Глава 40

Глава 40

— И всё же, Тьяна, приметный он у тебя больно и напоминает мне кого-то, — задумчиво протянула Мари, вручив мне котомку, полную снеди.

— Не вспоминай, Мари, не стоит, да и опасно это может быть, — проговорила, грустно улыбнувшись, добавила, — и своим скажи, не было нас здесь.

— Славная ты, Тьянка, да всё приключений ищешь, а говоришь не наша, — хмыкнула женщина, крепко сжав меня в своих объятиях, через секунду отстранилась, сурово сдвинув брови, произнесла, — а ты смотри за ней, наших по миру много, узнаю, что обидел — приду.

— Буду беречь, обещаю, — улыбнулся Кеннет, закидывая за спину мешок, лукаво подмигнув, проговорил, — свидимся ещё, Мари, обязательно свидимся.

— Вот же какой охальник, а глаза, что ночь безлунная, — фыркнула женщина, махнув нам на прощание рукой, пожелала, — пусть будет путь ваш лёгок.

— И тебе лёгкой дороги и благодарных зрителей, Мари, — пожелала в ответ, торопливо зашагала по пыльной тропинке. Кеннет шёл рядом, время от времени бросал на меня задумчивые взгляды, но молчал. Понял, что сейчас мне не до разговоров, дал время прийти в себя и успокоиться.

— Тьянка! Ты это… в случае чего знаешь, где нас найти, — запыхавшись просипел Морти, догнав нас уже на развилке трёх дорог, быстро сжал в своих медвежьих объятиях, добавил, — место приметное, не спутаешь. Оставишь знак, и мы придём…

— Спасибо, Морти, — пробормотала, последний раз посмотрев сквозь пелену слёз на рванувшего назад друга, всхлипнув, пообещала, — свидимся.

Окончательно загрустив, молчаливо поднимала дорожную пыль, я, невидяще смотрела перед собой, широким шагом уходила всё дальше от серого и унылого городка Сарзо. Оставляя за спиной большой пустырь с разноцветными шатрами на нём, где сейчас усердствовали балаганщики, зычными голосами зазывая прохожих попытать счастья в игре. Уходила всё дальше от ставших родными и близкими людей, которые, наверняка уже сменили холщовые рубахи и кожаные гамаши на атласные блузы, шляпы с перьями и добротные платья, превратившись в клоунов, жонглёров, метателей ножей и акробаток. Покидала скрипучие звуки шарманок, танцующих собак Лимки и Брайда на ходулях, который своей тростью наверняка уже сбивает шляпы с напыщенных гостей. Почему-то в этот раз было очень трудно прощаться с артистами. Хоть я и Кеннет пробыли с ними всего две недели, по ощущениям и сотням маленьких событий, будь то рождение малышки Клер у канатоходца Сатры или, наконец, удачное сальто у клоуна Теда, всё это сближало нас с этими смелыми, отважными и справедливыми людьми…

— Тат, нам в эту сторону, — прервал мои воспоминания Ленни, осторожно коснувшись моего плеча, с сочувствием посмотрев, проговорил, — когда всё закончится, мы пригласим их выступать во дворце.

— Ты думаешь это когда-нибудь закончится? — угрюмо пробормотала, окинув взглядом зелено-жёлтые поля и петляющую, пыльную дорогу.

— Закончится, — прошептал муж, взяв меня за руку, слегка её сжал, чуть помедлив, заговорил, — я и Тимс походили по Сарзо, слухи пособирали. Много стало недовольных правлением королевы, видно, Рей продолжил моё дело. Есть, конечно, ещё прикормленные сторонники её величества, но судя по разговорам в трактирах, их становится всё меньше.

— Хм… ты стал доверять слухам простых людей, — невольно улыбнулась, вспомнив, как морщился Кеннет, слушая рассказ Морти о думах простых работяг.

— Должен признаться… но я был изумлён, выяснив, что они располагают сведениями о политике и прочих перипетиях столицы больше, чем слуги во дворце, — рассмеялся мужчина, подав мне бутыль с водой, — теперь я понимаю Рея, он работает с такими личностями, от взгляда которых даже меня порой пробирает дрожь.

— А Рей не в опасности? Его королева не… — не смогла произнести жуткое слово, которым сейчас страшат в каждом городке.

