Глава 13. Новая жизнь... чтоб ее

- Слушай, мать. Мы с тобой врачи. Ты совсем, а я - почти. И обе понимаем – весь бес в деталях, а мы – то, что мы едим!

В ответ на фразу Иды я вздохнула. Получилось душераздирающе. Да так, что Буха, которая самоуправно взялась меня сопровождать в моей вечерней прогулке, обернулась и опасливо посмотрела.

- Основное питание – в первой половине дня, - продолжала безжалостная сторонница здорового питания. Есть каждые два-два с половиной часа, после обеда – белковая пища. И еще. Помнишь правило? Привычку есть в полночь, а спать в семь утра – хорошая девочка меняет местами.

Ликование в голосе Иды – той еще маньячки похудения – бесило. Вызывало яростное чувство протеста. И… желание все послать.

- Мы полностью перестроим тебе режим дня, - добил меня монстр, которую я раньше считала своей лучшей подругой. – А то кое-кто с утра вообще забывает поесть, зато к ночи фаршируется сладким по принципу – мне полведра хватит, я же не слон.

- Ида… - простонала я.

- Что, Ида?

- Я же без сладкого не могу.

- Так. Твою теорию о том, что ты не садишься на диету потому, что опасаешься уголовного кодекса, запрещающего пытки, я уже слышала. Причем не раз и не два. И что немного сладкого и полежать – очень полезно. И о необязательности ежедневных тренировок. Но ты же понимаешь, Вась, каждое исключение отдаляет тебя от цели. Словно ты шагаешь назад, а не вперед.

Я зарычала. Буха обернулась и посмотрела на меня с уважением. Я же совсем опечалилась. Потому как пироженки я любила трепетной любовью. Намного больше, чем неудобные платьишки, в которых мне предполагалось красоваться и этому радоваться. И… что мне делать?

- Хочешь сладкого – положи в рот кусочек шоколада и пусть тает.

- Ида…

- Или изюминку. Или пол ложки меда.

- Я люблю пирожные.

- Значит, ты хочешь не сладкое, а конкретно – жирное и калорийное. В целом, Вась, выбор за тобой. Ты только на вид мимишный котенок с лапами вразнобой. Но мы-то с тобой знаем, внутри сидит – упрямый павиан с красной попой. Помнишь так ты в институте к экзаменам готовилась? Все уже спали, а ты все сидела и учила. А бесконечные ночные дежурства, потому что «так правильно». Да взять хотя бы твоего Пашеньку.

- А при чем тут он?

- Ну, ты же решила не замечать его недостатков. Упрямица редкостная! И чуть что не так – спиной поворачиваешься, своей красной попой! Выкусите.

Что я всем показываю, я извиняюсь? Чем поворачиваюсь? Я чуть не задохнулась от возмущения. Посмотрела на зачем-то скребущую меня лапой Буху. Наверное, лапки устали. Пришлось подхватить собаку на руки.

- Вась, перестань пыхтеть! Не мешки таскаешь, - продолжала вещать из телефонной трубки Ида. – Или ты готова продолжить рвать своей попой юбки? Ты же сейчас в идеальных условиях! Не надо готовить, убирать, ездить на работу. Худей и красивей со всеми удобствами! Еще бы троечку смазливых официантов в одних плавочках… для дополнительных тренировок.

Я представила ошарашенного Федора в окружении полуголых красавчиков и расплылась в улыбке.

- Да перестань меня убеждать, я и сама настроена. Просто грущу по сладкому. Немного. Отправишь мне смс-кой варианты диеты? Покажу ее местному повару, посмотрим, что можно сделать.

- Умница! Я даже свою секретную, немного отредактированную вышлю! – завопила подруга. Всегда знала, что она не любит мучиться в одиночку. Бывало, извернется узлом на своей йоге, голова на животе, ноги за ушами и орет «Вася! Вася! Посмотри, какая простая асана. Попробуй со мной! Ну пожалуйста! Вместе-то веселее». Мне кажется и помереть когда-нибудь позовет за компанию, чтобы потом обсудить впечатления.

- С официантами, - я опасливо оглянулась. Вроде никого нет на парковой дорожке. Только Буха на руках сидит и за компанию так же подозрительно головой крутит. – С официантами все равно бы ничего не вышло. Легкомысленный флирт и прочее - не мое это, Ида, я на свидании с Игорем поняла, не мое. Куда мне? С Пашей совсем недавно рассталась. И негде здесь встречаться, босс слишком внимательный, все видит, подмечает.

– Подмечает? Это хорошо… Пусть смотрит… Только мне кажется или ты говорила, что он хмурый вечно?

- Был хмурый. А сейчас повеселел, улыбаться начал. Мне кажется, он оптимист по натуре, только болезнь его подкосила.

- Оптимист – это хорошо, наш человек. У оптимиста всегда стакан полон и презерватив не пустой. Присмотрись к нему.

- Ида! Ты что болтаешь? Я же с Пашей совсем недавно рассталась!

- Васечка, - ее голос стал строг и серьезен. – Оставь Пашу в прошлом как страшный сон. И начни выглядеть так, чтобы твой Пашенька недоделанный локти себе сгрыз от того, что упустил тебя.

- Ты же сама знаешь, что нельзя жить назло кому-то, - скромно ответила я. Сама азартно представляя как Паше, застыв от восхищения, роняет при виде меня челюсть и хватается за сердце.

