Глава 16

Почувствовав чей-то пристальный взгляд, Саша проснулась, подскочила в кровати, огляделась по сторонам. Нет, никого нет. В комнате она одна, значит, снова приснилось. На протяжении последней недели ей часто снился этот взгляд, пытающийся проникнуть в душу, в сознание, что-то для себя понять, не заботясь о том, что она-то хочет все скрыть… Взгляд Яра.

Саша села, закрывая лицо руками. Когда же это все закончится? Когда она снова будет спать спокойно, вернувшись в свою комнату, в свою жизнь, к своим привычным кошмарам?

* * *

Девушка прекрасно понимала, что объяснений ей не избежать, Самарский – не тот человек, который спустит ей выходку, будь-то побег, неудачная попытка напиться или более удачная спровоцировать его на связь. И она оказалась права.

Находиться с мужчиной, который тебе совершенно чужой, но которому ты еще совсем недавно навязалась – ужасно, неудобно и унизительно. В этом Саша убедилась на собственном опыте. Бурный секс должен кончаться теплыми объятьями, нежным поцелуем, словами, заставляющими все внутри трепетать и утоленным сном. Должен.

Саша же, наверное, вечность сидела, подобрав под себя ноги, и смотрела в одну точку, пытаясь ответить на заданный им вопрос: «что она наделала?», и направленный на нее внимательный взгляд дать ответ не помогал.

Повернуться, посмотреть в глаза Самарскому, ей было элементарно стыдно. Она ему не врала, он просто не спрашивал… О таком не спрашивают, а если бы узнал, что станет для нее первым, что-то изменилось бы?

– Я не уйду, пока мы не поговорим, – не самую их комфортную тишину нарушил Яр.

Она оказалась странной во всем – всегда поступает не так, как он от нее ожидает. Всегда удивляет, а потом прячется в раковину. Вот и сейчас, направленный куда-то за тридевять земель остекленевший взгляд явно давал понять – больше всего ей хочется сейчас остаться одной, но этого он позволять не собирался. Хоть раз Ярослав планировал ее понять.

– Мне надо в душ, – перехватив поудобней простынь, в которую была завернута, Саша рванула к двери. Нет, ей еле удавалось унять дрожь от осознания, что он просто находится рядом, а к разговорам она была совершенно не готова.

Плотно закрыв дверь, девушка отбросила ткань, встала перед зеркалом. В ней не изменилось ничего. Или все же изменилось? И речь не столько об изменениях физиологических. Она ведь сделала это сознательно, сознательно предложила себя, зная, что его к ней тянет, сознательно не останавливала, хотя что-то внутри подсказывало – могла, сознательно таяла под градом обрушившегося на нее извращенного удовольствия.

Включив горячую воду, девушка ступила под струи. И смыть с себя тоже хотелось больше не пот, кровь и его запах, а что-то внутри, вычистить душу и воспоминания. Сашин план был предельно прост – стоять под душем столько, сколько потребуется. На сон сегодня она может уже не надеяться, а завтра… Завтра ведь должно все решиться. И завтра будет не так страшно пересечься с Яром, и врать будет легче. Но не сложилось… Девушка напряглась, когда услышала легкий скрип двери, створки душевой Самарского тоже заботили мало.

Оттягивая момент, когда придется признать, что он снова близко, даже слишком, Саша вылила на голову половину драгоценного шампуня. Раньше, не зная, сколько придется тут пробыть, девушка тратила его очень экономно, сильно сомневаясь, что Артем еще когда-то рискнет сделать для нее доброе дело. Сейчас никакое будущее значение не имело. Отвернувшись, Саша втирала пену в голову с такой тщательностью, что рисковала остаться без волос вообще. На что надеялась? Что он развернется и уйдет? Нет, просто тянула.

Очень скоро ее руки накрыли мужские, секунда сомнения, и уже Яр стал направлять движения, и хоть мысленно Саша была напряжена до предела, по спине то и дело проходили волны жара. Под давлением твердой груди Саша снова ступила под струи душа, на какое-то время оглохнув. Она не сопротивлялась, когда руки ее молчаливого врага опустились, разминая шею, только закрыла глаза, сосредотачиваясь на доставляемом удовольствии, когда спустились ниже, скользя по мокрому телу, еще ниже, и еще… Чтобы хоть как-то сохранить связь с реальностью, Саша схватилась рукой за стену.

– Сначала, мы поговорим, – он не настаивал на том, чтобы она сейчас смотрела в лицо, но и сбежать давать не собирался, – почему ты пошла в кабинет? Не отвечай «просто», с тобой не бывает просто.

– Захотела расслабиться, – это почти правда, только «расслабиться» нужно исправить на «забыться».

– И потом тоже?

– Да.

– Ты вечно пытаешься обмануть, малышка. Вечно. Ты ведь подслушала наш с Димой разговор, – он не спрашивал, а значит, не было смысла и отвечать.

Эта догадка осенила Славу не сразу, но другая правдоподобная причина на ум не приходила.

– Ну и что дальше, Саша? Как ты думаешь, что будет дальше? – все это он говорил шепотом, еле слышным за шумом воды, развернуться же, чтобы увидеть выражение его лица, Саша все так же боялась.

