Глава 4. Свидания и знакомства

Я вздохнула и посмотрела на своё отражение в высоком трельяже у стены. Волосы, едва собранные в небрежный узел, растрепались за день настолько, что их уже никакой заколкой не укротить. Лицо казалось слишком усталым, глаза – слишком грустными. Могу ли я хоть чем-то удивить Ригора? Он видел меня в самых разных состояниях: и растрепанной после боя, и с лицом, испачканным сажей, и с синяками под глазами после бессонных ночей в лаборатории.

Но тогда… может, стоит удивить его чем-то другим? Не внешностью, а тем, что скрыто внутри? Тем, чего он, возможно, никогда не замечал… Моими чувствами.

Гизмо прав, как ни крути. Я пыталась показать Ригору себя только через дела, магию, артефакты. Никогда не раскрывала свое сердце и уж тем более никогда не намекала на то, что для меня он больше, чем просто старый друг. Как ему догадаться, если я сама прячусь за ролью боевой подруги и мастера-артефактора?

Я осторожно развернула платье, выбранное для вечера. Нежно-синее, почти как зимнее сумеречное небо, с тонким узором, напоминающим снежинки, рассыпающиеся по полям ткани. Не слишком роскошное, но и не повседневное. Оно мягко струилось в руках, словно обнимая меня. Ладно… Если не магией и не артефактами, то, может, простым человеческим обаянием?

Улыбка мелькнула на губах. Я поднялась, аккуратно расправив платье на кровати, и решительно направилась к зеркалу. Волосы нужно немного пригладить, может, даже распустить – он ведь редко видел меня с распущенными локонами. Лёгкий румянец – немного магии, чтобы скрыть усталость. Не потому, что я хочу спрятать себя, а потому, что хочу… нет, просто обязана показать, что я могу быть не только магом, который бросается в бой с чудовищами, а ещё и женщиной. Той, которая мечтает о признании, нежности и, возможно, даже о том, чтобы когда-нибудь провести зиму в его объятиях у камина. Или встретить Излом Года не как друзья, а как двое любящих друг друга людей.

– Ох, Ригор… как же всё это глупо, – пробормотала я, крутя в руках одну из своих заколок и раздумывая, стоит ли украсить ею волосы. – Сколько лет мы знакомы, а я до сих пор не могу сказать тебе то, что чувствую.

Заколка оказалась на своём месте, и я слабо улыбнулась отражению в зеркале. Однажды, возможно, мне хватит смелости всё сказать. Но не сегодня. Сегодня я просто постараюсь быть собой. Не мастерицей, не чародейкой, а Элианной – той, которая смеется его шуткам, спорит с ним о заклинаниях и которая мечтает, чтобы он когда-нибудь смотрел на неё так, как смотрят на тех, кого любят.

Осталось сделать ещё несколько дел и постараться не паниковать до его прихода.

Я надела платье, разгладила подол. Глубокий синий цвет словно подчеркивал мой светлый цвет волос и делал черты лица мягче. Ничего лишнего – без драгоценностей, без украшений… Разве что маленький серебряный кулон, который я почти не снимала с тех пор, как Риг подарил его мне на один из прошлых Дней Даров. Обычная, ничем не примечательная безделушка для большинства, но для меня – символ чего-то большего. Напоминание о его заботе. О его вере в меня.

– Что же! – Я вскинула подбородок и, словно успокаивая сама себя, добавила: – Будь собой, будь собой… И если не сможешь удивить его, то хотя бы проведи этот вечер так, чтобы потом не жалеть ни о чём.

Пару минут я крутилась перед зеркалом, проверяя, чтобы нигде ничего не топорщилось. Когда осталась довольна, на моём лице появилась лёгкая улыбка. Я выглядела не слишком броско, но и не слишком скромно. Как раз такой, какой бы мне хотелось быть, когда он смотрит на меня.

На миг я представила, как его глаза загорятся при виде моего платья. Как он, возможно, улыбнется чуть шире, заметив те самые маленькие, но значимые изменения. Может, он даже подойдет ближе и… Ох, о чем я, в самом деле, думаю?

