Глава 3. Собеседование с Эйнштейном и прочие неожиданности

Из нескольких вариантов, которые нашла за пару дней предприимчивая Ида, мне особенно понравилось предложение стать помощницей делового мужчины. Со спиной у него были некоторые, пока неясные проблемы, и в период поездок требовалась сопровождающая с медицинским образованием.

Звучало очень многообещающе. В командировках я развеюсь, к тому же не буду напрягать подругу с жильем.

- Это запрос от папиного друга, - делилась Ида. – Несколько лет назад он приехал с Сахалина и открыл в столице службу перевозок. Что-то куда-то его люди отправляют, да и сам он хотел бы активнее передвигаться, но увы. То ли возраст, то ли травма. Нужны бедняге массаж и забота под официальным прикрытием. Говорит, что сопровождающая сиделка испугает партнеров по бизнесу, и я его прекрасно понимаю. Поэтому ищет на месяц важных командировок личную помощницу. Цитирую – «нормальную, честную, работоспособную, сведущую в неврологии. И – без ботокса!». Вася, ты пять из пяти. Мечта делового инвалида.

Хоть для кого-то я мечта.

- А ботокс ему чем помешал?

- Черт его знает. Мужчины во всем ботокс* винят. Некоторые даже уверены, что его накачивают в губы и грудь. Нейротоксин, блокирующий нервно-мышечную передачу, - губы, ха! В общем, ботокс – мировое зло и обман нашего столетия. Запомни, Васька, мужики боятся всего искусственного, им кажется весь мир их пытается обвести вокруг пальца. Поэтому, когда я приползаю с занятий йогой, и меня спрашивают «откуда, каким образом вы получили такую великолепную фигуру?» что я отвечаю?

- Что? – я улыбалась от уха до уха. Рядом с Идой моя душевная боль как-то притуплялась, успокаивалась под лечебным светом ее позитива.

- Как что? Получила от природы конечно! Прямо родилась с фигурой. Я, кстати, тебе прикупила по интернету отличное корректирующее белье. Будешь приходить в себя, начнем с тобой заниматься, а белье поможет правильно распределять изгибы по телу, без позорных отвисов.

В итоге на собеседование я отправилась уже в подарочном белье и в самом скромном приличном летнем платье. Чтобы понравится деловому старичку-инвалиду. Почему он мне представлялся эдаким бодрым кучеряшкой, как с распространенных фотографий Эйнштейна.

По назначенному адресу я обнаружила многоэтажный бизнес-центр современного вида, весь из полированного золотистого травертина и зеркальных поверхностей. Мое белое прямое платье с мелким рисунком по подолу, в сравнение с темной одеждой окружающих, вдруг начало казаться слишком простоватым. По крайней мере, некоторые дамочки, пробегающие через заградительные турникеты, изумленно окидывали меня взглядом.

На пятнадцатом этаже меня встретила девушка, пугающе похожая на Мерилин Монро. Взбитые светлые волосы, алый рот, высокий излом тоненьких бровей. Излишне глубокое зауженное декольте напоминало выставку народного хозяйства. «Падхади, дарагой, посмотри, какие дыньки!»

Меня осмотрели с видимым облегчением.

- Василиса Петровна? Ой, по-моему, вы то, что нам… в смысле боссу надо. Я сейчас все остальные собеседования отменю, скажу, что больше вариантов нет.

Девушка щебетала, вела по коридору, постоянно оглядываясь и ласково улыбаясь.

Вот. Хоть кто-то оценил мои скромные вкусы, значит я не ошиблась, подхожу для несчастного шефа. Но странно, когда медицинского специалиста по внешнему виду на работу принимают.

*Ботокс – препарат, который используют в косметологии для блокировки мимических мышц. В итоге разглаживаются возрастные морщинки. Чаще всего их убирают со лба и у глаз. (также ботокс используется для других целей, например, для уменьшения потливости и тд).

Девушка щебетала, вела по коридору, постоянно оглядываясь и ласково улыбаясь.

Вот. Хоть кто-то оценил мои скромные вкусы, значит я не ошиблась, подхожу для несчастного шефа. Но странно, когда медицинского специалиста по внешнему виду на работу принимают.

Просторный кабинет с лаконичной табличкой «Генеральный директор», куда провела меня яркая блондинка, вмещал огромный стол буквой «Т», с рядом маленьких экранчиков и микрофонов по длинной части столешницы, ряд стульев на колесах, какие-то шкафчики и экраны по стенам.

