ГЛАВА 40 · ХЕЙЛО

Гнев.

Боль.

Похоть.

Эти три эмоции боролись за превосходство, пока я держал Вайпера за ткань футболки, царапая зубами его нижнюю губу. Он знал, я не смогу устоять. Против этого рта у меня нет шансов.

Я сжал материал и на секунду представил, что вместо ткани сминаю его кожу, впиваясь ногтями, отчаянно желая причинить Вайперу боль. Потому что... как, черт возьми, он посмел так поступить так со мной.

Как Вайпер посмел прийти сюда после всего, что сказал, и заставил снова его вожделеть. Но он это сделал, и я это сделал. Я так сильно его хотел, что не удержался, протянул руку и коснулся его, хотя понимал, что на этом все. Это наше прощание. Я прочел извинения в его глазах: Прости меня. Я не хотел, чтобы все закончилось таким образом. Но это не помешало мне притянуть его еще ближе.

Ближе... Ближе... Я хотел его еще ближе. Чтобы Вайпер никогда не смог забыть, каково это, когда к нему прикасаюсь я. Когда я его целую, поглощая так же, как он меня, и затем… Затем я отпущу его. Так как он этого хотел.

Я оттолкнул Вайпера назад. Я чувствовал, как его грудь вздымается под моей рукой, он представлял собой сексуальное, горячее зрелище, того плохого парня, в которого я влюбился.

После моего нападения губы Вайпера были гладкими и опухшими. Его черные волосы с одной стороны заправлены за ухо, с другой — спадали на лицо, укрывая тенью молчаливые подавленные глаза, в которых не было ни грамма сопротивления.

И это было проблемой. Я не смог устоять перед Вайпером. С самого начала я был заинтригован, и с тех пор все глубже и глубже погружался в него, обманывая себя тем, что могу быть таким же крутым, как он. Я могу с такой же легкостью делить кровать, тело, а затем уйти — но нет.

Я совершил немыслимое. Я влюбился в Вайпера. Хотя он предупреждал не делать этого. И теперь прощаюсь с человеком, рядом с которым буду всегда, но никогда так, как хотел. И я понимал, что если не воспользуюсь этим моментом, если не позволю себе последнего «прощай», буду сожалеть об этом до конца своей жизни.

Я не хотел говорить. Не хотел слышать его «прости меня» или «так и должно быть». Все слова, которые нужно было озвучить, уже произнесены, а те, что не были, — я видел в глазах Вайпера. Оправдание. Сожаление. Желание и нужда. И именно из-за последней эмоции я сделал шаг вперед, потянул его и сказал «прощай» без слов.

Вайпер открылся мне в одно мгновение, как и всегда, позволяя погрузиться в него и исследовать, как никто и никогда не предлагал мне себя. Я положил руку ему на шею, затем зарылся пальцами в его волосы и натянул. Когда Вайпер вонзился пальцами в мое тело, я с силой навалился на него и переплел наши языки.

Вайпер застонал и наклонил голову, углубляя поцелуй. Он сделал несколько шагов вперед, передвигая нас обратно к бетонной стене, у которой прижался ко мне, крепко удерживая мое лицо в ладонях. Затем наши губы снова слились в поцелуе, скорее битве, пытаясь заставить другого сдаться первым. И сегодня я не сдерживался.

Я сжал волосы Вайпера и сильно потянул, на что он захрипел и поднял голову. Увидел яростный необузданный свет в его глазах, и что-то переключилось во мне. Сегодня я буду тем, кто мучает и терзает. Медленно опустил руку к его джинсам, и начал потирать, сжимать и массировать эрекцию, пока у Вайпера не вырвался мучительный стон.

Звук был нуждающимся, и я снова сжал его член. Я хотел запомнить этот стон. Вайпер начал двигать бедрами по моей ладони, он почти трахал мою руку сквозь джинсовую ткань. Уперевшись руками об стену, по обе стороны от моей головы, он не отрывался взглядом от моих глаз. Когда и ладони стало недостаточно, я убрал руку, давая Вайперу возможность двигаться между моих ног, тереться об меня твердым членом. А затем я захватил его губы своими в диком танце.

Вайпер просунул язык между моих губ, и я простонал, его вкус — это то, чего мне никогда не будет достаточно, и никогда не забуду. Но все же, всего этого было мало. На этом мы не закончим.

