Глава 8

В деревне у бабушки. Лиска бы так описала поселение гномов, расположенное не под горой, а на горе, куда выходил один из тоннелей. И даже огороды у них имелись. И рогатая живность — козы. Гномы, гномы. Белянка всё шла и всматривалась в проживающих там существ. Всё надеялась увидеть когда-то описанных сказочниками более приземистых, но никаких низкоросликов не увидела. Обычные люди, только преобладающей рыжей масти. Да, среди обычных людей, они и правда, смотрелись ниже ростом. Но и она сама среди них затерялась бы. От ста пятидесяти до ста семидесяти сантиметров они были. Люди, как люди.

Вот маленькие, играющие в загороженной нише дети, действительно, смотрелись золотыми цыплятами. Улыбаясь, засмотрелась она на деток. Бегали они в длинных рубахах, и непонятно было, кто девочка в толпе, а кто мальчик. Детский сад, поняла она что увидела, когда одна из женщин, открыв неприметную калитку, втолкнула на детскую площадку своего отпрыска, крикнув присматривающей за малышнёй пожилой дамочке, что она сегодня попозже придёт за сыном.

Стайка девушек заинтересованно осмотрели новичка. Кто-то даже глазками в её сторону стрельнул. А вот парни рядом с ними насупились.

— Дядя Слав, это кто? — звонка прокричала одна пигалица.

— Потом… — махнул мастер рукой. А потом начал объяснять Лиске-Лис, куда они идут. Тётка Дора осталась одна, дочерей замуж выдала. А муж лет десять как погиб. — Эх! Хороший был мужик! — И при упоминании покойника все гномы хлопнули раскрытой ладонью себя по груди в знак уважения.

Поднялись они по широкой тропе вдоль крутой стены, вышли на ровную площадку, где выступали из горы несколько домиков. Деревянные дома будто вросли в горы. Высокое крыльцо. И массивная дверь. У домов небольшие огороды и деревья. Кто-то из женщин полол, кто-то стирал, развешивая одежду на растянутую между деревьев верёвку. Благо, небольшой ручей сбегал чуть в стороне. И далеко ходить не надо было. У одного дома стоял стол, и средней комплекции женщина, что-то там чистила, доставая с деревянной бочки. Рыба… солёная рыба… у Лиски слюнки побежали. Хочу!

— Тётка Дора, а мы к тебе в гости, — прогремел радостно мастер, разведя руки в стороны. Тётка, конечно, для него совсем не тёткой была. На вид младше его самого, женщина лет сорока. Но Лиска подозревала, что ей больше.

— Ах, ты, хрыч старый, я тебе покажу гостей, — схватила она со стола тряпку и грозно махнула. — Всё никак не уймёшься, я тебе уже сказала, никто мне не нужен.

Видимо, тётку не раз сватали. Допекли!

— Да подожди, ты, орлица, — и сравнение с птицей так было сказано, что ни орлицу он имел в виду, а ослицу.

— Тётя, можно рыбкой угоститься, — подошла к столу белянка, голодным взглядом осматривая, действительно, солёную рыбку, жирненькую, сочненькую… м-м-м…

— Ешь, деточка, угощайся, милая, — обращаясь к «деточке», она изменила тон на дружественный. Так обычно или мамы, или бабушки с малышами говорят. Лиска поблагодарила, расплывшись в улыбке и чуть не расплакавшись, давно с ней так никто не говорил. Ещё она заметила, что если бы не вымазанные рыбными потрохами руки, женщина бы её ещё и по голове погладила. А повернувшись к мужчинам, она опять «ощетинилась». — Ну, талдычь, зачем пришёл.

— Замуж ты не хочешь, а жаловалась, что помощника бы тебе, так вот, забирай себе мальца, — махнул он рукой на жадно вгрызающуюся в кусок солёной рыбы белянку.

— Ты, что, с утра глаза залил, какой это тебе малец, девку от парня отличить не можешь? — дотянулась тётя Дора полотенцем и огрела мужчину по груди. — Ишь, ты! — А потом она взгляд чуть ниже опустила, рассматривая девку, ела она одной рукой, второй живот от соприкосновения с краем стола берегла. — Да ещё и пузатая… Рожать-то когда?

— Месяц, может, раньше, двоих ношу, — не прожевав, проговорила она.

— Да как это тебя угораздило сюда приплыть?.. — проговорила тётка, всплеснув руками и хлопнув себя по бёдрам.

— Так не по своей воле приплыла, вышла я из дома, села в экипаж, чтобы в город съездить, очнулась в замкнутом пространстве на корабле с другими похищенными ребятами, — коротко и по существу, рассказала она о своём приключении.

У-у-у… каким гневным взглядом тётя Дора впилась своими зелёными глазами, горящими ненавистью, в соплеменников. Её рыжие брови сошлись на переносице. Пухлые губы искривились.

— Ты… — чуть ни прошипела она на мастера. — Ты из нашего народа бандитов сделал, ты же говорил, что молодые люди сюда добровольно попадают, если не считать сосланных преступников в каменоломни.

В добровольно-принудительном порядке, подумала Лиска но вслух говорить не стала. Так как там пошли нелестные высказывания в адрес хвостатых.

— Тётя, можно, я немного у вас поживу?.. — облизывая стекающий рыбий жир с пальцев, проговорила Лиска. — Меня Лиска зовут.

— Конечно, можно! — назло мастеру сказала Дора.

— Подождите, соглашаться, я сначала покажусь, — потянулась Лиска к маске и сняла её. Явив на свет змеиный рисунок. — Во, и это не всё. Ещё я так могу… — потянулась она магией к своей «броне», и вытянула её в змеиный хвост.