– Отпусти меня, пожалуйста, если… он сказал… – почему-то сложно было пока сопоставлять услышанные слова с человеком, которого любишь, – так и будет. С моей помощью ты не получишь то, что хочешь.

– А что я хочу? – Яр перехватил Сашу поперек талии, прижимая к себе вплотную.

– Он не сдаст тендер, – сердце снова ускорило бег. Ощущая его так близко, думать стало намного сложнее.

– Сдаст, но знаешь в чем проблема? Я хочу не только тендер, я хочу тебя, – не дав толком опомниться, ее наконец-то развернули, впечатывая в стену.

Во второй раз было не так, ее неуверенные попытки отвернуться пресекались, ласковый недавно Самарский, снова стал властным, жестким. Он пожирал ее глазами, уже не давая отводить взгляд, жадно пил поцелуи, жадно ласкал и так же жадно брал. При других обстоятельствах, подобное вожделение по отношению к себе, Саша посчитала бы лестным, но сейчас думать было сложно. Он явно хотел не только сам получить удовольствие, но и ее заставить почувствовать то, чего лишила себя сама в их первый раз. Удалось, крик девушке сдержать не получилось, даже пытаясь постоянно закусить губу. По телу прошла дрожь, забрав с собой все мысли и силы.

Та ночь была очень длинной. Ее отнесли в комнату на руках. Саша, кажется, даже забылась во сне, а когда проснулась, ей сообщили, что ничего не меняется. Она все так же продолжает содержаться в этом доме. Ей можно выходить, но не за входную дверь. Кабинет и прочие запрещенные комнаты так и остаются закрытыми, а сам хозяин уезжает.

Сообщил это Самарский, а потом поцеловал растерянную после сна девушку и вышел. Объяснения в этом доме привыкли требовать от нее, но никак не давать сами.

* * *

Кто она теперь? Заложница или любовница? Или любовница в заложницах? Неделю она пыталась найти ответы на эти вопросы и не находила. Самарский свое слово сдержал – уехал в тот же день. Причем не сам, вместе с Артемом. А вот Дмитрий Ермолов, к несчастью, остался.

Прежде, чем вновь заснуть, Саша просунула руку под подушку, проверяя – все ли на месте. Да.

Эта неделя не стала лучшей в ее жизни. Она чувствовала себя будто на бомбе с часовым механизмом. Саша точно не знала, куда уехал Самарский и когда вернется, но логически могла предположить, что сейчас решается именно ее вопрос. Как? Об этом она пыталась не думать. Он не собирается сдавать свои интересы, и отец не из тех, кто бросает слова на ветер, а значит, это будет сложно.

Отец… Она часто думала о том, что тогда услышала, и как это бывает, поняла, что совершила глупость. Все не так, как казалось ей изначально, во всяком случае, себя Саша в этом убедила. Папа лишь рассчитывает, что она будет такой же сильной как он. Константин не раз ей говорил о том, что на уступки идти нельзя ни с кем и никогда, потому что уступив однажды, ты обязательно сделаешь это еще не раз. Сейчас он делал именно так, как учил ее. И она должна это понимать и принимать, а не жалеть себя. Ей не на что жаловаться. Почти.

Сейчас ее дни сводились к ожиданию. Ожиданию возвращения Самарского, ожиданию решения их сложной ситуации, ожиданию прихода Глафиры, сама она с недавних пор пыталась без нужды комнату не покидать. Самарский оказался на удивление щедрым или забывчивым – ключ от ее комнаты остался внутри, а охранники этот самый ключ забрать не пытались. Чтобы чувствовать хоть какую-то безопасность, на ночь Саша закрывалась. Понимала, что это вряд ли поможет, но все же лучше, чем ничего. А прятаться было от чего.

* * *

Проснувшись после той ночи, Саша чувствовала себя разбитой, совершенно обессиленной, как морально, так и физически. Не хотелось ничего, ни вставать, ни куда-то идти, ни говорить, только молчать и смотреть в одну точку. Раньше она почему-то считала себя морально устойчивой, сильной духом, не поддающейся панике там, где другие рвут на себе волосы. За проведенное тут время Саша поняла – сильно заблуждалась. Она слабак. Девушка так и провела бы день, попеременно жалея себя и ругая, если бы ей не пришла в голову одна мысль, заставившая вскочить с недавнего ложа страсти как ошпаренную – они не предохранялись. Никак, а значит, ей срочно нужны таблетки.

Душ. На этот раз, проходя мимо зеркала, Саша пыталась на себя не смотреть, чтобы не дай боже, там не отразился тот, кто и так постоянно стоял перед глазами. Собрав волосы в тугой хвост, Саша вышла из комнаты.

О том, что Артем уехал вместе с Самарским, и даже о том, что сам Ярослав уехал, она еще не знала, и новое лицо увидеть была удивлена.

– А где..? – еще одной причиной, по которой она не горела желанием предстать перед глазами обитателей дома – Артем. Она уже дважды его подставила. И на этот – непростительно.

– Его нет, – все, на что сподобился мужчина.

Кивнув, Саша пошла вниз. Уже позже, от Глафиры, она узнала о том, что Самарский вместе с Артемом и еще несколькими парнями уехали в аэропорт. Куда будут лететь, Саша не спрашивала, во-первых, Глафира наверняка засомневается, имеет ли она право об этом говорить, а во-вторых, все и так очевидно.

