Глава 17

— Вот! — положила Лиска исписанный лист с предложением к управляющему на стол.

Шип взял, посмотрел. Белянка могла поклясться, что Каменный скрывает свою эгоистичную ухмылку благодаря изуродованной части лица. Шрам приподнимал уголок его губ с одной стороны. Засмотрелась она на корявую полосу над его губой, прикусив свою нижнюю губу. У неё шрамы на губах практически незаметные. Одна как раз ровно посередине нижней губы, а вторая — на верхней, там же, где и у рыжеволосого самца.

Рыжий? У её знакомого лэре рыжие волосы имели богатый золотистый отлив. А у этого ржавого нага, действительно, ржавый. Но если судить по физиологическим данным, и общим внешним. Хорош бронированный. Всё тело рельефное, накаченное. Хвост длинный, крепкий. И половина оставшегося лица смазливое. Ничем он другим нагам не уступал.

Сверкнул в желтых глазах каменного нага настоящий огонь. Насторожилась Лиска, сообразив, что поймал он её за изучением. А она что? Она ничего! Она просто любопытная.

— Выброси цветок! — прошипел Шип, увидев луноцвет у неё в волосах.

— Нет!.. — покрутила белянка головой. Сидевшая на плече красноглазая ящерка зашипела на самца. — Мы в ответе за тех, кого приручили. — Умиляясь, погладила Лиска питомца.

— Я соглашусь обсудить твоё предложение, после того, как выкинешь опасное растение, — прошипел, поднимаясь со своего рабочего кресла управляющий. У него обход. — И ящерку, если так хочешь при себе оставить, лучше в клетку посадить.

— Есть такие вещи, которые не обсуждаются, — вздохнула Лиска, встав напротив выползшего из-за стола змеехвостого. А он как будто специально демонстрировал себя во всей красе, повернувшись к девушке шрамами. На теле их тоже хватало. Плечи. Руки. Голыми руками он сражался против опасного хищника, напавшего на него, когда был ещё подростком. Только-только вступивший тогда во взрослую жизнь.

— Тогда и говорить нечего, а сейчас извини, мне надо идти работать, — отдал ей лист с предложениями, повернулся спиной к девушке, пробурчал. — Ты, наверное, и не знаешь, что такое работа? Тебе всё развлечение. Развлекайся!

Прошипел неприятные слова. И сбежал. Не стал дожидаться, пока Лиска переварит сказанное. Ведь он и так наговорил всякое, что как будто и не ей.

Проводила белянка самца растерянным взглядом. И что это было? Стояла некоторое время, хлопая ресницами. Лист в её руке заморозился и рассыпался в ледяную крошку. Бывает! Это магия детей, что досталась от Рамируса. И по какой-то причине она ей тоже стала доступна. На время ли беременности, неизвестно.

Вздохнула Лиска. Знала, что просто не будет. Но она выгодное предложение сделала ему. А он… Потянулась к своему воздушному дару. Тут же он отозвался, взвился метровым вихрем. Проскользнул по полу, собирая мусор. А в углу у стола специальный ящик для мусора стоял, обычно, полный от исписанных управляющим бумаг. Расчёты, подсчёты…

— А не спеши ты нас хоронить, у нас дома детей мал-мала, да и просто хотелось пожить… — вышла Лиска в большой коридор, напевая песню. Но это только на затравку. Кипело у неё в груди. — А если нам с тобой сегодня не прожить, то кто же завтра полюбит меня…

Через полчаса обхода по цехам, управляющий услышал посвистывание. Недовольно зашипел, предупреждал же он хвостатую стражу, чтобы присматривали за Лиской и не подпускали к опасным участкам. А тут шум, гвалт, треск…

— Ш-ш-ш… что ты тут делаешь? — проскользнул по неровной поверхности серого пыльного камня Шип. Что она делала, он видел. Стояла и заглядывала в нагруженные телеги, которые ещё не успели разгрузить. На голове и лице у неё был повязан платок, прикрывающий дыхательные пути: нос и рот. Рубашка и руки по локоть уже были выпачканы в густой, похожей на серую сажу, подземной породой.

— Что, что делаю? То, что ты и сказал! Развлекаюсь! — пробурчала грязная, как все здесь работники рудников, девушка. Шип злобно зашипел, и недовольным взглядом одарил приставленную к ней стражу. Чернохвостые самцы гневный взгляд начальника выдержали.

— Ну и как, весело?.. — прошипел Каменный девушке.

— Ещё не знаю, сейчас посмотрим, — пробурчала белянка, разложив, где-то добытую тряпку, размером с носовой платок. Насыпала она в него из одной телеги, поскребла с другой камень, что-то ещё и ещё добавила. Но всё брала тут же. Завязала. А в стороне, метров в двадцати, горел открытый костёр в небольшом углублении, в который работники скидывали всякий мусор. Покрутила она кулёчек и бросила его в огонь. — Гори, гори ясно, чтобы не погасло…

Проследил наг, как летит тряпка в огонь. Не ожидая ничего плохого. Но как только непонятная заготовка приземлилась в цель. Огонь взвился на добрых пять метров вверх столбом. Все работники, кто находился поблизости, испытали незабываемые ощущения. Люди испуганно закричали, кто-то побежал. Началась паника.

