Глава 4

Я проснулась в состоянии огромного, абсолютного счастья. Хотелось петь и плясать, хотелось обнять весь мир и осветить его улыбкой.

Я с удовольствием потянулась до хруста в костях. И вдруг поняла: я лежу в чужой кровати. И в чужой комнате. В приюте были голые окна, в которые летом с самого рассвета светило солнце, почти черный от старости потолок и десятки узких, похожих на клетки кроватей. А тут…

Странное дело: я не насторожилась, не испугалась, не запаниковала. Просто с удовольствием оглядела белое постельное белье, не задернутый над кроватью полог вишневого бархата, видневшееся сбоку массивное кресло, напоминающее какое-то сказочное чудище, и краешек бархатно-шоколадной портьеры на окне, подхваченной витым золотым шнуром.

Судя по пробивавшемуся свету, сейчас было раннее утро. То есть, я проспала остаток дня и всю ночь, и это меня не удивляло совсем. День был вчера бесконечный, нервный и очень богатый на различные события. Я вспомнила оскаленную лошадиную морду перед лицом, странного взлохмаченного ученого и свои зеленые ступни. Высунула ногу из-под простыни и нахмурилась: ступня от кончиков пальцев и до самой косточки по-прежнему мерцала нежной зеленью.

– О! Ты наконец-то проснулась!

Раздавшийся откуда-то из глубины комнаты, предположительно от двери, женский голос застал меня врасплох, и я воровато спрятала зеленую конечность обратно. Я не русалка и не кикимора! А концы, вернее конечности, спрячем.

В проеме не задернутого полога появилась аккуратно причесанная рыжая головка и ведьмочка мне улыбнулась:

– Как ты себя чувствуешь? Ну ты меня и напугала! Кто ж пьет в такой концентрации настойку туманника болотного? Я думала, Шир или поседеет, или меня прибьет, за то, что ты дотянулась до моих склянок!

Я несколько ошарашенно оглядела рыженькую: короткое, намного выше колен, темно-коричневое платьице и плотные полосатые чулки поставили меня в тупик. Ведьмочка улыбнулась:

– Что? У меня сегодня экзамен в академии, вот я и переоделась в форму. Вставай давай! Как раз успеем вместе позавтракать до того, как мне отправляться в академию, и до того, как придет Шир. Ты имей ввиду: он хоть и злится, как все демоны Нижнего мира, но на самом деле искренне переживает за тебя. Так что не бойся его рычания. Ну все, вставай уже! Ванная там! – Рыженькая ткнула пальцем куда-то влево. – Все, что нужно, там есть. Я оставлю тебе Кошу, когда приведешь себя в порядок, спускайся в столовую, он тебя проведет. Там и поговорим.

Я заторможено кивнула в знак согласия, а потом спохватилась:

– Постой! А что вчера было? У меня какое-то странное состояние: вроде ничего не помню, но стоит на что-то взглянуть или услышать слово, и в голове целые сцены вспыхивают. А было оно или не было, или только приснилось – непонятно.

Ведьмочка усмехнулась:

– Вчера? Ну-ну… Впрочем, после туманника это нормально. Не волнуйся, постепенно пройдет. Два дня – слишком маленький срок. Все, поднимайся! Жду внизу!

Рыженькая исчезла быстрее, чем я смогла осознать.

– Два дня?!! – Вопль, вырвавшийся у меня, оказался слишком громким. Я даже испуганно втянула голову в плечи. Но в комнате было тихо, и я продолжила говорить сама с собой: – Она хочет сказать, что я проспала два дня???

В ответ на мой эмоциональный вопрос из кресла рядом с кроватью раздалось недовольное курлыканье. Я сползла наконец с кровати и осторожно выглянула. На подлокотнике кресла сидел, аккуратно сложив крылья, ярко-красный дракончик и укоризненно моргал на меня янтарными глазками. Я улыбнулась. Существо до того умильно смотрелось, что мне захотелось его потискать. Однако дракончик быть домашним любимцем не захотел. Стоило мне только с умильной улыбочкой протянуть к нему руку, как зверек недовольно курлыкнул и отодвинулся.

– Ну не упрямься! – Я потянулась снова. – Я только поглажу тебя разок! Ты такой хорошенький, что хочется тебя потискать!