В дальнем торце комнаты у одного из экранов стоял высокий мужчина и разговаривал по мобильному телефону. Что-то про включение в международный договор пунктов о конфиденциальности. Хозяин кабинета говорил короткими фразами, больше слушал, при нашем появлении кивнул и отвернулся, следя взглядом за бегущими по голубому экрану строчками цифр.

Загорелая ровная кожа выдавала вполне молодого человека немногим более тридцати, зато густые темно-каштановые волосы с неожиданными вкраплениями седины сообщали, что возраст мужчины может быть и чуть старше.

На широкой тяжелой кисти руки плотно сидел кожаный браслет часов. Двубортный темно-синий костюм идеально подчеркивал высокую литую фигуру, дополняясь голубой рубашкой с расстегнутым воротником и крошечным платочком, уголком, торчавшим из пиджачного кармашка.

Я осторожно оглянулась в поисках Эйнштейна, но больше никого в комнате не нашла. Почему-то при упоминании Идой «друга отца» я представляла другой возрастной образ. Этот «деловой инвалид» не вызывал желание позаботиться, а скорее пугал и смущал.

- Добро. Вариант жду к пяти, - он выключил телефон и вопросительно посмотрел на секретаршу.

- Федор Леонидович, это – Василиса. Идеальная кандидатура, особенно учитывая вашу нехватку времени. Деликатная, ответственная, пришла минута в минуту. В конце концов, не на ответственную же работу берем.

- Иногда слушаю тебя, Виола, и диву даюсь, - низкий, чуть хрипловатый голос легко прокатился по комнате. – Что для меня может быть более ответственным, чем состояние здоровья. Я прав, Василиса?

Дождался моего осторожного кивка и неопределенно повел пальцами.

- Мне рекомендовал вас друг. Сказал, что есть опыт работы неврологом и свободное время летом. Сейчас у меня сложное время, а я… самую малость разболелся, так не вовремя. Год спина просто ныла, а тут и ногу прихватило. Так что ищу специалиста, который сопроводит меня в командировке, позаботится, а партнерам представим как помощницу. Работа мечты, не правда ли?

При слове «разболелся» мой разум, наконец, вышел из странного стеснения, и полноценно включился в общение с пациентом. Я поздоровалась, представилась, благожелательно спросила, когда могу его смотреть и есть ли свежие результаты обследований.

Виола испытывающе стреляла глазами то в мою сторону, то на шефа. Не понимаю, чем я вызвала такую мгновенную ее симпатию, но ее постоянное внимание несколько настораживало.

Директор шагнул к шкафу и взял с полки папку с бумагами. С этого момента много прояснилось. Его левая нога неуклюже проехалась по полу, и резкое, плакатное лицо на миг исказилось болью. Он аккуратно присел на ортопедическое кресло и жестом пригласил за стол.

Пару минут я изучала протянутые документы. Задне-парамедианная грыжа диска L4-L5 на тринадцать миллиметров, компримирующая дуральный мешок*. Хм. И еще… бла-бла-бла.

- Я вижу только снимки и заключение по магнитно-резонансной томографии, но не вижу у кого наблюдаетесь, - произнесла я, копаясь в бумагах.

- А я не наблюдаюсь, - равнодушно сообщил мужчина и прищурил светло-зеленые глаза. Ясные как озерная вода. – Сам себе диагноз поставил, за обследование заплатил. В принципе, я практически здоров, просто сложный период. Немного массажа, и буду на коне.

Не понимаю таких людей. Они только на словах заботятся о собственном здоровье, больше беспокоясь о вирусе в компьютере, чем в своем организме. Некоторых хоть лопатой бей, они упорно портят здоровье – себе, а нервы - близким. Дескать, «еще чуть-чуть, еще месяц, еще год, я скоро-скоро пойду лечиться. Как реанимация? Спасите-помогите! Куда смотрят врачи?!». Таким помогать – особый аттракцион.

- Федор Леонидович совершенно здоров, - зачастила Виола. – У него небольшая усталость.

Она серьезно? Или у босса такой непререкаемый авторитет, что остальные повторяют за ним чушь как мартышки? Я, на минуточку, снимки вижу и явное нарушение двигательной функции. Предложила бы осмотр, но все больше сомневаюсь, нужен ли мне пациент с таким отношением к себе.

- Василиса Петровна, - он положил руку нас стол и чуть наклонился вперед. Черт, с таким голосом и глазами ему в актеры надо было идти. – Что думаете о моем предложении? Решайте быстрее, я занятой человек.

- Кхм. Знаете, Федор Леонидович, пожалуй, я откажусь от предложения по сопровождению. А вам настоятельно рекомендую заняться спиной, иначе боли будут только нарастать. Сейчас спина у многих проблемная, грыжи с протрузиями дисков стали чуть не повсеместной неприятностью, как близорукость. Но опытный врач посоветует правильное лечение, в крайнем случае, в клиниках давно делают отличные малоинвазивные операции, после которых пациент на следующий день бегать начинает. Займитесь собой, а не работой, если затяните с этим, даже после операции нога может не восстановиться.

