Глава 45

Глава 45

Костёр уже догорал, на фоне золотивших всё кругом солнечных лучей он казался бледным и дымным. Тихо перебрасываясь бытовыми фразами, мы сворачивали свой лагерь, иногда невольно бросая тревожные взгляды в сторону Вистерии. Вчера, не доехав до главных ворот столицы всего пару километров, мы единогласно решили не заходить в город ночью, а пройти проверку на рассвете, между сменой стражи. За ночь дежурившие воины устанут и будут не так внимательны к деталям.

— Как и договаривались, Кейла, Лилит, Мариэль едут в домике, — напомнил Морт, забрасывая на своего пегого суму, — и Кейла, не скаль так зубы, от твоей улыбки у меня волосы на затылке шевелятся.

— А я говорил, что такой слой грима только пугает, — буркнул Кеннет, подхватив подол ярко-красного бархатного платья, неуклюже переваливаясь, прошёл к домику Мари, — у Тьяны… Мариэль намного тоньше слой.

— У неё нет щетины, — фыркнула Лилит, единственная оставшаяся в своём образе. Даже Тимс и Олдус нанесли грим, превратившись в старцев.

— Ладно, — пробасил его высочество Кейла, забираясь в домик, чуть запнулся, запутавшись в длинном подоле, скомандовал, — отправляемся, надо успеть до смены караула.

Парни, коротко кивнув, пребывая в сосредоточенном состоянии, быстро взлетели на своих лошадей, тронулись. Через минуту и домик Мари покатился по пыльной дороге навстречу неизвестности...

— Всем выйти! — раздался суровый голос стражника, дверь распахнулась и в домик заглянул седовласый мужчина, ехидно улыбнувшись, проговорил, — дамы, прошу на выход.

Выбравшись из тёплого нутра дома, едва не наступив в огромную лужу, ёжась от промозглого ветра, я, Кеннет и Лилит выстроились в ряд возле Тимса, Морти, Олдуса и замерли в ожидании. Городские стражники, которых ненастье привело в мрачное расположение духа, с неудовольствием смотрели на нас, кривив губы в презрительной гримасе, когда их взгляд останавливался на мне или Кеннете.

Было невообразимо трудно оставаться спокойной и безучастной под этими пристальными взглядами. Казалось, даже на расстоянии я слышала, как с тихим скрежетом сжались челюсти мужа, когда один из самых молодых на вид шлёпнул Кеннета чуть пониже талии, глумливо захохотав, остальные его тут же радостно поддержали громогласным смехом. И лишь только один, светловолосый с прозрачными как лёд глазами не сводил свой пытливый взгляд с его высочества, держа свою ладонь на рукояти меча.

— Зачем прибыли? Не знаете, что в Вистерии траур, и все представления запрещены указом королевы? — потребовал седовласый страж, просматривая наши дорожные бумаги.

— Знаем, господин… поиздержались, прикупим продукты и отправимся дальше, — прошамкал по-стариковски Тимс, ещё сильнее горбясь.

— Надолго в столице задержитесь? — продолжал выспрашивать начальник стражи, вглядываясь в наши лица, — а девки что делают?

— Пару дней и уйдём. Сестры… поют и танцуют, — просипел Морт, покосившись на мужчину, что не отводил взгляд от его высочества, сделав рукой лишь нам заметный знак, с улыбкой проговорил, — дорога была дальняя и девуш…

— Арестуйте его! — вдруг истошно закричал мужчина, тот, что пытливо всматривался в Кеннета, моё сердце пропустило удар, но соглядатай указывал на убегающего в сторону города Пита, продолжая кричать, переходя на визг, — Схватить! Посмотрите, что этот паршивый подонок со мной сделал!

— Взять! — отдал короткий приказ начальник стражи, вернув нам документы, рыкнул, — пошли отсюда, и чтобы через два дня я вас в городе не видел.

— Как скажешь, господин, — лакейски склонился Тимс, шустро передвигая ногами, ловко запрыгнул на облучок и, дождавшись, когда мы заберёмся в домик, прикрикнул, — пошли, родные!

Только отъехав достаточно далеко от главных ворот, Кеннет разжал челюсти и с шумом выдохнул, но расслабляться было ещё рано. Теперь нам необходимо добраться до Рейнарда, но для этого придётся немало поплутать по городу, сбивая со следа ищеек.

— Пит? Что с ним будет? — обеспокоенно пробормотала, стиснув руки в замок, взглянула на молчаливую Лилит, его высочество тоже молчал и был сосредоточен, — он сможет уйти от стражи?

— Он отлично умеет прятаться, как только Пит добрался до улицы, его ни один стражник не обнаружит и даже собаки его не разыскивают, — ответила девушка, довольно улыбаясь.

— Надеюсь, у него и в этот раз всё получится, но почему Морт никому не рассказал о своём плане?

— Я знал, но это была крайняя мера, — ответил Кеннет вполголоса, будто размышляя, проговорил, — тот стражник… он из королевской свиты, ещё немного, и он узнал бы меня.

— Уверен? Тебя не узнать под этим гримом, — проговорила, с сомнением взглянув на мужа, под толстым слоем белил Кеннет был больше похож на престарелую гейшу.

