Глава 18

Сама бы Лиска сказала, что она красиво падала. Ведь летела почти как на воздушном дельтаплане. Пусть и с маленькими крыльями. Она постепенно спускалась всё ниже, и ниже, и ниже. И только благодаря своей воздушной магии, удавалось ей удержать себя на нужной высоте. Не цеплять верхушки гигантских исполинов. Пролетела белянка чуть больше двадцати километров по следу, что тянулся от неё к фамильяру. А вот о чём не подумала, когда шагнула с выступа, так это о том, что посадочной полосы в лесу не предусмотрено. Пришлось ей хвататься за верхушку одного из возвышающихся над общей зелёной массой гиганта. Уцепилась. Зависла на тонкой ветке, растопырив крылья. Посмотрела вниз, а там…

— А-а-а… — завизжала, у неё ни троса, ни обвязки. Когти, крылья, хвост! Единственные доступные средства. Ну и воздушный палец, припрятанный в одной из кожаных наручей. А до земли более двухсот метров. У-у-у… И где была её голова. — А-а-а…

Ещё пару месяцев назад она бы не паниковала. А за последнюю неделю живот у неё чуть ни в два раза увеличился. У-у-у… И только ветер трепал выбившиеся пряди из её заплетённых волос. Она цеплялась за тонкие ветви на раскачивающейся верхушке, а любимая питомица цеплялась за неё.

— Помогите… — прокричала она в пугающую темноту шуршащего ночного леса. Знала, что до поселения оборотней осталось не так далеко. Должны они услышать. Прийти, посмотреть, что там за чудо-юдо. Оставалось ей только молиться, чтобы они услышали и пришли раньше ночных хищников. Тряхнула крыльями, рассыпав вокруг себя магические искры не хуже шамы.

Могла она позвать на помощь призрачного воина. Но ветки под ней были тонки и хрупки. А тёмный, приобретая плотность, имел хороший вес. Он скорее дерево срубит, чтобы она быстрее спустилась. Нет-нет! Вариант с тёмным воином — это если уж пропадать.

Жди, не жди помощи, а делать нечего. Сложив крылья за спиной, попробовала белянка спускаться. Руки скользили по гладкой поверхности, похожей на тополь, несмотря на то, что выпустила она когти. Вдох выдох. Обувь она сняла, нащупала ногой ветку потолще, уцепилась руками ниже… Шаг за шагом осторожно спустилась на добрые десять метров. Потратив на спуск непростительно много времени. Но ниже она уже не смогла обхватить ствол. И до следующей ближайшей ветки внизу не получилось дотянуться ни рукой, ни ногой. Всё! Приехала!

В какой-то момент услышала, что всё-таки кто-то идёт ей на помощь. И очень надеялась, что полюбопытствовав, пришедшие её здесь не бросят. Притаилась. Но долго ждать не пришлось. И хотя из-за темноты и густой кроны, кто там такой отважный было не разглядеть простым зрением. Да и магическим. Не сомневалась белянка, что подбираются к ней оборотни. Но чтобы точно убедиться, лишний раз перестраховаться в её положении. Послала она сканирующую воздушную волну. Магический сканер ответил, что внизу два оборотня. Ментальная картинка отобразилась в сознание. Вскарабкивались самцы осторожно, стараясь не издавать посторонние шумы. Но шумы тяжёлого дыхания и сильного сердца не просто скрыть. Картинка передала, как оборотни резко вскинули морды вверх. Ой, ой… Забыла, что оборотни чувствительны. Притаилась Лиска, прижалась к стволу, стала всматриваться во тьму. Стала ждать, что они ей принесут. Спасение или…

Один из оборотней остановился на границе листвы, выглядывая сквозь неё.

— Я тут!.. — прошептала Лиска, хлюпнув носом.

— Дроу?.. — раздалось презрительное рычащее снизу. Понятно! За тёмного эльфа её приняли. В свете луны, в свете летающих вокруг магических светлячков, рассмотрели они белые волосы.

