведь был момент, когда я твёрдо собиралась это сделать. А потом внезапно передумала. И вот теперь мы подходим к главному. Насколько сильно меня волнует угроза, нависшая над помощником? Ведь мы знакомы всего пару дней. Я прислушалась к себе. Если раньше ещё как-то можно было обманываться, то теперь, когда ставки стали так высоки, требовалась максимальная честность с самой собой. Выводы были неутешительными. Угроза Дану меня волновала, и сильно. Это плохо. Но когда мы успели так сблизиться, а? Это невозможно, немыслимо! Особенно для трезвомыслящего человека, которым я себя всегда считала. Как же я ошибалась! Влюблённость сделала меня слепой и глухой! Не зря я так активно отваживала кавалеров! Как выяснилось, от чувств люди глупеют. Может, поэтому мой папа настолько эффективен в своём деле? Ведь он попросту не способен влюбиться. А значит, его разум не затуманен. Как исправить ситуацию? Думай, Лада, думай! Не может быть, чтобы не нашлось оптимального решения! Сложность в том, что если раньше можно было легко устранить проблему, уволив Дана, то теперь это не сработает! Даже наоборот! Если я его уволю, это будет ясным и чётким сигналом для Ярослава и папы: «Внимание! Этот человек мне небезразличен!». А значит, его либо уберут, либо, что более вероятно, будут использовать против меня. Теперь Дану не спрятаться. Даже если он уедет из города, его найдут. Сейчас, когда появился единственный способ давления на меня, мой помощник приобрёл для того же Ярослава огромную ценность. Поэтому, в случае чего, для его поиска мобилизуют целую армию. Мне стало страшно. Паника подступала, но поддаваться ей было нельзя. Поэтому я отвесила себе пощёчину. Это помогло. Соберись, Лада! Если хоть кто-то в целом мире способен найти выход из сложившегося положения, то это ты. Итак, какие у нас варианты? Самый оптимальный из них – побег. Основательный, продуманный до мелочей. Именно такой, который я готовлю для себя. Согласится ли Дан сбежать вместе со мной? Сменить личность, забыть о прошлой жизни… Да, знаю, решение глупое. Двоих легче вычислить и поймать, чем одного. Особенно если учесть, что Дан как-то влияет на ясность моего разума. В его присутствии я мыслю не так трезво, как хотелось бы. Но… кажется, я готова рискнуть. Если, конечно, я не ошиблась, и иностранец действительно настолько заинтересован в сотрудничестве со мной. Впрочем, почти уверена, что смогу набить себе цену. Вот только… даже если получится договориться с Сэмюэлем, как убедить Дана? Похоже, он не воспринимает угрозу всерьёз. Ведь я его предупреждала об отце! А то, что Ярослав опасен, как бешеная собака, мой помощник понял ещё раньше меня. И всё равно он не уволился. Что это? Глупость, самоуверенность или что-то другое? Дан – тёмная лошадка. Я ничего не знаю о его прошлом. Что, к примеру, вынудило его сорваться в наш город без денег и документов? И ведь он достаточно умён, чтобы понять, что рядом со мной опасно. Но он не боится. Ему тоже голову затуманила влюблённость, или у него есть какой-то туз в рукаве? Вопросы, вопросы… и ни одного ответа. Можно спросить у него прямо. Но пока у него нет причин со мной откровенничать. А мне пока нечего ему предложить. Ведь даже если он и согласился бы на побег, об этом побеге ещё надо договориться. Этот побег ещё надо подготовить. А это занимает не пару дней! Проблема в том, что со временем у нас совсем туго. Ярослав потребует ответ завтра вечером. Поэтому нужен ещё план. Во-первых, нужно решить, как разобраться с Ярославом. Во-вторых, нужно всех убедить, что мой помощник ничего для меня не значит. Как минимум это позволит выиграть время. Как максимум – Дана оставят в покое, и мне не придётся переживать о его судьбе. В этот момент, словно услышав мои мысли, в кабинет вошёл помощник. – Всё в порядке? – спросил он. – Да, – я заставила себя собраться и даже улыбнулась, привычно спрятав все тревоги за безмятежным