Кроме того, ее интересовал сейчас другой вопрос:

– Глафира… – Саша замялась, пытаясь сформулировать мысль как можно более безобидно. – Вы говорили, что если мне будут нужны лекарства, можно попросить их купить… – было бы неплохо знать название, написать на бумажке, не уточняя, что именно ей нужно, а потом просто получить необходимую сейчас вещь, но она понятия не имела, какие таблетки ей нужны.

– Что-то болит? – женщина подошла, положила мягкую ладошку на лоб, нахмурилась, – ты бледная, Сашенька, может молока с маслом какао? Если начинаешь заболевать, лучше средства нет.

– Нет, все хорошо, я не болею, просто… Просто мне нужны таблетки.

Все с той же вселенской заботой, Глаша заглянула в лицо старательно отворачивающейся девушки, во стократ усложняя ей задачу. Вот как? Как попросить о таком у постороннего человека?

– Какие? Поверь, аптека, вряд ли понадобится, у меня есть все, начиная с аспирина и заканчивая пенициллином.

– Может, я сама посмотрю? Если честно, названий я не помню, но по свойствам определить смогу.

Глафира замялась. Вроде бы безобидная просьба, но Ярослав такое явно не одобрил бы…

– Какие свойства, Сашенька? Скажи мне, что болит, и я принесу, что надо.

Сама того не подозревая, Глаша загнала девушку в глухой угол. Но страх разоблачения казался детским лепетом по сравнению с возможными последствиями, а значит, придется подчиниться.

– Противозачаточные… – густо покраснев, Саша сфокусировала взгляд на плитке под ногами. Может, в нормальных семьях с такими вопросами принято без стыда обращаться к мамам, в ее все было не так, не к кому обращаться, и сейчас делать это впервые – безумно неудобно.

– До или после? – тон домоправительницы не изменился, выражение лица тоже, она не выказала ни удивления, ни осуждения, заставив этим удивиться саму Сашу.

– После, – красное до того лицо, стало пунцовым.

Кивнув, Глафира подошла к одной из полок. Кажется, там правда было все на свете. Зачем ей хранить противозачаточные – вопрос, который остался для Саши без ответа. Несколько минут, и перед ней на стол опускается запакованная коробочка.

– Вот. Инструкция на русском.

– Спасибо, – поднять взгляд было все так же стыдно, хотелось сбежать, делая вид, что этого разговора не было в принципе.

– Не за что, малышка. Их лучше принять сейчас…

– Да, конечно, – Саша схватила упаковку, встала с высокого стула, собираясь вернуться в комнату.

– Подожди, – Глаша придержала ее за запястье, – ты… вы… – ей тоже было сложно подобрать слова, но ответ на вопрос был слишком важен для, чтобы смолчать. – Это было добровольно, Слава не..? – ей стыдно было подозревать Ярослава в подобном, но как недавно оказалось, она его практически не знает, а значит, может допустить и такое.

Сначала Саша не поняла, что именно хочет услышать Глафира, а стоило понять, ее снова бросило в жар.

– Нет! О боже, нет, – она даже вскинула взгляд, широко распахивая глаза. Заметила, как напряженно на нее смотрит женщина, а потом облегчено вздыхает, отпуская руку.

– Хорошо. Через час завтрак, Сашенька.

Кивнув, Саша помчала к двери, на ходу распаковывая коробочку. Обвинять Самарского почем зря она не собиралась. Все было добровольно. Пусть по глупости, но добровольно. Хотя особого значения это и не имеет, главное – чтобы подобное не повторилось.

Уже в дверном проеме она столкнулась с обитателем дома, которого видеть было нежелательно.

Дима не успел затормозить вовремя, а сама Саша была слишком сосредоточена на изучении инструкции, чтоб его заметить. Удар, подчиняясь законам физики, девушка отлетела на несколько шагов назад, а упаковка выпала из рук.

– Дети, аккуратно, – Глаша уже снова занялась своими делами, даже не подняв взгляд, когда Дима ругнулся сквозь зубы.

Сначала Сашу окинули уничтожительным взглядом, а потом мужчина резко нагнулся, поднял коробку. Полученное когда-то второе медицинское образование сыграло сейчас на руку. Он снова перевел взгляд на перепуганную Титову, не спеша отдавать выпавшую вещь.

– Даже так? Я был о вас более высокого мнения, Александра Константиновна, – он явно собирался сказать что-то еще, вряд ли лицеприятное, но на помощь пришла Глаша.

– Не стойте в проходе, чайник горячий, Дима.

Мужчина вытянул вперед руку, предлагая забрать ценный груз, а когда Саша попыталась, дернул на себя, ухмыляясь. Мерзкий тип. Явно имеющий на нее зуб. Вот только в чем причина – она понимала еще не до конца.

– Будьте предельно внимательны и осторожны, Алекс… – совет звучал как открытая угроза, зато Саша, кажется, поняла, на чем зиждется их крепкая дружба – они с Самарским одинаково сумасшедшие.

Получив-таки нужную ей вещь, Саша отступила, пропуская Ермолова внутрь. Уже находясь за дверью, услышала обрывок их с Глафирой разговора:

– Они так неожиданно уехали, надолго?

– Не знаю, может неделя, может чуть больше…

– А Саша?

– Она пока остается здесь. Вернется Слава, и мы узнаем, что делать дальше.

