Глава 25

Дверь лавки в самом деле содрогалась от ударов. Били, судя по всему, ногами. В последний раз в нее так колотил сам Вейнар – как же давно это было!

Я поплотнее запахнула халат на груди и повернула ключ.

Дверь тотчас распахнулась – и я мгновенно поняла, что причины ломиться у ночного визитера были… вот только почему ко мне?!

Едва взглянув на меня, в лавку ввалилася бородатый крупный мужчина в изрядно запыленной одежде. А на руках у него была женщина. Беременная.

Нет – рожающая!!

– Помоги! – выдохнул мужчина.

Несчастная стонала, закрыв глаза, по ее лицу крупным градом катился пот.

Я заполошно оглянулась, мимоходом оценив перекошенное лицо Вейнара за моей спиной – конечно, он тоже пошел проверить, не угрожает ли мне какая-то опасность.

Черт, черт! У меня в торговом зале даже положить ее не на что! На первом этаже есть одна гостевая, там хотя бы кровать…

– Я… туда! – я указала на выход в коридор и вприпрыжку побежала за неожиданным визитером, который уверенно, широким шагом направился, куда велено. – Но почему вы пришли ко мне? Вам надо к врачу… лекарю!

Конечно, выгонять я их не собиралась. Женщина рожает прямо сейчас, значит, надо срочно вызывать лекаря сюда. Но почему они вообще явились к ведьме?!

Объяснение нашлось, как только мужчина, представившийся Корком, уложил жену на кровать в гостевой. Корк с Маленкой жили в селе довольно далеко от Соммира. Беременность Маленки с самого начала протекала тяжело, местная повитуха только головой качала. Корк, не пожалев денег – все сбережения! – пригласил какое-то медицинское светило. Увы, и лекарь, осмотрев Маленку, удрученно покачал головой. Он объяснял что-то в своих, одним лекарям ведомых, выражениях – Корк ничего не понял. Кроме того, что выжить и Маленке, и младенцу, скорее всего, не получится. Хорошо, если хоть кто-то один останется. Разве что, мол, ведьма какая помочь сможет – да и то вряд ли. Время упущено.

Светило от местной медицины отбыло, а Корк засобирался в дорогу. Слыхал он, будто в Соммире ведьма сильная живет, только старая очень и сама в его село вряд ли поедет. Так что погрузил мужик жену на повозку – да и выехал. Благо Маленке еще два месяца ходить оставалось, никак не меньше.

До Соммира добраться успели. А роды начались раньше.

Я слушала с все возрастающим ужасом. Чудо! Да, им нужно чудо… вот только я не врач. Я ничего не знаю о родовспоможении. Я даже никогда не видела родов! Знаю, что нужна горячая вода… для чего-то. Что нужно все стерилизовать… а что – все? Да я с простыми родами не знаю, что делать, а тут явно осложнения!

Я… да я же угроблю обоих!!

Маленка пронзительно закричала, и муж опустился на колени у ее кровати, будто молясь.

В панике я сглотнула и отступила на шаг. Вейнар, снова оказавшийся за спиной, осторожно взял мою ладонь и сжал.

– Я не умею принимать роды!! – едва слышно шепнула ему, стараясь, чтобы не услышала чета будущих родителей. Не хватало еще их своей паникой заразить.

– Я сейчас приведу лекаря, – Вейнар спокойно кивнул, будто стараясь передать и мне свою уверенность.

– А… – я кивнула на его, с позволения сказать, одежду. Это Корку сейчас глубоко плевать, что у меня тут за мужчина и в каком виде, а лекарь-то…

Однако Вейнар только пожал плечами, будто не видит ничего странного в том, чтобы явиться в одних панталонах к лекарю и позвать того принимать роды в ведьмин дом.

Что ж, если ему все равно… я кивнула и отступила на шаг. С легким хлопком Вейнар исчез.

А я глубоко вдохнула.

– Чего встала-то, блаженная? – проворчала баба Тоня рядом со мной. – Воду греть, живо! Пеленки… простыни чистые неси. Все прокалить, прогладить… уж работы тебе найдется!

Я с облегчением выдохнула. Как хорошо, когда есть кому подсказать, что делать!

