Глава 18

Острый коготь впился в подбородок, заставляя Лиску вытянуться на носочках. Не обидит? Впился ползучий гад поцелуем в горячие сухие губы, требовательно, при всех, клеймил. На миг оторвался он от неё, дух перевести. И «птичка» с облегчением, постаралась незаметно выдохнуть, но рано расслабилась. Не для того он оставил солоноватые губы. Прижал он девушку к своему телу, зафиксировал. Хруст ткани и острые клыки пронзили нежную кожу плеча. У-у-у… почувствовала выкрашенная в тёмный цвет белянка, как горячая жидкость проникает в тело, растекается. Плечо моментально заморозилось, занемело.

— Не переживай, сейчас боль пройдёт и будет хорошо… — прошипел змей-искуситель ей на ушко, лентой языка пройдясь по голой коже от укушенного плеча, до уха. — Помойся вся, не нравится мне, что от тебя псиной воняет.

А вот это был удар ниже пояса. Несколько дней в пути, и в некоторых местах без водных препятствий. Но удар — это не про помыться, и не про то, что она воняет. Нет! Про то, что он впрыснул — опять. И это был не тот яд метки. Это был специальный брачный яд особого назначения, чтобы женщина испытала сильное возбуждение именно к тому, чей этот коктейль. А ведь договор они односторонний заключили, но только если она сама… всё сделает. Переиграл он глупышку. И опекать её больше некому. Надоело Рамирусу, видеть с какой нежностью тот обнимает его «птичку». Она его, насколько он пожелает, сколько пожелает и когда. И не просил этот хвостатый самец — отдавал приказы!

Вася-Лиска подхватила свой маленький рюкзак с музыкальными инструментами и отправилась за сопровождающим. Чан! Деревянную бочку вкатили через пять минут в шатёр, Лиска и осмотреться не успела. Хотя, кроме лежанки ничего больше не увидела. На лицах вошедших сияла презрительная ехидная улыбочка. Поставили бочку и руки на груди сложили, осматривая добычу Владыки, обсуждая её. Да так, будто попользовавшись, их повелитель её кому-то из них передаст.

— Пф… какая-то мелкая, тощая, плоская, подержаться не за что…

— Может, вино принесёте?.. — положив свои вещи у стены, вытащив полотенце и топ с широкими ночными шортиками, попросила она самцов, что не торопились покинуть шатёр Владыки. Аташ заглянул, шикнул на подчинённых, и только тогда те удалились. За ним вползли другие, внесли подносы с едой.

— Вино здесь… — указал змеелюд на красивый глиняный пузатый графин.

— Спасибо! — коротко поблагодарила она полностью жёлтого нага. Песчаного. Ничего он ей больше не сказал, покинул шатёр. Опустил за собой тяжёлую ткань, отгородив от взглядов охраны, стоявшей у входа.

Ну что? Возбуждающий коктейль достиг своего пика, когда белянка погрузилась в воду. На стены она готова была лезть, чтобы получить ласку, а Рамируса всё нет. Мозг у неё почти отключился. Держалась на чистом упрямстве. Перекусила немного. Но вина выпила, сколько влезло, смешав его со спиртом из своей аптечки. Надеясь, что её коктейль собственного производства тоже сработает, как надо. Любимица крылатая спряталась в ворохе её одежды, даже немного сменив цвет шкурки. Притаилась. Команды она стала выполнять, особенно те, что связаны были с безопасностью.

Музыку Лиска включила заранее, поставив на стол музыкальную шкатулку. Поехали!

Рамирус вполз к себе, как хищник. Осторожно. Цепким ледяным взглядом, подмечая все детали. Увидев «птичку» в воде, растянулись его губы в предвкушающей улыбке. Порадовал его затуманенный девичий взгляд. Снял он с рук браслеты, отцепил от пояса оружие, пояс, набедренную повязку, подполз к бочке, намочил губку из мха, провёл по руке девушке, проверяя реакцию. Насладился её сдержанному выдоху и прикушенной губе. Провёл рукой, дразня по тонкой шее, опустил губку на острые вершинки груди, пальчиками зажав одну из горошин.

Обманул он её, отряд ловчих за оборотнем уже послан. И она это знала…

— Помоешь меня?.. — протянул бледный наг ей губку. У-у-у… а ведь могло бы всё прекрасно сложиться, если бы… А бабушка Шейла говорила, что он хороший, заботливый.

— Повернись, — охрипшим голосом попросила она нага повернуться к ней спиной. А он специально навис над ней, так, чтобы она тянулась к нему, встав из воды.

Повернулся, но кончиком хвоста обвился вокруг тонкой талии, поглаживая чувствительную кожу. Отложила Лиска губку, её пальцы скользили по мужской спине, шрамам, изучая рисунки. Магия на змеелюде вспыхивала, оставляя на коже след из инея, что морозным рисунком держался буквально секунду-две, а потом таял. Не удержалась «птичка» от соблазна, прошлась языком по бледной коже, пытаясь поймать ускользавший иней. От досады прикусывая вздрагивающего от возбуждения мужчину. Притянул он её руку и потер ею выглядывающую из накожного кармана головку.