— Рейнард не бывает во дворце, — проговорил муж, криво усмехнувшись, — для всех он прожигатель жизни, тот, кто тратит наследство своего деда. На самом деле, Рей отличный стратег, и его люди, те, о ком не любят говорить в домах знати — везде. И я удивлён, что его ищейки до сих пор не разыскали меня или тебя.

— Ты же официально мёртв, как, впрочем, и я, — напомнила мужчине, пнув ногой, попавшийся на пути небольшой камешек, добавила, — до Вистерии три дня пути, если нам удастся незаметно пройти главные ворота, то по городу я нас проведу.

— Хм… опять секреты, — широко улыбнулся муж, бодро шагая по дороге, подопнул мой, укатившийся в его сторону, камень.

— Пришлось поплутать немного, чтобы не попасть в лапы ищеек её величества, — проговорила, принимая пас, снова пнула камешек его высочеству.

— Занятная забава, — усмехнулся мужчина, пиная мне его обратно.

— В нашем мире эта игра называется — футбол. Правда, пинают не камень, конечно же, а мяч. Две команды, забивают его в ворота противника. Только не спрашивай о правилах, я даже никогда не была фанатом этой игры, но, как и все, неоднократно видела её небольшие части.

— Какие игры у вас ещё есть?

— Ооо… их полно, есть зимние, летние. А ещё водные, на песке, поле, — принялась перечислять, украдкой поглядывая на мужа, брови которого поднимались все выше от удивления, — точно, ещё игра со шваброй есть, но я не помню, как она называется. Довольно забавная, двое игроков протирают пол перед ползущей кеглей, кажется, побеждал тот, у кого эта кегля дальше всего укатится.

— В твоём мире невероятное количество игр, — задумчиво пробормотал мужчина, чуть помедлив, добавил, — можно несколько организовать и в мире Скайдор.

— Только правила придётся придумывать самим, я как в известном фильме: «тут помню, тут не помню», — хмыкнула, наверное, слишком сильно пнув камень, который отскочив от ещё одного, улетел в высокую траву.

Идти вот так по дороге, вдоль редких раскидистых деревьев, густых кустарников и бесконечных полей, греясь под лучами тёплого солнышка, было замечательно. Стараясь не думать о том, что нас ждёт в Вистерии, я без умолку рассказывала о своём мире, время от времени разъясняя Кеннету непонятные ему слова. И не знаю как, но наш разговор плавно перетёк в то время, когда я встретила ту странную бабульку.

— Хм… есть в Ирвелии легенда о страннице, — задумчиво протянул мужчина, уводя меня с дороги в тенёк под большое разлапистое дерево, — к сожалению, я в детстве не особо слушал свою тётушку, та часто рассказывала небылицы. Но вроде как эта странница приходит лишь к тем, кто её звал. Всегда в обличии старухи, и одаривает просителя вещью, которая приведёт его к своей судьбе.

— Не припоминаю, чтобы я её звала, — буркнула, устраиваясь на траву, прежде проверив место на наличие муравейника.

— Неосознанно ты, скорее всего, мечтала встретить меня, — лукаво улыбнулся муж, достав из моего мешка пирог, — вот она и привела тебя ко мне.

— Самомнение у тебя, — фыркнула, принимая пирог и бутыль с отваром, — но пусть будет так и спасибо тебе… мне стало чуточку легче.

— Я всегда выполняю свои обещания, — загадочно проговорил Кеннет, вдруг резко обернулся, приложив палец к губам призывая к тишине, прислушался, вскоре проговорил, — лошади… много, и они спешат.

— Ничего не слышу, — прошептала, вглядываясь вдаль, но, кроме полей, редких деревьев и скрывающейся за горизонтом дороги, больше ничего не увидела.

— Они уже совсем рядом…

— Давай лучше уйдём подальше от дороги, — произнесла, поднимая свой мешок с земли, предложила, — можно укрыться в поле за колосьями.

— Да, так будет луч… Нееет!

— Всё? — удивлённо прошептала, с недоумением взирая на искажённое яростью лицо мужа. На краю сознания отметила, что это было совсем не больно. Ощутимый удар, будто меня кто-то с силой толкнул, резкий укол и неприятное пощипывание. Сползая по стволу дерева, слушая на краю сознания оглушающий, яростный, полный боли рёв раненого зверя, жмурясь от ослепляющего зелёного света, я наконец погрузилась в чёрную вязкую темноту.