Совет дала, но не думаю, что он ему последует. Я аккуратно собрала документы, передала хозяину кабинета. И встала.

- Подождите.

Он хлопнул ладонью по столешнице, ровные темные брови недовольно нахмурились. Стоящая за моим плечом Виола тяжело завздыхала. Господи, да она даже дышать пытается с ним в такт.

- Василиса, - мужчина с таким недовольством произнес мое имя, словно разговаривал с маленьким глупым ребенком, которому приходится объяснять простые вещи. - Я не могу сейчас бросить компанию. Подготовлены документы о слиянии, я обязан присутствовать, иначе партнеры могут заподозрить неладное и свалить за горизонт. Я по-простому, чтобы понятна была ситуации. И… вы вызываете доверие. Остальные кандидатки даже не пролистывали бумаги, а сразу обсуждали цену. Уверен, вы и болтать не будете, хвастаться, что меня лечили. Правда?

- Не буду хвастаться. Я вас вообще не знаю. И лечить не планирую, - я попыталась шагнуть назад. Но преданная секретарь перекрыла дорогу. Директор поморщился, откидываясь на спинку кресла.

- А если я дам вам слово, что неделю побуду под вашим чутким наблюдением, а затем обращусь со спиной в клинику?

- Неделю?

Я задумалась. За неделю ничего с таким диагнозом не случится, кроме медленного усиления болей.

Заметив признаки сомнений, генеральный директор решил сделать ход конем:

- Три тысячи долларов за семь дней.

Если он думал, что это ускорит принятие решение, то серьезно ошибся. Я очень приблизительно знала постоянно изменяющийся курс доллара, раньше-то он меня никак не касался. И теперь не могла сосчитать сколько это в рублях. Завела глаза. Так, что-то там надо умножить умножить на три тысячи…

- Четыре тысячи, - тяжело бросил мужчина, неверно истолковав мое задумчивое молчание, и новым предложением полностью аннулируя предварительные результаты подсчета.

Елки. Теперь придется умножать на четыре тысячи.

«Тогда уж лучше на пять» - резонно подумала я. И бог с ним, с умножением, так возьму, на доверии.

- Пять тысяч долларов, - предложила я, плохо представляя объемы суммы, окончательно решив заменить расчеты простым понятием«многА денег». Потом выйду с собеседования и на телефонном калькуляторе подсчитаю. Мне предстояло снимать жилье, покупать самые необходимые для быта вещи. Ради этого я переживу неделю общения с упрямым пациентом-фантазером.

- Предлагаю четыре пятьсот и на мне - все дополнительные расходы на образ личной помощницы, переезды, питание и телефонную связь.

Ох, черт, он прав. Одежда Иды мне не подходит по размеру, подруга тоньше меня раза в два, денег на новые покупки совсем нет. А то, что я обычно ношу под белым халатом, вряд ли подойдет для присутствия на деловых встречах. Решено, помогу чем смогу и настрою человека на лечение.

- Вы меня наняли, Федор Леонидович.

- А вы отлично ведете переговоры, Василиса. В вас есть коммерческая жилка.

Только ниточка во мне и есть, тончайшая. Деньги не то, чтобы меня не любили, нет, просто не замечали. Текли себе мимо, сквозь. Да что там говорить, мне впервые в жизни такая сумма привалила.

- Оформляй ее, - бросил директор Виоле, нажал на кнопку в подлокотнике своего кресла и со вздохом откинулся на отъезжающую назад спинку. Ого, а кресло не просто ортопедическое, что-то я о таких слышала, по-моему, они и ездить умеют. Мой новый работодатель закрыл глаза и пробормотал.

– И еще. Вызови срочно Лялю Викентьевну, для нее есть работа. Много работы.

А вот сейчас было обидно.

Ляля как ее там, начальник пиар-службы и большая умница – как ее охарактеризовал мой босс – оказалась драконицей, а не человеком. Предпочитая не разговаривать, а дышать огнем. Не передвигаться, а летать по коридорам.

- Скорей-скорей-скорей!!!

Ляля тащила меня по коридорам царства офисного цветника. Поджатые губки, насмешливо-любопытные взгляды… Очень неприятное чувство чуждости, словно я не человек, а букашка, залетевшая в приличный дом.

На секунду меня охватило желание бросить все и уйти. Вернуться в свой белый халат, под которым все равно, что надето! В тихие коридоры клиники. К уважительным взглядам, где меня ценят не за вес или подобранность одежды.

