Эпилог

Кош резко ударил по газам, и «Лексус» сорвался с места.

— Эй, потише, — раздался скрипучий голос с заднего сиденья. — Не дрова везешь.

Не ответив, Кош круто вывернул на кольцо, пассажира занесло в сторону, и он хрипло засмеялся:

— Ах, твое бессмертие, неужели попался? Но я тебя понимаю. Такая безотказная ловушка… Красота и молодость — сами по себе страшная сила, а вкупе со столь редким талантом… Девушка — настоящее сокровище. Как кощею пройти мимо сокровища? Да еще такого уникального.

— Не понимаю, что ты там болтаешь, — ответил ректор, но скорость сбавил.

Вольготно развалившись и с любопытством поглядывая через тонированные стекла на улицы города, пассажир проскрипел:

— Ты ведь знаешь, есть легенда, что лишь кощею удастся поймать Жар-Птицу. Потому что только смерти под силу победить жизнь.

— Это всего лишь глупое поверье, не подтвержденное наукой.

— Но есть еще одна легенда, — продолжал собеседник, и от звука его скрипучего голоса Кош поморщился, — ты не можешь ее не помнить. Кто съест у жар-птицы сердце, тот каждый день будет находить у себя под подушкой кусочек золота, а кто съест мозг — станет править миром.

— Если ты еще раз повторишь подобную глупость, — холодно произнес Кош, — мне придется подыскать для тебя яйцо. Какое предпочитаешь — в изумрудах или в золоте?

Пассажир расхохотался, но вдруг оборвал смех и сказал уже без тени шутки:

— Не только я помню эту легенду. И что будешь делать, когда объявятся охотники за твоей золотой пташкой? А они рано или поздно объявятся.

— Буду ее защищать, — ответил Кош безо всякого выражения. — Ото всех. Даже от нее самой.

Дальше они ехали молча, но когда автомобиль повернул к «Иве», пассажир пробормотал, глядя в окно:

— Какой ты кощей? Ты — глупый мечтатель.

Конец