Глава 24

– Что именно он говорил? – домой (а в последнее время домом Яр называл жилье Глафиры), Самарский с Ермоловым возвращались уже вдвоем.

То, что тогда произошло между Димой и Сашей, Ярослав забывать не собирался. И желание съездить по физиономии друга хорошенько еще несколько раз периодически возникало, но он пытался трезво оценивать хоть это, если в остальном поступал совершенно не так, как мог бы от себя ожидать еще несколько месяцев тому.

Дима – человек, на которого он мог положиться почти всю свою сознательную жизнь, а значит и слову его должен доверять. Он обещал больше не подходить к Саше. Да и сам Яр этого не допустит, но рано или поздно встретиться им все равно придется. И он, и теперь она – часть его жизни, ни от одной из которых отказываться Ярослав не готов.

– Он предлагал любые деньги, чтоб мы отказались от тендера.

– И что ты?

– Глупые вопросы, Дима. Если бы согласился, ты бы об этом знал.

– О боже, Слава! Зачем ты ввязываешься в эту историю? Ты же сам сказал, что ни Титов, ни этот штрих шутить не станут. А если им сорвет крышу? Не боишься, что нас задавит между ними?

– Нет. Я надеюсь, что просто помешаю им задавить кое-кого другого.

Дима хмыкнул. Ну конечно. Другой темы для разговора у Ярослава уже не существовало. Только Саша. Ее охрана, ее папаша, ее университет, в который нужно съездить, чтоб убедиться – девушку там еще ждут. Она-она-она. Титанических усилий Диме стоило сохранять при этом беспристрастный вид, мечтая всем сердцем, чтоб оборона Самарского дала брешь ровно настолько, чтоб ее-то задело, а их нет.

– А что еще?

– Ничего. Думаешь, он стал бы посвящать меня в свои настоящие планы? Он же даже не догадывается, как много мы знаем.

– А мы знаем много? Ты мне так толком и не объяснил, чего от тебя хотел Кущин.

– Всему свое время… – Ярослав никому не сказал о том, что узнал. И, по правде, говорить не собирался. Тайна была не его, слишком личная, он не планировал посвящать в нее ни друга, ни даже ту, кого она непосредственно касалась. Впрочем, Саша бы сказала, что умалчивая, он ведет себя как всегда.

– Когда встреча с заказчиком?

– Завтра. Поедем вместе. Я представлю тебя, объясню, что проектом будешь заниматься ты.

– Хорошо. А сегодня, я надеюсь, на ужин пирог?

* * *

Эти дни прошли для Саши на удивление быстро, и если она настойчиво убеждала себя, что скучать по Самарскому даже не собиралась, то думала часто. Он вернется, Артем сообщит о том, что за время отсутствия хозяина ничего экстраординарного не произошло, а потом?

Она провела у окон львиную долю собственного времени, пытаясь сориентироваться еще в доме, как же попасть к тем самым воротам. Понимала, что их отсюда даже не видно, но вглядывалась вдаль так напряженно…

Артем несколько раз ловил девушку с таким задумчивым выражением на лице, но почему-то списывал все на тоску по шефу. Это действительно выглядело именно так – стоящая у окна девушка с грустным взглядом.

Но он даже не подозревал, почему же взгляд не лучится светом. Сашу убивала мысль о том, что будет дальше… Что будет дальше с ней, с обитателями дома, с ним. Он никогда ей этого не простит. Ни за что в жизни Самарский не простит того, что она воспользовалась доверием. И вряд ли то, что она бежала от заточения больше, чем от него, станет аргументом. Да и аргументы тут не нужны, как только она переступит линию ворот – их пути разойдутся навсегда.

И в такие моменты Саша чувствовала себя полной дурой, потому что в мыслях возникал вопрос: а хочет ли она этого? Вопрос, которого не могло быть, не должно было быть, иначе – она мазохистка.

Подъехавшую машину она увидела из окна спальни Самарского. Кто вернулся – сомнений не было, и как бы ни было сложно признать – сердце забилось чаще. Но бежать навстречу прибывшему, девушка не спешила. Повиснуть на шее у вернувшегося похитителя – по меньшей мере, странно. Не желая поддаваться искушению, Саша поплелась в ванную.

Она даже не подозревала, какой же «подарок» привез с собой ее ненаглядный личный мучитель.

* * *

– Так значит, завтра мы едем на встречу?

– Да.

– Я, ты, Артем? – Дима бросил вопросительный взгляд на чуть отставшего охранника, который ждал своей очереди на разговор с вновь прибывшим боссом.

