Глава 28

Тишина, словно невидимая бетонная плита, навалилась на плечи, на сознание. Бывает у Лиски такое, когда чувствует, что вот она та самая… перед бурей. «Промедление — смерти подобно!» Чуйка заволновалась — волной разошлась во все стороны. Дар белянка свой выпустила, что тот образовал воздушную волну. А сама себе камень напомнила, что бросили в воду. В сознание своеобразная карта местности образовалась с пунктами: а, б, в. Эмоции отключились…

А у белёсых тварей, оказывается, есть подсветка. Открыли они пасти, а она там, «светодиодная лампочка». Замигала, замигала…самое интересное, все эти пасти были обращены в сторону присевшей белянки, одной рукой опирающейся на землю, в другой — сжимающей топор. Как ни как, а рюкзак за спиной хорошо так оттягивал плечи. Килограмм на сорок сирена потянет. И попробуй на полную мощность поработай?

Острые клешни с разных сторон потянулись к ней, взрыхляя землю вокруг. Поняла Лиска, что твари слепы. И ориентируются на звук и нюх. Удивительно! И если она сделает хоть шаг, они почуют. Но они и так чувствовали её, когда она вышла с толпой смертников. Мало того, что она слышала, как скрежетали желваками песчаники, так ещё смущал скрип зубов и сдавленное прерывистое дыхание, лежавших за спиной людей. Кто-то из них обращался молитвой к небесному хранителю. Шёпотом! Но это достаточный раздражитель для тварей. А до умыкнутого у мага животинки ещё надо как-то дойти. Беснующийся ящер пыхтел, шипел, вставал на дыбы, падал на бок, переворачивался на спину, пытался вырваться из крепкой хватки призрачного оборотня. И твари всё ближе и ближе подкрадывались. Кажется, нечисть его уже ранила. Виднелись ровные полосы на чёрной коже. Ещё чуть-чуть и разорвут его на части.

— Скажи, кого ты видишь? Мертвеца!

Закрыта шлемом верхняя часть лица

Но рот бронёю крепкой не закрыт,

Ведь этим ртом я в сражении кусаю щит

Я повелитель хаоса и пи…ца-ца-ца!

Я первый в битве от начала и до конца

Кольчуги прочные нужны для слабаков,

Медвежья шкура только мой скрывает торс — она не пела, она шептала, используя топор, как волшебную палочку, пропуская через него свою магическую энергию.

Сама она могла запускать магические воздушные волны, отбрасывая недругов, но благодаря топору тёмного призрачного воина, смогла срывать волной и пласт земли.

— Хэ-э-э… — выдохнула Лиска. Не так просто «нарезать» пласты. И силы приходилось вливать, и делать это быстро… — Ляр… — из-под пласта прыгнуло на неё сразу несколько насекомообразных тварей. Вот, что значит, сунуться, не изучив противника. А ведь они подземные обитатели. — У-у-у… — Сейчас она сама, как крот, что строит грот…

Не сдерживают тварей простые щиты. И не простые. Свой частичный щит у неё только грудную клетку защищал и спину, как бронежилет. Родовое кольцо вспыхнуло, уплотнив воздух, но острые, как пики, клешни, прорезали защиту и… успела она вывернуться, почувствовала, как плечо немного обожгло. Значит, чуть-чуть задело.

Адреналин кипел в крови и двигал к намеченной цели. А цель?.. ещё метров тридцать надо было пробежать, да так, чтобы пробиться через несущихся на неё и на ездового ящера тварей. И для этого ей надо всего несколько секунд. Но их у неё не было. Кто же знал? Предполагали они с Даном только. План «А» накрылся медным тазом. Думала, будет бежать, раскидывая со своего пути неприятелей. И хоть предполагала, что они и под землёй успели ходы нарыть, как-то не подумала, что прямо от туда будут, как с пушки выскакивать.

— Клином… — прорычала Лиска сквозь скулёж, шелест и шум надвигающейся волны нечисти, несущейся прямиком на неё. Всё! Хоть бросай сирену им, ей уже ничего не поможет.