Новая порция курлыканья, и дракончик отскочил в сторону. А я в сердцах топнула ногой:

– Да что ж ты такой вредный! Я ж только погладить! Что тебе не так? – А в ответ только курлыканье. – Ну объяснил бы хотя бы по-человечески, что тебе не нравится-то!

Дракончик посмотрел на меня, как на ненормальную, слетел с кресла и перебрался на шкаф. И уже оттуда разразился таким гневным курлыканьем вперемешку с дымком из ноздрей, что я расхохоталась:

– А я все равно тебя не понимаю и хочу погладить! Иди ко мне, мой хороший, я не обижу, могу даже дать червячков! Если будешь послушным мальчиком, и дашь себя потискать!

Почему я сказала про червячков, я не знала и сама. Наверное, потому что все драконы в принципе были хищниками. Во всяком случае, так писали в книгах. Но вот маленький огненный проказник, услышав про червячков, поперхнулся своим курлыканьем и вытаращил на меня свои янтарные глазищи. Показалось, он сейчас поднимет переднюю лапку и покрутит пальчиком у виска. Но вместо этого маленький проказник обиженно повернулся ко мне спиной.

Я рассмеялась. Существо было презабавным, и я искренне завидовала ведьмочке, что к ней привязано такое забавное существо. Мне тоже хотелось иметь такого верного друга. Жаль, что фамилиары бывают только у ведьм, и жаль, что они не говорят.

В ванной меня действительно ожидало все, что нужно для утреннего туалета. Приведя себя в порядок и вдоволь наплескавшись в теплой воде, я обычным заклинанием застегнула на платье пуговички. Заплетя волосы в тугую косу, с удовольствием оглядела себя в зеркале. Светлые волосы и яркие бирюзовые глаза делали меня похожей на хрупкую фарфоровую куколку. Я часто этим пользовалась в прошлом. Надеюсь, и в этот раз внешность меня не подведет, и поможет добиться желаемого.

Выйдя из ванной, я широко ухмыльнулась дракоше:

– Я готова! Веди меня, мой верный паж!

А в ответ услышала:

– Сама дойдешь, чай не маленькая!

От неожиданности я запнулась на пороге ванной и настороженно обвела комнату взглядом. Вроде бы, в комнате ничего не изменилось, и я тут была одна. Если не считать дракончика. Но на всякий случай я осторожно уточнила:

– Эй! Кто здесь?

Вредный голос отозвался незамедлительно:

– А кто тут может быть? Демоны Нижнего мира!

Вот тут я, если честно, струхнула. Вроде и не маленькая, чтобы верить в Нижний мир и его обитателей. Но, с другой стороны, я в доме у мага. Это точно. А что я знаю про них? Правильный ответ – ничего. Поэтому, на всякий случай будем остерегаться. Не даром же люди говорят, что береженого и Святая Бригитта бережет. А не береженого городская стража в тюрьме караулит.

Оглянувшись по сторонам в поисках того, что сойдет за оружие, я осторожно, чтобы не загреметь, ухватила с комода подсвечник на два рожка. Сойдет в качестве дубинки на первое время. Голос молчал. Но едва я сняла с рожка первую свечку, приготовленную на вечер, как голос ворчливо поинтересовался:

– Эй, малахольная, ты что это удумала? А ну, положь, где было!

Проигнорировав вредный голос, я аккуратно сняла и вторую свечку, мимоходом подумав: «Дом мага, и вроде не бедного, а комнаты освещаются по-простому, свечами». Положив снятые свечи на комод, я крадучись шагнула вперед. Ну, теперь посмотрим кто кого!

Увидев меня, дракончик подскочил на месте, испуганно вытаращив глаза. А голос нервно завопил:

– Ну ты чего? Чего удумала? Пошутил я! Отведу я тебя в столовую, куда денусь! Что, уже и пошутить нельзя, что ли? Как речь дать, так она первая! А шутки, так словно не родная!

До этого мгновения страха у меня не было. Ну подумаешь, кто-то забрался в комнату! В приюте старшие и не такие шутки шутили. Всегда отбивалась. Порою, даже голыми руками.

