Глава 3. Подарок, который не подаришь

Ладно, друга спровадила, теперь надо вернуться к прежнему плану.

Вообще, возможно, стоило попросить Рига о помощи сразу? Как никак магические твари – его прямой профиль. Но в любом случае уже поздно на эту тему думать!

Подхватив корзину и вытащив из нее один из самых крупных плодов, я осторожно открыла дверь в подвал. Послышался шорох, и моё сердце замерло. Лёгкий свет магического огонька, висевшего на стене, осветил длинный хвост, который вальяжно извивался по каменным плитам.

– Эй, Гизмо! – позвала я, стараясь придать голосу как можно более радостную интонацию. – Смотри, что я принесла. Твои любимые яблочки.

В подвале раздался низкий, довольный рык. Внезапно из-за полок показалась массивная чешуйчатая голова. Его глаза, жёлтые, как расплавленное золото, сузились, и я почувствовала, как внутри у меня всё сжалось. Несмотря на его уменьшенные размеры – а сейчас Гизмо был размером с крупную собаку, – он всё ещё выглядел угрожающе. Чешуйчатая шкура переливалась серебристо-зелёными оттенками в полутьме, и одного только вида массивных когтей на передних лапах было достаточно, чтобы сердце забилось быстрее.

Но я собралась и решительно шагнула в подвал, крепко сжимая яблоко в руке.

И ошеломленно замерла уже на середине лестницы. Потому что сейчас подвал выглядел не так, как нужно… вместо каменных стен стояли шкафы, где за чуть искрящейся магической защитой находились артефакты.

Много-много артефактов. Которые раньше были скрыты вместе со шкафами.

У меня их целая коллекция – предметы, которые я собирала годами, наследие семьи и мои собственные находки из множества опасных миссий и исследований.

Дедушка был знаменитым магом-археологом и исследователем древних руин. Его работы часто приводили к столкновению с невероятно могущественными артефактами. Он собирал их в путешествиях по миру и привозил домой, чтобы изучать и защищать от посягательств темных магов. После его смерти коллекция перешла моему отцу, который посвятил свою жизнь реставрации магических предметов и созданию хранилищ для особо ценных вещей. Многое из того, что здесь находилось, – это семейные реликвии, наследие, которое мне пришлось оберегать и сохранять.

Остальное я приобрела сама. С годами у меня появилось чутье на магические аномалии и древние артефакты. Лет до двадцати семи я активно путешествовала. Изучала, по примеру отца, заброшенные руины, забытые хранилища – и пополнила коллекцию новыми находками. Порой они казались бесполезными, но каждый из них имел свою историю и значение.

Однако любой авантюризм с годами гаснет, и три года назад я открыла лавку-мастерскую в Глиммаре. Жила себе тихо и мирно, совершенно безопасно… пока мне не захотелось порадовать друга!

– У тебя весьма внушительная коллекция, для столь молодой чародейки, – прокомментировал василиск. – Я получил удовольствие, ее рассматривая. Но яблоки… яблоки – это восхитительно. Давай сюда, – почти мурлыкнул он, протягивая к корзине лапу. – А я уж начал думать, что ты меня бросила. Как жестоко…

Я выдавила улыбку и отступила на шаг.

– Разумеется, не бросила. Но у меня к тебе предложение, – медленно сказала я, держа яблоко на вытянутой руке, чтобы он видел его блестящую кожуру. – Если ты хорошо себя поведешь и снова зайдешь в клетку, я подарю тебе всю корзину.

Гизмо нахмурился и щелкнул клыками, отчего у меня по спине пробежал холодок.

– В клетку? – произнес он тоном, от которого мне стало не по себе. – Кажется, яблоки ты мне принесла просто за то, что я такой хороший мальчик и ничего не разрушаю дополнительно. Это был наш уговор. Или ты хочешь, чтобы я передумал и начал рассматривать варианты, что тут можно превратить в камень? Мне, например, очень нравится вон тот стеллаж. Будет чудненько смотреться в мраморе… или лучше алебастр, как считаешь?

Я нервно сглотнула, вспомнив, какие именно ценные и редкие ингредиенты там лежат, и поспешно замотала головой.

– Нет-нет. Просто… ну… клетка безопаснее.

– Кому безопаснее? – ворчливо возмутился ящер. – И вообще, я бы на твоем месте подумал о том, чтобы вернуть меня в родные руины. Вдруг у меня там десяток яиц по лавкам? Сидят, ждут… мамку просят!

– Так ты вроде самец.

– Тогда папку, не принципиально. А ты поймала. Притащила. Дарить собираешься… как тебе не стыдно, а?

Если честно, стало немного стыдно. Но не сильно.

– Просто я не ожидала, что ты говорящий, – примирительно сказала я.

– Но сейчас-то ты это знаешь! И дарить разумных, если хочешь знать, просто-напросто неэтично. Кстати, передай яблочко, раз принесла.

Я тяжело вздохнула и протянула яблоко, наблюдая, как василиск аккуратно забирает его когтистой лапой. В глубине души я и сама понимала, что Гизмо прав: ловить разумных существ и дарить их – это… мягко говоря, аморально. Я наивно думала, что поймала просто жуткое магическое существо, способное впечатлить Ригора. А всё оказалось гораздо сложнее.

– Знаешь, Гизмо, – медленно проговорила я, – я вообще-то хотела удивить Ригора чем-то необычным. Он сам говорил, что его трудно поразить… всё-таки, будь он хоть обычным магом, это одно, но…

– О, прекрати! – вздохнул Гизмо, многозначительно катая яблоко по полу. – Ты что, думаешь, если он дракон, то его невозможно удивить? Или ты рассчитываешь, что я смогу конкурировать с его хвостом и крыльями?