Я стояла перед зеркалом, мысленно приказывая себе успокоиться, но сердце предательски колотилось в груди. Вот-вот должен был прийти Ригор. И, когда раздался уверенный стук в дверь, я чуть не подпрыгнула на месте.

– Элианна, ты готова? – прозвучал голос, глубокий и чуть насмешливый.

– Входи, – отозвалась я, стараясь сделать голос тверже, хотя внутри всё затрепетало, как осенние листья на ветру.

Дверь открылась, и на пороге появился он – высокий, с безупречной осанкой и светлыми, как снежный рассвет, волосами, которые сегодня были аккуратно уложены. Темное пальто, отделанное серебряной вышивкой, а под воротником – белоснежный шарф, ловко завязанный узлом. Но даже не одежда привлекала взгляд – глаза Ригора, с их глубиной и теплом, будто высматривали в мире нечто, о чём я даже не догадывалась.

– Ты… – Он замер на месте, всматриваясь в меня с таким откровенным восхищением, что я тут же смутилась и чуть прикусила губу, стараясь унять внезапный румянец. – Ты просто нечто, – хрипловато проговорил Риг, подходя ближе.

Неуверенно подала ему руку, но он не пожал её, как я ожидала. Его пальцы мягко коснулись моего запястья, и, прежде чем я успела понять, что происходит, он склонился и осторожно коснулся моей кожи горячими губами. Я вздрогнула, когда волна тепла прокатилась по венам, и едва не потеряла дар речи.

– Ты… – начала было я, но он приподнял голову и с легкой улыбкой закончил за меня:

– Просто нечто.

Слегка отстранившись, Риг улыбнулся.

– Очень рад, что ты действительно надела платье, а не выскочила в потрёпанной мантии или, как обычно, в штанах и рубашке.

– Захотелось быть… девочкой, – пробормотала я, стараясь собраться и не терять самообладания.

– И это чудесно. – Его взгляд смягчился, становясь каким-то почти нежным. – Мне бы хотелось, чтобы ты была девочкой… чаще.

А-а-а, мамочки, почему я так краснею? Он же просто шутит, да? Ничего такого, да? Я заставила себя улыбнуться и слегка качнула головой, пытаясь скрыть своё смущение.

– Пошли? – предложила, стараясь как можно быстрее сменить тему, чтобы не расплавиться на месте.

Ригор кивнул и протянул мне руку. Я осторожно положила ладонь на его локоть, чувствуя, как жар от мужского тела пробирается сквозь ткань пальто, и мы шагнули за порог дома.

Зима в Глиммаре – это настоящая сказка. Снежинки, мерцающие в воздухе, отражали свет уличных фонарей, в которых полыхало не обычное пламя, а магические огоньки, переливающиеся разноцветными искрами. Дома, украшенные ледяными гирляндами, поблескивали в лунном свете, создавая впечатление, что весь город окутан сияющим покрывалом. Повсюду слышались радостные голоса, смех и звон колокольчиков, которыми звенели запряженные в сани ледяные элементали, скользящие по главной улице.

На мгновение я забыла обо всём, просто наслаждаясь этим волшебным зрелищем. Казалось, весь мир замер в предвкушении праздника, и я вместе с ним. Мы шли медленно, любуясь огнями, пока моя рука уютно лежала на его локте. Но вдруг Ригор мягко снял ее и, прежде чем я успела осознать, что он делает, переплел наши пальцы. Ладонь в ладонь. И… ничего не сказал.

Я замерла, чувствуя, как всё тело напрягается от неожиданного и такого интимного жеста. Мы не говорили, не смотрели друг на друга – просто продолжали идти вперёд, руки переплетены, а пальцы будто сотканы из одной и той же ткани. Он и я.

Отчасти мне хотелось вырваться – не из-за того, что не нравилось, а из-за страха, что это сон и я вот-вот проснусь. Отчасти я просто не знала, как реагировать. В голове звенела странная, оглушающая пустота, а сердце билось с такой силой, что, казалось, Риг мог услышать его стук.

