Глава 12. Арслан

Захотелось выругаться сквозь зубы.

Заур не стоил для меня ни единой слезинки сахарка. А она совершенно точно плакала. Глаза красные и носом шмыгает слишком откровенно.

Так бы и взял, сжал, сдавил.

Закрыл от всего на свете.

– Арсланчик, давай мне Тимофейку, – тетя Зуля расторопно подхватилась. Подскочила к нам. И договорила потише. – Вы тут поговорите, а мы себе найдем занятие. Да, мой золотой?

– Ага! – мальчик без всяких капризов потянулся к ней.

Я даже обернулся.

Просто бабушка и внук. Но ничего удивительного в этом нет. К Зуле все тянутся. А мне совершенно точно пришла пора стать отцом.

Я созрел!

В душе от маленьких теплых ручек на шее переворачивается все. Мозги вдрабадан, но прикольно.

– Тетя Зуля! – Василиса подскочила с лавки вслед за ними. – Я с вами!

– Подожди, мой сахар, – я перехватил ее за предплечье. – Не переживай, Заур уже ушел. Пусть идут в дом.

– Пусти!

Она рванула руку.

– Василиса, не веди себя как ребенок, – я нахмурился.

Понятно, чего она искрит, даже более чем. Но просто зажимать ее силой и медленно вдалбливать в голову очевидное не хотелось.

– Я? – выдохнула она. – Это я веду себя как ребенок? Это ты ведешь себя как ребенок, которому приспичило поиграться новой игрушкой!

– Ты не игрушка! – вместо слов из груди рвался рык. По ходу, придется зажимать все же.

– Да? – она всплеснула руками. – А кто? Новый питомец? Хомячок?

– У тебя для хомяка щеки не такие толстые!

Я сгреб ее в охапку.

Сдавил крепко, донес до лавки.

Сел сам и посадил вредную бешеную кошку на колено. Прижал покрепче, задавливая ее руки между нашими телами. Аккуратнее с ней надо, она ж и лицо мне располосует.

Потом что, детям на фотках со свадьбы разукрашенного батю показывать?

Авторитет сразу похерить?

– Пусти-и!

– Сиди смирно. Пока не перестанешь брыкаться, будем так сидеть. Успокоишься – поговорим.

– Ага, щас! Что еще, кроме щек, во мне не так? – пытаясь вырвать руки, язвительно выдохнула она.

– Задница не такая толстая, – хмыкнул я. – Надо будет Зуле сказать, чтобы она тебя откормила.

– Да ты я смотрю затейник! Любишь на волнах покачаться?

Она выгнулась с тихим рычанием, все еще пытаясь вырваться. Заерзала отчаянно своей попкой. Проехалась прямо по члену. Уперлась поясницей мне в грудак, почти вкладывая грудь в ладони спереди.

Моя ты сладкая…

Ты еще подергайся, я тебе прямо тут на лавке покажу, каким затейником я могу быть. Куда тебе против меня в халатике-то?

Я сжал ее в руках.

– Да посиди ты, бешеная, хоть минуту!

Зарылся лицом в растрепавшиеся белые волосы. Вдавил ее себе в пах. Не хочу я отвечать на эту хрень. Мне соревноваться в остроумии незачем. Я же не юморист.

Василиса вдруг послушалась.

Перестала биться. Вытянулась стрункой, замирая.

Вот так, моя хорошая. Будь покорной и я весь мир к твоим ногам положу. Все, что захочешь. Это ведь не сложно. Только бороться со мной не надо, у нас разные весовые категории и разные задачи в этом мире.

– Ты должен нас отпустить, Арслан, – отчего-то дрожащим голосом сказала Василиса.

– Куда отпустить? – я как наркоман, надышаться ею не мог. Даже глаза не открывались, до такой степени было приятно с ней рядом. Впервые от девчонки отъезжаю напропалую.

А ведь даже не вставил ни разу.

Голой-то не видел. Но уже знал, что она мне подходит. Чутье не врет.

– Домой.

– Вы дома.

– Ты понимаешь, о чем я! Мы разные!

– Конечно, – кивнул я. – У меня писька наружу, а у тебя внутрь. Мы о-очень разные!

Она опять зашипела.

Кобра моя сахарная! По вопросу и ответ, прости. Раз иначе не понимаешь.

– Твоя семья меня не примет. Моя – не примет тебя. За деньги спасибо, но это слишком много, я верну. И мы уедем с Тимом.

– Ты меня так унизить захотела? – рявкнул я неожиданно даже для себя. Накалился резко добела. – Вернет она, самостоятельная нашлась. Прижми задницу где велено и сиди. Тебе ни о чем думать не надо, для этого я есть! Говорил, чтобы не верила никому, не слушала?

– Мне это все не нужно, Арслан! – тихий голос как будто надломился на мгновение. – Я спокойно жила и работала. Я была при своем и знала, что мне делать. А сейчас – зачем мне все это? Бояться, что любой может прийти и унизить? А дальше что?

Василиса ногтями вцепилась в мои руки.

Разомкнула их, вскакивая с колен.

– А дальше что? Что будет с Тимофеем? С тобой? Твоя родня будет всю жизнь тебе тыкать, что ты светленькую потаскушку взял в жены? Тебе-то это зачем? Ты удовольствие доставляют такие вещи?

– Никто, – я встал и шагнул к ней. – Больше никогда и никто не посмеет сказать что-то против тебя, это ясно? Я не похож на твоего бывшего. Я не такой! И мое слово это не пук в воздух. Не надо равнять Заура с остальными. Он один такой ублюдок.

– Он твой родственник! – она продолжала отступать назад.

– У меня больше нет этого родственника! – я прижал ее спиной к сосне и навис сверху. Уперся ладонями в шершавую кору, чтобы не удрала. – Больше никто не войдет в Султанат без моего разрешения. Без твоего желания. Это твой дом!

– Он твоя семья!

– Ты моя семья! Ты моя жена!

– Я тебе не жена! – взвизгнула Василиса из последних сил.

– Ну, раз ты так настаиваешь, – я запрокинул ее лицо кверху. – Ты ей станешь гораздо раньше, упрямая! Месяц ожидания только что аннулирован, ясно?