Огонь быстро схлынул. Осел. И зачадило. Густой серый дым пополз по полу…

Лиска засмеялась, что эксперимент удался. Но вот управляющему такое совсем не понравилось, еле сдерживаясь, двинулся он к проблемной змейке.

— Ну, как?.. — счастливая, оглянулась она к каменному нагу. Склонив голову, посмотрела в его недовольное лицо. — И попробуй только пожаловаться папе…

Причём тут папа он не понял, но наказать сейчас её хотел не по-детски. Взвизгнула белянка, когда он подхватил её на руки. Сидевшая у девушки на ноге ящерка крепко держалась. И за всё время пути даже не шикнула.

Лиска думала, что он её к тётке Доре отнесёт. Но, не сказав ни слово, он принёс её в другие апартаменты. Те, что подготовил раньше для неё. Пещера. И в ней огромная гостиная, зона отдыха с большой кроватью. И бассейн. Есть выход наружу. Своеобразный балкон. Правда, небольшой. И спуститься с него никак. За ним обрыв.

Занёс Каменный девушку в апартаменты, поставил на пол.

— Обед тебе принесут, — выходя, закрыл за собой двери. И довольный двинулся раздавать приказы. Девушка наказана. Выпускать её запретил. Входить к ней запретил. Посидит, подумает над своим поведением. И на душе у него сразу стало легче. Не надо думать, где она, с кем… — Ш-ш-ш…

За напряжённый рабочий день мысли о взбалмошной белой змейки поутихли. Знал, что в обед ей принесли пирогов от Доры. Компот и фрукты. На вечер тоже попросил приготовить гномку, что она любит. А то, что сегодня ни сказки она рассказывать не будет, ни песен петь. Это тоже наказание. Для всех! Нечего его злить!

В конце рабочего дня самыми последними появились чернохвостые воины. Недовольные. Сегодня им пришлось целый день простоять под дверями. А что они? А ничего! Отчитались, что указание выполнено. Обед змейке принесли. Больше её не видели. Вела она себя тихо. В двери не стучалась. Ничего не просила. Вечерняя смена сама принесёт ужин. Утром они отчитаются. Всё! Скучно!

Как ни сильно у Шипа было желание навестить Лиску, сдержался он. Утром. Всё утром. А сам всю ночь опять не спал. Всё думал, как она там?

А она там почти весь день просидела на балконе, соорудив себе что-то вроде лежанки. Книги не хватало. Скукотища. Полежала, походила, в бассейне покупалась. Но в принесённое платье от той же Доры одеваться не стала. А кого стесняться в закрытом пространстве? Жара, духота. Постирала, как смогла свою рабочую одежду, высушила на балконе. Красота!

В ванной комнате нашла полотенце, обмотавшись им и ходила. А то и вообще неглиже. Воздушные и солнечные ванны принимала. А насчёт еды… компот пила, а остальное не трогала. Что-то чувство какое-то накатило. То ли тревога, то ли… вот-вот… Но по её подсчётом у неё где-то две недели впереди до того самого… Но кто его знает?

Хвостатые вползли, убрали обед и поставили ужин. Лиска даже не повернулась в их сторону. Она тоже обиделась. На всех!

С темнотой белянка почувствовала присутствие своих призраков. Щиты они её. Дан покрутился вокруг, подставляя свою серебряную шерсть под её руки. Потыкался мордой в бедро. Показал мыслеобразами, что сбегает, проверит братьев. Лиска порадовалась за него. Вон он, оказывается, откуда. Занесло, так занесло его в её края.

Призрачный воин шагнул из-под пространства. Осмотрелся, и сел на краю обрыва. Насиделся он в подземелье. Теперь, как и Лиска, наслаждался просторами. Умиротворённо посмотрел он на звёздное небо. Столько столетий прошло, — тысячелетий, а тяга к ним не прошла. Воин он, который когда-то мечтал достигнуть звёзд. Мечтатель…

С не скрываемой лёгкой завистью посмотрел на выпустившую крылья девушку. Ему не удалось исполнить мечту, может, ей удастся?

— Хочешь долететь до звезд? — спросил он белянку, примерявшуюся к воздушным потокам. Маленькие крылья чувствовали любое лёгкое дуновение. И как по волшебству, меняли угол наклона.

— Хотела бы, но не получится, на высоте очень холодно и дышать нечем, а дальше невесомость, безвоздушное пространство, космос, крылья там бесполезны, — улыбнулась она воину, понимая. Что и он когда-то, как и все люди, мечтал взлететь. А её мечта о крыльях осуществилась. Осталось подождать, когда они окрепнут. И взмыть в небо.

По тонкой нити связи Лиски передалось беспокойство призрачного оборотня. Что-то случилось, поняла она. «Дан?» И первый её фамильяр прислал картинку раненного брата. «Помоги…».

— Будь там, я лечу… — проговорила она в пустоту, натянула одежду, в которой утром гуляла, и шагнула с балкона. Лететь она не могла, но планировать с высоты её вес позволял. — Тяни… — шепнула через связывающую их нить. «Лечу это я, лечу…».

Летела она по небу, рассматривая верхушки деревьев под собой. Слух доносил хищные звуки тропического леса. Свались она, то точно быстро не доберётся до стаи. А у раненного самца каждая минута на счету.

— Чёрный ворон, что ж ты вьёшься…