Глава 31

— Сук…а-а-а… — поставленным ударом Лиска вырубила помощника храма и только тогда оторвала его руку от древка.

— Ца-ца?.. — а тут сирена решила развернуться, чтобы на мир посмотреть и себя показать. Энергию она тёмную почувствовала. Обрадовалась. Только ей никто не обрадовался. Ну, кроме Лиски. Вытащив топор, в один прыжок вернулась она к сирене, прочертив по земле вокруг себя с подругой круг. Злобным взглядом, пообещав направившим в их сторону оружие большие проблемы. Шамиль тоже развернулся так, чтобы к ним со спины никто не подошёл.

— Убрать оружие, — остановил Рамирус своих воинов. И с интересом уставился на Лиску с песчаной нечистью. Действительно, они невероятно похожих. Красные глаза, белые волосы. Вытянулась сирена на лапках, и оказалась ещё и одного роста с девушкой. Лиска ещё, сняв с себя куртку стражника, накинула на тварь. А что? Понял ледяной полоз, что не так и плохо жениться на Лиске, его «подарки» же никуда не денутся? Нет! И Лиска его! И нечисть! И оружие-артефакт. Но только уже они не будут лежать мёртвым грузом. Теперь их можно использовать. И Лиску тоже. Хорошо!

Заволновался народ. Зашипел. Пошли шепотки. Чуть ни вприпрыжку появился главный целитель дворца, который от Рамируса ни на шаг. Залебезил он перед повелителем, ему же девушку надо обследовать, а он подойти к ней не может.

Лиска уверенно смотрела в холодные глаза ледяного нага. И думали они об одном и том же. Не верили они этому хвостатому. Взглядом показала белянка на его целителя и на помощника храмовника, что так и лежал без сознания. А потом устремила свой взор в толпу обеспокоенных горожан. Там наверняка есть другие целители.

— Хорисс, займись пока пострадавшим, — кивком головы указал он на то, что ему пора приступить к своим обязанностям. Тот попытался возражать, но повелитель уже другим был занят, подозвал он своего стража, шепнул ему, и тот умчался.

Подползли ещё несколько хвостатых в дорогих доспехах, подхватили хвостами бессознательное тело и унесли, а с ними, недовольно шипя, уполз и целитель.

Повернулась Лиска к хвостатому папе, почувствовав его негодование. Взглядом спросила, что? Доверенного свидетеля у неё нет. Вот что. И у него нет. И кто согласится стать таким свидетелем? Белянка улыбнулась, подбородком указала на свою подопечную — песчаную сирену.

Шамиль знал, что главный служащий храма специально требует лишнее. И предварительная договорённость, и подарки, и свидетели, — это прошлое. Ничего этого не требуется, чтобы заключить брак на тех условиях, на которых им надо. Но не может же он спорить в чужом городе с представителем храма? Даже статус карающей руки не поможет.

Рамирус встал с каким-то своим другом у подножия храма, а Лиска стояла напротив с песчаной нечистью, позволяя той хвататься своими острыми клешнями за амуницию и рвать из чистого интереса дорогую кожу на ленточки. И если мужчины молчали, то «девушки» активно общались слогами, звуками и ещё ментальной связью. Страх и голод всем существам понятны. Облегчение и насыщение тоже не с чем не спутать. А ещё сирена прекрасно различала мужскую и женскую особь. И детей. Детки так вообще писком обозначала. Лиска ей указала на Шамиля, и на себя, потом пропищала. Указала она Рамируса. У-у-у… самец.

В ходе общения, песчаная сирена сообщила, что второй самец её тоже не нравится. А по воздуху доносился до неё тончайший привкус тёмной энергии, она начала активно вращать головой, высматривая желанный источник. А то подруга подругой, а топорик свой обсосать не даёт. А она есть хочет. Послала нечисть ей волну негодования, раздражения, чувства надвигающегося голода.

— Ца-ца-ца… — недовольно пощёлкала желваками. Отползла от подруги, села на выложенную камнями площадь. Недовольно постукав по ним острыми отростками, что те растрескались. Она в свой горячий песок хотела. Домой! Где о ней будут заботиться, кормить, и лелеять.

Словно под конвоем подвели к повелителю двоих городских медиков. И один из них светло-зелёненький Угорш, подростком смотревшийся среди высоких и крепких сородичей.

— Ца-ца-ца… — заверещала сирена, уставившись на одного из стражника и потянувшись к нему ручками. Ну что тут скажешь, есть у нечисти вкус. Таких даже Лиска не видела. И эльфы с ним рядом не стояли. Розовый-розовый красавчик, и волосы розовые до того места, где нижние девяносто должны находиться, пытавшийся лишними элементами одежды скрыть как можно больше своего прекрасного тела. Даже шея закрыта. И плотные перчатки на руках. И на золотистом загорелом человеческом теле розовый змеиный рисунок.