И перед гномами предстала змеелюдка, наполовину девушка, наполовину змея. Лиски нравилось шокировать окружающих этим образом.

— К нам же войной придут… — схватилась Дора за сердце.

— К вам нет! — зубастой пастью улыбнулась Лиска и потянулась к очередному куску рыбы. — Но похитители и заказчики будут наказаны. Чтобы никому впредь неповадно было воровать на моей земле. Так можно мне немного у вас пожить? — Вернула она себе первоначальный вид.

В первую очередь, чувствовала Лиска, будут наказаны те, кто не смог предотвратить её похищение. Похищение целой повозки с молодыми магами. Хоть бы не сильно бушевал папа Шамиль, беспокоилась она.

— О, небесный хранитель, мама твоя, наверное, с ума сходит, — высказала женщина своё женское.

— У меня только папа, — вздохнула белянка, а сама губы поджала, вот так вот легко её на эмоции вывести. Ещё и беременность эта… то в жар, то в холод бросало на эмоциональных качелях. И люди или не люди эти, простые в общение. Хотелось им все выложить, что на душе.

— А отец детей?.. — уже о личном спросила женщина.

— Договорной брак у нас, я его два раза в жизни видела, когда приходил требовать выполнения договорённостей между его отцом и отцом моего отца, а потом, на нашей свадьбе, потом, больше хвоста своего он не показывал, я даже больше чем уверена, что и детей он признавать не захочет, про то, что она немного путешествовала с ним в другом образе, тоже не стала говорить. Это не то. Это другое.

Нет ничего лучше, чем женская солидарность. Все мужчины — гады! Бегают. Воюют. Делят территории, женщин, сокровища. И всё им мало!

Руки в крепкие бока поставила тётя Дора, посмотрев на мастера и его подмастерьев.

— А ну, катись отсюда, под хвост к своему управляющему…

— Всё, всё, уходим, — отступил мастер с сопровождением.

Быстрым шагом удалились мужчины. Лиска с тётей Дорой проводили их взглядом.

— К Каменному побежал, — сообщила тётка девушке.

— А почему его Каменным зовут? — наконец-то, поинтересовалось она кличкой рыжего змеелюда.

— Так, характер у него каменный, как сказал, так и сделает, — проговорила она, кивком головы приглашая в дом.

В доме оказалось просторно, чисто. Небольшая печь стояла с выложенной с внешней стороной к дому трубой, а на столе — нагревательный камень. Прихожая, зал, кухня были объединены в одно использованное пространство. На большом столе, рядом с которым стояло десять стульев, лежали накрытые белой тканью хлебные лепёшки. Хочу!

— Садись, давай, сейчас взвар налью, солёную рыбку заесть, — захлопотала хозяйка у стола. Налила в большую глиняную чашку напиток, протянула лепёшку.

— Спасибо! — села Лиска нормально за стол и принялась есть.

— Ешь, деточка, сейчас комнату тебе приготовлю, и можешь отдыхать, — вздохнула она. — Только, вот, думаю, Каменный-то за тобой скоро придет.

— Как придёт, так и уйдёт, — фыркнула Лиска. Женщина вздохнула, и из этого вздоха белянка сделала вывод, что гад не уйдёт. — А что? Силой потащит? — Вот тут Дора улыбнулась. Хотелось бы ей посмотреть, как Каменный будет Лиску уговаривать пойти с ним. У нагов же женщин берегут и опекают.

Комната оказалась маленькой, к ней вела лесенка на второй этаж, а там две кровати. Две дочери у тёти Доры есть. Выросли они и уши в дом мужей. А она вот, осталась одна. Был бы сын, достался бы дом ему после смерти отца. А так, сама теперь себе женщина хозяйка. И так привыкла к такой жизни, что менять свой статус не пожелала. Зачем? Может, кто-то из внуков подрастёт, и переедет к ней. А пока они маленькие, и она вполне справляется с небольшим хозяйством.

— Я тебе ночную сорочку дам и старенькое платье дочерь, оно ей мало стало, но вид у него приличный, мне кажется, тебе они в самый раз будут, — протянула женщина две практически одинаковых вещи. Только вторая была из более грубой ткани и красного цвета. Вышивка шла по горловине, по рукавам в три четверти, и подолу. — Негоже беременной молодой женщине в штанах ходить, у нас парни дерзкие, мало ли, опять что-то напутают.

Женщины гномов прекрасно ходили в штанах, только рубахи украшали более яркой вышивкой. Женской. И многие поверх длинные жилетки носили. Или туники без рукавов и до колен с разрезом по бокам. Жизнь в горной местности вносит свои корректировки в фасон одежды. На платье, на две ладони спускающейся ниже колен, ровном, как мешок, что женщина дала Лиски, тоже имелись разрезы по бокам.

Лиски пришлось согласиться. И одежда ей нужна, и отдых. На кровати оказался мягкий матрас, заполненный специальным мхом. И подушка… похлопала её белянка, ощутив приятный запах трав. Увидев, что гостье вся понравилось, Дора оставила её отдыхать.

Сытая, довольная, переоделась она и завалилась в постель. Всё! Гори оно всё синим пламенем. А она отдыхать. Тело отдыхало, а мозг работал: проверить требовалось, доставляли ли сюда других ребят из её города. Она обещала работающей в чайной девушке Тали найти её брата Астора. Если нет… выяснить, куда эльфы забрали остальных.

Грудную клетку прострелило болью. И вырвалось рычание. Р-р-р… Время у неё ещё было. По разговорам тех распределяющих пленников эльфов, она знала, что им как минимум полмесяца ещё находиться в пути.