Помню, поймал меня как-то самый сильный мальчишка из старшей группы и потянул за собой. А кто ж в здравом уме добровольно пойдет? Дураков не было. Отбиваться – силенок и ловкости не хватало, мне лет восемь тогда было, а он выпускник. И кричать бесполезно – свои вмешиваться не станут, а если кто-то из сестер услышит, тогда влетит всем, кто оказался в поле зрения. И тогда я попросту вцепилась ручонками в кровать, рядом с которой стояла. Вот только старшему хоть бы хны: ухватил поудобнее, да так и потащил в коридор из общей спальни. Что у него было на уме, только Святой Бригитте ведомо. К счастью, мне узнать этого не довелось: кровать преспокойно прошла в дверной проем, была такой же тощей и хлипкой, как и воспитанницы, которые на ней спали. А вот дальше застряла. Перегородила проход, по которому, на мое счастье, шла матушка-настоятельница. Она сурово зыркнула из-под монашеского клобука на нашу скульптурную композицию и выдала:

– Похвально, когда старшие воспитанники заботятся о младших! Но учить девочек переставлять мебель бесполезно: у них на это никогда силы не хватит. Так что отпускай малышку, освободи мне проход, а потом можешь продолжать. И полы помыть не забудь. Я вечером зайду и проверю.

Старший только зубами скрипнул. Выхода у него не было. У матушки-настоятельницы был очень крутой нрав. Сделал, как было сказано. А я потом три месяца до его выпуска из приюта пряталась от него по углам.

Настороженно оглядев дракончика, я неуверенно поинтересовалась:

– Коша, это… ты, что ли… со мною разговариваешь?

В ответ мне прилетел полный яда ответ:

– Нет, дух святой Бригитты к тебе снизошел! Чего встала? Положь мебель на место и пошли, каша стынет!

Я насупилась:

– Сам ты мебель! Это подсвечник! Деталь интерьера, приспособленная для освещения комнат.

Дракончик взлетел и огрызнулся:

– Ух, какие мы слова умные знаем! Все равно положь! Не тебе принадлежит деталь! А то, цаца-цаца, и в карман!

– Ах ты ж!..

Испуг куда-то уже подевался. Наоборот. От злости я чуть не запустила подсвечником в рыжего интригана. Вовремя вспомнила, что подсвечник железный, а значит, может наделать много бед в комнате. А мелкий гаденыш, отлетев к двери, ехидно прокомментировал мои действия:

– Давай-давай! Бей, круши! Но не забывай: тебе сейчас еще моей хозяйке пояснять, почему ее фамилиар вдруг начал разговаривать! При чем, один! Вот погоди, тебе еще Ершик отомстит за то, что ты его обделила, фея недоделанная!

– Какая я тебе фея! Что ты болтаешь!

Ах! Как же мне хотелось сбить этого насмешника на лету, словно муху! Я так и представляла, что беру в руки старый дырявый башмак и с наслаждением прихлопываю болтуна. Какая бы это была сладкая месть! И пощупала бы всласть, и повоспитывала!

Внезапно в голове вспыхнула идея. Я молча поставила подсвечник обратно, и даже под пристальным взглядом присевшего на шкаф летуна вставила на место свечки. А потом развернулась и потопала обратно в ванную. Ничего, небось не вся каша остынет пока я буду мстить.

В спину мне прилетело настороженное:

– Эй! Ты чего? Я пошутил! Хозяйка не обидится за то, что я теперь говорю! Она сама частенько вслух сетовала на то, что я не могу толком объяснить, что мне нужно или что я хочу. Да и Ершику все можно объяснить. В конце концов, ты тут и никуда не уходишь…

Я прикрыла дверь, чтобы не слышать становящуюся нервной болтовню маленького изверга. И чтобы он не увидел заранее, что я задумала. А сама взяла полотенце и смочила водой. Можно было бы и сухой тканью, но я боялась, что у меня не хватит силы. А мокрая ткань все-таки весомее. Мысленно помолившись святой Бригитте, чтобы не промахнуться, и спрятав руку с мокрым полотенцем за спину, я вернулась в комнату.

Дракончик настороженно меня оглядел, но, по-видимому, ничего опасного не увидел:

– Ну что, пошли? Нас, наверное, уже заждались.

Я легко согласилась:

– Конечно. Сейчас открою дверь.

Дракоша поверил. Слетел со шкафа и направился к двери. Наивный. Не был ты, друг, в сиротских приютах. Я размахнулась и послала свой снаряд вперед. Да свершится месть!

