Глава 38

Глава 38

— Откуда ты знаешь этого Сти? Взгляд у него плутоватый.

— Есть такое, пытался с меня больше взять за проезд, — усмехнулась, перепрыгивая через неширокую яму, — в одном городке познакомились, он должен был меня доставить в Беври, но после придорожного трактира за нами увязались то ли разбойники, то ли ищейки. Рисковать я не стала и увела Сти и его двух старушек в лес, оставив дилижанс на дороге. Отсиделись ночку, ну я и подалась дальше в путь, решив, что это меня преследуют и не стоит подставлять возницу.

— Мне жаль… — пробормотал мужчина, помогая мне перебраться через ещё одну яму.

— Ты-то здесь при чём, — хмыкнула, пыхтя, переступая через сваленные в кучу ветки, — дурацкое стечение обстоятельств. Лучше объясни, на кой столько ям вокруг стены?

— Защита здесь раньше стояла, но в ней надобность отпала, всё убрали, а вот ямы оставили, — ответил его высочество, — значит, Сти - просто извозчик?

— Один из встреченных мне путников, не самый плохой, но и своего не упустит. Впрочем, как и многие другие. Доверять я бы ему всецело не стала, но воспользоваться помощью не откажусь. А ты? Многим доверяешь? У тебя есть те, в ком ты уверен?

— Рей, ещё Тревор, но он, как только женился, стал больше проводить время с семьёй. Ещё Айрис и Софи, мистер Грэм — это он и его друзья нашли дневник с записями о возрождении дракона. Правда, часть его друзей явно сошли с ума, но там долгая история и лучше тебе её услышать от Айрис. Да и мы, кажется, пришли.

— Нда… Сти прав, мимо этого дуба не пройдёшь. Впервые вижу такое огромное дерево, — ошеломлённо пробормотала, обходя необъятный ствол по кругу, — смотри, там и дупло есть! Прям как у Пушкина:

У лукоморья дуб зелёный, Златая цепь на дубе том: И днём и ночью кот учёный Всё ходит по цепи кругом; Идёт направо — песнь заводит, Налево — сказку говорит.

— Эээ… — изумлённо пробормотал Кеннет, другим взглядом окинув дерево, заговорил, — у вас коты учёные?

— Угу, — просипела, даваясь прорывающимся смехом, серьёзным голосом произнесла, — степень имеют… ой не могу, это стихи великого поэта.

— Татьяна! — прорычал муж, ловко перехватив меня, принялся щекотать, найдя во мне маленькую слабость. Но надо признаться, сил убежать у меня не было. У его высочества был настолько очумелый вид, что я уже поскуливала от смеха.

— Разве у вас нет сказок? — прохрипела, громко выдыхая, вытерла с глаз слезы, — про драконов, например, легенда точно есть.

— Наверное, есть, не знаю.

— Хм… разве твоя мама тебе перед сном не рассказывала?

— Гувернёр перед сном учил меня ирвелийскому, — равнодушно пожал плечами мужчина, бросая мешок на примятую кем-то траву у дуба, так, чтобы нас не было видно со стены, — потом учили релеванский.

— Наши дети будут перед сном слушать сказки, — проговорила голосом, не терпящим возражений, чуть помедлив, добавила, — играть, прыгать, бегать и дурачиться тоже.

— Наши дети? — переспросил муж, довольно улыбаясь, — ты хочешь детей?

— Конечно, — фыркнула, устраиваясь у дуба, — и раз мы муж и жена, а браки в мире Скайдор нерушимы, то, конечно, я хочу детей. Не сейчас, потом… как-нибудь.

— Трое, — произнёс его высочество, — два сына и дочь, а ещё… сюда кто-то идёт.

— Для Сти рано, — проговорила, рывком поднимаясь на ноги, положила ладонь на рукоять ножа, настороженно замерла. Кеннет тоже застыл, не делая резких движений, медленно подошёл ко мне ближе так, чтобы видеть и меня и сторону, откуда шёл звук.

Ожидание было тягостным и нервным. Время, казалось, остановилось. От каждого шороха сухой травы, звона железа и едва различимого шёпота я вздрагивала. Ладонь, стиснувшая рукоять, взмокла, а сердце стучало через раз. Но вот из-за огромного ствола дерева появился невысокий сухонький старик, следом одноглазый мужик с копной рыжих нечёсаных волос, у обоих за спиной висели котомки, а в руках были отполированные до блеска палки, служившие им подспорьем в дороге.

— Эй! Мил человек, опусти своё оружие, — прошамкал старец, медленно приближаясь к дереву, — нам сказали, здесь место сбора таких же сирых, как и мы, а значит, не от кого защищаться.