А раз так, то и самой поразмыслить не помешает. Что у меня есть подходящего? Лекарь – лекарем, а только Маленку смотрел уже один. Роды-то найдется кому принять, а вот чтоб еще и выжили все…

Свечи и палочки жечь я в комнате с роженицей не рискну – мало ли как на нее свечной чад и дым подействует. Но хотя бы навесить на нее амулетов на здоровье – да все, какие найду! – я могу. А может, и ритуал какой успею придумать?

*

Обессиленная Маленка лежала, глядя в потолок, и, кажется, еще не до конца осознавала, что все закончилось. Мужа ее давно выгнали в соседнюю комнату – он больше паниковал, чем помогал. На низком столике лежало чуть синеватое тело младенца. Девочки. Над ней склонился высокий сухощавый мужчина – Соммирский лекарь. Большими пальцами обеих рук он ритмично надавливал на грудную клетку малышки.

Я знала, что он делает. Непрямой массаж сердца. И не могла оторвать глаз, откуда-то точно зная, что все бесполезно.

Я сделала все, что могла, я сделала все, что…

– Ты сделала, что могла, – шепнул Вейнар, прерывая мою мысленную мантру и загораживая от меня печальное зрелище.

– Может, еще получится…

Герцог покачал головой.

– Увы. Лекарь – не маг, он не видит того, что вижу я… может, младенец и жизнеспособен, но… это пустое тело.

– Что значит – пустое? – я нахмурилась.

– Каждый человек в магическом спектре сияет светом своей души. Ты тоже сможешь увидеть, если постараешься. Мне жаль, но девочка родилась обреченной. В ней нет живой души.

– Живой души… – одними губами прошептала я, останавливая взгляд на зависшей рядом бабе Тоне.

Это был долгий взгляд – которым мы с ней сказали друг другу очень многое. Мы обе понимали, что другого такого шанса не будет. И еще – что это шанс не только для нее, души неприкаянной, но и для Корка с Маленкой, которые так ждали этого ребенка, так надеялись…

Как и то, что бабы Тони, бывшего регистратора загса и владелицы квартиры на Кирпичной, 33, временами бесцеремонной, вредной и склочной, но доброй старушки, моего неугомонного призрака, верной советчицы и помощницы… больше не будет. Невозможно сохранить память целой жизни в мозгу младенца. Будет – новая жизнь и совершенно новый человек. С чистого листа.

– Они будут хорошими родителями, – шепнула я, и баба Тоня уверенно кивнула. – Я присмотрю.

– Береги себя, Аринка. И этого, – она кивнула на Вейнара, – тоже. Хороший парень, чего уж. Соглашайся!

Соглашаться? С чем?

Только спустя секунду я сообразила, что баба Тоня подслушала наш разговор в спальне. Однако она уже метнулась по воздуху к столу, над которым склонился лекарь. Миг – и призрак исчез.

Рядом рвано выдохнул Вейнар, неотрывно глядя на малышку.

Я вопросительно покосилась на него.

– Сияет, – коротко кивнул он.

А лекарь выпрямился, держа в руках девочку – которая вдруг открыла глаза и оглушительно заревела.

*

Снова одни мы остались только под утро. Ну как – одни… довольный собой лекарь, потирая глаза, отправился домой. А счастливое семейство осталось в гостевой комнате на первом этаже – их мы, конечно, выгонять не стали. Маленке нужно еще набраться сил после тяжелых родов. Я обещала присмотреть – и выполню обещание. У маленькой Тони будет хорошая жизнь.

– Интересно, что случилось со сковородкой, – пробормотала я, наконец поднявшись в собственную спальню. Вейнар почему-то шел за мной, кажется, и не думая откланиваться. Впрочем, в тот момент мне и самой не пришло в голову, что ему пора бы и честь знать.

– Сковородкой? – он недоуменно нахмурился, заходя следом за мной.

– Ну, сковородка олицетворяла дар Антонины Власьевны. И он отличался от чар, которыми пользуются ведьмы в этом мире, понимаешь? Он тоже достался девочке?

– Наверное, – мы дружно присели на кровать. – Когда подрастет, будет видно, что у нее за способности. Мы в любом случае присмотрим.

– Конечно. Я же обещала. Так странно будет здесь без нее…

– А ведь она нас прервала, – Вейнар чуть повернулся ко мне. – Мы не договорили. Но теперь появились новые обстоятельства…

– Да-а?

– Конечно! Меня видели в нижнем белье в твоем доме. Я считаю себя скомпрометированным! Как честная ведьма ты просто обязана теперь выйти за меня замуж!