Но я ничего не сказала. И он – тоже.

Так мы дошли до «Зимнего Уголка» – небольшого ресторанчика на главной улице, построенного в виде уютного деревянного домика. Он был обвешан ледяными гирляндами и светлячками. Снаружи на крыльце стояли вырезанные изо льда фигуры – танцующие снежинки, обнимающиеся снеговики и даже пара маленьких зверей, запечатленных в мгновении. Над входом свисали магические сосульки, мерцающие разными цветами, а когда мы вошли внутрь, меня окутал мягкий, успокаивающий аромат корицы и ванили.

Внутри царила теплая, домашняя атмосфера. Стены украшали резные панно с изображениями зимних пейзажей, а в центре стоял огромный камин, у которого собралось несколько гостей, греющихся у огня и наслаждающихся горячим шоколадом. Всё пространство было разделено на уютные уголки с мягкими креслами и маленькими столиками, идеально подходящими для уединённых бесед.

– Нравится? – Риг наклонился ко мне, его голос прозвучал совсем близко, заставив меня снова вздрогнуть.

– Да… – Я облизала губы и кивнула. – Здесь красиво.

Он лишь слегка улыбнулся и повёл меня к свободному столику у окна, откуда открывался вид на улицу, освещенную мягким светом. Мы сели, и почти сразу к нам подошла официантка – молодая девушка с румяными щеками, одетая в зимний наряд с белыми меховыми манжетами.

– Добрый вечер! Что будете заказывать? Рекомендую наш фирменный десерт – снежный пирог с малиновым мороженым и лунным мёдом!

Риг с довольной улыбкой посмотрел на меня.

– Видишь? Я же говорил. Это именно то, что нужно. Два снежных пирога и… – Он посмотрел на меня, подняв брови в ожидании.

– Горячий шоколад, – прошептала я, пытаясь спрятать улыбку. – С маршмеллоу.

– Горячий шоколад с маршмеллоу. И горный чай, – подытожил он, подмигнув официантке, и, когда та ушла, снова повернулся ко мне. – Так, рассказывай, чем занималась в последнее время? Я знаю, что ты не сидела сложа руки.

Я вздохнула и начала рассказывать о новых заклинаниях, о зачаровании браслетов на заказ, о попытках сдерживать непослушных магических существ… о повседневной жизни. Он слушал внимательно, кивая и иногда поддакивая, но его взгляд был таким спокойным, таким обычным, что я почти поверила, будто всё, что произошло за последние полчаса, было лишь моей фантазией.

– …и всё это почти развалило половину мастерской, – закончила я, усмехнувшись. – В общем, у меня никогда не бывает скучно.

– Это точно, – тихо рассмеялся он и наклонился ко мне.

И снова этот взгляд, прожигающий меня насквозь. Я чуть задержала дыхание, не зная, что сказать.

Тут вернулась с нашим заказом официантка, и я почти с облегчением выдохнула.

– Ну, а у меня дела были не такими интересными, как у тебя, – начал Ригор с усмешкой, покачав головой, когда официантка принесла наш десерт – пушистый снежный пирог, украшенный яркими малиновыми искрами и стекающим лунным мёдом. – Вызвали меня недавно в одну глухую деревеньку. Кричат, мол, страшное чудовище на склонах гор появилось, уже нескольких овец загрызло и теперь людей пугает. И вот я, весь такой серьезный и настроенный на встречу с опасностью, приезжаю туда…

– И что? – заинтересованно подалась я вперед, забыв про ложку с первым кусочком пирога.

– А там… – Он драматично сделал паузу и подался вперед, будто раскрывая страшную тайну. – Гигантский… пухиус.

– Что? – переспросила я, чуть не рассмеявшись. – Пухиус? Этот мелкий пушистый шарик? Как он мог кого-то загрызть?