И она свершилась. Только не так, как я планировала. В тот самый момент, когда полотенце уже было на полпути к дракоше и двери, последняя взяла и открылась. Дракончик, будь он неладен, резво метнулся в образовавшуюся щель. А вот полотенце так не умеет. Да. Не успела я даже пискнуть, как проклятая тряпка влетела в лицо… недохозяину. Я позеленела:

– Упс…

***

Есть хотелось просто неимоверно. Мне казалось, что дай мне сейчас мозговую косточку пососать, и я сгрызу ее до крошки. Оно, конечно, и не удивительно, если вспомнить, что и когда я ела в последний раз. А было это памятное событие еще в приюте, вечером, накануне знаменательной встречи с эльфийкой, чтоб ей век своей красы не видать. Выходило, если хорошо подумать, что я не ела три дня. Мдаа…

Поесть с Миной мне не дали. Впрочем, если задуматься, то нужно радоваться, что после своей выходки я не только живая, но и с работой. Да-да-да! Пока я отсыпалась после выпитой настойки моего теперь уже хозяина уговорили, и он отослал контракт и заявку на патент магической почтой. Собственно, он и в комнату ко мне пришел, чтобы меня обрадовать новостью, что контракт зарегистрирован и заверен магией, приют уведомлен, и теперь я – официально его помощница.

Я и обрадовалась. Да так, что зарядила хозяину мокрым полотенцем в лицо. Как вспомню его выражение, когда злосчастная тряпка сползла с холеного аристократического носа на грудь кружевным галстуком, так хочется к демонам в Нижний мир на постой попроситься. Я думала, он меня там на месте прибьет. Сначала испортила ему брюки, а потом изгадила камзол и рубашку. Хотя, я честно предложила намоченное высушить, это же обыкновенная чистая вода! Но хозяину мое предложение почему-то не понравилось.

Отшвырнув в бешенстве злосчастное полотенце, он схватил меня за руку и поволок за собой. Хотя, если разобраться, не такой уж он и пострадавший: кто его заставлял в девичью спальню вламываться без стука? Никто! Так что и винить в испорченной рубашке больше некого. А я не собиралась попадать в него полотенцем! Я, если честно, вообще в цель в первый раз в жизни попала!

Платье, в которое меня обрядила Мина, было по-аристократически длинным. Тяжелая ткань подметала пол и путалась в ногах. Но хозяину на это было плевать. Как и на то, что я не умею ходить в таких вещах. Самая длинная юбка, как я у меня была – это до середины щиколотки. И мне ее выдавали только в те дни, когда приезжали дамы-патронессы. А теперь он тащит меня за собой, как козу на веревочке, а я все пытаюсь подобрать длинный подол и без конца спотыкаюсь.

Беда случилась, когда хозяин вытащил меня на лестницу. Я только и успела вытаращить испуганно глаза и что-то невразумительно вякнуть, как в очередной раз наступила на подол. И тут же птичкой спорхнула с верхней ступени. Прямо хозяину на спину. И вот тут шутки и закончились.

Почувствовав, что мы оба падаем в пустоту, я заорала как ненормальная. Снизу мне вторила Мина. Если честно, то я подумала, что вот он, мой самый последний миг. Но неожиданно мы с матерящимся хозяином застыли в воздухе, а потом и вовсе пролетели над лестницей метрах в полутора до самого пола почти. Почти, как недавно над озером у бани висела, только тогда мужичок был сверху, а теперь наоборот.

– Ээ-эхх!.. Конец амулету! – Арант вздохнул. А это он спас нас от бесславной смерти на ступенях. – Придется идти к бытовикам на поклон, чтоб зарядили. Шир, ты что, не мог нормально спуститься с лестницы? Или решил примерить на себя роль птицы?

Сбоку возникла рука в кружевном манжете и ухватила хозяина за плечо, помогая ему встать на ноги.

– Арант, не прибедняйся! У тебя в твоей академии бытовиков, что мух на навозной куче, – хозяин выпрямился и одернул жилет, злобно на меня покосившись, – неужели никто из них не будет рад услужить декану некромантов?

– Это злоупотребление служебным положением, братишка! – Арант похлопал брата по плечу. – Так что у вас случилось опять?

– Опять?! Опять случилась моя помощница, которая не умеет ходить в нормальных платьях! И зачем я только позволил уговорить себя взять ее на работу!

Мина хмыкнула:

– Извини, Шир, не подумала, что Мариэлле непривычна такая длина. Но и ты ведь хорош!

– Я?! С чего это?

– А куда ты девушку тащил с такой скоростью? Можно подумать, мы бы не подождали вас еще пару минут! Сам тащил, значит, сам и виноват, что упали!