– Ты не можешь на него повлиять?

– Я не буду этого делать. Ты же знаешь, Слава слушает только самого себя.

Дальше делать вид, что она плетется так медленно, потому что изучает инструкцию, Саша не могла, поэтому, свое шпионское задание решила перенести.

* * *

Прошел день, потом еще один и еще. Саша проводила их так, чтобы времени на самоанализ уже не оставалось. Часто засиживалась допоздна с Глафирой. Когда в поле зрения не маячил Дима, попросила у женщины блокнот и ручку, чтобы медитировать, комбинируя завитушки, круги и квадраты, иногда сидела в одной из комнат, уже даже не обращая внимания на вечных своих сменяющихся молчаливых спутников.

Сегодня Глафира уехала на закупки. Развлекать себя Саше предстояло самой. Забившись поглубже в кресло, она листала найденный на столике журнал. Глаша предпочитала моде и бизнесу кулинарию, так что найти издание на русском, да к тому же то, в котором Саша обнаружила целую статью, касающуюся непосредственно ее – редкое счастье.

Как журнал попал сюда, Саша понимала прекрасно – няня до одури гордится своим воспитанником, а на обложке красовался именно он.

Это вряд ли была фотосессия, скорей снимок сделали на каком-то выходе. Яр смотрел в камеру, улыбался своей фирменной полуулыбкой, она видела ее уже не раз, в костюме он выглядел чертовски хорошо, ему шел глубокий синий цвет, чуть приталенный фасон. Саша непроизвольно залюбовалась, но стоило перед глазами снова возникнуть образам их ночи, девушка покраснела, со злостью раскрывая журнал.

«Ярослав Самарский – генеральный директор строительного холдинга ССК, претендент на звание жениха номер один года, открыл нам некоторые свои тайны…»

Что-то подсказывало Саше, что никаких тайн он не открывал, а статья создана из воздуха, но отказать себе в желании прочесть, не смогла.

«– В чем секрет вашего успеха? Ведь не многим удается достичь желаемого, трудясь всю жизнь, а у вас есть все, о чем можно мечтать, уже сейчас.»

Прежде, чем читать ответ мужчины, Саша предположила свой, прокрутив в голове:

«– Просто нужно плевать на интересы окружающих, идти по головам и брать желаемое добровольно или силой.»

Официальный же ответ звучал так:

«– У меня нет секрета успеха. И в этом мой секрет.»

Саша усмехнулась. Достойный ответ человека, который не хочет отвечать.

В общем-то, все интервью состояло именно из таких его коротких даже не ответов, а скорей увиливаний. Прочитав две страницы текста, она не узнала об этом человеке ровным счетом ничего.

– Что читаешь, Алекс Константиновна? – в дверном проеме показался Ермолов. Это была их третья или четвертая встреча на протяжении проведенных им в доме дней. – Свободен, – даже не глянув на угрюмого детину в углу, Дима кивнул на дверь.

Третья или четвертая встреча на протяжении проведенных им в доме дней и первая тет-а-тет. Саша непроизвольно поежилась, предчувствуя не самые приятные моменты, еще и Глафиры как назло нет, а значит, некому выступить щитом.

– Уже ничего, – бросив журнал на стол, Саша встала. Пусть она будет выглядеть как трусиха, лучше уж так, чем познать прелесть общения с другом Самарского, который явно имеет что-то против нее.

– Я хочу поговорить, Алекс Константиновна, – ее перехватили за локоть, когда она пыталась проскочить мимо.

– О чем?

– Ну, во-первых, представиться, ты ведь предпочитаешь общаться с гендиректором лично, а сейчас я за него… Дмитрий Ермолов, заместитель генерального директора ССК, слышала о таком?

Отвечать Саша не стала. К сожалению, слышала не так много, как сейчас хотела бы.

– Не могу сказать, что мне очень приятно, – Дима свою тираду продолжил, так и не отпустив руку, – но так уж сложилась жизнь, нам придется познакомиться поближе. Как тебе дом? – Дима оглянул комнату, старательно делая вид радушного хозяина.

– Вы хотели поговорить об этом? – пальцы все сильней сжимались на коже, оставляя болезненные следы.

– Не об этом. Ты крайне проницательна. Знаешь, где сейчас Слава?

Саша помотала головой.

– В Киеве, решает проблему с одним старым несговорчивым козлом. С ним ты точно знакома, он твой папуля, – чтоб не ударить Диму за эти слова, Саше пришлось сильнее сжать кулаки, – но не суть. Вот я одного понять не могу, насколько нужно себя не уважать, чтобы ложиться под того, кто для твоих родителей – злейший враг? А Саша? Мне просто интересно, ты извращенка, или просто невтерпеж уже стало?

– Отпусти… – все ясно, он просто хочет ее унизить, жестоко, посылая удары ниже пояса.

– Я еще не закончил, так вот, я понимаю Яра, он-то хотел хоть какую-то компенсацию получить, все же время потрачено, да и на твое содержание деньги ушли, надо же их как-то отбить, но ты? Скажи, если у тебя потребности, так не стесняйся, на Самарском же свет клином не сошелся… – вот ему почему-то в глаза смотреть было совершенно не страшно, и видеть там злость тоже не страшно.