— Помогите, пожалуйста, спуститься, — повторила она свою просьбу, а переубеждать насчёт себя не стала. Потом! Не сидя же на раскачивающейся верхушке вести светскую беседу.

Оборотни видели в ней не просто дроу, а ребёнка. Поэтому и не стали отказывать. Требовалось спустить, допросить. А потом уже что-то решать. Подтянулся крупный самец, под которым скрипели ветви, протянул длинную конечность, ухватившись за ветку, на которой она сидела.

— Хватайся…

У-у-у… как вытянулось его суровое лицо, стоило Лиски оказаться в его крепких лапах. И стоило соприкоснуться с ней, его кожу пронзила приятная дрожь. Магия буквально хлынула по его телу. Заполняя под завязку каждую клеточку в организме. Прерывисто задышал самец, прикрыв от удовольствия глаза.

— Спускаемся?.. — прорычал другой страхующий его снизу собрат.

— Да… — прохрипел помощник девушки. Торс голый, испещрённый множеством шрамов. Серые, с грубой ткани штаны. Они тут практически все так ходили. На вид лет сорок. Но, скорее всего, лишние годы ему густая тёмная бородка придавала.

Сорок — ни сорок. Дряхлых оборотней не существовало. Истощённые и измождённые не считаются. Самый старый оборотень, которого Лиска видела, выглядел лет на пятьдесят с хвостиком. А на деле, лет триста-четыреста оборотни проживали. Триста-четыреста это с хорошей магической подпиткой. Если, конечно, с их охотничьим азартом всё удачно складывалось.

Спускаться пришлось вкруговую. Как по винтовой лестнице. Самец длинными руками и ногами дотягивался до растущих на приличном расстоянии веток, становясь мостиком для белобрысой находки. Спрашивать её, как она оказалась на дереве он не стал. Следов и её запаха ниже не было. Надо было сначала спуститься на землю. А-то слышался вдалеке гортанный призыв охоты хищной стаи шакалов бездны. Встречаться с ними в меньшинстве ему не хотелось. Хищники бездны крупней среднего оборотня. Головы у них массивные, лбы бронированные, челюсти длинные, мощные. Задние лапы короче, а передние массивные, как у штангиста, с длинными медвежьими когтями. И это делало их в густых лесах ловкими убийцами. Они всегда загоняют добычу стаей, постепенно сжимая кольцо. И сидеть под деревом, куда загнали жертву, твари могли несколько дней.

Большую проблему в схватке с ними играли не когти и клыки, а ядовитые иглы на загривке, как у дикобраза. Которыми они могли ловко отстреливаться.

Босыми ногами Лиска наступала на ноги оборотня, хватаясь за его руки, плечи. А он с опаской поглядывал в её лицо с рисунком на скуле, поглядывал за спину. Прижатые к телу кожистые крылья время от времени мелко дрожали. Но белянка старалась их не распускать. А ещё гномья рубашка его смущала на ней. Ни по внешнему виду, ни по одежде точно нельзя было определить, к какой расе беременная девушка принадлежит.

Почти спустившись, Лиска остановилась, чтобы отдышаться, посмотрела наверх. Она думала, что чуть скроется в листе и окажется в царстве темноты. Но оказалось, чем ниже они спускались к земле, тем ярче становилась внутренняя сторона листьев на дереве. И это ей напоминало растения в подземной магической долине, только с менее выраженным световым эффектом.

— И как же ты туда забралась?.. — с сочувствием в голосе спросил её оборотень.

— Я не забиралась, я туда упала, — выдохнула уставшая девушка. На такой ответ самец только хмыкнул. Падают на землю, а не на верхушки деревьев.

Встав на землю, ощутив влажный мох, белянка втянула воздух полной грудью. Запах смолы, разнотравья, самца, дурманил разум.

— У-у-у… большое спасибо! — поблагодарила она мужчину, надела мягкие кроссовки.

— Тут рядом хижина, я провожу в неё, отдохнёшь, а утром мы проводим тебя в гномье поселение, — рассказал оборотень план на ближайшее будущее.