лицом. Помнится, мне часто говорили, что у меня железное самообладание. – А что, кто-то пришёл на встречу? – Пока нет. Я хотел отпроситься у тебя до завтра. – Ты собираешься уйти? – Да. Если разрешишь, конечно. Возникли срочные дела. Нужно кое-что уладить. «А ведь это очень кстати!» – вдруг подумала я. Пока Дана здесь не будет, я смогу без помех предпринять кое-какие шаги для осуществления моего плана. Кроме того, можно будет вечером встретиться с Сэмюэлем и не придётся думать, как отослать помощника. Конечно, он видел, что мне передали визитку, но пока всё это выглядело так, словно иностранец хочет предложить мне какую-то работу взамен имеющейся. Рассказывать Дану про побег ещё рано. А может, и вообще не придётся, если получится сделать так, что папа и Ярослав потеряют к нему интерес. Тогда он продолжит жить полноценной жизнью… без меня. Так безопаснее для нас обоих. И точка. А эмоции лучше загасить. Сейчас не время для них. – Может, тебе нужна помощь? – для приличия уточнила я, уверенная, что он откажется. Так и произошло. – Нет, – улыбнулся Дан. – Это так, мелкие досадные проблемы, с которыми я быстро разберусь. К сожалению, их нужно решить как можно скорее, чтобы они не переросли во что-то более крупное. – Ясно. Верю, что ты не стал бы отпрашиваться без веских на то причин. Тогда встретимся завтра? – Да. Я составил и переслал тебе расписание встреч на сегодня. Через полчаса начнут по одному подходить твои сотрудники, ты хотела с ними переговорить. Правда, все подойти не успеют, так как в три и в пять часов у тебя встречи с теми, с кем ты познакомилась вчера на мероприятии. – Угу, – я слушала его отстранённо, в голове составляя список дел. Как много нужно успеть! Я ещё не придумала, что делать с Ярославом, зато есть мысли, как снизить интерес к Дану. Этим пока и займусь. А по поводу блондина-шантажиста… Что ж, если не останется другого выхода, попробую поговорить с отцом. Правда, это может помочь, а может ухудшить дело. Не удивлюсь, если он уже знает о наших тёрках и специально не вмешивается, чтобы Ярослав разобрался с Даном. Так он и от нежелательного поклонника избавится, и не ухудшит наши и без того сложные отношения. Или, допустим, он ждёт, когда Ярик посвятит меня в свои коварные планы. Ведь папа точно знает, что я обязательно всё перескажу потом ему, желая избавиться от надоедливого жениха. Если дело обстоит так, то просьба о помощи с моей стороны может окончательно убедить отца, что Дан мне небезразличен. Поэтому пока подождём. Оставим этот вариант на крайний случай, если не придумаю ничего лучше. Перед тем, как выйти из кабинета, Дан забрал со стола поднос с пустой кофейной кружкой и спросил: – Тебе понравился кофе? – Очень! Но как ты… – Лиза подсказала мне пару секретов, как улучшить вкус, – мягко улыбнулся он. Бедная секретарша шефа! Кажется, вчера он вытряс из неё всё, что только можно. – Оказывается, очень многое зависит от качества кофейных зёрен. Ей привозят какие-то специальные, которые не продают в магазинах. Я узнал, как их заказать, а пока попросил у неё немного зёрен для тебя. А ещё внимательно изучил инструкцию к нашей кофейной машине. Выяснилось, что с её помощью можно приготовить пятнадцать видов напитков. Если хочешь, завтра я сделаю для тебя что-нибудь новое. – Ого, как ты основательно подошёл к вопросу, – удивилась я. – Ведь это всего лишь кофе. – Но он тебе нравится. Поэтому я захотел научиться готовить его хорошо, – ответил он и вышел из кабинета, подарив мне на прощание улыбку. А я застыла, глядя ему вслед. Меня переполняли какие-то незнакомые чувства, от которых комок вставал в горле. Ему было важно доставить мне удовольствие! Как непривычна такая забота! Папа тоже заботился обо мне, но делал это по-своему. Его забота была не менее жёсткой, чем он сам. Папин подход можно было выразить так: «Я знаю, что для тебя лучше. Ты не знаешь. Поэтому просто