– Пошел ты… – Саша дернула руку, надеясь, что не ожидавший этого мужчина ее отпустит, не получилось. Перехватив и другое предплечье, Дима толкнул так, что Саша непроизвольно села на диван.

– Заткнись и получай удовольствие, – силы оказались неравными, каждый раз, когда Саша пыталась боднуть, укусить, расцарапать прижимающего ее к обивке мужчину, Дима бесновался еще больше. Ее не могло быть не слышно. Просто не могло. Она уже не заботилась о том, что могут подумать окружающие, Ермолов методично приближался к тому, чтобы убить в ней остатки уважения к себе и этого она позволить не могла. Вот только на помощь никто не спешил.

– Урод… – Саша прикусила до крови Ермолову губу, пытаясь параллельно спихнуть тушу с себя.

– Ты тоже не предел моих мечтаний, просто хочу понять, что понравилось Яру, перестань вырываться, дура, я все равно сделаю, что хочу.

Его слова не стимулировали перестать, а скорей биться с новой силой. Она чувствовала, на каких местах ей предстоит завтра обнаружить уродливые синяки, но с гордостью отмечала, что и сама смогла порядком исцарапать нападавшего.

– Клянусь, я убью тебя, убью, – перехватив ее руки одной своей, Дима рванул майку, на что Саша откликнулась еще одним истошным воплем, – а если не я, то Самарский!

– Ты переоцениваешь себя, вряд ли Слава станет убивать друга из-за какой-то потаскухи… Попробуй, расскажи Яру, посмотрим, кому он поверит, лучшему другу, или удачно подвернувшейся шлюхе…

– Ублюдок, – когда ей казалось, сил уже почти не осталось, удача повернулась к ней лицом. Хаотичные брыканья принесли плоды – девушка засадила коленом именно так, как учат на курсах самообороны.

Интерес к жертве Дима потерял мгновенно, грязно ругаясь, отпрянул.

– Дура!

Воспользовавшись моментом, Саша подорвалась с дивана, еле сдерживаясь, чтоб не засадить Ермолову по голове еще и графином. Уже вылетая из комнаты, она не могла не услышать несущихся вслед слов:

– Знай свое место, придурошная! А за это, ты еще получишь!

Саша перевела дыхание только тогда, когда замкнула дверь на ключ, пододвинув к ней кресло. Сердце вырывалось из груди, тело ныло, места захватов уже покраснели. Опустившись на пол, Саша закрыла глаза, заставляя себя перестать трястись, а главное – дышать. Вдох-выдох.

* * *

Когда самолет приземлился в аэропорту, Самарский с Артемом вышли из терминала, Яр думал о том, что все должно было быть не так. Это должно было быть триумфальное возвращение, он должен был достичь желаемого и не чувствовать всех тех сомнений, в которые будто окунулся с головой.

Саша не должна была остаться во Франции, он не должен был искать выходы из ситуации, способные обойти слишком большое количество острых углов. Все очень усложнилось уже давно, а вчера завязалось морским узлом.

Он думал о том, что ему предстоит сделать большую часть ночи, смотрел в безмятежное лицо той, которая занимала в последнее время слишком много места в его мыслях и думал. Впервые в своей жизни он так и не нашел решения. И раньше-то Яр сильно надеялся, что Титов элементарно испугается за дочь и пойдет ради нее на все, а теперь… Теперь, кажется, и он готов пойти на кое-что ради нее.

– Я хотел сказать, насчет вчера… – Артем хранил молчание практически все время, пока они летели, впрочем, Ярослав этого даже не заметил, углубившись в собственные думы.

– Не бери в голову. Она все равно бы не сбежала.

– Я уже дважды чуть ее не упустил, мне кажется, будет лучше, если кто-то другой…

– Будет лучше, если ты перестанешь жевать сопли и вспомнишь, почему именно ты начальник моей охраны, – лучшей похвалы от Самарского ожидать было сложно.

– Мы сначала куда?

– В офис, а потом к Титову.

Перед отъездом он так нормально и не поговорил с Димой, не получил хоть какой-то толковый совет в том, что делать дальше. А в совете он нуждался, и впервые был готов это признать. Покрутив в руке телефон, Яр набрал номер, который, казалось, вспомнит последним:

– Алло, это Самарский.

– Да, Ярослав Анатольевич, я вас узнал. Что-то произошло?

– Нет. Просто я передумал. Мне кажется, уместно будет расширить рамки расследования. За тайны Титова я тоже готов платить.

Кущин чуть хрипловато засмеялся в трубку, а потом смех и вовсе сошел на кашель.

– Я рад, я очень рад, что вы приняли правильное решение, Ярослав Анатольевич. Когда мы можем встретиться?

Ну вот, кажется, первый шаг сделан, остается только надеяться, что этому Шерлоку будет, что ему рассказать, иначе, он снова в глухом углу.

* * *

– Почему вы вдруг изменили свое решение?

– Изменились обстоятельства, – Самарский со встречей решил не тянуть, ему сегодня предстоял еще увлекательнейший разговор с Титовым, – теперь я хочу знать все, что известно вам.

– Это правильное решение, Ярослав Анатольевич. Кроме того, мне есть что рассказать… Помните, на чем мы остановились в последнюю нашу встречу? Что Анастасия Титова и ее новоиспеченный муж Роман Яковлев вернулись в Киев.

