Глава 6

Раз дивана нет, значит, спать мне негде, правильно? Правильно. Не буду же я ночевать с ним в одной постели? Даже не мечтай, Николас Винсент Кастельверде!

Надо отдать должное, что Мила удивилась, увидев меня так поздно на пороге своей квартиры с тем учетом, что ехать до нее было минут двадцать. Она открыла мне дверь в пижаме с мишками, растрепанными волосами и удивленными глазами. Но сразу же пропустила внутрь, не задавая лишних вопросов. Ей богу, у нее был бесконечный кредит поддержки: чуть что — все шли к ней, зная, что она выслушает, поддержит или даже обнимет в трудную минуту.

Через пять минут мы уже сидели на кухне, я жевала печенье и изливала ей душу. Ну как сказать “душу”, скорее потоки праведного гнева о том, ка охренел мой жених.

— Не понимаю, — сказала Мила после моего эмоционального рассказа. Пришлось утаить, что спать с ним в одной кровати я не собиралась, все-таки у нас любовь-морковь для публики. — Чего ты бесишься? Разве он не крутой? Позаботился, обновил мебель за свой счет.

— Да не в этом дело! — я плотно сжала губы, обдумывая слова, которые смогут передать мои эмоции и при этом не разбить слепленную из дерьма и палок легенду о нашей межконтинентальной любви. — Нико как будто решил, что моя… Наша квартира — декорации к фильму “Богатые тоже плачут”! Нет, понимаешь, дивана моего! Все новое! И даже не спросил меня, хочу ли я что-то менять…

— Ну, знаешь, Ань. С точки зрения мужчины, который привык к определенному комфорту и у него есть ресурсы… Короче, твой старый диван и разваливающийся шкаф у меня бы тоже первыми встали на пути. Ну и греча с молоком для гостей из Америки — странный выбор.

— Ой, — я махнула рукой. — Какие все гурманы! Привык он к комфорту, как же…

К Оливии он там своей не привык, которая ему великолепные завтраки готовила? Небось яичницу-глазунью из перепелиных яиц, которые носит во рту от холодильника до сковородки, как птичка, чтобы произвести впечатление. Озвучивать это было бы лишним, внутри себя я еще больше задохнулась праведной яростью.

— Я была бы рада обновкам, — Мила осмотрела свою старенькую кухоньку. — От Антона даже розочки в целлофане не дождешься.

— Мила, — я с грустью посмотрела на подругу. — Что с ним происходит последнее время? В клубе как с цепи сорвался, обвинил тебя в какой-то фигне…

— Это ты еще не слышала его трехчасовую истерику с разбором полетов, — Мила горько усмехнулась. — Оказывается, я его “прилюдно унизила”, потому что посмела восхититься твоим женихом. Что я выглядела как “материалистка”, которой нужны только богатые красивые мужики. И это с учетом, что за восемь лет мы с ним…

Мила запнулась и сглотнула. Я протянула руку и погладила ее по плечу. Мда… Я со своим Нико тоже уже головой поехала (привет, Антон!), раз не сразу увидела, как плохо подруге.

— Может, ну его, Мил? — прошептала я. — Найдешь себе лучше.

— У Нико, случайно, брата нет?!

Мила рассмеялась, а потом махнула рукой, словно даже представить расставание с Антоном — это преступление.

— Думаю, что Антону просто обидно. Он не богат, не супергерой, который может выбить бесплатный вечер в клубе. Даже слышать не хочет, что я без него своей жизни не представляю. Мы столько прошли вместе! И ссоры, и переезд, даже тот кризис, где он работу потерял. Я знаю, что он меня любит… Просто, наверное, он не умеет проявлять свои чувства так, как делает Нико.

Ох уж этот Нико со своими проявлениями чувств… Я бы поспорила, но вдруг Мила права? Они вместе с Антоном целую вечность, а я ей тут предлагаю бросить его из-за очередного идиотского скандала?

Мы еще немного поболтали, я окончательно расслабилась и забыла про своего “жениха” и его приколы, как вдруг наш приятный вечер бесцеремонно прервали звонком в дверь. Я посмотрела на часы и охнула — было почти двенадцать. Кого могло принести в такое позднее время?.. Неужели соседей, которым мешала наша болтовня и шум нагревающегося чайника? Очень не хотелось, чтобы это был Антон. Все-таки рана от его тирады про мою распущенность еще не затянулась настолько, чтобы как ни в чем не бывало распивать чаи.