делай, как я сказал, и будь благодарна». А для Дана были важнее мои чувства. Я встряхнулась, с трудом заглушив эмоции. Некогда. У меня было полчаса до встречи с подчинёнными, и я планировала потратить их как можно более эффективно. – Лада! А я как раз собирался через пару минут уйти на планёрку… – шеф встал из-за стола, когда я бурей ворвалась к нему в кабинет. – Константин Петрович! Мне нужно кое-что с вами срочно обсудить! – Что-то произошло? – подобрался он, жестом предложив мне присесть. – Да! Назначьте Аркадия Палтусова моим заместителем! В моём кабинете хватит места для ещё одного стола! Шеф замер в странной позе на полпути к своему креслу и вылупился на меня так, что его глаза, казалось, вот-вот выпадут на столешницу. – Что ты сказала? – переспросил он растерянно. – Что слышали. Мне нужен Палтусов в моём кабинете. Пусть сидит прямо напротив. Глядишь, научится чему-то ценному. – Не думаю, что это хорошая идея, – шеф, наконец, сел, но так неаккуратно, что кресло чуть не выехало из-под него. – Ты ведь знаешь, что Аркадий – сын нашего финансового директора? – Знаю. И что? Думаете, его отец будет возражать? Или сам Аркадий не захочет находиться у меня в подчинении? – Наоборот, – вздохнул Константин Петрович. Он помолчал, подбирая слова, а потом осторожно заговорил: – Понимаешь, Аркадий, конечно, парень… эээ… честолюбивый. Но это… как бы так выразиться… единственное его достоинство. Я оценила дипломатичность шефа и хихикнула. Кажется, он решил, что я не приняла его слова всерьёз, поэтому продолжил меня вразумлять: – Ты общалась со старшим Палтусовым? – Да. Сегодня с утра ко мне приходил. – Ты веришь, что некто, подобный ему, мог поместить сына на такую скромную должность, как организатор мероприятий? – Нет, – подумав, отозвалась я. И действительно, Геннадий Юрьевич Палтусов не выглядел человеком, которому было важно взрастить из сына настоящего лидера, позволив тому самому, без помощи, подняться по карьерной лестнице. Почему? Да по той простой причине, что он уже считал Аркашу воплощением всех мыслимых и немыслимых достоинств! – Вот именно! Достаточно послушать Геннадия пару минут и станет ясно, что если бы он мог завтра же сделать Аркадия президентом страны, он не колебался бы ни секунды. Можешь мне поверить, его супруга ничуть не лучше. Вот они вдвоём и избаловали единственного сыночка до безобразия. – Тогда как же он стал организатором? – А вот так! К счастью, Гена является всего лишь одним из совладельцев нашей группы компаний. Иначе нам всем пришлось бы намного хуже. Когда он решил взять сына на работу в свой финансовый отдел, тот натворил там таких дел… Едва не ввёл фирму в убытки. Старшему Палтусову пришлось покрывать всё из своего кармана. – Но прозреть его это не заставило? – Куда там! – огорчённо махнул рукой шеф. – Геннадий подумал и решил, что у Аркаши просто способности к чему угодно другому, а не к финансам. Он попытался пропихнуть его на другую управленческую должность, но тут восстал весь совет директоров. Конфликт мог навредить нашей группе компаний, и мне пришлось искать компромисс. К сожалению, избавиться от Палтусовых мы пока не можем. Но мне в итоге удалось убедить Гену, что Аркадий просто должен заслужить уважение. Ведь если он пройдёт по карьерной лестнице снизу вверх и докажет, что чего-то стоит, то другие директора наверняка прозреют и осознают свою ошибку. Так он продемонстрирует, что не просто папенькин сынок, а настоящий лидер. – Неплохая идея, – признала я. – Ну да. В итоге Аркадий получил должность организатора в новом экспериментальном отделе. Мы с советом директоров пришли к выводу, что там он причинит меньше всего вреда. Я невольно хихикнула. Собственно, меня туда поместили по тем же соображениям. Даже если неумелый управленец развалит экспериментальный отдел, на основной деятельности фирмы это не скажется. Правда, теперь я сильно выросла в глазах шефа, но