– Ну… они, знаешь ли, жутко прожорливы. – Ригор сцепил руки и сложил лицо в серьёзную маску, словно изображая грозного пухиуса, а потом с трудом удержался от смеха. – Эти бедные фермеры не знали, что делать. Думали, что-то ужасное завелось: у овец на шерсти остаются клочья меха и кто-то постоянно грызёт заборы… А всё оказалось просто – пухиус в деревне завёлся, влез в овчарню и ел всё подряд, даже деревянные столбики.

Я прыснула, едва не уронив ложку.

– И как же ты справился с таким ужасным монстром?

– Поймал в мешок и отвёз на луг за рекой. – Риг усмехнулся, вспоминая. – А потом полдня объяснял местным, что это всего лишь пушистый вредитель, а не страшное чудовище. Даже показал им, как он погрыз мои сапоги. Они, конечно, недоумевали, но, кажется, поверили.

– Ох, Ригор… – Я рассмеялась, представляя его картину: заклинатель чудовищ и страшных тварей, ловящий пушистое существо в мешок.

– Вот тебе и «страшное чудище»! – подмигнул он и, с улыбкой откинувшись на спинку стула, с лёгким шутливым поклоном указал на пирог передо мной. – А теперь давай попробуем то, из-за чего я вообще затащил тебя сюда.

Я взяла ложку и, осторожно подцепив кусочек, поднесла ко рту. Пирог оказался восхитительным – сладкий и воздушный, он буквально таял на языке, а кислинка малины и обволакивающее тепло лунного мёда идеально дополняли друг друга. Словно лёгкий снежный поцелуй под зимним небом.

– О… это действительно вкусно, – призналась я, прикрыв глаза, чтобы лучше прочувствовать этот момент. – Пожалуй, ты прав – оно того стоило.

– Конечно, – самодовольно заявил Ригор, забирая себе ложку. – А теперь дай-ка я тоже попробую.

Мы смеялись и болтали о всяких пустяках, делясь друг с другом новостями и историями, пока тарелка не опустела, а шоколад не остыл. Я даже успела расслабиться и начать думать, что вся эта магия, произошедшая на улице, мне просто пригрезилась. Он был таким же, как всегда: весёлым, дружелюбным и остроумным, не давая мне даже малейшего намека на перемены. И всё же в душе что-то свербило и не давало покоя.

После ужина мы решили ещё немного прогуляться. Снежные улицы Глиммара были прекрасны: мерцающие огоньки на домах, яркие витрины с праздничными украшениями и люди, которые, несмотря на холод, с улыбками шагали по сверкающему снегу. Мы говорили обо всём на свете: о магии, о приключениях, о том, что собираемся делать в новом году…

Но, к моему удивлению, Ригор больше не брал меня за руку. Я не знала, радоваться этому или расстраиваться, но постепенно, шаг за шагом, осознала: обидно и грустно. Это был тот самый момент, который мог стать для нас чем-то большим… Но он просто остался в прошлом. Словно волшебство внезапно растворилось в холодном воздухе, оставив только пустоту и колючее разочарование.

Мы подошли к моему дому. Я уже собиралась открыть дверь, как вдруг он тихо позвал меня:

– Эль?

Я обернулась, подняв на него взгляд. Ригор стоял, опустив голову и смотря на меня с каким-то странным, сосредоточенным выражением. В его глазах читалось что-то глубокое и… тревожное?

– Я давно хотел кое-что узнать, – сказал он, и в голосе появилась едва уловимая хрипотца.

– Что же? – наигранно бодро ответила я, пытаясь спрятать за улыбкой всё нарастающее беспокойство. – Спрашивай, если смогу, конечно же расскажу!

Но он не двинулся с места. Его глаза задержались на моём лице, а рука нерешительно поднялась и замерла у моего плеча, как будто он не был уверен, что стоит делать дальше.

– Боюсь, что словами тут обойтись сложно, Эль.

Моё сердце замерло, а воздух вдруг стал тяжелым и плотным, как будто я погрузилась в вязкий туман. Что он имеет в виду? О чём говорит? Но, прежде чем я успела придумать хоть что-то, он шагнул ближе и запустил одну руку в мои волосы, а другой мягко обхватил меня за талию, притянув ближе. И в следующий момент его губы осторожно коснулись моих.

