Глава 19

В какой-то момент Лиска почувствовала, что пересекает незримую магическую границу. Улыбнулась. А ведь она признанная принцесса Зелёного города. Значит, все магические настройки должны реагировать на неё, как на хозяйку. Плохо! Она пока не собиралась представляться. Тут своя налаженная жизнь. И неплохая. А она, как всегда, не к месту. Даже обидно стало. Вроде как своя и не своя она здесь. Пока доехали до каменной изгороди, спрятанной в зелёных зарослях, прошло ещё полдня. У-у-у… девушки, всю жизнь жившие в соседнем городе, в полупустыне, и не знали, что такая красота вообще бывает. И ехали с открытым ртом, по утопающей в зелени дороге, ветки которых хлестали по повозкам. Лиска тоже озиралась. Лес был чуть другим. Попадались незнакомы растения. По деревьям прыгали зверьки. В открытых водоёмах плескались стада домашних животных. Намётанный глаз выхватывал скрытые наблюдательные пункты. То, что здесь ещё и хищники водятся, не сомневалась.

Город имел три кольца ограждений, служащие защитой. Настоящей город находился за первой линией, за ним особая неприкосновенная зона для высокопоставленных господ и служивых, что охраняли наружные крепостные стены дворца. А за третьей находился сам дворец. Сады, резиденция и покои Владыки, его гарем. Придворные и обслуживающий персонал.

Если на первый взгляд, Лиска бы сказала, что в городе проживает тысяч сорок жителей. Из них двадцать только хвостатых. Тысяч пять — оборотни, но они жили где-то в самом лесу. Остальная прислуга была из людей. Но многие из них жили в подобие лёгких хижин и ухаживали за огородами и садами. Чистая вода бежала по искусственным песчаным канавам. Дороги были выложены камнями. Деревья, зелень, чистота и красота.

А ведь действительно, в таком городе можно было жить и не тужить. Но имелось «но». Плодородной земли здесь мало, прокормить всех жителей нереально. При попытке очистить участок от леса, чтобы разбить больше полей, земля погибала. Так что зияли в зелёном оазисе многочисленные проплешины.

Повозки растянулись и разъехались по своим местам. К той, в которой Лиска с рабынями находилась, подошёл один из слуг-людей, помог девушкам спуститься и проводил в одну из хижин, что находилась в первой городской черте. На карантин их посадили. На полу лежала сухая трава, на стене висела тряпка, которую сопровождающий сдёрнул и кинул на пол, как подстилку собакам. Мол, располагайтесь. И сказали не выходить, пока их не посмотрит целитель. Еду и воду принесут. А пока могут отдыхать. И закрыл их снаружи на обыкновенную задвижку. При желании эту задвижку любая из них могла бы сдвинуть, но куда бежать? Поганое ведро нашлось в углу. У-у-у…

Лиска сняла с себя одежду, оставшись в нижнем белье, и улеглась на тряпку. Кондиционер бы! Духота душила. И помыться… чувствовала, как, действительно, завоняла… Дракошка сразу же побежала по углам, захрумкала пойманными насекомыми.

А время неумолимо бежало. И на реализацию её плана всё меньше и меньше оставалось дней. Прошло почти две недели. Две недели…

Им принесли ведро с кашей на целый день, и ведро с водой.

— А помыться и постираться? — не выдержала Лиска. Но куда там, таскать им воду никто не пожелал. Сказали им, что переведут их или в общий барак, или сразу хозяевам отдадут, там сами себе воды натаскают на все свои нужды. А сейчас приказа у них не было.

Есть пришлось с общего «котла». Хорошо, хоть ложка у каждой своя была. И некий, спрятанный под одеждой скарб. Расческа, ленты для волос. Что-то вроде сухариков на «чёрный день». Может, и ещё какие-то вещи имелись, но они перед друг другом ими не хвастались.

— Девушки, подобрались, к нам любопытные хвостатые в гости ползут, не бойтесь только и не кричите, ничего они не сделают, попугать своими змеиными хвостами хотят, посмотреть, как мы визжать будем, — хихикнула Вася-Лиска, натянув штаны и свободную рубашку. — Кто не завизжит, тому они монетку дадут. Правда, не знаю, каким номиналом.

— Откуда ты знаешь? — удивились девушки, подорвавшись на ноги и начав прихорашиваться, косы заплетать, мешковатые платья поправлять.

— Слух у меня хороший, — довольная собой, присела Лиска у стены. За ней последовали и другие.

Хижина состояла из переплетённых прутьев, обмазанных глиной, а на крыше лежали широкие листья, похожие на пальмовые. Так что щелей хватало, кроме высокого маленького окна.

Прежде чем вползти, молодые самцы тихонько открыли двери и грозно пошипели. Предупреждая о своём появление. Лиска не удержалась и захихикала, уж больно это по-детски выглядело. Зажала себе рот рукой, но поздно, накатил смех на всех. Нервное потрясение сказалось.

Первый вполз жёлто-белый наг, но на лице у него такое недоумение отобразилось, действительно, детское, что девушек ещё сильнее пробрало смехом. Из-за его плеча показался такой же «желторотик», а за ним ещё и ещё. Но в хижине и так было тесно, так что они не смогли вползти, а остались наблюдателями.

А отступать они не стали, жёлтенький хвост свой вперёд выдвинул и коснулся одной из хохотушек. Только это Лиска оказалась, так как остальные, будто за неё спрятались. Поймала бывшая белянка наглеца за кончик хвоста и остальным девушкам показала его.

— Во, смотрите, у него на кончике, как будто пальчик гибкий, хватательный, — подвинула она конечность к остальным, чтобы убедились. Ещё и своим пальчиком погладила хватательный отросток, и тот разогнулся, показываясь во всю длину. — Обиделся «желторотик», что его изучают, тихонечко попытался отобрать свою конечность, чтобы это не выглядело бегством, тактическое отступление. Отросток ведь чувствительный. — На будущее, когда к девушкам идёте, берите что-нибудь с собой вкусное, сочное, меньше шансов будет уйти покусанными, а может, больше…

Девушки опять разразились хохотом, когда увидели, что змеелюд свою конечность от них подальше убрал.

Тактическим отступлением послужил грозный «шик» другого хвостатого самца, что, видимо, присматривал здесь за территорией. Желтохвостики быстро сбежали, даже двери не прикрыв. Лиска встала и прикрыла двери. Теперь они хоть не закрыты были. Тот, кто спугнул молодых самцов, заглянул в дверь, осмотрев сидевших на полу довольных самочек, и вышел. Броня на его теле говорила, что перед ними только что был стражник города. Хорошо! Значит, они не совсем без надзора.

А поздно вечером, когда девушки уснули, Лиска запустила в воздух свою беззвучную «стрекозу», в лапках которой находились похожие на камешки, прослушки.