– Да, – Яр прокручивал в голове все, что уже узнал от Кущина, но пока даже приблизительно не представлял, как использовать это в своих целях.

– Это само по себе странно, если учитывать, что в Америке им жилось совсем неплохо. Полученные после развода деньги – залог безбедной и беззаботной жизни за бугром, признаюсь сразу, зачем они вернулись, я понятия не имею, причин может быть тьма – тут остались их родители, какие-то неулаженные дела, ребенок, в конце концов. Александра Константиновна же осталась тут. Может, блудная мать одумалась, решила вернуться, честно, не знаю, но… Если вам интересно, могу кое что предположить.

– Интересно.

– Я думаю, Титова вернулась по просьбе или требованию Титова, уж не знаю. А Яковлев рванул за женой, предчувствуя опасность. Он не прогадал, помните, я предположил, что Яковлев – это и есть Шутов? Теперь я в этом даже не сомневаюсь. А значит, то, что он появился сейчас – не случайность. И вопрос с хранителем счета Александры тогда тоже снимается, они почему-то переместились в подполье, сменили имена, прятались, но могли же воспользоваться своими старыми данными, чтоб снять деньги и вложить их в «Билдинг фо».

– Кто они?

– Я почему-то думаю, что мстить Титову собрался не так Шутов, как его жена. Ну, точнее, их общая жена.

– Вы нашли Анастасию?

– Нет. Это сложно, с Яковлевым-Шутовым было проще, я уже имел представление кого искать, у меня было больше информации. Я прошерстил его окружение – сам господин Шутов не женат, да и вообще личность очень загадочная. У него нет друзей, коллеги предпочитают о боссе молчать, телефон не отвечает.

– Я знаю, – на этой неделе Яру предстояла еще одна невыполнимая задача – окончательно согласовать встречу с тем, о ком все лишь слышали, но еще ни разу не видели.

– Да, так вот, Анастасию я не нашел, и вряд ли найду. Но узнал еще кое-что интересное, Титову сейчас стало совсем туго, его забрасывают анонимками.

Яр перестал стучать по экрану телефона, вдруг вспомнив, что об анонимках уже слышал.

– Откуда вам известно?

Собеседник усмехнулся:

– Я очень общительный человек, Ярослав Анатольевич, и со своими коллегами тоже предпочитаю дружить. Титов нанял одного человека, чтоб тот занялся поисками шутника.

– А поисками дочки он решил не заниматься? – почему-то эта мысль Яра раздражала. Весь его план был рассчитан не та то, что он хорошо спрячет пленницу, чтобы обезопаситься и от Титова, и от правоохранительных органов. Все намного проще – вторые в их дела вмешиваться не станут, а по отношению к первому все должно было быть именно так – очевидно. Очевидность в этом случае доказывала бы полное превосходство Ярослава. Он даже надеялся, что Титов узнает, где пленницу прячут, по одной простой причине – чтобы доказать, что это знание Константину никак не поможет.

– Это, кстати, тоже интересно. Он занимается. Точнее, больше не он сам, а один из помощников. Но кроме как вытягивание из них денег, мой другой коллега делает самую малость. Кстати, вы ведь передали мои приветы Александре Константиновне? Надеюсь, она в добром здравии?

Общение с Кущиным напоминало Яру какие-то американские горы. Он не упускал возможности набить себе цену, но при этом каждая чайная ложка выданной им информации весила тонну.

– Вы отвлеклись, – о том, как он узнал о Саше, Яр тоже собирался спросить, но чуть позже, – что с анонимками?

– Их мне, к сожалению, показать отказались, но в общих чертах – кто-то забрасывает его письмами… Вряд ли тайная поклонница… Просто какие-то фотографии, старые, новые, его, Александры, людей из окружения. Требований не выдвигает, информативного наполнения тоже ноль. По словам надежного человека, смысл проследить сложно. Точнее сложно, когда сам Титов этому препятствует, не желая раскрывать всю доступную ему информацию. Я даже грешным делом подумал, что это ваши шутки…

– Нет.

– Ну вот, тогда лично мне кажется, связь искать нужно именно с тем, о чем мы уже упоминали. Не знаю, почему именно сейчас, но Анастасия, наверное, решила мстить бывшему мужу через любовника – создав фирму, ну а анонимки – так, мелкая пакость. Удивительная у женщин логика, правда? Изменила мужу она, ушла – она, а мстить решила почему-то Титову…

– А какая роль в этом отведена Александре? – когда-то Саша бросила слова о том, что она понятия не имеет, где находится ее мать. Тогда Яр ей поверил, верил и сейчас, но чутье подсказывало – ее это все не затронуть не могло.

– А об этом я хотел спросить у самой Александры, из всей их компании поймать ее след оказалось легче всего. Представьте, среди нас тоже сплетничают, но прежде, чем услышать о том, что Сашенька сейчас с вами, я неплохо поездил по местам, где можно было бы ее встретить.

– Что-то выяснили?

– Ровным счетом ничего, Саша вообще человек не самый открытый к общению, ее знают все, а вот о ней – практически никто ничего. Важно другое – не я первый ее искал.

– Что странного? Вы же сами сказали, что кто-то работает на Титова…

– Согласитесь, вряд ли отец пошлет искать информацию о дочери в университет, если он прекрасно знает, в чем причина исчезновения.

