Глава 39

Глава 39

Интерлюдия

— И где он? Ты говорил, ждать тебя будет у дуба.

— Не знаю, господин, Тат парень непрост, мог и прознать чего, — заскулил мужчина, сжимаясь от страха, — а, может, не дошёл ещё…

— Времени было достаточно, — зло рыкнул ищейка, наотмашь ударив извозчика, — Тарс, выплати ему награду, чтоб знал наперёд кому не следует лгать.

— Не надо, господин, я скажу! Скажу, — завизжал Сти, сжимаясь под ударами плетей, того, кого назвали Тарсом, — не один Тат был, с ним ещё один шёл, брови широкие, а глаза чёрные как ночь! Держался он больно важно, спина прямая, а взгляд до костей пробирал.

— Как назвался?

— Ленни, — ответил старик, угодливо затараторил, — не похож на бродягу, всё зыркал на меня, может, и он Тата отговорил идти к дубу.

— Тарс! Пара плетей, и будет с него, — приказал высокий сухопарый мужчина, злобно оскалившись, едва слышно проговорил, — значит, Ленни. ***

— В Лурде встретились, — рассказывала почти правдивую историю о нас с Кеннетом, — свадьбу сыграли, ну и решили податься в столицу.

— А что делать в Вистерии будете? Неужто грабить собрались?

— Нет, ты чего? Комнаты снимем, работёнку какую найдём, — ответила обеспокоенно женщине, бросив косой взгляд на молчаливого мужа, который, кажется, до сих пор не отошёл от встречи с добродушной Сусанной. Женщина она была крупная, ростом не меньше двух метров, с выдающимися формами, густой рыжей косой и невероятно красивыми зелёными глазами. Увидев меня, радостная Сусанна молниеносным движением крепко сжала меня в своих объятиях, звонко расцеловала в обе щеки и уже через секунду проделала то же самое с его высочеством. Пришлось спасать оторопелого Кеннета, сообщив друзьям, что он мой муж. Теперь мы второй день празднуем нашу свадьбу и, по-моему, поздравления продлятся ещё на один день.

— Ленни, ты хоть жене скажи, у неё талант, нельзя такое скрывать, — сердито заворчал Морт, обнимая свою любимую жёнушку, — шли бы с нами, что в этой Вистерии делать. Тебя тоже чему-нибудь научим. Вон Тимс шпаги глотать или огонь выдыхать, а нет - будешь помогать, шатры ставить и народ на представление зазывать.

— Кхм… нет, пожалуй, но спасибо за приглашение, — отказался его высочество от столь интересной работы, чуть помедлив, добавил, — матушка у меня в столице, ждёт не дождётся, когда я вернусь.

— Морти, нам правда надо в Вистерию, — остановила мужчину, который не собирался сдаваться, — да и в прошлый раз я тебе сказала, что не моё это, бродить по Гитории.

— Зря! Ты на помосте столько зрителей собрала бы, такая красота пропадает, — обиженно промолвил Морти, через секунду озорно подмигнув, звонко поцеловал Лилит, рывком поднялся с подушек, сказал, — ладно, пусть вас, может, ещё и встретимся где с вами.

— Ты так говоришь, будто Тьянка собралась уже уходить, — хмыкнула Мари, махнув на метателя ножей рукой, произнесла, — вы не обращайте внимание на Морти, он всегда такой, душой прикипает к людям.

— Он хороший друг, — проговорил Кеннет, провожая смеющегося Морти пристальным взглядом, пока тот не скрылся за одной из телег, вернулся к Мари, — а вы? Не планируете посетить Вистерию? Уверен, вы больше монет соберёте в столице.

— Слухи нехорошие ходят по Гитории, — прошептала Мари, покосившись по сторонам, продолжила, — говорят, королева правит Гиторией, мужа извела и наследника с его молодкой. Сейчас регентом за дитём стоит, да того ещё кристалл не выбрал, мал совсем мальчишка. Знать-то бушует, волнения в столице, головы летят одна за другой. Да вон уже и до Сорги ищейки добрались, всё ищут кого-то. Может, неугодных королеве… так что нам туда дороги пока не будет, мы люди вольные, для нас темница что смерть.

— Хм... спасибо, но мы всё же должны вернуться, — проговорил Кеннет, невидяще уставившись перед собой.

— Ох, не знаю, Тьяна... и зачем ты ему лицо мажешь, детка? — задумчиво протянула старая Мари, окинув цепким взглядом его высочество, — да это и не моё дело, но не больно у тебя выходит. Слишком он заметен… спина что доска прямая, взгляд неприкрытый. Ты бы ему горб нацепила и волосы париком закрыла, брови хорошо сделала, а вот глаза - тёмные и сразу внимание привлекают. Ленни, щурься почаще или к Морти сходи, он тебя разному научит.