Мила пошла к двери, а я осталась на кухне. Через пару мгновений на пороге внезапно появился… Барабанная дробь… Нико! Я даже глаза протерла, чтобы убедиться в реальности происходящего.

— Откуда ты знаешь, где я?..

— Так он у нас сразу контакты взял. Я сначала думала, что он прикалывается, но Настя ему как на духу все выложила, — Мила вернулась обратно и показала Нико на небольшой стул рядом со мной. — Чай? Кофе?

Господи, как же нелепо он смотрелся на наших маленьких кухнях. Такой огромный буйвол, буквально занимающий восемьдесят процентов свободного пространства. И этот его взгляд, пускающий мороз по коже…

— Пошли домой, донна, — Нико сказал это тихо и без гнева, но так властно, что у меня аж коленки под столом дрогнули.

— Не называй меня так, — огрызнулась я, а потом заметила удивленный взгляд подруги и тут же обворожительно улыбнулась. — Мы же договорились, что я стану твоей донной только после свадьбы. Не торопи события, милый.

Не знаю, получилось у меня исправить ситуацию или нет, но Мила вроде не особо отреагировала на мою выходку. Да и вообще, я сюда пришла, потому что была зла на этого чопорного контроллера. Взял он контакты, ишь! Продуманный какой. Привык, значит, всю власть в своих руках держать?

— Возьмите мою машину, — Мила кивнула на окно, под которым внизу стояла ее старенькая Шевроле. — Ключ там же. Утром пригонишь к кондитерской, я как раз в обед зайду кофейку выпить!

Что бы я без тебя делала, подруга?..

Мы с хмурым Нико вышли на улицу, я села за руль, не обращая внимания на своего безмолвного провожатого. В салоне между нами повисла ожидаемая тишина. Всю дорогу боковым зрением я замечала, что Нико беззастенчиво меня рассматривал. Из-за этого хотелось посмотреть на него в ответ. Как будто ему одному можно играть в эту игру.

Ненавижу его за это. Ненавижу, что у него такой взгляд, от которого и хочется сбежать и не хочется сбегать одновременно.

Дома меня ждала сияющая новизной мебель. Я старалась как можно дольше оттянуть момент, когда придется ложиться спать, поэтому начала наворачивать круги по дому: сначала в душ, потом на кухню, потом — в гостиную без дивана. Какое-то время постояла и посмотрела на пустое место на полу, а затем со скрипящими зубами зарулила в спальню, снова рассматривая кровать.

Выглядела она удобной. И спина после ночи на таком матрасе, наверное, болеть не будет… Мой позвоночник согласно загудел и прострелил в районе поясницы.

— Я на полу буду спать, — все-таки подвела итог я и собиралась отступить подальше от царского ложе, сияющего новизной, как наткнулась спиной на его широкую грудь. Я даже не слышала, как он вошел!

— Не глупи, — Нико оказался слишком близко ко мне. Я чувствовала кожей шеи его дыхание и ежилась с каждым новым словом, что он произносил. — Это наша кровать. Скоро ты станешь моей женой.

— Фиктивной! — поправила я, но голос слегка дрогнул.

Сильные руки взяли меня за предплечья и развернули с такой легкостью, будто я ничего не весила. Я не успела никак среагировать, когда Нико наклонился надо мной и коснулся ладонью щеки. Нежно, но при этом очень уверенно. Как будто мы действительно были в отношениях, чтобы стоять и обжиматься посреди спальни.

— Ты еще поймешь, как сильно заблуждалась. Никто не говорил про фиктивный брак.

Я аж задохнулась от возмущения. Как это никто не говорил про фиктивный брак?! Да я про него уже сто раз сказала лично. И отец мне так сказал. И ему, наверное, тоже так отец говорил. Это что еще за новости такие?!

Я в этот момент так его ненавидела, что хотела отпихнуть, ударить по драгоценностям и заявить, что его настоящей женой я не буду… Но вместо этого просто молча отвернулась и покраснела. Он все еще был так близко, что я ощущала дурманящий аромат его табачно-ванильного парфюма.

Он усмехнулся, дотянулся своей длинной лапищей и погладил большим пальцем мою щеку. Смеешься, гад?! Он еще не знает: хорошо смеется тот, кто смеется последним.

— Я буду спать у окна, — сказал Нико и вышел из спальни.

— А вот фигушки, — пробормотала я и, быстро переодевшись, залезла на кровать со стороны окна.