Но ноги несли меня вперед, не привыкла я дела бросать, пациента, который мне доверился. Я не я буду, если погрязшего в работе босс на операцию не уговорю – а то он с таким к себе отношением реально инвалидом останется. А неделю, что ж, неделю и потерпеть можно. Плюс… Пашино «не идеал» опять зазвенело в ушах.

Для работы здесь мне поневоле придется больше времени следить за своим внешним видом. Присмотрюсь как местные красотки за собой ухаживают, какие секреты используют для превращения в этот самый пресловутый идеал.

В принципе, я готова запомнить пару правил ухода и следовать им, другие же девушки справляются, значит ия могу. Решено, оно мне «надо».

Через час это утверждение все больше превращалось в вопрос.

Нет, в зеркале я себе практически нравилась. Корректирующее белье, подаренное Идой, подтянуло фигуру. Особенно сильно выделяя мою от природы неплохую талию. К сожалению, годы свободного питания активно отметились на моих нижних «не скажу сколько за девяносто». С помощью белья я превратилась не в гитарку, как во времена студенчества, а скорее во впечатляющий контрабас.

Мда… хорошее белье творит чудеса. Только объемы чудес отличаются. Изумрудный юбочный костюм, в который меня затянули, красиво облегал фигуру. Четко подчеркивая изгибы.

Шпильки заставляли держать спину ровно. Волосы гладко зачесали и уложили в низкий узел. Уголки глаз приподняли по-кошачьи. Губы просто пламенели. Не я. А стервозная женщина-вамп. И…

Как же все это было неудобно! На лице словно маска, а в юбке было страшно сесть. Даже от дыхания я слышала подозрительные потрескивания. Что ж. Сейчас я точно не была похожа на врача.

Почему человек не может нравится людям такой, какой он есть на самом деле, в зоне своего комфорта? Зачем вот эти… мартышкины ухищрения?! Я представила как ношу маску со смирительной рубашкой, не неделю, а годами. И содрогнулась. Бедные офисные работники.

- Вы меня не слушаете, - досадливо проговорил визажист.

- А?

- Не надо, - встряла Ляля, - бесполезно.

Похоже, я прослушала что-то очень важное.

- А как она будет укладывать волосы в командировке? И я бы убрал этот отвратительно рыжий вульгарный оттенок. Для серьезного образа рекомендую в будущем сделать шоколадный шатуш.

- Василиса к нам на неделю. Ты все равно, Сашенька, ничего не успеешь. Свернул ей волосики и уже хорошо. Меня больше ее юбка волнует. Девочки не смогли найти нужный размер, представляешь? Запихали во что было.

На первом этаже бизнес-центра оказалось два салона красоты и несколько магазинов. Чтобы работники офисов могли прихорошиться прямо в перерывах. Не отходя далеко от рабочего места.

Ляля Викентьевна лихо и явно привычно расплачивалась корпоративной карточкой. «Для представительских расходов» - небрежно сообщила она в ответна мой любопытный взгляд. Пока мне выбирали одежду, она прикупила себе на эту же карту костюм и пару пижамок, а в салоне красоты оплатила той же картой и велела отвезти на дом швейцарский набор по уходу за кожей рук.

Ух. Как говорит Ида: «В трудовом аду есть свои плюсы».

- В других компаниях это невозможно, - сообщила мне пиар-руководитель, когда мы поднимались на скоростном лифте обратно в офис. – Но Федор Леонидович последний год не обращает внимание на такие мелочи. Понимает, что я сама знаю как лучше.

Говоря иными словами, вашему шефу так хреново было весь год, что он стал больше доверять некоторым руководителям, а они этим и воспользовались.

- Правильно, что задумалась, - она истолковала мое молчание как заинтересованность в такой синекуре*. – Но имей в виду, босс уже давно определился ко мне с симпатией.

Ее грубоватый голос казался еще ниже в ограниченном пространстве стеклянной, летящей вверх кабинки.

- Если хочешь и дальше шоколад дольками ломать, сообщи Федору сегодня какая я умная и стильная, ну сама не глупая, придумаешь восторженные впечатления.

- Он же уже определился, - не выдержала я.

Такие экземпляры как мой наниматель рано обзаводятся семьями. Ляля метила на роль любовницы и это было неприятно. Будто просьбой посодействовать она и меня в кулуарные игры втягивала.

- Закрепить не мешает, - неопределенно ответила пиарщица. – А ты сама хмурься побольше и губы поджимай. Босс ценит серьезных.

*синекура – хорошо оплачиваемая должность, не требующая труда.