За разворачивающимся внизу сражением наблюдали затаив дыхание. Сначала всех тишина насторожила, когда смертники вышли за стену, отбросив факелы. Маги и прибывшие офицеры только злобно выругались. Хозяину ездового ящера было жаль своего питомца куда больше, чем посланных на смерть стражников. А потом… происходило непонятно что. Люди видели очертания бегающих тварей, мерцание от магического оружия, колебание использованных воздушных чар. Прислушивались стражники на стене, чтобы услышать, как погибают их вчерашние сослуживцы. И что утром, скорее всего, они пойдут искать их останки. А следующей ночью, участь смертников может настигнуть и их.

— Почему они все туда рванули? — недовольно пробурчал столичный маг. Они-то думали, что стража разбежится в разные стороны, будет отбиваться. А тут… — Что происходит?

— Они уходят… — шёпотом проговорил кто-то со стены. — Он уводит их…

Мчавшийся на ящере парень светился, как световой кристалл. И все твари, словно волна, мчались за ним. Люди не дышали. «Хоть бы получилось, хоть бы не вернулись…».

— Нет… — завопил маг, злобно оглянулся. — Ты, ты, ты и ты, немедленно за стену!

Надеялся столичный экземпляр, что не все твари ушли, и ему повезёт. Ему же должность обещали. Повышение. Денежное вознаграждение если привезёт хоть одну тварь в столицу.

Покосились на мага городские стражники, но выполнять распоряжение не спешили. Что вызвало в столичнике негодование. Обрушился он на «маленьких» людей сквернословием. Будто это они виноваты, что у него охота сорвалась.

Оттягивали свою смерть стражники, как можно дольше. Медленно собирались, спускались со стены, шли… Сослуживцев-то, что ушли до них, они думали уже никогда не увидят. По крайне мере на этом свете. А на том… немного до встречи осталось.

Безысходность, вот то, что они почувствовали, когда им вручили в руки горящие факела. Маг, что стоял у двери скомандовал, что можно открывать дверь. Ловушки они готовили за стеной, так как открывать двери, за которой сами прятались, не решились. Боялись.

Пять человек вооружённые копьями. А так, как неудобно держать сразу и копьё, и факел. Только двое шли чуть впереди, освещая братьям по службе путь в один конец. Остальные приготовили копья и топоры и мелкими шажками шли следом.

— Сильвир?.. — обратился один из стражников к другому. — Я полгода назад у тебя серебреный занял и сказал, что пьяный был и ничего не помню. А если не помню, это не было. И не отдал. Прости меня, дурака, я соврал. Вот! — протянул он кулак с монетой.

— Если выберемся, я всем по чарке в кабаке поставлю, — стучащими от страха зубами проговорил молодой мужчина. — И вообще, я сейчас обоссу…

— Я тебе обоссу… — почти прорычали откуда-то снизу.

— Тс-тс-тс… — зашушукали на говорившего снизу.

— Так договор было только на нечисть, если она ссать на нас будет, не двигаться, а он не нечисть, пусть и нам проставляется, а потом ссыться, — обиженно пробурчал лежавший. — Я вообще, сра… хочу, у молчу.

Дружный хохот разнёсся по тёмному полю перед главными городскими воротами. Небо светлело. Ещё чуть-чуть и можно будет спокойно пройтись, осмотреть окрестности, похоронить погибших.

Ни план «А», ни план «Б», ни план «В» не удалось выполнить. Часть пути они думали, она преодолеет на ящере (но его ранили). На каком-то отрезке думали, использует она воздушный вихрь (но твари и саму Лиску ранили, заразив своей тёмной субстанцией, и это что-то не давало ей правильно использовать свой дар, какой-то пшик). Если что, думала, вцепится в гриву своего призрачного оборотня, он её с ветерком прокатит. Ночь им нужно было продержаться. Но эта гадость тёмная и на их связь с фамильяром повлияла. Убрать она эту чужеродную гадость могла, но требовалось и место, и время. А ничего этого не было. Вообще! Аж рычать хотелось. И уже думала она воспользоваться кристаллом пространственного переноса. Хватит храбриться! Сколько раненый ящер пробежит? Вот! И сразу домой к папочке. Жаловаться на свою самонадеянность! Хватит храбриться!

