Глава 10

Девичник… то, что происходило внизу, можно было именно так и охарактеризовать. С помещение находились практически одни женщины и девушки. Суетились они вокруг стола и печи. Готовили. Вернее, уже собирались пробовать сготовленное.

— Здрасте, — поздоровалась белянка сразу со всеми.

— Дроу… — ответили ей на приветствие, на пару секунд замерев, рассматривая. Белые волосы, рубиновые глаза… загорелая кожа в вечернее время смотрелась сероватой. Ушки только подкачали. Почти округлой формы, с чуть едва заметной заострённостью. Совсем немного.

— Да нет, смесок нага с дроу, — дала оценку старшая женщина, рассмотрев ещё и змеиный рисунок на скуле.

— А почему уши, как у нас?.. — спросил кто-то из любопытных девушек. Практически все они были рыжими, некоторые даже с веснушками.

Лиска не стала ни опровергать предположение гномок, ни подтверждать. Когда-то она думала, что просто человек, и чуть не с пеной у рта взялась бы это доказывать. А оказалась, что совершенно ничего не знает о своём генеалогическом древе.

Волосы у неё были заплетены в косу, широкое платье скрывало интересное положение. Ящерка на плече мирно висела, делая вид, что её вообще нет. Настолько она привыкла находиться среди двуногих, что практически перестала видеть в них угрозу. Главное, чтобы никто к ней не лез. У неё же, как и у многих хищниц, есть стая, границы и своя территория. А ещё она до сих пор маленькая, и большую часть времени должна цепляться за хвост матери, только не из-за пропитания, с ловлей насекомых она сама прекрасно справлялась, а из-за магической энергии. Лиска для неё батарейка.

— Давай к столу, сейчас пироги с рыбой будем пробовать, — позвала белянку тётка Дора, подтаскивая длинную лавку к столу.

— Умыться схожу, — улыбнулась Лиска женщинам, нечаянно показав хищные зубы. Ну, да! Чуть выступающие у неё клыки. И чуть длинные.

— Там стража с лекарем, ждут тебя, — предупредила её Дора.

— Зачем? — напряглась Лиска, на что тётка лишь пожала плечами. Она почто знает?

Стража и лекарь? Не понравилось такое сочетание белянки. А вдруг, запрут до выяснения всех обстоятельств. Кто она, что? Не-не-не… ей такое счастье не надо. Платок на голове повязала, здесь многие женщины так ходили. Рукой по рисунку провела, скрыв его. Всё! Так она бы и раньше могла скрывать особенности своей внешности, только наложение такой чистой магии иллюзии на поверхности кожи привлекало её магическую ящерку. Минут десять и от ней и следа не останется. Маги тоже могли видеть не закрепленную артефактом магический сгусток. Но сейчас Лиска надеялась, что дожидающиеся её не будут встречать, рассматривая магическим зрением.

Сейчас надеялась Лиска, что те, что ждут именно её, примут вышедшую по нужде девушку за одну из местных гномок. Хотя прекрасно понимала, что это может не прокатить. Наверняка всех местных девушек здесь знают в лицо.

Шикнула белянка, и шама переместилась на ногу, спрятавшись под подолом. Выдохнула, приближаясь к открытой двери, надеясь, что ждущие мужчины, какого бы они ни были вида, и по мелочам её не признают. Мягкие тряпочные кроссовки у неё с её обувной мастерской. Здесь у местных таких нет.

Шагать было легко, это не платья для гуляний под звёздным небом для леди. Это обычное повседневное платье девушки, по длине оно чуть ниже колен, и с отделанными вышивкой разрезами по бокам. К такому платью обычно штаны идут. Горная местность. Попрыгай тут.

За двором тётки Доры «стояли» три нага, о чём-то беседуя. Два угольно-чёрных с суровыми заострёнными лицами хищников и чёрными копьями. На них даже кожаная амуниция воинов смотрелось хитиновым панцирем. Каменные наги, их она уже видела. А вот третий были обычным змеелюдом, каких она много повидала. Черные чешуйки на его хвосте по краям имели переливающийся зелёный оттенок. Как и человеческая его часть. Загорелый мускулистый мужчина с переливающимися узорами по телу. Длинные рельефные руки. Чёрная, ниже пояса, коса с кучей украшений. Не амуниция воина на нём, а украшенные злотом и драгоценными камнями переплетённые на торсе ремни. Наплечники, ожерелье, серьги, наручи… Лекарь?

Вышла Лиска и, опустив взгляд, чтобы не заметили её красных глаз, пошла в сторону, где у гномов скрывалась уборная. Между прочем она была идентична той, что она видела на корабле. Биотуалет с зелёными водорослями. Умылась в вырубленной чаше, в которую ручей стекает. Засмотрелась на бардовую линию горизонта, где скрылось солнце. Полюбовалась на раскинутое море зелёной растительности у подножия горы, откуда долетали до её слуха разноголосые звуки. Вечер, ночные хищники скоро выйдут на охоту. Многие звери старались именно сейчас укрыться в норах или залезть повыше на дерево. Жизнь! Или ты, или тебя.

А звёзд ещё нет. Ночью по звёздам она хотела попробовать определить, координаты своего нахождения. Она уже давно начала составлять карту мира, а так же пробовать такой способ определения точки нахождения. Правила оказалось совместимы, что для Земли, что для мира Лиран.