Сначала нежно, едва-едва, будто проверяя. Его дыхание обжигало, а от прикосновения к коже по всему телу разлилось тепло. Я стояла, зажмурив глаза, не в силах понять, что происходит. Но с каждым мгновением поцелуй становился глубже, страстнее, требовательнее. Его пальцы скользнули по волосам, а вторая рука сильнее обняла меня, прижимая ближе, пока весь мир не исчез, оставив только его.

Я не знаю, как мы оказались уже в мастерской, а на полу валялись его пальто и моя шубка. Всё смешалось – его горячие губы, его прикосновения и моё желание, которое рвалось наружу, заполняя каждую клеточку тела.

Но тут раздалось ехидное шипение:

– Вот это вы погулять сходили, конечно!

Мы резко отстранились друг от друга, обернувшись на источник голоса. В дальнем углу мастерской, освещенный слабым светом магического камня, сидел Гизмо, ухмыляясь настолько широко, насколько может ухмыляться василиск. Его глаза сверкали, а чешуйчатое тело чуть дрожало – то ли от смеха, то ли от сдерживаемого шока.

– Гизмо! – воскликнула я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – Ты что здесь делаешь?

– Наблюдаю за представлением, – лениво произнёс он, чуть покачав хвостом. – Вы так увлеклись, что даже не заметили, как сюда ввалились. Не то чтобы я возражаю, конечно…

Я украдкой взглянула на Ригора. Он задвинул меня себе за спину и настороженно рассматривал василиска.

– А это что? – недоумённо спросил Ригор, вглядываясь в полумрак.

– Кто, – флегматично поправил Гизмо, покачивая хвостом. – Я – определённо «кто», а не «что». Учись уже правильно выражаться.

– Это… мой тебе подарок на День Даров, – начала я и, вздохнув, виновато добавила: – Но я его уже не отдам, прости.

Ригор уставился на меня, словно я призналась, что собираюсь вручить ему дракона в коробке с бантиком.

– Это… василиск? Говорящий?!

– Вот именно! – с вызовом произнесла я. – И именно поэтому – не отдам.

– О… логично, – ошарашенно кивнул Ригор. – Да уж, говорящего василиска я бы тоже не отдал.

– Он разумный, – чуть смутившись, поправилась я. – В этом все дело.

– Ну вот и договорились! – бодро заявил Гизмо. – И, кстати, дай-ка еще яблоко, раз уж такой вечер признаний. Я, собственно, за ними из подвала и вышел.

И мне очень интересно как же открыл запертую дверь!

Впрочем, на беседу и более близкое знакомство Гизмо не остался. Яблок не нашлось, тем более засахаренных, потому василиску пришлось довольствоваться найденным на кухне грушами. Вместе с плодами он убрался в подвал, оставив нас наедине.

– Кажется, настала пора поговорить, – вдруг сказал Ригор.

Я лишь кивнула, и мы переместились на кухню.

Мы сидели у стола, а Зефир носился вокруг нас, словно мелкий ураган, явно пытаясь привлечь к себе внимание. Он сначала пробежался вокруг Ригора, затем перепрыгнул через мои ноги и наконец забрался на шкаф, откуда грозно замяукал. Это было его фирменное «Пора покормить котика!», и я едва не уткнулась лицом в стол от стыда.

– Ох, прости, Зефир… – пробормотала я, вставая. Кот возмущенно запищал, когда я не сразу направилась к его миске, а вынула пакет с кормом.

Я сыпанула щедрую порцию и, уже стараясь не встречаться с любопытными глазами Ригора, быстро вернулась к столу и оправдалась:

– Придирчивый он у меня…

– Вижу, – хмыкнул Ригор, наблюдая, как Зефир с жадностью набросился на ужин, распушив хвост и громко урча.

Я старалась казаться спокойной, но сердце в груди сильно колотилось. Казалось, стоит Ригору снова заговорить, и я либо выпрыгну в окно, либо упаду в обморок. Но он смотрел на меня с мягкой улыбкой, и я медленно начала успокаиваться.