— Мы упустили одну важную деталь, не скрыли шрам на моей руке, — процедил сквозь зубы Кеннет, подняв правую руку, на костяшках которой остались белые полосы, — Фестер учился в Академии и был на год старше нас. Мы с ним неоднократно выходили на ринг. Этот шрам я получил в одном из спаррингов и если бы Пит не отвлёк стражу, Фестер об этом вспомнил.

— Ясно, — кивнула, чуть отодвинув занавеску, произнесла, — мы проезжаем торговые ряды, ужасно пахнет рыбой.

— Через две улицы будет заброшенный дом, там Лилит и остальные переоденутся, оставят во дворе дом Мари и отправятся на улицу гончаров, там артистов цирка искать не будут.

— А мы?

— Мы впряжём в двуколку лошадей и отправимся сначала к дому мистера Грэма, после прокатимся по центральной улице, завернём в парк и только сменив несколько карет и двуколок, двинемся к Рею, — проговорил Кеннет, назвав один из запланированных маршрутов.

— Хорошо, — натянуто улыбнулась, бодрясь, чтобы муж не волновался, сама же, сжав руки в кулак, пыталась унять неистово колотившееся сердце.

Первую остановку я даже не успела осознать. Кеннет, Тимс и остальные, слаженно действуя, быстро закатили домик Мари во двор небольшого одноэтажного здания. Так же споро запрягли лошадей в пыльную двуколку, быстро переоделись и скрылись на заднем дворе. Мы же, устроившись на грязном сиденье, вытирая въевшуюся пыль подолами платьев, покатились вниз по улице.

Наверное, больше трёх часов мы петляли по разным улицам Вистерии, заезжали в какие-то заброшенные дома, меняли двуколки на кареты и наоборот, делали странные остановки у трактиров. Муж был напряжён, внимательно оглядывая округу, время от времени ободряюще мне улыбался, крепко сжимая мою ладонь. Я послушно следовала за мужем, понимая, что это его город, он знает его гораздо лучше, и молила всех богов, чтобы наш план благополучно завершился.

— Добрались, — прошептал Кеннет, останавливая нашу третью по счёту двуколку напротив симпатичного особняка, в окнах которого горел тёплый свет, сообщая нам, что хозяева, скорее всего, дома.

— А вдруг у них гости? Может быть, какое-нибудь мероприятие? — стушевалась я, чувствуя, что мои ноги вдруг стали ватными, а руки задрожали.

— Здесь нет карет, а значит, и гостей, — ответил мужчина, взяв меня за руки, ласково улыбнувшись, проговорил, — ты чудесная и самая лучшая. Ты понравишься моим друзьям, а Айрис, я уверен, будет счастлива тебя видеть.

— Думаешь? — просипела, опасливо взглянув на особняк, тяжело вздохнув, произнесла, — что ж пошли.

Лицо дворецкого или кто нам открыл двери, было нечитабельно, но взгляд говорил о многом. Спросив, кто пожаловал в дом к герцогу Элфордскому, услышав странное имя Татьяна Новикова с сопровождением, важный старец, коротко кивнув, попросил нас подождать. Но не прошло и пяти минут, дверь особняка с шумом распахнулась, и оторопелый старик рассеянно проговорил:

— Прошу вас, герцогиня сейчас спустится.

— Спасибо, — поблагодарила дворецкого, проходя следом за престарелой гейшей, с интересом осматриваясь. Просторный холл, много света и всё вокруг дышало теплом и уютом. Встав рядом с мужем, который, как и, я крутил головой, едва слышно подмечая незначительные изменения, я, услышав топот ног, подняла взгляд и вскоре увидела красивую девушку, которая торопливо, переступая через одну ступеньку, спускалась по лестнице.

— Айрис! — обрадованно воскликнул мой муж, стаскивая со своей головы парик, придвинул меня к себе ближе, рвано выдохнув, проговорил, — мы вернулись…

— Кеннет! Кеннет! Ты жив! Я знала! Софи! Кеннет вернулся! — кричала девушка, буквально слетев с последней ступени, кинулась к мужчине, обхватив его шею руками, звонко поцеловала. Тут же отпустив его высочество, бросилась ко мне, обняв, сжала в своих удивительно крепких объятиях, воскликнула, — Татьяна! Привет! Я так рада! Рей с ума сойдёт, когда вас увидит. Кеннет, ты ужасно страшная гейша в этом гриме!

— Мне обещали, что я буду первой красоткой, — громогласно рассмеялся муж, подхватывая сбежавшую с лестницы девочку, — Софи, я так по тебе скучал!

— Кеннет! Ты вернулся, я говорила папе, что ты жив!

— Рей! Они вернулись! — закричала Айрис, бросившись к входной двери, повисла на руках ошеломлённого мужчины, — Кеннет и Татьяна! Они вернулись, Рей!

— Кеннет? Вот та широкоплечая дама… Кеннет? — сиплым голосом проговорил герцог и по совместительству друг его высочества, так и не отпуская с рук жену, рванул к моему довольно смеющемуся мужу. И только дворецкий с невозмутимым лицом, замерев по стойке смирно у дверей, наблюдал за шумным столпотворением с ласковой и снисходительной улыбкой.