А потом мысли Лиски укатились к вопросу, который она уже задавала тётке Доре: почему управляющего зовут Каменным? Гномка сказала, что характер у него такой крепкий. Но почему-то именно сейчас пришло белянки на ум понимание, что, просто Шип своим видом к каменным нагам, как и те угольно-черные стражники. «Эй, каменный», она так может любого из них назвать. А к их управляющему местной добывающей территории, скорее всего, такая кличка приклеилась из-за его чрезмерной каменности даже у каменных нагов.

Дотянувшись до змеелюдов воздушным даром, белянка чуть-чуть подслушала их разговоры. Думала услышать, зачем их управляющий послал за ней, но мужчины общались о своём: работа, охота, оружие.

Так, практически незамеченная, прошла девушка назад. Змеелюды на неё даже внимания не обратили. Мельком только глянули, когда она выходила из дома. И всё! И радостно, и обидно Лиски за себя любимую стало, что такая незаметная.

Хозяйка усадила её за стол, налила компот, отрезала пирога.

— Спасибо! — поблагодарила Лиска гномку и принялась есть. Домашнее. Красота! В имении тоже пекли всякое разное, но сравниться с этими домашними пирогами с рыбой ничто не могло. Другие они были. Вкуснее! Или это она так истосковалась по «бабушкиным пирогам».

— Вкусно⁈.. — защебетали девушки, спрашивая у гостьи, кто уже сидел, кто прямо стоя откусывал кусок.

— Вкусно, как дома у бабушки, — постаралась белянка выдавить улыбку. — Она у нас любила печь.

Гномки переглянулись. Пока общались они, предположили, что кто-то в роду у девушки может быть из их народа. И может, именно та бабушка, что любила печь пироги. Мастер Слав её ведь не просто так отметил, предположив, что она их смесок. Всё может быть, ведь некоторые гномы, когда переселились в этот мир, растворились в других прибывших народах. Девушки у гномов красивые, яркие, хозяйственные и сильные, и с людьми и некоторыми другими видами у них хорошая совместимость. Между прочим, дар земли и огня, есть предположение, людские маги получили именно от таких союзов.

— А можно шаму погладить? — приблизилась одна рыжая и кудрявая, и с такими же рыжими веснушками, колдовские зелёные глаза у неё горели, как два уголька.

— Если осторожно, то всё можно, но если обожжёшь пальчики, то я не виновата, и шама тоже, — хихикнула Лиска, глядя на яркую девушку, словно солнечный зайчик, ёрзающую на одном месте. До того, как она подсела к белянке, рыжуля-рыжуля с девушками обсуждала танцы. Она хотела, чтобы её пригласил сегодня один из каких-то братьев. Ей всё равно, кто именно, они все крепкие, плечистые, и бороды у них… м-м-м… туда она свои пальчики хотела запустить.

— Да я в кузнеце отцу помогаю, вот, — показала она свои натруженные руки, на которых красовались и старые и новые ожоги. Тем самым рыжая девушка хотела показать, что она не боится боли. И браслеты собственного производства у неё. Довольно ровно скрученная и переплетённая проволока в углублениях которых находились прихваченные по краям не драгоценные камни, но всё равно очень хорошо смотрелось украшение.

— О, у меня первые полгода в кузнеце тоже такие руки были, и брат ругал, что ещё раз буду невнимательна, не пустит больше к себе, — вспомнила она себя несколько лет назад. Многое бы белянка отдала, чтобы вернуться в то счастливое время, но оно ушло. На руках у Лиски были натянуты эластичные плетёные наручи, похожие на простую недорогую кожу. Похитившие люди и их бы сняли, только сделаны они были так, что найти специальную застёжку надо ещё постараться. Расстегнула она одну из кожаных изделий и показала ей свой браслет с гравировкой.

— Покажешь, как так делать? — заинтересовалась рыжуля, забыв уже о том, что хотела крылатую ящерку погладить.

— Ага… — кивнула Лиска девушке. Во-первых, это способ побывать там, где её могут просто так и не пустить. А так… по делу она будет ходить, смотреть, высматривать. Ещё не знала что, но сидеть на одном месте не собиралась.

На улице уже к тому моменту темнело. Пирогов девушки напекли много, и не просто так, а специально на танцевальную площадку, чтобы угостить всех, кто сегодня туда придёт. Ну, может не всех. Кому не достанется, значит, не повезло.

— Пойдём с нами на танцы, — предложила Цвета, так представилась солнечная рыжуля. Остальные тоже назвали свои имена. Приняли они белянку, но больше из жалости. Среди ярких и аппетитных девушек гостья смотрелась бесцветным невзрачным пятном. На такую «моль» ни один их парень не позарится, какой бы она хорошенькой и милой не была. — А ты какие-нибудь песни знаешь? У нас могут попросить спеть.

— Знаю, — обрадовалась Лиска, что если повезёт, не будет она в уголочке стоять, наблюдать за чужим счастьем. — А я ещё свой музыкальный инструмент возьму.

Девушки собирали пироги, расставляя их по железным поддонам, а Лиска принесла инструмент. Повестила его ремешком на плечо. Весь рюкзак брать не стала. В чехле инструмента находился кармашек, туда она положила самое необходимое. Готова!

— Этот мир придуман не нами, этот мир придуман не мной, придумано не мной, что мчатся дни за днём, то радость, то печаль, кому-то неся, а мир устроен так, что всё возможно в нём, но после ничего исправить нельзя… (Этот мир. Зацепин).