— Если так, то прошу, места у дерева нам всем хватит, — ответил Кеннет, не сводя настороженного взгляда с мужчин. Я же, слегка прищурившись, пытливо всматривалась то в старца, то в одноглазого, не понимая, что меня в них так смущает.

— Киф я, а это сын мой младший, Мэтом кличут, — прошамкал старец, натужно кряхтя, устраиваясь у дуба, с блаженной улыбкой откинулся спиной на ствол, — мы в Соргу хотели зайти, да документы в трактире утянули… не заходили к Берти? Славное у неё пойло и мясо сочное, но вот ворюг полно.

— Нет, не зашли, — проговорил муж, с ленцой прошёлся вокруг меня, будто выбирая удобное место, тем временем поглядывая и за Кифом, сидящим у дерева, и за его рыжим и одноглазым сынком, который замер недалеко от отца и не сводил с меня свой пронзительный взгляд.

— Странно, от Лурда до Согры всего два трактира, — задумчиво прошамкал старец, чуть приоткрыв один глаз, — или, поди, снедь с собой тащили? А нет ли у вас пирогов? Я б пожевал, коль не жалко…

— Тимс! Морти! Вот вы же... — возмущённым криком прервала того, кто представился Кифом, кинулась к удивительно шустро подскочившему на ноги старцу, — вы почему одни? А где ваши?

— Тьянка! А я всё гадал, узнаешь или нет, — звонко рассмеялся Морти-старец, тот, что научил меня бросать ножи, — не зря Мари тебя наставляла, вон и десяти минут не прошло, как вызнала.

— Ну всё! Хватит! Дай и я кроху обниму, — заворчал Тимс-одноглазый, крепко сжимая меня в своих объятиях, насмешливо хохотнув, добавил, — усы тебе идут.

— И ты туда же, — фыркнула, стукнув по плечу шпагоглотателя, проговорила, — знакомьтесь, это – Ленни, мой друг. Ленни — это те самые циркачи, с которыми я проехала половину Гитории: Тимс и Морти.

— А после, жестоко разбив моё сердце словами «жизнь вечного скитальца не по мне», растворилась в ночи, — жалобно простонал Тимс, снова сжимая меня в своих объятиях, — привет, Ленни, ты береги нашу Тьянку.

— Обязательно, — проворчал Кеннет, окинув парней суровым взглядом, отчего мне вдруг почему-то захотелось показать мужу язык, но я сдержалась, вновь поворачиваясь к шпагоглотателю.

— Что придумываешь! Днём я ушла. и вообще у тебя давно нет сердца, его ты отдал своей любимой Лилит, — звонко рассмеялась, даже не предполагая, что так соскучусь по этим шумным парням, — и всё же, почему вы вдвоём? А где балаган?

— Следом идут, через денёк доберутся до Соргы, сама знаешь, телеги тяжёлые, народу много, растянулись по дороге. А мы, как всегда, первыми отправились, узнать, что в городе.

— Поэтому заходите не через главные ворота?

— Ну так, — не растерялся Морти, весело хмыкнув, — самое верное, пробраться в город и узнать, будут ли рады нашим. Я, как вижу, ты тоже не с парадного входа в Согру идёшь. Тьяна, ты никак в беду попала?

— Нет, вернее, не совсем, — быстро проговорила, бросив на мужа косой взгляд, добавила, — знакомца на подъезде к Сорге встретила, он сказал, в городе полно королевских ищеек, вот решили не нарываться и обойти.

— Тоже верно, — задумчиво проговорил Морти, достав из котомки бутыль, жадно отпил, чуть помедлив, продолжил, — значит, и нам там делать нечего, местные по домам сидят и носа не высунут. Пустое дело выступать… Тимс, надо разворачивать и в Бакон идти, там градоначальник дочь свою замуж выдаёт, глядишь, там что перепадёт. Тьяна, ты с нами? От ищеек надо держаться подальше.

— Хм… нам с Ленни продуктов в дорогу взять, и мазута Мари у меня уже закончилась, — замялась я, бросив украдкой взгляд на мужа, но тот стоял с непроницаемым лицом, по которому было невозможно понять, о чём он думает.

— Что мы, не накормим двоих? — хмыкнул Тимс, поднимая свой мешок, — помнишь, какое мясо печёт Дик? А Лора какие лепёшки?

— Помню, конечно, — улыбнулась змею-искусителю, вопросительно взглянув на мужа.

— Никогда не был в цирке, — проговорил Кеннет, ласково мне улыбнувшись.

— Ооо, парень, да ты многое потерял, — воскликнул Тимс, звонко хлопнув его высочество по плечу, — там такие девочки, под самым потолком летают. А Сусанна, да ты, увидев её, никогда не забудешь. Шикарная женщина, все в восторге от неё, а ежели и ты ей приглянешься, то ещё и приголубит.