поначалу-то наверняка тоже казалась ему просто дочкой влиятельного папаши, которая от безделья решила повоевать за независимость. – И это ещё не всё, Лада, – шеф притворился смущённым. – Не хотел тебе говорить, но после того, как на мероприятии оба Палтусовых узнали правду о твоём отце… – Они вознамерились заполучить меня, а точнее, нас с папой, к себе в семью. – Да. Поэтому я и хочу, чтобы ты представляла себе последствия своего решения. Перевод в твой кабинет Аркаша наверняка воспримет по-своему. Он начнёт активно добиваться… эээ… твоего внимания. – Убедительные аргументы, – согласилась я. – Но мне всё равно нужен Палтусов в кабинете. – Нужен? Ты ведь в него не влюбилась? – Шутите? – хмыкнула я. – Он для меня слишком хорош. Константин Петрович неуверенно улыбнулся, продолжая при этом демонстрировать полнейшее непонимание. – Поверьте, я осознаю последствия появления Аркадия в кабинете. Но… скажите, если я завтра уволюсь, кто будет первым кандидатом на должность начальника отдела? Ведь вы сами сказали, что пока не можете избавиться от Палтусовых. – Ты собираешься завтра уволиться? – насторожился шеф. – Нет. Но я поняла, что даже если выиграю спор, то на прежнюю должность уже точно не вернусь. И на этой вряд ли останусь. После посещения мероприятия мне стало ясно, что когда я занимаюсь чем-то масштабным, то чувствую себя более счастливой. – Подашься к отцу? – быстро спросил шеф. Так, осторожнее, Лада. Готова спорить, едва он отсюда выйдет, как отец тут же узнает об этом разговоре. – Пока не планирую… но загадывать не стану. Я замолчала. Шеф тоже молчал, ожидая подробностей. А их не будет! Что сказано, то сказано, понимай как хочешь. Ничего не обещаю, но уже и не отрицаю. В данном случае, чем меньше слов, тем лучше. – Ясно, – кивнул он, осознав, что разъяснения не последует. – Могу я рассчитывать, что ты продержишься здесь хотя бы два-три месяца? Уверен, за это время ты более-менее наладишь работу отдела, и новому руководителю не придётся начинать почти с нуля… Я кивнула, думая про себя, что постараюсь сбежать раньше. Если, конечно, получится до завтрашнего вечера решить проблему с Ярославом и поладить с Сэмюэлем. Но шефу, конечно, знать об этом ни к чему. И папе тоже. Пусть пребывают в уверенности, что в ближайшее время я не собираюсь никуда срываться. – Продержусь. А Аркадий как раз понаблюдает за моей работой и, возможно, кое-чему научится. Вы ведь в этом заинтересованы? К тому же открыто конфликтовать со мной он теперь побоится. А уж с заигрываниями я как-нибудь справлюсь. Есть, правда, риск, – я кинула хитрый взгляд на шефа. – Если папа вдруг решит, что Аркадий мне нравится, то… Палтусовым придётся нелегко. Последний аргумент показался шефу весомым. Он просиял и кивнул, вернув мне хитрый взгляд. М-да. Очевидно, достали его эти Палтусовы. На самом-то деле я, конечно, не собиралась жертвовать Аркадием. Каким бы противным он ни был, но жестокой расправы точно не заслужил. Однако для того, чтобы отвлечь внимание от Дана, он подходил идеально. Если я правильно себя поведу, то папа и Ярослав сначала захотят выяснить, есть ли что-то между мной и младшим Палтусовым. А когда поймут, что нет, Аркашу попытаются завербовать, чтобы он за мной следил и докладывал о каждом моём шаге. И пусть. Аркаша предсказуем и им легко манипулировать. Так что пусть лучше под боком будет известный шпион, чем неизвестный. Он будет докладывать только о том, что я сама решу ему показать. Папа ведь хотел подсунуть мне другого личного помощника вместо Дана? А тут такая удача – появился шанс заполучить соглядая в лице моего зама, который сидит прямо в моём кабинете! Кому теперь нужен этот личный помощник? Плевать на него! Есть кандидатура получше! Кстати, интересно, пытался ли папа завербовать Дана? Не сам, конечно, а через доверенных лиц. Думаю, он отправлял кого-нибудь пообщаться с ним на отвлечённые темы, чтобы