Глава 10. Арслан

Тетя Зуля была настоящей, правильной женщиной. Старого воспитания.

Как себя вести – знала.

Я не сомневался, что после моего появления и вопроса, она махом прикусит язык. Так и вышло.

– Ой, Арслан Адамович, что ты женские сплетни подслушиваешь, а? Зачем внимание обращаешь?

Она всплеснула руками. Подскочила со стула и сразу же отвернулась. И головой еще укоризненно покачала!

Не, ну нормально?

Это они меня тут обсуждать собрались, вообще-то!

Я призвал женщин к порядку, а они еще и на меня дуются! Забавные.

Я тихо засмеялся. Наклонился еще ниже к своей сладенькой. Вдохнул аромат ее волос, прижался к ним губами. Так бы и съел! Жалко, что удрала быстро из спальни. Я бы не прочь ее еще потискать сонную. Пусть даже дерет меня как кошка дикая. Так даже острее.

А то, что они мне хотели косточки перемыть, так ну и что?

Они же женщины, у них это в крови. К тому же, я уверен, что ничего плохого Зуля обо мне бы не сказала. Она мне как мать.

Возможно, что как раз бы и наоборот.

– Кофе, Арсланчик! – она поставила чашку с горячим напитком на стол. – Пей, мой дорогой!

– Познакомились уже? – я присел, не убирая руки со стула Василисы. Не мог просто отпустить. Хотелось ее касаться постоянно. Быть ближе максимально.

– Во-ой, Арслан! – взмахнула руками Зуля. – Где ты взял такую прелесть? Васёна просто прелесть! А Тимошик? Он же чудо, а не ребенок! Как кушает хорошо!

Сахарок медленно залилась краской до ушей.

Склонила голову, отпивая свой кофе. Васёна, значит…

Я запомню.

– Чудо, Зуля, все так, – я кивнул.

Я даже не услышал вначале. Я почувствовал. Неуловимый сквозняк, который еле заметно качнул занавески на раскрытом по лету окне.

Незваные гости? У меня?

Охуеть, я бы сказал. Кто такой бессмертный? Из всего персонала Султаната сюда можно входить только тете Зуле.

– А ты еще кто? – из гостиной донесся грубый голос Заура.

– Я Тимофей!

– Да, блядь! – я отставил чашку.

Сахарок бросила на меня испуганный взгляд. Еще не понимала ничего, но уже испугалась моей реакции.

Да и Зуля сразу напряглась.

– Ты совсем стыд потерял, сын? – дядька появился на пороге столовой. – Распустил обслугу! Мало того, что ешь с ними за одним столом, так они своих личинок в твой дом таскают?

Зуля ахнула, закрывая рот ладошками.

А я придержал вскочившую было Василису. Спокойно, сладкая. Помни только, что я тебе говорил утром.

– Не припомню, чтобы я звал тебя на завтрак, дядя, – я прищурился.

– Пошли вон! Мужчины разговаривать будут! – он словно не услышал. И пытался распоряжаться в моем доме, как в своем, дальше.

Вот только хер он угадал…

Я остановил Зулю одним движением ладони. Просто велел ей оставаться там, возле кухни. А вот сахарка я все-таки поднял. Развернул к себе спиной и снова посадил.

Но уже на свое колено.

Обнял за живот и прижал к себе поближе.

Специально в нарушение всех традиций. Специально показательно. Специально вопреки тому, что хотел Заур.

Это – мой дом.

И здесь все происходит так, как хочу я.

– Тетя, налей нам еще кофе, пожалуйста, – попросил я мягко. – И себе тоже. Присядь с нами.

– Так это твоя телочка? – Заур словно смягчился.

Голос стал ровнее. Но я видел, что это игра. Притворство. Его мое непослушание не зацепить просто не могло.

Он же старший в семье, блядь!

Я сжал ладошку Василисы.

Пальцами аккуратно погладил кожу. Спокойно, мой малыш. Спокойно. Мы должны проявлять сочувствие к тем, кто головой не совсем здоров.

Даже не по заповедям. Просто так.

Типа мы человеколюбивые и все такое.

– Что ж ты сразу не сказал? – Заур сел за стол и принял от Зули чашку с кофе. Она все же не смогла себя переломить. Подала первое угощение тому, кто считался старшим. – Я тоже люблю таких светленьких пользовать, когда сюда приезжаю.

– Барт буца! – прорычал я на родном языке.

– В вашем возрасте пользовалку пора бы и на покой определить! – голос Василисы взвился к потолку отчаянно и звонко.

Она вся была как ток под моими руками.

Пружина.

Не поняла меня, конечно. Решила сама за себя ответить.

Так, как привыкла.

Заур подавился. Закашлялся, взмахнул рукой. И вылил горячий кофе на свои светлые брюки. Подскочил, стал отряхивать их с матом.

А я…

Я просто улыбнулся.

Притянул Василису к себе, поцеловал в висок. Она бросила на меня опасливый взгляд. Дернула головой в запале.

Серьезно думаешь, что я тебя буду ругать, малыш?

Да развлекайся сколько тебе угодно! Тебе все можно, клянусь! Я за тобой разрулю любую хренотень. Лишь бы ты мне улыбалась.

Остальных можешь грызть сколько душе угодно.

– Женщина! Да я тебя за такое…

– Следи за языком, Заур, еще раз говорю! – я уперся ему в грудь раскрытой ладонью, останавливая. Впервые в жизни назвал своего старшего просто по имени.

Василиса понятливо вскочила с моего колена за секунду до того как я встал. Отступила назад, прячась за мою спину. Как будто заставила меня стать еще шире этим простым действием. Укрыть ее от всего на свете.

А дядька словно наткнулся на прозрачную стену.

Даже оскалился в жесткой ухмылке, ощутив мой толчок. Отстранился, отступил.

Больной ублюдок, блядь.

Я знал, что в драку со мной он не полезет. Знает, что я сильнее. Надеется только на свой мнимый авторитет. Но просрал он его передо мной уже давно.

Все, что я делал, я делал только из последнего уважения. Память отца так велела.

Но оно только что закончилось.

Все.

– Зуля, возьми, пожалуйста, Тимофея и погуляйте с ним возле дома, – попросил я добрую женщину, не глядя.

Она выскочила из столовой.

Василиса попыталась проделать то же самое, но я перехватил ее за руку. Подтянул к себе поближе, поставил рядом.

Бросил на нее взгляд.

Сладкая боялась. Совершенно точно. Взгляд затравленный. Пальцами пояс от халата теребит, но голову опустить ей гордость не позволяет.

Я не ошибся.

Сокровище. Достойное. Мое.

– Ничего не бойся, сладкая, – я коснулся ее щеки костяшками пальцев.

Еще раз провел по бархатистой коже. Не нравится мне, когда она боится. Не допущу больше такого.

– Арслан! Что ты себе позволяешь? – визгливо возмутился Заур. – Она же…

– Я сказал, закройся, – я поморщился брезгливо. Развернулся к дядьке. – Запомни, это не телка. Это моя жена, понял? Моя. Жена. И чтобы ноги твоей в моем доме больше не было. Султанат для тебя закрыт навсегда. Свои долги отдавай сам. У тебя больше нет племянника.

Заур побелел. Прикипел взглядом к Василисе.