Глава 16

Вечером всё прошло по плану: песни, сказки, пляски. Весело было в гномьей пещере. Уже поздно Лиска вернулась в дом тётки Доры. Шип лично проводил, и даже не пожелав спокойной ночи, удалился к себе. Но у себя ему вообще не спалось, крутился, ворочался, всё какие-то мысли лезли в голову: о жизни. Работа, работой, всё стремился кому-то доказать, что он достойный самец, он может обеспечить целое гнездо. Представлял в своих мечтах дом, а рядом самая красивая змейка и ребёнок. Так что на работу явился злой.

— Почему так долго! — шипением встретил вползшую стражу, что должна была отчитаться после ночной смены. Чернохвостые немного замялись в широких дверях.

— Это я их задержала, — вошла за хвостатыми белянка. В штанах, широкая рубашка впереди узлом под животом завязана. У-у-у… недовольно управляющий наг поджал губы. Ну, куда это годится, чтобы змейка, да ещё с животом, в мужских штанах ходила. А он бы в красивые платья её наряжал, с головы до ног украшениями обвешал, чтобы она самая-самая-самая… — Можешь немного времени мне уделить?

— Ш-ш-ш… — не сдержал каменный наг шипение, хотя оно не с недовольством было связано. Кабинет у него рабочий, тут кроме его высокого широкого кресла, столов и коробок с бумагами больше ничего из мебели не предусмотрено. Не может же он согласиться «поговорить» с ней вот в этом всём. Он-то подумал, что она, наконец-то, решила на какую сумму устроит её компенсация за причинённый ущерб. Но не за то, что её похитили. А за то, что он не рассмотрел в ней змейку. И за то, что чернокаменные её ударили. Его — не его это вина. А платить ему. Он управляющий! — Тебя проводят в гостиный зал, я постараюсь как можно быстрее освободиться.

Специально не спросил он её, не соизволит ли она подождать? Нет! Надоело ему пресмыкаться перед самками, и сам не понял, почему именно Лиску он выбрал объектом своего доминирования. Он оставил за собой право решать, что и как будет. Почти! Будь вместо Лиски настоящая хвостатая самка, она бы сразу здесь начала права качать, конфликтовать, что то не так, что это. А тут…

— Хорошо!.. — зевнула белянка, потёрла сонно глазки, и даже не поскандалив, вышла.

Кабинет управляющего находился в непосредственной близости к добывающим шахтам. На лебёдке вытягивалась настоящая деревянная телега, гружённая рудой. Дальше измельчение, промывка. Не так далеко от того цеха, куда первый раз привели Лиску с другими похищенными людьми. Так что звук в коридорах стоял соответствующий. А ниже она не была.

Идти до гостиного зала пришлось минут двадцать. У-у-у… Лиска уже пожалела, что не настояла поговорить в кабинете. Дел-то у неё на десять минут.

О-о-о… А гостиный зал специально для дорогих гостей. Вошла Лиска в светлое помещение. Огромное. Резная мебель, отделанная дорогим материалом. Здоровенный круглый стол по центру. Гладкий каменный пол, отшлифованный до блеска. Огромные панорамные окна, на которых тонкие ползучие растения с сердцевидными листиками выступали в виде штор. Но самое прекрасное — выступ вместо балкона. Не задерживаясь, даже не посмотрев на переливающиеся стены, направилась белянка туда. Вперёд — к восходящему солнцу.

Чернохвостые наги заговорщически переглянулись, ухмыльнулись. Каменный сказал им, когда они выходили из кабинета, чтобы развлекли гостью, пока он явится. И тут есть, чем развлечь белую лапочку. На столе стояла музыкальная шкатулка, которую Шип достал за большие деньги в одном из рыночных подземных городов.

Поставили хвостатые длинные копья к стене, проскользнули к столу. Открыв крышку, включили музыку, при этом красиво извиваясь. Глаза их светились от предвкушения. Обратит змейка на них внимания — нет. Не об этом. Они готовы показать, что не только хорошие воины. Крутанулся вокруг своей оси один из самцов, второй кивнул, что всё у него хорошо, так держать! В так музыке скользнули к девушке, усевшейся прямо на выступе.

«Подошли» черные каменные наги к выступу, протянули руки, чтобы отодвинуть свисающие растения, но на них сидела Лискина крылатая ящерка-шама. Зашипела она на самцов. С кожи зверушки посыпались огненные искры. Какие-то зависли в воздухе. Какие-то, попав на листья, зацепились. Какие-то просто упали на пол, и понеслись в воздушном потоке по помещению.