— Действительно, цаца, — уставилась на него и Лиска, чем вызвала негодование не только Рамируса, но и отца. Только не на внешнюю привлекательность среагировали обе девушки. На исходившую от парня тёмную энергию, а с ней и на состояние безысходности. Потухший взгляд стеклянных невероятно голубых глаз. Отравлен он чёрной смертью. И теперь медленно умирает. И пока есть у него возможность, он работает. Боясь, что если сляжет, то вообще никому будет не нужен. Старший брат от одной матери, но от другого отца взял его в свой отряд и присматривал за ним. А лечиться?.. Всех знакомых целителей они обошли, никто ничего не смог сделать.

«Подошли» наги к повелителю, низко поклонились. И Рамирус им объяснил, что надо. Лиска подошла, ей не жалко, пока цацачка отвлеклась, влюблённым взглядом пожирая розовохвостого стражника. У-у-у… если бы они знали, что это не платоническая влюблённость, а гастрономическая…

И если по внешним данным знакомый нежно-зелёный целитель не узнал девушку, то по считанным магией показателям состояния здоровья, сразу понял. Удивлённо посмотрел на белянку, ища в ней знакомые черты той другой девушки.

— Служителей храма интересует наша с Рамирусом совместимость в зачатии наследников, — улыбнулась Лиска Угоршу.

— У вас, леди, самые лучшие показатели, что я, когда бы то ни было, видел, — чуть поклонился целитель девушке, о том же сообщил Рамирусу и служителю храма. Что он считает. Другой целитель тоже только её посмотрел, окутав своей тёплой магией, тоже сказал что-то о совместимости и попытался скрыться. Ну их всевластных. Чуть ни так слово. И хвоста можно лишиться.

— Стоять! — остановила Лиска целителей. Её-то они обследовали, а Рамируса? Это ему много лет. Он старше её папы Шамиля. Это у него даже ни одного бастарда нет. А это уже повод задуматься о его мужском здоровье. О чём и сообщила она во всеуслышание. А что? Им её обследовать прилюдно можно, а этого… это другое? — Сначала магическую клятву, что скажите правду и только правду, какая бы она не была.

Где-то из толпы поддерживающих царственную матушку послушалось негодование. Да! Заступилась мама за сыночка. Оскорбив Лиску всеми бранными словами. Да так, что золотоволосому сыночку Смарагдаса ещё есть с кого поучиться. А белянка-то думала он само совершенство во владении нецензурной брани.

Лиска ждала. Обстановка накалялась. Но сообщила, что и шаг на ступеньки не сделает, без целительского подтверждения его здоровья. Трудно несколько столетий занимающему трон подчиниться. Переступить через себя. Ледяная магия на его коже искрила всполохами. Ещё чуть-чуть, и как в юности, потеряет контроль. Ш-ш-ш…

— Делайте… — сдавленным голосом прошипел Рамирус. В своём воображении делая кое-что из раздела «для взрослых» с наглой девчонкой…

— Шанс зачать наследника, — сделал один из целителей паузу, нервно сглотнув, понимая, что ему за это не только хвост оторвут, но он дал клятву. Магия! — С учётом возраста и других негативных факторов, примерно, шестьдесят пять-семьдесят процентов.

— Всё! Пошли жениться! Но дружка своего тебе придётся сменить на вон того розовенького, — встала Лиска к лестнице, подзывая к себе песчаную сирену. — Это моё условие. Просто, у неё есть право выбора. Он ей понравился. А как она с твоим доверенным обойдётся, я не знаю. Выбирай, кто её на ручках понесёт к тебе в спальню.

Что с розовым нагом Рамирус знал. Так получилось, что попал он под раздачу к тем же песчаникам во время обхода территории, пытаясь найти обходной путь через земли орков. Не повезло!

— Вист, ты сегодня будешь моим доверенным лицом перед небесным хранителем, — повернулся к своему подчиненному повелитель. Маска безразличия на невероятно утончённом лице молодого мужчины даже не дрогнула. А ведь он должен испытывать невероятную боль при каждом движении. И соглашаясь, чуть склонился стражник на своём хвосте, что лишними деталями одежды прикрывал расползающиеся по телу черные разводы тёмной магии. Некрасивыми кляксами они смотрелись. Высасывали с него магию, силу, жизнь.

Храмовник попытался возразить, когда песчаная нечисть заняла место подруги невесты. Пыхтел служитель, как паровоз, что он, в таком случае, вообще может не ручаться за ритуал бракосочетания. Ведь магия может не зафиксировать их брак. Пыхтел, ворчал, и проводил ритуал. Кровь брачующихся соединил в одной чаше воды, дал им выпить. Яд Рамируса так же капнул в чашку. Был бы яд и у Лиски, его бы тоже капнули. Но чего — нет, того — нет!