В этом есть логика. Расследования Титова должно было бы идти по-другому, искать нужно было его, а не Сашу.

– Это был не Титов. А человек, который об ее краже, точнее, простите… отдыхе, не знает.

– Кто?

– Понятия не имею, но предположить могу… Тут опять две версии, если это связанно со всем клубком, который я так старательно пытаюсь распутать – ищут неуловимые мстители. Но, это лишь при условии, что по какое-то причине за столько лет в подполье заботливая мать не решилась выйти на связь с собственным ребенком, зато теперь ее вдруг стала волновать дочь. Как по мне – версия плоховата. Ну и второй вариант – это с Шутовыми-Титовыми не связанно никак. Тогда спектр возможных вариантов ничем не ограничен. Вывод один – Александру кто-то ищет. Ищет старательно, и рано или поздно выйдет на вас. Это уже не треугольник получается, и даже уже не шестиугольник, объему-то прибавилось.

– И что вы предлагаете?

– Ждать. Не спешить и ждать. Иногда это лучшее, что мы можем сделать, побыть немного сторонними наблюдателями, чтобы убедиться, правильны ли наши предположения. Вы играете в карты? – на лице сыщика зажглась мечтательная улыбка.

– Нет.

– Но ведь не могли не слышать, что часто карту придерживают? Сейчас я б на вашем месте так и поступил. Терпение, Ярослав Анатольевич, и вы получите в разы больше, чем изначально собирались.

* * *

Что стало понятней? То, что ему крайне необходимо встретиться с Шутовым. Он не собирался козырять тому своей просвещенностью насчет их связи с Титовым, но чтобы оценить опасность конкурента, Яр хотел хотя бы того увидеть. А еще встреча с Титовым теперь обрела дополнительный смысл.

Он сознательно не назначал встречу Константину, не хотел делать этого ни на нейтральной территории, ни тем более у себя. Прекрасно знал, что Титов будет ждать его в офисе. Ждать, чтобы в сотый раз повторить свое коронное «я тендер не сдам!».

– Константин Львович у себя? – на этот раз, Самарский пришел не один, Артем остался ждать в коридоре, очаровывая улыбкой секретаршу, а вот сам Яр, не дожидаясь ответа, открыл дверь в кабинет.

После их последней встречи, кажется, изменилось все. Нет, обстановка осталась та же, тот же стол, кресло, мишень на стене, даже человек за столом тот же. Только теперь он оглянулся, поймал взглядом фигуру Самарского, и его лицо не потемнело, а расплылось в улыбке.

– Самарский… Собственной персоной, как я рад, – Константин откинулся в кресле, улыбаясь еще шире, – а где Алекс? Ты доставил ее прямиком домой? Очень мило с твоей стороны… – Яр дал себе мысленную команду не заводиться. Пусть безумно хочется, но нельзя. Нельзя показывать свой гнев, иначе Титов расценит это как проигрыш, – скажи мне, малыш, как это? Когда твой бредовый план оказывается еще более бредовым, чем ты думал? Я же предупреждал, что не стоит играться со мной в игры, в которых я уже собаку съел? Твой дешевый шантаж повредил только тебе, щенок.

Храня молчание, Яр подошел к столу конкурента, пристально посмотрел мужчине в глаза, отмечая, что он даже не сомневается в своем превосходстве и правоте, а ведь не может не замечать, что медленно идет на дно.

– Саша передавала привет, но решила провести еще какое-то время у меня в гостях, – этого Титов явно не ожидал, улыбка чуть померкла.

– Думаешь взять меня измором? Ждешь, пока соскучусь? Это случится не раньше окончания тендера, Слава.

– А знаете, что самое веселое, Константин Львович? Вы зациклились на этом тендере, пропустив при этом все, что было реально важным.

Яр отчетливо понимал – опасность в адрес конкурента, которая исходит сейчас от него, намного меньшая, чем от Шутова, да и от самого Титова.

– Ты пришел рассуждать о ценностях?

– Нет, просто поставить перед фактом – Саша остается у меня. Я жду вашего отказа до конца тендера, и в таком случае – готов протянуть руку помощи. Если нет – желаю удачного ухода на дно.

– Ты бредишь, мальчик. Какое дно? Мы на пике, я тебя сделаю…

– Я буду рад получить финансовый отчет в подтверждение, Константин Львович.

– Считаешь меня придурком? Я скорей сдохну, чем стану посвящать в дела фирмы тебя.

– У вас не будет выбора, господин генеральный директор. В следующий раз следите за тем, кто покупает акции. Мы теперь в доле.

– Какого..? – Титов снова напрягся.

– Не надо так напрягаться, ваши агенты не так тупы, чтобы продать неизвестно кому значительный пакет, но купленного мне вполне достаточно, чтобы наблюдать за вами. Внимательно.

– Ты пожалеешь об этом, Самарский, – кажется, спокойствие было напускным. Титов снова стал напоминать разъяренного быка. Если он вел себя так и с женой, Яр не был удивлен ее решению бежать от него куда подальше. А вот Сашу, чуть ли не боготворящую отца, сейчас понять было наоборот сложно.

– Вы совершаете глупость за глупостью, мне-то это на руку, но так не интересно. Соберитесь, Константин Львович, игра продолжается.