Мои мысли оборвались. Я уставилась на василиска, не веря своим ушам.

– Откуда ты знаешь, что он дракон?! – воскликнула я, но тут же осеклась и зажала рот руками.

Гизмо хмыкнул, будто всё это не представляло никакой важности.

– Серьёзно, Элианна, я живу на этой земле уже добрых пятьсот лет. А то и больше. Думаешь, не могу почуять дракона, даже если он прикидывается человеком? Даже если я сижу в подвале и его не вижу? – Василиск внимательно посмотрел на меня и, словно бы удовлетворенный произведенным эффектом, продолжил: – К тому же его магия разит за милю. Это как пытаться замаскировать запах костра в лавке парфюмера. Тщетно.

То, что Риг принадлежит к этой древней расе, не то чтобы было тайной… скорее, не стоило афишировать. Даже я узнала случайно – во время службы на границе, когда на наш отряд напало такое количество нежити, что если бы мы все были обычными магами, то нас ждала бы верная смерть. Чтобы спасти команду, Риг обернулся и сжег нападающих.

И с тех пор все мы храним этот небольшой секрет.

Впрочем, в последние годы, когда мирная жизнь окончательно нас расслабила, я стала думать, что Ригор не афиширует свою расу по весьма прагматичным соображениям. У него и так отбоя от девушек нет, а если узнают, что он дракон, так вообще будут под окнами караулить!

Я глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки и переварить всё, что только что услышала. Гизмо снова откусил от яблока, наслаждаясь каждым мгновением моего замешательства. Его хитрые глаза светились весельем и чуть-чуть – нет, скорее очень даже сильно – насмешкой.

– Но скажи, чародейка, если ты знала, что он дракон… почему тогда не попросила его помочь с… – он обвел лапой пространство подвала, в котором таились тысячи опасных артефактов, – со мной?

Я замерла. Этот вопрос был неожиданным, хотя буквально недавно пробегал в моей собственной голове. Почему действительно не попросила? Я знала, что Ригор, если захочет, может приручить практически любое существо. Ему хватило бы нескольких секунд, чтобы заставить василиска подчиниться – не силой, а простым присутствием. И, наверное, всё бы разрешилось быстрее… Но я лишь покачала головой, пытаясь отогнать эти мысли.

– Понимаешь… – медленно начала я, сама не веря, что произношу это вслух, – я не хотела, чтобы он думал, что я слаба. Мы много прошли вместе, и я знаю, что он всегда готов помочь. Но… иногда… – Я запнулась, подбирая слова, – иногда хочется доказать, что я тоже могу справляться с трудностями.

– Эго, – с улыбкой подытожил Гизмо, и его зубастая пасть растянулась в оскале. – Дракон и чародейка с эго размером с гору. Как интересно…

Я нахмурилась и огрызнулась:

– Это не эго! Это… ну, не знаю… Просто я хотела сделать что-то особенное. Показать, что я не просто кто-то, кого нужно защищать. Что я тоже могу… удивить его.

Гизмо пристально смотрел на меня, но его взгляд стал неожиданно мягче. Я почти ожидала, что он снова выпалит что-то саркастическое, но вместо этого василиск наклонил голову набок.

– Удивить его? Чародейка… – Он покачал головой. – Ты в ловушке. Но эта ловушка не в подвале… она здесь. – Он коснулся когтем своего виска, и я невольно напряглась.

– О чём ты? – пробормотала я.

– Ты пытаешься сделать невозможное. Удивить его чудовищами или артефактами – это как пытаться поразить океан водой. Удивить его можно только одним.

– И чем же? – не удержалась я, хотя ответ явно ожидался с подвохом.

– Собой, Элианна, собой, – произнес он тихо, его взгляд сделался серьезным. – Покажи ему то, чего нет в его мире. Покажи, что ты можешь быть рядом, что ты важна… и не потому, что поймала меня, а потому что… ты – это ты.

Я замерла, ошеломленная его словами. Это было так просто и так сложно одновременно. Всё это время я стремилась к внешним атрибутам – артефактам, магическим существам, редким знаниям. А Гизмо, древний василиск, которого я считала безжалостным чудовищем, говорил мне, что весь секрет – в том, чтобы просто быть собой.

– Я… подумаю над этим, – прошептала я, чувствуя, как что-то тёплое разливается в груди.

– Прекрасно. И пока ты такая растаявшая от любви, а я в благодушном настроении, давай-ка обсудим благоустройство.

– В смысле?..

– В прямом. Поселила в подвале. Я столько времени сижу в старом кресле. А хочется заиметь собственную постельку!

– У тебя в клетке есть отличная перина! – Я ткнула пальцем в сторону оной и едко напомнила: – Ортопедическая!

Это было первое, чем Гизмо вынес мне мозг после того, как мы прибыли домой. Ныл и ныл. Что неудобно спать на одеяле, что лапы ломит и хвост отваливается. А он, конечно, ящерица, но вот новый отрастить себе не сможет.

Я и повелась. Купила матрасик. И стоило мне чу-у-уточку ослабить чары на клетке, как он оттуда вырвался!

– Ну, знаешь ли, последняя попытка тебя благоустроить плохо для МЕНЯ закончилась.

– Зато мне все понравилось, – задумчиво протянул Гизмо. – Ладно, беги прихорашиваться. Вечер не за горами.

– А ты?..

– Яблочки оставь, и я буду счастлив. До ночи точно. Да что там, даю честное василисково слово, что в течение нескольких дней не трону ничего в твоем доме.

– Да ладно?

– Если ты не будешь меня обижать!

Ну конечно… условия. В этом весь Гизмо.