А ведь заинтересовалась она, как там у змеелюдов всё устроено. Обняла его со спины, и второй рукой полезла изучать, где там, что? Терпение у него заканчивалось, подхватил он хрупкое тело с воды и буквально бросил на лежанку, под которой была уложена пахучая трава. «На сеновале…». Улыбнулась Лиска, рассматривая резкие черты над собой. Недолго! Устроиться он между ножек не успел. Зашипел, негодуя, когда магическая метка на его руке вспыхнула и обожгла предупреждением. «Нельзя! Ещё нельзя!»

«Нельзя!» Прикрыла «птичка» глаза и погрузилась в спасительную тьму. Спать! Оставляя мужчину наедине с его страстью. И с «спасением утопающих — дело рук самих утопающих».

Утром, когда Вася-Лиска проснулась, оказалось, что она часть дня проспала, и всю ночь в шатре Владыки. Выспалась…

Оделась в брючный костюм, как у бойцов, только светлый — серый. Карманы по бокам. И с чуть заниженной талией. Пояс выглядел особым украшением. Мало того, что он был украшен крупными камнями. С него свисали цепочки. И когда она шла, эти цепочки покачивались в такт её движению. Пышный топ зрительно увеличивал объём груди. Выставляя плоский животик напоказ. А на улице жара, несмотря на раннее утро.

Вышла Лиска и тут же оказалась в эпицентре развёрнутой бурной деятельности. А внутри шатра она ничего не слышала. Догадалась, что кто-то полог тишины наложил. Рамирус? Усмехнулась. Значит, правда, заботливый, но когда не злится.

— Завтракай, и я тебя провожу в повозку, — сообщил хвостатый стражник. В шатре стоял поднос с чашкой каши и фрукты. Фрукты она себе в рюкзак скидала, а кашу, проверив на яд, родовым кольцом, съела.

— Уже, сейчас в кусты схожу, и можешь проводить в повозку, — сообщила она светлому типу.

Интересно, шла она, любопытно вертя головой. Если в Солнечном городе основная масса нагов имела чёрные и зелёные хвосты. То подчинённые Рамируса отличались оттенками жёлтого и светло-коричневого цветов.

В крытой плотной тканью телеге она оказалась не одна. Пять девушек разного возраста пугливо жались к одному из бортов и тихо поскуливали на набитых припасами для скота мешках. Рабыни! Серые грубые балахоны, словно мешки, свисали не подбитыми краями до земли. Лица тёмные, обветренные, измождённые; руки натруженные, видно, что на полях. У одной руки воспалённые, с красной кожей, от постоянной стирки.

— Руки протяните, у меня крем лечебный есть, — протянула она мягкий тюбик, чтобы выдавить его содержимое. Не отказались. Война войной, а женщина везде — женщина. Мужчины-рабы собирали скарб, складывали в телеги. Ещё немного, и загруженные повозки тронулись в путь.

Около пятидесяти разных повозок. Открытые, крытые. Средней длинны, габаритные. Управляли крупными впряжёнными в повозки ящерами оборотни. Простой человек с такой махиной бы не справился. Огромные, словно бескрылые драконы, передвигались они по земле, виляя толстым хвостом. Наги ползли рядом, а устав, цеплялись за повозки хвостами. Привал за сутки делали всего два раза, чтобы напоить у скрытых источников тягловую живность. Набрать запас воды. Какую-то часть пути проскочили вообще без остановки. И гнали там с такой скоростью, что позавидовали бы участники ралли по бездорожью. Только ветер в ушах свистел. Территории диких племён.

Лиска Рамируса за три дня пути видела только издалека. Рабыни расслабились, разговорились. Нелюди их, вроде как, и не замечали. Кого-то из них родственники продали, у кого-то семья в долг залезла, вот и попали они все в долговую яму. А ведь по закону, попав в долговую яму и став рабом, человек не может находиться в рабстве больше пяти лет. Это было в любой империи Лиран. Заключался договор, что должник работал каждый день, и в специальной учётной книге ставились отметки. Но закон на то и закон, чтобы его обходить. Симпатичных девушек постоянно перекупали то одни, то другие личности, и если те артачились, на них вешали долги то за разбитую посуду, то за испорченные вещи, не давая возможность откупиться. Продлевая рабскую кабалу. У двух девушек договор кончался буквально вот-вот. А теперь всё! На растерзание к нелюдям их продали, а там никто не посмотрит на окончание их договора. Всё! Жизнь кончена!

А тут артистка, удивились они, что сама в пасть к ним едет. Добровольно. Молодая, глупая… Самая зрелая из женщин недовольно покачала головой. Мол, жизни она ещё не видела. Приключения на свой зад захотела, вот и нашла.

Извозчик, старый оборотень окрикнул девушек, чтобы они выглянули. Зелёная шапка выросла над безжизненной пустыней от края, до края горизонта. Растянулось, как безбрежное колышущее море. Приехали!