- Нельзя назло, - не стала спорить моя подруга с известнейшей психологической сентенцией. – Но чтоб суслик локти себе сгрыз – хочется.

Телефонный разговор с подругой привел меня в отличное боевое настроение. Подходя к дому и обдумывая упражнения для тренировок, я мурлыкала под нос веселенькую мелодию, когда краем глаза увидела в одном из окон второго этажа прилипшую к стеклу женскую фигурку. И только минут через десять, когда помыла грязнуле Бухе лапы и отправилась к себе в комнату, поняла, что за моей скучной прогулкой в виде нарезания кругов вокруг дома зачем-то наблюдала тетя Лена.

"Может быть хочет пообщаться? Надо будет пригласить ее на следующую прогулку" - мелькнула мысль. Но, когда я встретила женщину в коридоре, та категорически отказалась выходить из дому, объяснив сильной занятостью. Хм. Что ж, у всех свои заботы.

----

Все еще шли первые сутки моего титанического похудания, а я чувствовала себя, словно месяц голодаю. Сжульничала, конечно, вовремя взвешивания на славу. Но все-таки скинуть немного лишних килограммов и поработать над мышцами не помешало бы. Доказать себе, что я могу.

Поэтому я поставила будильник – он звонил каждые два с половиной часа. И стала есть по часам. Это было ужасно. Потому что получалось, что это три раза до двух часов дня. Бррррр.

Конечно, Ида была права – я и сама знала, что делать. Но как же, черт возьми, это было тяжело. И противно!

И, наверное, если бы речь шла только лишь о деньгах, я бы плюнула. Особенно когда заставляла пить себя перед едой воду, потом ждала полчаса до еды. И только потом отправлялась съедать две свои столовые ложки чего-то нежирного.

За этими мыслями я и не заметила, как мы с Бухой совершили свой второй за день моцион, дошли до реки и вернулись обратно.

- Как дела? Опять гуляешь? - поприветствовал нас Федор. Он стоял недалеко от крыльца, рубашка расстегнута у ворота, джинсы низко на бедрах. И сейчас выглядел едва за тридцать. Сколько же ему на самом деле?

Буха сразу сделала вид, что она меня не знает, не понимает, кто это идет рядом с ней – и бросилась к обожаемому хозяину.

- Стойте, то есть стой, - остановила я начавшийся неправильный наклон. – Тебе нужно научиться делать «лифт». Смотри, вот так ровно держим спину, не даем рычаговой и сгибательной нагрузки на проблемные позвонки. Присел по вертикали вниз и… гладишь собаку.

- Дожил. Меня учат как гладить собственную собаку, - выглядел Федор неплохо. Жаль, конечно, что только благодаря хорошопо добранным обезболивающим-противовоспалительным.

- А я тебя ждал… - продолжил он, смотря на меня снизу вверх.

- Да что вы!

Он кивнул и поднялся, оставляя Буху разочарованно поскуливать и крутить хвостом.

- Из города привезли несколько видов тортов, пирожные, восточные сладости, засахаренные фрукты, мандарины, вишни всякие. Все, чтобы порадовать тебя на обед. Я обещал провокации, помните?

Вот ведь… змей покусанный!!!

- Как не стыдно? – чуть не в слезах сказала я, представляя алую, облитую глянцевым сиропом вишенку, тающую на языке. Гордо подняла подбородок и пошла мимо него в дома. Для кого, спрашивается, стараюсь, зачем он так?

- Подожди, - он схватил меня за руку и подтянул к себе, - с тобой даже поиграть нельзя, такая чувствительная.

Мужская ладонь перехватила талию, пряный запах ударил в ноздри. Я почувствовала себя неудобно, он просто держал, не прижимал и не трогал, но было что-то намекающе интимное в том, как уверенно лежала его рука, как сквозь тонкую ткань платья стало горячо коже.

- В доме есть тренажерный зал, я уже год в нем не был. Если хочешь – он в полном твоем распоряжении.

Интересно, он мне помочь решил или помешать? Слишком противоречивые поступки, ничего не понимаю. Сначала провокация с тортами и тут же – разрешение на пользование залом.

- Очень сладкое любишь? – негромко спросил Федор, ослабляя захват и отпуская меня на волю.

- Очень, - честно призналась я, едва удержавшись, чтобы не облизнуть губы.

- Я так и понял, ты вся такая…, - босс хмыкнул, неопределенно подвигав пальцами в воздухе, - конфетная.

Я?

Он не пошел за мной, но спиной, лопатками, даже шеей я чувствовала его пристальный взгляд. В прихожей дома я дернула за резинку, стягивающую волосы, и потерла кожу ниже уха, покрывшуюся мурашками.

Мужское внимание заставляло сердце сжиматься и одновременно приводило в недоумение. Та же Виола, кружащая вокруг босса с недвусмысленными намерениями, была намного красивее и ухоженее меня. Когда-то я верила в добрую сказку, что душа важнее тела, но жизнь пример за примером развенчивала детские наивные фантазии о Золушке и Принце. А последнюю точку, гвоздь в трепыхающиеся надежды забил Паша, четко объяснив куда мне идти с моей простенькой внешностью.

Но. Я не дурочка, Федор явно пытается добавить в наши отношения некую двусмысленность, играет со мной, и я не знаю как поступить в ответ.

А еще я боюсь. Очень боюсь. Что меня опять растопчут и второй раз подняться я не смогу.