– Возможно, – Яр повернул в коридор, ведущий к кабинету. Он не ждал, что Саша примчится тут же, стоит только ступить на порог дома, но хотя бы поздороваться… Она не сделала даже этого, – я пока не решил.

– А как же Александра Константиновна? – Артем опешил. В последнее время его прямыми обязанностями стала именно она, он проводил дни напролет, обеспечивая уже не столько стражу, сколько охрану, и себя считал ключевым элементом этого механизма. Если они все скопом покинут дом, ему сложно ручаться за то, что ничего не произойдет.

– А что Александра Константиновна? – за друга ответить почему-то решил Дима. – Думаешь, затоскует без нянечки Артема?

– Дима, подожди нас в кабинете, – Яр вдруг остановился как вкопанный у двери собственной спальни. Нет, прежде чем заняться делами, он должен сделать еще несколько вещей.

– Ну-ну, – не смея перечить, Дима проследовал дальше, а вот Самарский развернулся лицом к Артему.

– Ну что?

– Ничего, Ярослав Анатольевич. Этот штрих больше не появлялся. Может, и правда случайность. Охрану я усилил, все как вы просили, но… Ярослав Анатольевич, я честно не думаю, что сейчас лучшее время…

– Я понял, Артем. Что было во время моего отсутствия?

– Она почти не выходила из комнаты. А когда выходила… Я не психолог, но мне кажется, Саша скоро сорвется. Но, тем не менее, мне положено думать о безопасности, а позволить ей выходить – не самый лучший вариант сейчас. Даже не так, просто я не могу гарантировать, что это не выльется в новые проблемы для вас. Хотя ведь у вас по любому проблемы, – Артем грустно улыбнулся. Да уж, шефу он не завидовал.

– Спасибо, подбодрил, конечно, – улыбаться в ответ желания не было. Артем прав – он попал в замкнутый круг, и чтоб его разорвать, придется жертвовать чем-то: или ее отношением – возвращая все на исходные, или своими позициями – идя на уступки.

– Всегда готов помочь.

– Ладно, я скоро приду, не убейте с Димой пока друг друга.

Ярослав проводил взглядом охранника, а потом зашел в комнату, решив не откладывать в долгий ящик встречу.

В спальне девушки не оказалось, но запаниковать Яр не успел, из полуоткрытой двери в ванную был слышен гул фена. Саша стояла у зеркала, перекинув копну волос на одну сторону, перебирала локоны руками, направляя горячий поток воздуха то ближе к корням, то к самым кончикам.

Она была слишком сосредоточена, чтобы заметить появившегося в проеме мужчину, звук открывшейся двери заглушил фен, а увидеть Яре мешала пелена волос. Когда руки обвили ее талию, а спиной Саша почувствовала тепло знакомого тела, фен выскользнул из рук.

– Черт, – если бы Ярослав не поймал орущий вентилятор в полете, бедному пришлось бы почить с миром прямо тут – на кафеле.

– Нет, это я, – мужчина нажал кнопку, выключая многострадальный фен, а потом посмотрел в их общее отражение в зеркале, отмечая румянец на Сашиных щеках, да и сердце забилось чаще, вряд ли только от испуга.

– Как съездил? – Сашу почему-то резко заинтересовал красный горошек на плитке по правую руку от зеркала. Его можно считать, на нем можно фокусировать взгляд, а потом расслаблять зрачки, играясь, на него можно тупо смотреть, чтоб не пришлось переводить взгляд на неожиданно возникшего собеседника.

– Продуктивно.

– Я рада, – а еще можно оглянуться на дверь, будто оттуда может кто-то появиться, да и на раковине стоит до чертиков много интересных вещей, например, рассматривать зубные щетки очень любопытно…

– Когда ты не смотришь мне в глаза, я начинаю думать, что кто-то что-то натворил.

– Нет! – своего Яр добился, Саша резко вскинула взгляд, отвечая как на духу. Нет, сто раз нет. Она не сделала ничегошеньки такого, за что он мог бы лишить ее обещанного. Кроме того звонка, но о нем он сам решил не узнавать, только Саша так до сих пор и не поняла почему.

Это была уловка. Просто очередная уловка в исполнении шутника-Самарского. Поняла это Саша по еле заметной улыбке в уголках губ, а злиться за такое уже не было никаких сил.

– Артем сказал, что ты провела все время в комнате, почему?