— Схожу, Мари, спасибо, — поблагодарил мужчина, степенно поднимаясь с подушки, — Тьяна, я выйду ненадолго.

— Хорошо, — кивнула, задумчиво отпивая глоток ароматного напитка, похожего на кофе, но Мари уверяет, что это трава.

— Нравится тебе он, вон как глаза-то горят, а губы не припухли, отчего? — ласково промолвила женщина, — неужто нас стесняетесь, али ещё…

— Нет, — остановила Мари, почувствовав, как жар тут же опалил мои щёки, — не до этого было, то заболела я, то в дороге всё.

— Так вон домик наш, ты уж не тушуйся, я б с таким… эх, молодость моя, — хрипло рассмеялась женщина, устало поднимаясь, — а я со своим, так и быть, в шатре останусь, тем более надо путь новый просчитать. Мы вас до Сарзо проведём, а дальше вы сами.

— Спасибо, Мари, — поблагодарила грузную женщину, резко подскочив на ноги, порывисто обняла старую циркачку, прошептала, — спасибо за всё.

— Что ты кроха, что ты, — расчувствовалась Мари, похлопав меня по спине, — а в домик своди его всё же, пусть глянет, вдруг понравится и вы останетесь с нами.

— Свожу, — с улыбкой проговорила, красочно представив себе удивление главной циркачки, когда она узнает, кого она приютила.

А домиком своим Мари очень гордилась, он был не какой-нибудь облезлый, грязный и запыленный почтовый дилижанс. А симпатичный домик на колёсах с голубенькими кисейными занавесками, подобранными на окнах кружевными фестончиками. С ярко-зелёными в узкую жёлтую полоску ставнями, отчего сооружение имело праздничный и нарядный вид. В упряжке ходили пара сытых лошадок, которые сейчас паслись на лужайке, лакомясь сочной травой. В доме Мари я была несколько раз и каждый свой приход с интересом и затаённой радостью рассматривала небольшую уютную комнатку, где так приятно сидеть прохладными вечерами, пить из кружки ароматный чай, слушать треск поленьев в печи и поглядывать в окно.

— Тьяна? Мари сказала, что ты меня звала, — прервал мои воспоминания Кеннет, неслышно подойдя со стороны шатров.

— Кхм… Мари как всегда, — усмехнулась, взяв за руку мужа, повела его к стоящему в стороне от лагеря домику на колёсах, — эта женщина спокойно спать не будет, если близкие ей люди не будут счастливы. И она полагает, что нам с тобой пора уединиться, даже отдала нам свой дом, а это, поверь мне, очень серьёзно.

— Эм… согласен с Мари, она очень умная женщина, — лукаво улыбнулся его высочество, послушно продвигаясь за мной, — нам необходимо последовать её совету.

— Ага, сейчас же, — хмыкнула, с трепетом отворила дверь, ощущая себя маленькой девочкой, которая скоро попадёт в сказку, первой забралась по лестнице.

— Это невероятно, — выдохнул муж, замерев у порога, совсем как я когда-то, рассматривая небольшую комнатку.

Я же прошла вглубь домика, чтобы не толпиться у его входа, мягко ступая по пушистому в яркую расцветку ковру, который устилал пол крохотной комнатёнки. Заглянула за перегородку, находящуюся в самом дальнем углу, которая была занавешена, подобно окнам, голубенькой занавеской. Провела рукой по знакомому вязаному пледу, поправила съехавшую набок пухлую подушку, глубоко вдохнула сладкий запах сушёной травы, которая висела под потолком над постелью.

— Здесь есть печь? — удивлённо пробормотал Кеннет, пройдя к половине, что служила кухней. Именно там стояла железная печка с выведенной на крышу маленькой трубой. В этой же части домика поместились несколько узких ящиков, один ларь, в котором Мари хранила крупу и прочую бакалею. Столик у окна, на нём стоял большой кувшин с водой. Посуда и кухонная утварь висели на стене и во время пути весело гремели своими медными боками.

— Здорово здесь, да? Иногда хочется вот так устроиться в таком же милом домике и отправиться куда-нибудь, — пробормотала, усаживаясь на раскладной деревянный стул, — но это желание быстро проходит. Наверное, бесконечная дорога, мелькание незнакомых лиц, городов не для меня.

— А что для тебя? — едва слышно спросил муж, не сводя с меня свой пронзительный взгляд.

— Раньше я это чётко знала, сейчас - будто подросток, стою на развилке, выбирая свой путь.