прощупать почву. И Дан проверку не прошёл. В том смысле, что достаточно поговорить с ним минуту (и даже меньше), как становится ясно: шпионом он не станет ни при каких обстоятельствах. Очень уж он… неудобный. Аркадий же – другое дело. Его довольно легко заставить откровенничать. Отвешивай похвалы, называй гением, сочувствуй, что такому гению злобные завистники не дают развернуться в полную силу, – и всё. Особенно если на переговоры пришлют какую-нибудь красотку (а у папы таких специалисток в избытке), которая будет хлопать глазками и изображать неземной восторг. Потом Аркашу ещё не заткнуть будет. А уж я позабочусь, чтобы он видел и рассказывал только то, что нужно мне. – Что ж, тогда пойду распоряжаться насчёт Палтусова, – вклинился в мои мысли шеф. – Только сделайте так, чтобы он сильно не наглел, ладно? Во-первых, конечно, ему не следует знать, что это я попросила подселить его ко мне в кабинет. Во-вторых, у него не должно возникнуть даже мысли, что повышение он получил за свои выдающиеся заслуги. Иначе он мне и работать не даст. Начнёт с умным видом советы раздавать. В идеале как-то бы вообще всё повернуть так, чтобы он сам попросился ко мне в кабинет и при этом чувствовал, что ему сделали огромное одолжение. Константин Петрович немного подумал, а потом предложил: – Давай я проведу сейчас планёрку с твоими сотрудниками. Аркадий тоже будет там, ведь он всё ещё числится организатором. Я объявлю, что нам очень повезло заполучить тебя в команду, ведь ты – высококлассный специалист с опытом работы в передовых компаниях. – Ого, приятно, – вклинилась я. – А главное, это правда. Даже Палтусов не сможет возразить, ведь он видел, как ты блистала на мероприятии. Так вот, разумеется, такого специалиста постоянно пытаются переманить к себе другие работодатели, поэтому мы заинтересованы в том, чтобы ты передала свои знания кому-то из сотрудников, который, в случае чего, сможет потом возглавить отдел вместо тебя. – Угу. А тут Аркадий заверещит: «Эй! Вы же обещали сделать руководителем меня!» – Не заверещит. Я ему намекну перед планёркой, что для него появилась более престижная должность в другом отделе. В том самом, куда он изначально просился. А для всех остальных объявлю, что после долгих уговоров ты согласилась взять одного стажёра, но выдвинула условия. Он должен быть толковым, должен всё схватывать на лету и беспрекословно выполнять твои поручения. Если же что-то пойдёт не так, ты оставляешь за собой право сменить стажёра на того, который сможет с тобой сработаться. Аркадий теперь знает, чья ты дочь, а значит, у него не возникнет вопросов, почему ты получила право выдвигать требования. Готов спорить, он сделает всё, чтобы стажёром выбрали именно его. И от престижной должности откажется, лишь бы… – …Получить доступ к телу и возможность завоёвывать меня без помех. Ведь мой отец может открыть ему дорогу на самый верх. В политику или в большой бизнес. Ради такого можно и мальчиком на побегушках побыть. – Да, – шеф слегка поморщился. – Я немного поломаюсь для вида, а потом дам согласие. Так есть шанс, что он будет вести себя чуть более сносно, чтобы ты его не выгнала. – Идеально, – обрадовалась я. – Правда, у меня утром назначена пара встреч с сотрудниками, но ради такого дела мы их сдвинем. Только я на планёрку не пойду. Иначе всё может получиться не так, как надо. – Само собой. Я скажу, что у тебя возникли срочные дела, и ты попросила меня самого подобрать тебе подходящего стажёра. Ведь я дольше работал с твоими сотрудниками и лучше знаю, кто на что способен. В общем, придумаю что-нибудь. – Спасибо, – искренне поблагодарила я. Предложенный шефом вариант устраивал меня даже больше. Так младший Палтусов будет не замом, а всего лишь моим учеником. Значит, его легче будет ставить на место. Ведь заместитель – это уже управленческая должность. А Аркадия к управлению лучше не подпускать как можно дольше.