– Наверное, начну я, – негромко произнес он, облокотившись на стол и внимательно глядя на меня своими ясными глазами. – Ты наверняка удивлена моему… порыву.

О да! Я не то что удивлена – я в глубочайшем шоке! И губы до сих пор горят от поцелуя. Но вслух я произнесла только скромное:

– Да… Зачем ты это сделал?

Ригор чуть наклонился ко мне, его взгляд стал серьёзнее.

– Потому что очень давно смотрю на тебя не только как на друга. Ты мне очень нравишься, Эль.

Я моргнула, не в силах поверить в услышанное.

– Но… но почему ты молчал? Почему ничего не говорил все эти годы?

Он немного помолчал, будто подбирая слова, а затем заговорил:

– Потому что дружба с тобой – это то, что спасало меня. Я мог быть рядом, наслаждаться твоим обществом и не связывать нас обязательствами. – Ригор печально улыбнулся, будто признавая свою собственную слабость. – Очень долго я был не готов к чему-то серьёзному. Но с тобой… с тобой просто не получится иначе. С тобой можно только так, Эль. – Он медленно выдохнул, как будто отпуская давившее на сердце признание. – Только очень серьёзно.

Я молчала, стараясь осмыслить услышанное. Дружба спасала? Он боялся обязательств? Ригор, который, казалось, всегда знал, чего хочет и как этого добиться?

– А на этот День Даров я решил подарить тебе… не просто вещь. – Он наклонился ближе, и от его слов у меня вдруг пересохло во рту. – Я хотел сделать тебе предложение.

И, прежде чем я успела что-либо сказать или хотя бы дышать нормально, он достал из кармана маленькую коробочку и открыл её, словно демонстрируя мне какой-то бесценный артефакт. На мягкой бархатной подушечке лежало кольцо. Изящное, тонкое, со сверкающим камнем, похожим на голубую каплю замёрзшего света.

– Элианна, – его голос стал мягким и глубоким, словно окутывающим, – ты станешь моей… невестой? Для начала.

Мне показалось, что время замерло. Я уставилась на кольцо, не веря своим глазам. Сердце билось так быстро, что я почти не чувствовала собственного тела. Несколько секунд я молча смотрела на него, как будто он предложил мне нечто немыслимое. Он… хочет, чтобы я стала его невестой? Ригор? Мой Риг?

– Неужели я так плохо целуюсь? – с показной обидой пробормотал он, чуть приподняв брови, но уголки его губ дёрнулись, выдавая улыбку.

– Что? Нет! – резко возразила я, заливаясь краской. – Ты… ты целуешься… хорошо. Даже слишком хорошо.

Он усмехнулся, его глаза заискрились тёплым светом.

– Тогда каков будет твой положительный ответ?

– Я… подумаю, – выдавила я, чувствуя, что внутри меня всё просто переворачивается с ног на голову.

– Долго? – мягко, но настойчиво спросил он.

Я покачала головой, не находя нужных слов. Внутри всё кричало: «Да, да, да!» Но я словно лишилась голоса.

И Ригор, впрочем, не был бы собой, если бы позволил мне долго сомневаться. Я и сама не заметила, как оказалась у него на коленях. Его руки мягко обвили мою талию, а губы снова нашли мои, на этот раз не оставляя места для сомнений. Я ответила на поцелуй, всем телом чувствуя его тепло, ощущая, как с каждой секундой всё моё существо растворяется в этом моменте.

В ту ночь у нас далеко не зашло. Но только потому, что в какой-то момент Ригор вдруг остановился. Его дыхание было прерывистым, глаза горели таким огнём, что у меня по спине пробежали мурашки.

– Завтра, – негромко произнёс он, касаясь моих губ быстрым поцелуем. – Завтра я вернусь. Мы обсудим всё…

Сказав это, он легко поднялся, накинул своё пальто и, несмотря на мои протесты, просто ушёл. Оставив меня сидеть за столом – зацелованную, с туманом в голове и… безмерно счастливую.