Чуть не взвизгнули воины, подбирая хвосты. У них огненный дар, они прекрасно знают, что такое — магический огонь этой маленькой ящерицы. Интересно, что неживой природе её огонь безвреден, растения даже не обжигает. А вот их закалка не выдержит его действия. И защитный щит прожжёт. А если животинка использует защитную функцию? Чуть отползли наги, заметив, как вокруг шамы начали образовываются магические потоки. Ш-ш-ш… И получать лишние шрамы, тем более так глупо, им совсем не хотелось.

Переглянулись самцы, взглядом спрашивая друг друга, что дальше? А ничего! Ни судьба!

Рыже-красно-коричнево-черный каменный наг с обезображенной половиной лица вполз, чуть-чуть приостановившись в дверях. Думал, помешает развлекаться. А на деле… Стража стояла по стойке смирно в помещение, где из шкатулки звучала интересная инструментальная музыка. Лиска сидела на выступе, наслаждалась ласковыми лучами солнца. Птички щебетали. Насекомые трещали. Из раскинувшегося до горизонта леса доносился звериный рык.

По «походке» узнала белянка вошедшего. Огорчённо вздохнула, что он так рано. Она ещё не успела насладиться прекрасным видом, раскинувшимся перед ней. Поднялась и вышла к нагам.

— Доброе утро! — поздоровалась она с управляющим. — Я там поздороваться забыла.

И так это наивно прозвучало. Совсем по-детски. Серьёзное лицо Каменного практически незаметно дрогнуло. Кивнул он, как бы принимая то, что она забыла. Но и он не поздоровался с ней в кабинете. Настолько был обескуражен её появлением на своей территории, что и не подумал об этом.

— Утро здесь красивое, а у нас сезон дождей только прошёл, — завела она разговор о природе, погоде. Этикет! — Самое интересное, что мою территорию и Солнечный город регулярно заливает, а вот вокруг Зелёного города уже много лет страшная засуха. Так жаль.

— С миром не поспоришь, — решил Шип поддержать беседу.

Хихикнула белянка, решив оставить последнее слово за ним. И не рассказывать ему о том, что мир знает множество случаев, когда природа была бессильна против внешнего фактора.

— Зато есть прекрасная возможность поспорить нам, — открыто она улыбнулась мужчине, отчего управляющий напрягся. Вот оно, началось! — Учитель наверняка рассказал, что мы ехали на практику, так вот, — положила она на стол лист с именами учеников, что сейчас находились у него в Темногорье. — Возьми нас на практику в своём предприятии официально.

— Зачем?.. — сложил управляющий руки на груди, присев за стол. Лист он брать не стал.

— А чтобы не терять зря время, надоело бесцельно ходить, хотелось бы чем-то заняться, мы же будущие артефакторы, каждый день без знаний отупляет, — высказала она столько… — А у тебя тут… много интересного. — По суровому лицу каменного нага читалось, что вестись на её уговоры он не собирается.

— Нет! — поднялся он и двинулся к выходу.

Хлоп! Дзинь! Разлетелась под Лискиной рукой музыкальная шкатулка.

Медленно развернулся самец к девушке. Лента раздвоенного языка вылетела с шипением.

— Нечаянно, — пожала белянка плечиками. — Зато сегодня будет чем заняться.

Ничего Шип не сказал. Еле сдерживая себя от негативного высказывания в её адрес, вышел за дверь. Вдох-выдох. Спокойствие, только спокойствие.

И до самого вечера она честно ремонтировала музыкальную шкатулку, произведённую в Соколином царстве. Но это старый вариант. Поэтому белянка его подновила, подправила. Чтобы звук чище звучал.

— Вы сейчас смену сдавать к управляющему? — закончив работу, спросила она свою стражу.

— Да! — больше прошипели чернохвостые. И эти хвосты завиляли, обрадовавшись, что змейка к ним обратилась. Обратила на них внимание.

— Я с вами! — взяв готовую шкатулку, подорвалась она из кузницы.

В кабинет они с управляющим вошли все вместе. Он с обхода возвращался. Собирался доклады проверить, заверить, сложить. А тут…

— Вот!.. — поставила Лиска на стол шкатулку, по которой и не скажешь, что утром белянка её разбила. — Утром приду! — Руки в карманы, и на выход ушла. А зачем придёт она утром, не сказала. Заинтриговала.

Вечером опять была сказка и заводная песня. Шип стоял в сторонке, смотрел на белянку. Ничего в ней такого нет. Но почему-то тянет…