Лиска оглянулась, твари слишком близко. Среди зарослей леса она не видела, но слышала их быстрое продвижение и чувствовала на каком-то ментальном уровне их ярость. Да и сирена нет-нет, подавала удивлённый голос: цок-цок-цок.

— Домой, домой, ур-ур-ца-ца, — пересохшим горлом шептала белянка своей нелёгкой ноше. Она мчалась на хрипевшем от усталости и хромающем от ран ящере, свернув на теневую дорогу, пытаясь выйти на ту, по которой с Рамирусом в его царство ехала. И промчаться собиралась насколько хватит духу, чтобы песчаная нечисть, потеряв её из вида, нашли тот след, что она оставляла в пути. И не сомневалась, что они найдут. Но…

Дан, бегущий то сзади, то впереди своей везде находящей на нижние полушария приключения хозяйки, пытался отслеживать её передвижение. Порычал, порычал, злясь, что «картинки», что пытался ей отправить, какие-то смазанные получались. А ящер уже не бежал, а Лиску настигали, а до мест с метками ещё далеко…

Услышала Лиска рычание призрачного оборотня, но не сразу поняла, что он сделал. А он обошёл её сзади, и прыгнул в тушку ездового ящера. Некоторое время он сможет им управлять, игнорируя боль и усталость бежать, и куда эффективнее. Правда, недолго, а как покинет тело рептилии, тот сдохнет.

— Спасибо, Дан!.. — прохрипела Лиска, похлопав хрипящую животинку по морде, когда они, проскакав несколько часов подряд, остановились у родника. В глазах мурашки, руки и ноги трясутся, в голове, на воображаемой подушке из репейника, зверёк сидит, зовётся писец. Понимала она, что если сейчас сядет, то может не подняться.

Всё может быть! Спустила она с раненого плеча тяжёлый рюкзак. Вроде, зафиксировала его хорошо, но и спину отбила… Отцепила она ремни, давая возможность сирене развернуться из своего укрытия.

— Ца-ца-ца… — позвала она красноглазую малышка. И та тут же открыла одну пластинку. Сначала осмотрелась, что вокруг всё спокойно, никто не обидит. Поцокала, поцокала, развернулась.

Лиска тем временем расстегнула обе куртки. Верхнюю сняла, осмотрела, где повреждения. На левом плече, чуть сзади кровь. Но она не чувствовала. Горела спина. Но боли не было. Расстегнула пояс, на котором имелась аптечка, и ещё маленькое зеркало. И что в нём можно рассмотреть? Попыталась сотворить магию отражения. Получилась полувоздушная копия. Но и это лучше. Обошла Лиска её, посмотрела. Да! Она смогла заметить то, что в зеркало не увидела. Тёмные разводы поползли от ран. Такие она видела у тех, что привезли к ней после нападения нечисти.

— Ца-ца-ца… — радовалась песчаная серена, рассматривая её. Отражением она не заинтересовалась. А вот заражённой раной… Поняла Лиска, что она просит. Есть её, как тушку, насыщенную тёмной энергией. Потянула малышка к ней острые клешни, пощёлкивая желваками.

— М-м-м-м… — попыталась Лиска взять себя в руки. Ещё чего не хватало? Но она так жалобно просила… — Смотри у меня, только ца-ца. — Погрозила она пальчиком, поворачиваясь к ней спиной, а сама зеркальце приготовила, чтобы контролировать. А с другой стороны, Лиске просто интересно стало. Сирена же только пахнущие тушки ест, напитанные тёмной энергией. А если тушка ещё дышит? Только цацу свою она высосет? Интересно… Сняла она всю верхнюю одежду. Ей всё равно от чужеродной тёмной энергии чиститься. — У-у-у… цацачка моя родная… — Не сдержалась она, когда желваки твари прошлись по её ране, обследуя повреждение. Прошлись на удивление аккуратно. А в пасти засияла магическая подсветка, в которую стал всасываться подарочек от её сородичей. Но для песчаной сирене, эта тёмная энергия самая-самая-самая…