Яр вышел, оставляя разъяренного Титова наедине с собственными мыслями. А данным гендиректору «Апартмент групп» советом, он собирался воспользоваться и сам.

«Соберись, Самарский, кажется, эта история теперь касается и тебя самого, а значит, все усложняется».

* * *

У него была неделя. Неделя бешенная, часто бессмысленная, а часто такая важная. Когда Яр доползал до кровати, времени на размышления уже не было, а днем он пытался об оставшейся в его доме Саше просто не думать. Было сложно, особенно учитывая, что она стала чуть ли не главным персонажем частых рассказов Кущина. Что он собирается делать по возвращению, Самарский не знал. О случившемся, в отличие от девушки, он не жалел. Это все равно случилось бы, рано или поздно. Но стоило ли продолжать? Есть ли будущее у них? Хочет ли он или сама Саша этого будущего? Вопросы подобного рода сейчас отошли куда-то назад, и без этого было, чем забивать голову.

Встреча с Шутовым не состоялась. Ее назначили, потом перенесли, потом отменили. Дима такому раскладу даже не удивился:

– Легче записаться на прием к английской королеве, чем к нему.

– Надо узнать, что о нем знает Титов.

– Прости, конечно, но он вряд ли с радостью поделится информацией с тобой.

Конечно, Титов не станет облегчать ему участь, особенно после их последнего разговора, но хотя бы в качестве бреда…

– Как у вас дела?

– Все хорошо. Глафира скучает, ждет возвращения.

У Яра мелькнула странная мысль, спросить о той, которая вряд ли скучает, но он себя отдернул. Сейчас не до того.

Ярослав посвятил неделю тому, чему совершенно не собирался. Получивший добро на поиски, Кущин работал, кажется, днями и ночами, или напал на настоящий золотой рудник. Он нашел бывшую свекровь господина Титова, душевно побеседовал с ней обо всем на свете, кроме дочери. Эта тема заставила пожилого уже человека убежать от сыщика со скоростью света. Все что удалось узнать – она понятия не имеет, где Анастасия, а с Титовыми не общается почти столько же, сколько с дочерью. Женщина была предельно аккуратна. Потратив, по его словам, уйму времени, фокус с Шутовым-Яковлевым повторить не удалось.

Во время еще одной их встречи с Титовым, тот опять бесновался, угрожал, чего-то требовал, кажется, абсолютно не понимая, как он попал.

Одну встречу, так и не назначенную, Яр постоянно в своей голове переносил. Снежа. Им нужно было поговорить.

Снова знакомый подъезд, свет в окнах на ее этаже, бронированная машина у выезда. Яр знал точно, что девушка дома, и надеялся, что откроет.

Она не медлила, просто посмотрев в глазок, не сразу поверила, что ей не чудится.

– Ты приехал! – шею обвили руки, сдавливая очень-очень сильно.

– Нам надо поговорить, – Снежа заглянула в лицо мужчины, а потом отступила, пропуская в квартиру.

Девушка оттягивала неизбежный момент разговора как могла, невообразимо медленно готовила чай, оставив Самарского в гостиной, пыталась справиться с дурным предчувствием, не получилось.

– То, что я тогда сказала, это неправда. Я просто очень злилась. У меня никого нет.

– Я знаю.

– Прости, я просто была дико злая, ты снова уехал, а я опять осталась одна. Не знаю, что на меня нашло, просто захотелось, чтобы ты чувствовал то же, что я. Я жутко тебя ревную, Слава.

Еще месяц тому он с уверенностью сказал бы, что зря. А сегодня изменилось все, в том числе и это.

– Я верю тебе, честно. Но просто это ужасно сложно, не знать где ты, не иметь возможности увидеть или даже услышать! Но я буду стараться…

– Ничего не получится.

Внутри у Снежи похолодело.

– Ты мне не веришь, думаешь, я вру? У меня, правда, никого нет.

– Дело не в этом.

– А в чем?

– Все усложнилось, – если раньше он думал о том, что не хочет мучить ее, сейчас не хотел мучить еще и себя.

Он не хотел сделать ей больно, не хотел заставлять страдать, просто пытался объяснить то, что она и так уже давно понимала сама – у них нет будущего.

Снежа повела себя, как и всегда до этого – она не умела требовать, истерить или шантажировать. Она принимала все его разумные доводы, но это совершенно не значило, что собиралась прислушаться к ним. В один момент Яр понял, что говорит с уже возведенной между ними стеной.

– Снежана, – он окликнул девушку, кажущуюся совершенно безучастной.

– Просто уйди. Прошу.

Ведь говорят, что насильно мил не будешь, вот только этот аргумент не помогает воспринять легче, когда тебе об этом сообщают. И он снова ушел. Оставив ее наедине с собственным горем, оплакивающую осколки их когда-то общей жизни.

* * *

Последние два дня, они с Артемом посвятили поискам человека, которого собирались внедрить в окружение Шутова. Они не надеялись, что им удастся выведать хоть что-то, даже увидеть загадочного мужчину – уже редкая удача, потому что самому Самарскому часто казалось, что директор «Билдинг фо» – мифический персонаж, не существующий на самом деле.

А потом снова был полет, и опять слишком много тем для «подумать», которые грозили разорвать голову на обрывки мыслей. Кущин посоветовал ждать, и он ждет. Вот только чего?