Вайпер уничтожал меня.

Вайпер уводил землю из-под моих ног.

Вайпер всегда подавлял все мои чувства, пока не оставалось ничего, кроме него, но не сегодня. Сегодня я хотел быть тем, кто разрушит. Тем, кто сокрушит.

Адреналин несся по моим венам, и я оттолкнулся от стены, схватил Вайпера за рубашку и оторвал от своего рта. В какой-то момент в его глазах я увидел вопрос: «это конец?», но это было последним в списке моих желаний.

Поймав Вайпера врасплох, я развернулся и поменял нас местами. И это еще не все. Я не хотел останавливаться сегодня, пока не помечу Вайпера, как он пометил меня.

Я прижал Вайпера к стене, и заметил, как раздулись его ноздри, — чего я совсем не ожидал, так это того, что мои властные действия разожгут его возбуждение. Вайпер сжал губы до тонкой линии, нерв запульсировал в бешеной скачке, а глаза стали практически черными. Он поднес руку к джинсам, расстегнул пуговицу, а затем потянул за язычок молнии вниз. Я сделал то же самое. Но когда он полез рукой в джинсы, я крепко схватил его за запястье.

Вайпер опустил взгляд на наши руки, и поднял бровь. Вот оно. Выстрел для старта гонки.

Я отдернул его от стены и повернул спиной ко мне. И на этот раз не оставил пространства между нами. Вайпер недовольно хмыкнул, когда его лицо уперлось в бетонную стену, я же, что сам не ожидал от себя, в ответ зарычал.

Я схватил Вайпера за бедра, и буквально накрыл его спину, уткнувшись в шею. Закрыл глаза и глубоко вдохнул запах его шампуня. Тот же самый шампунь я использовал прошлой ночью. Но отбросив эту мысль в сторону, не позволил себе думать об этом. Я молча обнял Вайпера за талию и засунул руку в его расстегнутые джинсы.

Вайпер зашипел, когда я обхватил его твердый член. Начал поглаживать его вверх-вниз, прижавшись к его заднице, пытаясь получить хоть какое-то облегчение. Это было очень волнующе — пристроить член к его заднице.

Я давно хотел его так, но всегда не хватало смелости для действий, потому что Вайпер больше, чем жизнь. Он всегда Вайпер. Загадка, которую я не разгадал. Легенда, к которой никто не смог подобраться. Но в тот момент, у стены, Вайпер был просто мужчиной, который хотел другого мужчину — меня. Мужчину, которого он обидел и оттолкнул, потому что был чертовски напуган чуждыми для себя чувствами и эмоциями, причинил сильную боль. Теперь я хотел причинить ему боль.

Но Вайпер не позволил мне, и я согласен хоть на что-то среднее.

Я оставил в покое член Вайпера и залез в карман его джинс. Вайпер посмотрел на меня через плечо. В голове пробежала мысль: а не собирается ли он меня остановить. Однако, он просто молча наблюдал, как я достал его бумажник, и нашел то, что искал.

Я бросил кошелек на пол и стащил джинсы вместе с трусами под задницу Вайпера. Толкнулся бедрами вперед, он двинулся мне навстречу. Это было все, что нужно. Разрешение.

Я поднес пакетик с презервативом к губам и разорвал зубами. Мы с Вайпером смотрели друг на друга, пока я освобождал член и натягивал презерватив. Вайпер чертыхнулся и закрыл глаза. Я растер по члену смазку, которую он принес с собой — без сомнений, для себя, но ему повезло. Сегодня ранее он оттрахал меня безо всякой смазки, оставив ее для себя.

«Не думай об этом, — упрашивал я себя, — у тебя будет достаточно времени, чтобы ненавидеть его и себя позже. А прямо сейчас? Прямо сейчас он здесь...»

Возьми его.

Я взялся за широкие плечи Вайпера облаченные в кожаную куртку, джинсы припустил еще ниже обнаженной задницы, и от меня не ускользнуло, как он стонал и стискивал свой член. Прижатый щекой к стене и с закрытыми глазами он был настолько уязвим. И я знал, что это давалось ему нелегко, доверие — то, что он отрицал. И еще он отрицал нас.