Об хозяина можно было зажигать свечи, настолько он разозлился. Но, что удивительно, орать на Мину не стал. Как и рассказывать, о том, как я ему в лицо полотенцем попала. Всю вину, как говорится, на себя принял. Приятно, демоны тебя раздери, когда о твоей репутации заботятся. Нужно будет при случае обязательно его отблагодарить. Например, костюм отпарить.

Я ожидала, что меня сейчас поставят на ноги, мы позавтракаем и пойдем заниматься каждый своими делами. Мне вот кто-то обещал новое платье для выхода в город… Однако хозяин рассудил по-другому:

– Мы уходим! Ар, я приду прямо во дворец после того, как покажу ее обязанности этому недоразумению, которое вы заставили меня нанять помощницей!

Мина забеспокоилась:

– Погоди, Мариэлла ведь только недавно проснулась…

– И отлично! Значит, полна сил и энергии!

Арант хозяина ставил на ноги деликатно и осторожно. Со мной же хозяин церемониться не стал: резко дернул вниз, вырывая из кокона застывшего воздуха и заставляя встать вертикально.

То ли от голода, то ли от слишком резкого движения, но голова у меня закружилась, и я начала падать. Мина взвизгнула:

– Держи ее, Шир! Я сейчас принесу укрепляющее зелье для Мариэллы!

Хозяин послушно меня подхватил, и хвала Святой Бригитте! Мне действительно что-то стало нехорошо, и я с удовольствием положила голову ему на плечо. Но все испортил насмешливый голос, не принадлежащий ни Мине, ни ее жениху:

– Хана котеночку! Больше не будет гадить в тапки!

Все замерли. Руки хозяина ощутимо дрогнули. Так, что он едва меня не уронил. Арант ошеломленно протянул:

– Вот это новости… Кошмар, неужели это ты заговорил? Но как?

– Этого не может быть! – У рыженькой голос был таким слабым, словно это не я, а она была на грани обморока. – В книгах пишется, что ирги не разговаривают! Может, мне померещилось?

Рыжий негодник недовольно проскрипел:

– Ага, коллективный глюк. И мне тоже примерещилось, что вы фею в дом притянули. А она взяла, и нечаянно, в перерывах между издевательствами над хозяином, и дала мне человеческую речь.

– Какая фея? – Арант был вынужден прочистить горло перед тем, как говорить. – Ты что, Коша? О чем ты? Их же, как и драконов давно уже нет! Вымерли!

Драконеныш насмешливо фыркнул:

– Ну если вымерли, тогда Ширант держит на руках ископаемое зомби. А, Шир? Только гляньте, как к сердцу трупик прижал, как самое дорогое! Не боишься, что девица вытащит откуда-нибудь полотенце и продолжит?

– Что продолжит? – Арант растерянно переводил взгляд с мелкого пакостника, сидящего на перилах лестницы, на раздувающего ноздри от злости хозяина. – Шир, что за полотенце? О чем он болтает?

– Понятия не имею, – процедил хозяин и ловко выудил откуда-то амулет, открывая переход, – у него и спрашивай! А мы уходим!

Последнее, что я услышала, проваливаясь в портал, это полное ехидства:

– Точно хана! Уже даже не трепыхается! Покупай, герцог, новые туфли к свадьбе брата!

Портал привел нас в мастерскую, где шили униформу для слуг. В полутемной комнате старая бородатая гномиха, хмуро выслушав злющего хозяина, молча пихнула мне в руки сверток. Хозяин бросил ей золотой, и тут же открыл портал, из которого мы вышли в начале улицы. Пять минут мучений в длинной юбке, которая без зазрения совести мела подолом мостовую, и вот уже меня вталкивают в двери старого и пыльного особняка.

Не дав мне опомниться и перевести дух, хозяин за руку подтащил меня к какой-то двери, проинформировал, что это кладовая. Потом ткнул в две закрытые двери и дал указание к его приходу привести в порядок кабинет и столовую. А пока ошеломленная я переваривала информацию, он предательски исчез, словно его колдовским ветром за окно вымело! А я осталась.

Немного придя в себя и переведя дух, я первым делом развернула сверток от недовольной гномихи. Мина дала мне очень красивое васильковое платье, отделанное бледно-золотой вышивкой. И мне жаль было делать в нем уборку – платье однозначно погибнет безвозвратно. А хозяин, даже если и сдержит данное мне слово, и купит мне платье для выхода в город, то все равно оно будет не такое красивое. К тому же, васильковый невероятно подчеркивал бирюзу моих глаз. Так что мне требовалось переодеться и сберечь подаренное платье.