– Мне тошно… Тут. Везде, – скрывать подобное Саша не видела смысла. Тошно было в прямом смысле. В голове засела единственная зудящая мысль – она не может сама решать, когда и куда ей идти. Может она и не хотела бы уходить, имей девушка возможность выбирать. Но отсутствие выбора убивало. Часто доходило до того, что приходилось закрывать уши руками, лишь бы не слышать повторяющийся в мозгу запрет, – ты обещал, Ярослав. Обещал.

– Я помню, – и если раньше, до прихода, он еще мог делать вид, что собирается поступить разумно, изменив решение, ловя загнанный взгляд – вряд ли. – Но…

– Нет, – чтоб не упасть, Саша облокотилась о раковину. Нет. Она не выдержит это его «но», что бы оно ни значило, отсрочку на неделю, новый испытательный срок, что угодно – просто не выдержит, – пожалуйста, не надо.

– Саша, – Яр повернул девушку лицом к себе, приподнял подбородок, чтоб снова иметь возможность смотреть в глаза, – я не передумал. Слышишь? Ты вся дрожишь… – он даже не подозревал, как могут сказаться его недомолвки на ней. Ее правда била дрожь, пальцы на руках заледенели, а дыхание стало тяжелым. – Малышка?

Подхватив девушку на руки, Ярослав отнес ее на кровать, у Саши не было сил ни сопротивляться, ни благодарить за заботу. А ведь могла свалиться прямо там. К горлу подступала тошнота, а в голове зарождалась паника. И сил им сопротивляться тоже не было, силы были лишь на то, чтоб свернуться калачиком, закрыв лицо руками. Что он сказал? Что не передумал? Ведь это хорошо, это значит, что совсем скоро все получится? Так почему же сердце не хочет успокаиваться…

– Где твои лекарства, Саша? – Яр открыл уже все ящики тумбы по два раза, но баллончика так и не нашел, впрочем, как и в чемодане, который Саша настойчиво отказывалась разбирать, не признавая это место чем-то большим, чем временная обитель.

– Не надо, – голос казался хриплым, совсем слабым, и дело скорей всего не в закрывающих лицо руках, ей было плохо, но не так, как обычно. Раньше, моральные проблемы, страхи, душевная боль выливались в физические страдания, нехватку воздуха и уже настоящий животный страх лишиться возможности дышать навсегда, а сейчас было не так. У нее просто не было физических сил на приступ.

– Я вызову врача, – Яр присел у кровати, расцепляя холодные пальцы, лицо, скрытое под ними, было белее мела.

– Нет.

– Тогда что?

– Обними меня, – просьба сорвалась с губ прежде, чем Саша успела понять, в чем же нуждается. Ему уже раз удалось помочь, пусть он даже не подозревает об этом. Сейчас ей тоже нужно человеческое тепло, его тепло.

В объятьях было так хорошо, так приятно ощущать нежные прикосновения, когда он водит по волосам, по спине, когда нежно целует щеки, подбородок, греет губами холодный лоб. Яр что-то шептал на ухо, Саша даже толком не разбирала что, но слова действовали, успокаивая, возвращая грунт под ноги. Очень долго они просто сидели. Каждый раз, когда Ярослав отнимал руки, девушка непроизвольно дергалась, прижимаясь еще ближе. Нет, не сейчас, ей нужно еще чуть-чуть. Совсем чуть-чуть, и паника отступит.

– Мы завтра поедем в город. Обещаю, – горячее дыхание Саша чувствовала на виске, сама же зарылась лицом в рубашку, отгораживаясь от мира вокруг.

– Хорошо.

– Ты будешь гулять. Где хочешь, сколько хочешь.

– Спасибо.

– Хочешь, купим что-то? По чему ты больше всего скучаешь? Хочешь, одежду, еду какую-то особенную, погремушки? Хочешь, щенка? – боже, да он сейчас был готов пообещать что угодно, только бы вывести ее из этого состояния.

– Нет.

– А чего ты хочешь?

Права выбирать. Самой решать, что хотеть, а что нет, и не чувствовать при этом себя так одиноко.

– Скажи, что скучал, – выбираться из своего кокона было страшно, но так есть риск, что вопроса он не услышит, а повторять – еще страшнее. Свою просьбу Саша озвучила, приблизившись к самому уху мужчины, – что думал.

– Я скучал, малышка, очень.

Уже почти успокоившееся сердце вдруг забилось сильней. Не из-за паники, а потому, что слышать эти слова от него – это так… Это больше чем приятно, это заставляет забыть обо всем. И о панике тоже.

– И думал о тебе, мое несчастье.

– Я тоже, – Саша прижалась еще плотней, так, чтоб он слышал, как бьется ее сердце. Раньше ей не хотелось выказывать перед ним свою слабость, а теперь… Она его несчастье. Он прав.