— О, нет, спасибо, мне тут недалеко идти осталось, — глубоко дыша, восстанавливала Лиска дыхание. Страхующий оборотень держался подальше, спрятавшись в папоротнике, и оттуда наблюдал за странной девушкой. Не доверяли они ей. И в свою стаю вести не собирались. Только куда-то на отшиб.

Минут десять оборотень шёл за девушкой след в след, пока не понял, что она идёт по их тропе в их стаю.

— Стой! — нагнал оборотень белянку, встал перед ней, своей широкой грудью загородив дорогу. А с обеих сторон зелёная растительность. Ни обойти!

М-м-м… остановилась Лиска, руки в карман, с носочков на пяточки и обратно встала. Яркие, летающие вокруг неё магические искры, довольно сносно освещали ей путь. Понимая, что просто так оборотень её не пропустит, попыталась объяснить, что она лекарь и к ним в стаю её позвали к раненому.

Оборотень не почуял в её голосе и в запахе вранья. А они такое ощущали. Замялся. Мелкая беременная девушка непонятной принадлежности не представляла угрозу в его глазах. А в поселении у них, и правда, есть тяжелораненый, но ему никто не говорил о приглашённом лекаре. Тем более таком. Но так как у них с жителями Темногорья нет вражды, подумал, что не будет ничего страшного, если сам её приведёт. Хотя…

— Я бы предложила его сюда принести, но времени нет, и одна я не справлюсь, поэтому иду туда, — выдохнула объяснение белянка. Оборотень кивнул, соглашаясь, и развернувшись к ней спиной, повёл в поселение.

На подходе к поселению он издал рык. Кусты между деревьями колыхнулись. Незаметные бесшумные тени проскользнули ко рву. Ещё один рык, и с той стороны опустился трап.

А ничего так. Лиска с восхищением осмотрела рукотворное сооружение. Вокруг поселения был вырыт глубокий, на дне которого блестела вода. Кроме этого и само поселение оборотней на той стороне не рассмотреть снаружи. Незнающему путнику могло показаться, что перед ним просто овраг и вал. А то, что много острых пик там наружу торчат, это тоже объяснимо. Природа непредсказуема. Ради одной гостьи открывать ворота оборотни не стали. Перекинули верёвку и подняли белянку на стену. Помогли спуститься. А там… всё как у многих поселений оборотней. Небольшие землянки. Костры у домов. Втянула Лиска запах костров и мясной похлёбки с казанов. Ночь. Жители спали. Только охрана на воротах и по округе.

Не озираясь, прошла она к землянке самцов. На пороге остановилась. Из темноты на неё взирали горящие глаза нескольких десятков оборотней. И чувствовался неприятный запах крови. Это хорошо. Пахло бы гнилью, вспоротыми кишками, было бы плохо.

— Все наружу! — сказала Лиска довольно тихим голосом. Но самцы её услышали. Словно живая река потянулись серые спинки. На такое столпотворение хищников ящерка-шама зашипела. С её шкурки посыпались искры. Пришлось белянке погладить защитницу. Собрать искры, скатав в шар. А шар повесить вместо светильника в помещении. Он долго будет освещать пространство без подпитки. Вошла, осмотрелась.

Раненый самец лежал почти у входа. Его грудь была накрыта пропитанной травяным отваром тряпкой. Когда ткань впитывала в себя кровь, её меняли. На входе висела сменка и стояло деревянное ведро с этим самым отваром.

Потянувшись к дару, запустила она под потолок с десяток светлячков. Двое самцов зашли за ней.

Брат её фамильяра не спал. Смотрел на вошедших живыми серыми глазами, ещё не осознавшим свою обречённость. Лиска подошла к самцу, подняла ткань, втянула запах. Свежая рана. Распорота грудина. Торчат белые рёбра. Булькает в ранах скапливающаяся кровь. Живот… кишки наружу. Но, вроде, разрывов нет. Б-р-р… Разогнула она спинку. Тяжело стоять внаклонку. И на коленях ничего не сделает.