Вайпер хотел меня. Он сильно заботился и беспокоился обо мне. Я знал это. Он знал это. Но упрямый ублюдок скорее умрет, чем произнесет это вслух. Была только одна причина, по которой он оказался здесь после нашего кровопролитного сражения. И эта причина давала мне все, что я хотел. Вайперу нужно было увидеть меня, нужно было дотронуться до меня, он нуждался во мне, как и я в нем — и пусть он будет проклят за это.

Мое разочарование снова поднялось на поверхность. Я погладил скользкими пальцами расщелину между ягодиц. И прижался подушечками пальцами ко входу. Я делал это так же, как он, когда растягивал меня. Вайпер издал гортанный рев.

Я зажмурился, пытаясь заблокировать этот звук, который ускорил бит моего сердца, и казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Но бесполезно. Неважно, как сильно я был зол на него, как бы сильно не хотел причинить ему боль, я никогда не смогу это сделать своими руками.

Я просунул палец в Вайпера. Ощущение того, как его тело растягивается вокруг меня, было настолько захватывающим, что я представил, как будет ощущаться его тело моим членом. Затем Вайпер толкнулся. Я воспринял это как знак «хочу большего». Двигая рукой, скользил пальцем внутрь и наружу, — секундная пауза, — добавил второй палец и опять продолжал движения. Звуки, которые издавал Вайпер, навсегда останутся в моей памяти.

Вайпер положил руку на мое бедро, затем сжал. Я открыл глаза и увидел, как он оглядывается на меня, как глазами просит большего, умоляя взять его, заставить забыть все то, что мы сказали и сделали друг с другом сегодня.

Я вынул пальцы, и уперся головкой члена в анус. Вайпер сжал зубы и закрыл глаза. Я посмотрел вниз, на наши тела, затем ухватившись за Вайпера, медленно стал проникать в него.

Горячие плотные мышцы обхватили меня. Тогда я понял, какую гигантскую ошибку совершил. Удовольствие накрыло меня с головой, его было слишком много, и мне пришлось закрыть глаза, чтобы сдержать оргазм, который грозился взорваться только потому, что я оказался внутри Вайпера.

Я впился пальцами в его плечо и положил другую руку на обнаженную кожу его бедра. И когда, наконец, полностью вошел, не смог сдержать стон абсолютного чистейшего экстаза, который охватил все мое тело. Вайпер ощущался невероятно. Я чувствовал себя невероятно. Я — чувствовал себя невероятно, и понимал, когда все закончится, ничто не сравнится с тем, что испытал с Вайпером.

Вайпер застонал, и заработал рукой над своим членом, двигая вверх и вниз. Я уперся ногами в пол и вытащил член, оставив внутри только головку, а затем резко ворвался в него. Блаженное наслаждение, которое я получал, отдаваясь этому мужчине, не имело ничего общего с громким криком удовольствия самого Вайпера, когда он оттолкнулся, и сам насадился на мой член. Его спина прижалась к моей груди, и я обхватил рукой его плечо и грудь.

Вайпер откинул голову назад, и начал лихорадочно подмахивать задом и дрочить, в то время как я, подстроившись под его движения, делал резкие толчки. Вайпер повернул голову, и наполненные похотью глаза нашли мои. Безудержное желание в них возбудило меня до небывалых пределов, я зажмурился. Мы кусали, облизывали и сосали друг друга, пока Вайпер трахал свой кулак, а я трахал его. Наша непрерывная атака друг друга. Удовольствие становилось все сильнее, эмоции зашкаливали, и под их натиском мы оба сдались в этой битве. Мы сдались, выкрикивая проклятия, которые вскоре растворились в ночи, оставив нас стоять в тишине, окруженных нависшей тьмой.

Чудовищность произошедшего, — особенно после того, как Вайпер выбросил меня из своей жизни, — обрушилась на меня, как и вся боль и гнев. Ворвались, словно прилив. Я вышел из него, и снял презерватив, застегнул молнию на джинсах. Вайпер делал то же самое, а затем обернулся.

Сделав над собой усилие, желая защитить себя от этого лица, этих глаз, этого тела, в котором так отчаянно нуждалось мое, я попрощался единственным способом, который, как я знал, Вайпер сможет понять.

— Ну, вот. Теперь мы оба просто трахаемся.