Содержимое свертка повергло меня в шок. Юбка зеленого сукна, с бретелями через плечо и нагрудником с карманом, одновременно напоминала фартук разносчицы в таверне и ливрею лакея не слишком богатого дома. И да, она тоже была длиннющая и мела собою грязный пол. Но больше всего меня шокировало и разозлило не это. А то, что в комплекте с неудобной юбкой шла белоснежная, как лепесток розы, блузка, отороченная по воротнику и краю короткого рукава тонкой шелковой тесьмой.

Они издеваются?! Хотя нет, не они, он. Хозяин. Он ведь говорил гномихе, что заказывал ранее форму для меня! Значит, этот эстет недобитый о своих глазах, чтоб им было приятно смотреть, позаботился! А о том, как я буду во всем этом грязищу из дома вытаскивать, не подумал?! Ну ладно!

Мне понадобилось не менее пяти минут и не менее десяти раз пробежаться от двери кладовой до кабинета и обратно, чтобы хоть немного успокоиться. Юбку васильковой прелести я предусмотрительно подобрала и заткнула за пояс, чтобы не погубить подол окончательно. Но это не было выходом. Если я сейчас натяну ту белую тряпочку и начну уборку, через пять минут она станет серой. А через час от земли ее будет отличать только форма. Мне, конечно, совсем не жалко, дело хозяйское, могу и в белой. Главное, чтобы потом не заставил меня же ее отстирывать. А так, да пожалуйста! Мне не жалко! Хотя, кому я вру? Жалко. У меня никогда еще не было таких вещей…

В конце концов, промаявшись еще минут десять и с жалостью глядя на новые вещи, я придумала выход. Оставалось что-то решить с едой. Потому что заниматься уборкой, не евши три дня, я не хотела. Еще в голодный обморок свалюсь, и тогда что? Хозяин решит, что чахоточная или что заранее тренируюсь терять сознание по щелчку пальцев.

Кухню я искала долго. Пришлось заглядывать во все двери подряд. Потому что по запаху найти не выходило. В доме пахло чем угодно, только не едой. Разве что тут готовили из пыли и паутины. Впрочем, найдя в итоге все-таки кухню, я убедилась, что почти не ошиблась в своих предположениях: в кухне еды не было. Ну, почти. В кухонных шкафчиках хранились пыльные тарелки и кружки. На пустых полках пыль спрессовалась так, что можно было снять ее словно кожу, подковырнув ногтем. Самую удручающую картину я увидела, заглянув в ларь для муки. Муки этот ящик не видел, наверное, последние лет сто. Зато там поселилась семья жутких на вид, полосатых черно-желтых пауков. Грозная толстая паучиха прикрыла собою выводок паучат и подтолкнула в мою сторону незадачливого и тощего супруга. Ни я, ни незадачливый папаша-паук такой подлости от матери семейства не ожидали. Я взвизгнула от ужаса, увидев летящего прямо мне в лицо паука с выпученными восемью глазами, и уронила крышку ларя. Крышка с грохотом встала на свое законное место, отрезая от меня злополучного отца семейства. Снаружи остались подергиваться четыре паучьи лапы. Я икнула. Кажется, я нечаянно лишила семью главы и кормильца…

Дальше я заглядывала везде уже более осмотрительно. Но кроме пыли и грязи больше ничего не нашла. А голод разыгрался уже не на шутку. Мне казалось, я бы с удовольствием сейчас сгрызла даже подметки от хозяйских сапог. Вот только хозяин их куда-то спрятал. Наверное, догадывался, что голодная, я способна на все.

Удача поджидала меня за дверью холодной кладовой. Ну как холодной: вообще-то там должен работать специальный артефакт и поддерживать низкую температуру, чтобы продукты не портились. Но он не работал. Угу, понятно, сапожник всегда без сапог, а артефактор без артефактов. Я сморщила нос и чихнула. Пыль и тут лежала в изобилии. И было ее гораздо больше, чем картофеля и крупы.