* * *

Чтобы успокоиться, прийти в себя, Саше понадобилось много времени и много тепла. Когда девушка обрела способность трезво мыслить, стало даже как-то стыдно, что практически посторонний человек был свидетелем очередного ее приступа.

– Прости, – она чуть отстранилась, но отпускать ее окончательно Яр, кажется, не собирался, придержав за талию.

– Ты уверена, что врач не нужен? – Самарский внимательно вглядывался во все еще бледное лицо, пытаясь понять, приступ паники уже позади или она просто храбрится.

– Нет. Не нужен, я просто… Такое бывает. Это неважно, – Саша вдруг подумала, что он, наверное, посчитает ее душевно больной, во всяком случае, она уже была совсем не так уверена в собственной психической устойчивости, как раньше.

– Ты просто тряслась, как осиновый лист, и дышать забывала. Да, конечно, это неважно, – а ему захотелось девушку хорошенько встряхнуть, но сейчас, когда она казалась еще более хрупкой, на такое он не решился бы.

– Прости, что доставила неудобства, – ну вот, кажется и все. В очередной раз он разрушил возведенные ею воздушные замки представления о них.

Пусть она чувствовала себя еще не так уверенно, как хотелось бы, из объятий Саша высвободилась, правда встать с кровати не рискнула, просто переместилась чуть дальше. За проявленную перед ним слабость стало откровенно стыдно.

– О боже, – Яр посмотрел на нее так, будто она сморозила сейчас несусветную глупость. – Когда ж ты наконец-то поймешь..? – договаривать он явно не спешил.

– Что?

– Ничего! – сверкнув глазами, Ярослав резко встал с кровати. Дурочка. Доставила неудобства. Да он чуть с ума не сошел, смотря, и не имея возможности сделать ровным счетом ничего, только успокаивать, укачивать, ждать. Почему же она так упорно отказывается видеть очевидное? – Я приехал не один. Дима побудет тут некоторое время…

Саша не питала особых иллюзий насчет того, что инцидент с Димой заставит Самарского отказаться от долгой дружбы. Ей это было не нужно, еще больше злить Диму она не хотела, но особого счастья от услышанной новости не испытала.

– То, что было… Это не повторится. Просто так надо.

Девушка кивнула, будто понимала, что надо и зачем.

– Спустишься к ужину? – раздражение чуть отступило, тон Самарского снова стал вполне дружелюбным.

– Нет.

– Может позвать Глашу?

– Нет. Уже все нормально.

– Уверена?

– Да, – нормально настолько, насколько может быть в принципе.

Поколебавшись пару секунд, Яр вернулся к кровати, протянул руку, приложил ко лбу. Вроде бы не врет. Во всяком случае, кожа уже не напоминает ледышку, как недавно.

– Я привез тебе кое-что, – изначально, он хотел вручить подарок совсем не так, но запланированное, реализовать как всегда не получилось.

Яр достал из кармана маленькую коробочку, вложил в руку растерянной девушки.

– Ее можно открыть, – мужчина хмыкнул тому, как она удивленно уставилась на синий бархатный чехол.

Он зашел в магазин нецеленаправленно, они стояли в пробке, когда Яр увидел в окне ювелирный. В первом он не нашел то, что хотел бы привезти, но идея в голове уже родилась, не нашел и во втором, и даже в третьем. Эта безделушка обнаружилась совершенно случайно.

С опаской, но крышечку Саша все же открыла. Аккуратный скрипичный ключик из белого золота. Хоть само золото практически не разглядеть под россыпью граненых камушков.

– Очень красивый, но…

– Просто очень красивый, Саша, – конечно, она не может принять подарок от него, конечно, он слишком дорогой, конечно, она собиралась сказать именно это. Но Яр покупал украшение, чтоб оно принадлежало ей. Напоминало их рояль, их лунную ночь и такую же лунную сонату.

Взяв цепочку в руки, Яр защелкнул замок на Сашиной шее. Ключик скользнул под майку, холодя кожу.

– И насчет завтра. Это правда. Если ты будешь чувствовать себя нормально, мы едем в город.

Не ожидая благодарности или любой другой реакции, Ярослав накрыл Сашини губы на мгновение своими, а потом вышел из комнаты.

Девушка же опустилась на подушку, закрыв глаза. Рука невольно потянулась к подвеске, Саша сжала холодный еще метал в ладошке. Глубокий вдох, секундная задержка… И выдох… Если хотя бы на секунду забыть, при каких обстоятельствах все происходит… Это приятно.