Весь ритуал проводился на ровной площадке перед храмом, на возвышение, где приготовили все требующееся в таких случаях. И для того это было сделано, чтобы все, кто пришёл посмотреть на такое грандиозное событие смогли полюбоваться зрелищем. А зрелище ещё не закончилось. Подошли они к нанесению магической печати для обоих молодых. Упс! А на руках у Лиске места нет.

Закатала белянка куртку до локтя. На одной дракон и сокол. На другой чёрный рисунок и два браслета.

— О-у-а… — схватился служитель за сердце. — Да на ней печатей ставить негде. Это же сколько мужей? Это же дроу ещё в мужьях? Как? Совсем из ума выжили?

— Да хоть на задницу ей поставь, — не выдержал Рамирус. Устав от происходящего.

— Там тем более всё занято, — вздохнула Лиска, признавшись. Укус оборотня на девушке считается брачной меткой. На плече у неё тоже укус Глеба. На втором плече татуировка из другого мира. — Сняла она куртку, сняла рубашку, оставшись в маленьком топике. И в том, из чего перевязывала рану. Одно плечо пострадало. На другом — тату двуглавого орла. Поехали дальше. Потянулась к штанам.

— Да хоть где… — не хуже оборотня взвыл змеелюд, схватившись за голову. Но больше от вида девушки. Мельком глянул на белого лорда, спокойного и равнодушного.

— Хоть где не получится, там у меня тоже всё опечатано, — фыркнула Лиска, и стянула штаны, показав выжженную печать на том самом месте. — Во⁈ — нашлось место. Одна нога без каких бы то ни было вмешательств. Да, на ляжке змеиный узор, но чуть ниже — ничего. Как говорится, сама звезда в шоке. — Согласен?

— Согласен! — на всё согласен змеелюд, чтобы наконец-то закончить этот фарс. Сам он уже тысячу раз пожалел, что решил большой праздник устроить. А ведь Шамиль его предупредил, что его ужику такое не понравится. Лучше бы по-тихому.

В шоке от вида девушки находились все. Пока она одежду не снела, это ещё не так сильно было видно. В цвет крови окрасилась вся спина, стекала она по ногам, и окрашивая белый камень под ней.

По-тихому? По окончанию церемонии служитель храма ещё их «пыльным мешком прибил». Заявил, что если за сутки они не консумируют брак, то магические брачные татуировки на их теле и запись в книге регистрации исчезнет. И так гадненько на обвенчанных посмотрел. А Лиска «нечаянно» топор из рук выпустила. Упал он и чуть-чуть хвост ухмыляющейся роже не отхватил. Гад! Он специально вплёл в их брачный магический браслет такой элемент.

Взгляд, которым она одарила новоиспечённого мужа, пробрал до костей. Попробуй тут исполни супружеский долг, когда на тебя, как на букашку смотрят. К тому же она не просто ранена. Вся в синяках. Даже намного посочувствовал он девушке, вспомнив, что вечером она про Лесное поселение говорила, которое песчаная нечисть окружила. И вот тут он осознал, что может и не справиться. И топор-артефакт не просто оружие в её руке. И с «зайчиками» она играла. И вообще… он попал.

Спустились они вчетвером. Но сирена уже на ручки к стражнику своему залезла, уткнулась ему в шею, довольно заурчала. Тот же лишний раз вздохнуть не смел. Как ни как, а умирать раньше времени даже ему не хотелось. С лёгкостью резала нечисть броню на нём, заглядывала под одежду…

— Рамирус? — обратилась Лиска к новому мужу, когда они спускались по ступеням храма, ощущая ненавистный взгляд главного служителя. — Мне отец на пару слов нужен, скажи, чтобы подошёл. И ещё, я долго не продержусь. Скажи кому-нибудь, пусть отнесут в твою комнату, помоют, приведут в порядок, можно целителя пригласить, царапины обработать. Придёшь, если я буду спать, даже не буди. Так даже будет лучше. Сделаешь всё и свободен. А сейчас иди, и без меня. Там столько тебе сочувствующих.

Свободен? Шикнул он своей страже и те быстро приблизились. Потом ему доложат, что жена своему отцу сказала, что тесть так быстро сбежал со свадьбы родного ужика. Видел, как Лиску потом унесли на руках его доверенные воины, прихватив одного из городских целителей. А вот теперь можно, как она выразилась, получать поздравление. И не ошиблась же, когда многие подошли лишь для того, чтобы выразить сочувствие. Многие? Да девять из десяти подходили, чтобы только его и выразить. Ш-ш-ш…