Повздыхав над своими находками, я решилась испечь картофель в золе. Наверное, сварить кашу из крупы было бы проще, учитывая наличие в кухни кастрюль и самонагревающейся плитки. Но, во-первых, я ни разу не видела, как кухарка варит крупу. А картофель мы пекли в саду в костре. И был он очень-очень вкусным. Зажаристая корочка, пахнущая дымком, и ароматная, сахаристая мякоть. М-м-м… А во-вторых, я понятия не имела, работает ли тут плитка, и, если работает, не поджарюсь ли на ней я, как та послушница, о которой рассказывали.

С костром тоже были проблемы. Пока я не наткнулась в гостиной на бесхозный камин. И даже с запасом дров. Оставалось дело за малым: разжечь огонь, положить в угли картофель, чтоб спекся, переодеться и идти убирать. Хотя нет, в начале все-таки переодеться, чтобы не испортить ни платье, ни форму.

Сказано – сделано. Я сдернула чехол с ближайшего кресла. Пыльный, конечно, и мне великоват. Но зато одежда будет в сохранности. Найденными в кабинете ножницами я аккуратно прорезала в чехле три дырки: побольше для головы, и две поменьше для рук. Отрезанную по низу полоску я превратила в пояс. Вышло очень даже ничего. Спрятавшись за самое большое кресло, я стащила с себя платье и аккуратно его свернула. А потом натянула получившуюся из чехла одежку. По длине получилось как раз. Ну а с шириной что было делать? Я подвязала пояс и одернула множество складок. Сойдет, и худобу мою как раз не видать!

К счастью, с огнем проблем у меня не было. Бытовое заклинание, позволяющее зажигать свечи, почти не требовало магической силы и знала я его на зубок. Вскоре в пасти камина весело плясало пламя. А я так же весело приплясывала от нетерпения рядом. Так и подмывало сунуть картофелины в огонь прямо сейчас, но я помнила, что этого делать нельзя. Если их положить в огонь сразу, то печься им будет не на чем, углей еще нет, нагореть не успели.

Наверное, если бы я пошла убирать в кабинете, как мне было приказано, то ничего бы и не случилось. Максимум, хозяин бы отчитал за порчу чехла. Но я, мучимая голодными спазмами, в нетерпении топталась у камина и ничего вокруг не видела и не слышала, буквально дрожа от нетерпения. Не удивительно, что опасность я заметила, когда она свалилась мне на голову. В буквальном смысле этого слова. Я только приготовилась положить картофель в угли, как мне на голову что-то опустилось и пришла темнота.

Я так перепугалась случившегося, и наступившей внезапно темноты и слепоты, что даже не пискнула. Картофелины вывалились у меня из рук и куда-то покатились. А в следующий момент меня кто-то больно ухватил за плечи и так затряс, что я едва не лишилась свой несчастной головы. Вокруг все завыло, загудело и завибрировала. Показалось, вот он, настал мой последний миг! И я едва не лишилась сознания от ужаса: ко мне взывал какой-то демон!

– Ты кто? И что тут делаешь?

Он спрашивал что-то еще, но от волнения в гуле я не разобрала слов. Сердце от страха забилось где-то у меня в горле. В голове пульсировала только одна мысль: «Бежать!» Но куда? Слева от себя я четко ощущала жар от камина. Угадать бы, где стоит демон, и полдела сделано. Вторая половина – бежать так быстро, чтобы он не поймал.

Подхватив импровизированную юбку, я наобум метнулась в сторону, молясь про себя святой Бригитте, чтобы укрыла и помогла. Но Святая опять меня не услышала. Уже на втором шаге я наступила на что-то подозрительно круглое и напоминающее потерянный мною картофель. Раздался хруст, нога встала на что-то очень скользкое и тут же поехала вперед. Я замахала руками, как ворона, сидящая на заборе крыльями, в попытке удержать равновесие. А в следующий миг…

Бах!

Хрясь!..

Бух!..

– Темное проклятие! Этот дом точно не выстоит!

Я так и не поняла до конца, что случилось. Но врезавшись неожиданно в преграду, я не удержалась на ногах и шлепнулась на пол, очумело тряся головой. И вдруг с меня слетело то, что мешало мне видеть, с грохотом свалившись на пол. А я замерла в изумлении.

Все встало на свои места. Я сидела на полу в гостиной неподалеку от почти потухшего камина. Напротив меня сидел и держался за лоб… хозяин. А между нами валялось старое жестяное ведро.

Осознав, что никакого демона не было, а просто хозяин непонятно зачем напялил мне на голову ведро, я подскочила от возмущения:

– Вы!.. Вы!.. Вы!..