— Ребята?.. — обратилась она к самцам. Сказала, что для работы ей надо положить раненого повыше. Показала высоту стола. Оборотни кивнули и скрылись. С улицы послышалась возня. Щиты у них для разделки мяса есть. И на что поставить их — найдут.

И пока операционный стол готовился, Дан достал из подпространства медицинский чемоданчик. Принёс в зубах. Глаза раненого оборотня расширились при виде появившегося из ниоткуда младшего брата. Лиска отвернулась, чтобы не зарыдать. Увидел бы её в таком состоянии первый муж. Максим. Наказал бы. Учил он её отключать эмоции. Говорил, что врач не должен трястись над пациентом. И был прав. Встала она, вытянула руки перед собой. Сделав разминку для рук и пальцев. Подумала, что раз не может сдерживать свои эмоции, значит, плохой она врач. Но руки ни трясутся!

— Так?.. — спросил оборотень, когда она обошла приготовленный стол, примеряясь.

— Подойдёт, кладите его сюда, — попросила Лиска. Оборотень выглянул наружу, позвал ещё несколько самцов, чтобы аккуратно переложить Рандара.

Только положили, как в двери влетел вожак. Огромный, матёрый, свирепый, злой, что тут что-то без него устроили.

— Что? Кто? — низким хриплым голосом прорычал самец. Старый самец. Один из самых старых. И, между прочим, отец Рандара и Лискиного призрачного Дара. Дара он не видел, тот спрятался в тени помещения, чтобы не привлекать внимания родичей.

— Отец, он пришёл, — привлек раненый внимание родителя.

Кто пришёл, видимо, объяснения не нужны были. Осмотрелся вожак, втянул воздух. Недовольно фыркнул. Нет тут запаха младшего сына. Подумал, что старший уже бредит. Больно терять детей…

Лиска тем временем приготовила то, что может понадобиться. Достала сонный камень.

— Ты кто? — прорычал на белянку.

— Лекарь! — коротко ответила Лиска. — А теперь, один становится у его головы, будет контролировать его дыхание, двое моют руки и обрабатывают вот этим раствором. Будете помогать… Остальные выходят и не мешают.

Мешать спасать сына вожак не стал. Даже был благодарен, что она здесь. Что хоть кто-то пытается помочь.

Счёт времени Лиска потеряла. Просто, когда она вышла из землянки, солнце стояло высоко. Хотя из-за высоких деревьев его не было видно.

— Подвинься, — согнала она с насиженного места какого-то самца у стены. Села на наложенные кучей широкие листья.

В большом дворе возились женщины, занимаясь своими повседневными делами. Бегали стаей дети, подражая взрослым. Когда Лиска вышла, все жители поселения прекратили заниматься своими делами и приклеились к ней взглядом. Интересно же? Вожак вышел за ней, всё это время он находился рядом. Помогал. На его лице читался вопрос: «получилось? Будет ли сын жить?» Рандар спал, дыхание его было тяжёлым. Родные женщины нервно переминались у порога. Мать, жена, не решаясь войти. Очень похожий на Дана подросток тянул длинную шею, чтобы заглянуть, что там с отцом?

— Сутки побуду здесь, понаблюдаю за его состоянием, подпитаю, — зевнула белянка, воды она попила, есть хотелось меньше, чем спать, легла, заложив руки за голову. Ящерка покрутилась, улеглась ей на ноги.

— Спасибо! — потёр самец уставшее, в шрамах лицо. Серый, суровый. Здесь без этого никак. Слишком много опасностей вокруг. Не зря младший его сын сбежал, чтобы найти лучшей доли. Но девушка, кажется, уже не услышала его благодарности. Дыхание её выровнялось. Уснула! Во сне убрала она руки из-за головы, положила одну на округлый животик, ходивший ходуном, другую вдоль тела. А ведь на одной руке у неё были острые когти. Хищные. А из-за спины вытянулись небольшие кожистые крылья. Белые. Брови самца поползли вверх. На лбу появилась глубокая морщина. Он знал эти признаки. «Дракон?»