Хозяин устало вздохнул:

– Я. Проклинаю ту минуту, когда увидел тебя на дороге. Лучше бы я прогневил всех Святых и отвернулся в другую сторону в тот момент, когда тебя затаптывала лошадь. Хотя… Я начинаю думать, что скорее она бы копыта себе переломала, чем затоптала тебя. Мариэлла, ты же ходячее бедствие! Оружие массового поражения…

Я сочла возможным обидеться:

– Сами вы оружие! Зачем на меня ведро нахлобучили?

– А затем, наказание ты мое, что я тебя в этом балахоне попросту не узнал и решил, что в дом забрались злодеи. Тебя ведь в гостиной быть не должно! А у меня в руках, как назло, кроме продуктов ничего не было. Только ведро стояло поблизости. Я же знаю, что в доме есть безоружная ты, хрупкая и слабая девушка. Поэтому решил защитить, как мог. – Он опять потер лоб. – Но лучше бы все оставил как есть. Не подумал, что тебя можно назвать как угодно, но только не хрупкой и только не слабой. Рядом с тобой, Мариэлла, ни один злодей дольше пяти минут не проживет. На третьей минуте сам в темницу попросится. Только бы уцелеть.

Я надулась. А хозяин устало вздохнул:

– Ты что на себя напялила? И зачем? Ты знаешь, что в этой тряпке похожа не на хрупкую девушку, а на бабу из харчевни на окраине города?

– Баба?! – Я подскочила от возмущения. – Сами вы баба!..

Вот зря я так прыгала! Очень даже зря. Не успев выпалить обличительную фразу до конца, я снова запуталась в подоле импровизированного платья и рухнула прямо на сидящего подле меня хозяина, больно ударившись подбородком о его лоб. Хорошо еще, что руки успела выставить и упереться в его бедра. Ну, как упереться, промазала все-таки чуть-чуть мимо. Зато не сломала ему ногу! А то страшно представить, что случилось бы, не успей я хоть немного притормозить свое падение. Тогда точно было бы в чем меня обвинять.

Хозяин взвыл. Я испуганно отпрянула, глядя, как мужчина корчится на полу. Неужели я разбила ему голову? Растерянно ощупав собственный подбородок, я пришла к выводу, что не должна была его так сильно ударить. Так в чем же дело?

– Хозяин… эм… я вас поранила?.. – Начала я нерешительно. – Может, нужно перевязать?

Мужчина злобно сверкнул на меня глазами:

– Не приближайся ко мне! То брюки она мне пытается высушить! То вообще собирается перевязать! Ты кто вообще такая? Откуда взялась? Тебя эльфы ко мне подослали? Очередная попытка прервать мой род? Сознавайся!

Я застыла. Откуда он мог знать, что меня подослала эльфийка? И при чем тут прерывание рода? Растерянно окинув взглядом корчащегося на полу мужчину, я покосилась на свою ладонь. И внезапно меня осенило! Так вот куда я ткнула кулаком! То-то мне показалось под рукой слишком мягко!

Залившись удушливой краской до самых ушей, я виновато промямлила:

– Простите, я не специально…

Хозяин наконец смог разогнуться и с кряхтеньем поднялся на ноги:

– И за какие грехи мне такое наказанье досталось? Мариэлла, ты зачем натянула этот балахон? Это что? Мешок?

– Чехол с кресла. – Хозяин ошарашенно моргнул, а я торопливо затараторила, опасаясь, что потом мне просто не дадут оправдаться: – Наряд, что вы мне купили, он очень красивый! Но совершенно не подходит для уборки. Если буду в нем убирать, то он станет сразу черным и грязным. А платье, которое мне подарила Мина…

Хозяин торопливо выставил вперед ладони:

– Так, стоп! Достаточно пояснений! Я понял зачем и что. А тут ты что делала? Я же тебе велел начинать с кабинета!

– Я бы и начала с него, я помню. – Я жалобно шмыгнула носом. – А тут я готовила завтрак.

Хозяин потрясенно уставился на меня. И смотрел молча, не мигая, больше минуты. Я даже забеспокоилась: жив ли он? Но мужчина отмер и глубокомысленно кивнул, продолжая таращиться на меня:

– Ага. Завтрак. В гостиной. Ну что ж, все логично. – Он как-то так ошеломленно вздохнул. – И актуально. Учитывая, что то, что я принес нам на завтрак, ты растоптала, то давай, продолжай. Я тоже есть хочу.