Глава 43
– Можно? – прежде чем вломиться в кабинет Самарского, Дима постучал. Раньше такого с ним не случалось никогда.
– Можно, – Ярослав поднялся с кресла, повернулся к окну.
После того, как ему пришлось забирать друга в пьяном угаре из клуба, Дима, казалось, сам не свой. Стыд? Вряд ли, за долгие годы знакомства они видели друг друга в состоянии и похуже. Но вот что тогда? На этот вопрос ответы только предстояло найти.
– Я хотел спросить, готовы ли документы для Франции? Скоро пора запускать проект.
Когда Ярослав развернулся, Дима все так же стоял у двери, не решаясь зайти, плюхнуться на диван, взять в руки лежащие там документы, не заботясь о том, чтобы спросить разрешение, как делал раньше. Неужели у них все настолько изменилось, и он этого даже не заметил?
– Почти готовы. Нам надо поговорить, Дима.
– Неужели? – губы Ермолова дрогнули в саркастической улыбке.
– Да. Скажи мне, что происходит?
– Думаешь, это я должен говорить тебе, что у меня происходит? Я почему-то думал, что происходит что-то у тебя! – Дима завелся в прямом смысле слова с полуоборота. Захлопнул остававшуюся полуоткрытой дверь, подошел к столу. – Что у тебя происходит, Слава, и почему ты сейчас доверяешь кому угодно, но не мне?
– С чего ты решил, что я тебе не доверяю? – реакция друга на простой с виду вопрос показалась Самарскому, по меньшей мере, странной. Но оставлять все так, как есть, не выяснив, он не собирался.
– С чего? Думаешь, не с чего? Вспомни, Слава, даже не так – попытайся вспомнить, – Дима прокрутил пальцем у виска, как бы демонстрируя, чем люди обычно вспоминают. – Когда в последний раз ты отвечал на мои прямо поставленные вопросы?
– Минуту тому.
– Вопросы друга, Самарский. Друга, а не подчиненного.
Думать об этом, пытаться вспомнить, сейчас Яру казалось глупым. Последние месяца прошли для него единым мигом, смешавшись в бесконечно долгий день рисков, страхов, ревности, гнева, удовольствия и отчаянья. И по правде, Дима в этом коктейле играл роль практически нулевую.
– К чему ты клонишь?
– Непонятно?
– Нет.
– Ну, тогда я объясню, – чувствуя, как гнев застилает глаза, Дима сжал кулаки, пытаясь хоть немного себя контролировать. – Я постоянно пытаюсь понять тебя, Слава. Ты бросаешь мою сестру, я молчу. Потому, что это ваши отношения и ваше право. Вместо того, чтоб решить вопросы с Титовым быстро, ты начинаешь возиться с этой гребаной заложницей – я все так же, молча, соглашаюсь, потому, что это твой бизнес, твой риск и твои правила. Она становится твоей любовницей – я снова, как придурок, молчу, потому что не мое это собачье дело. Она сбегает от тебя – ты несешься следом, а я продолжаю придурком молчать. Ее папашку убивают, тебя практически сажают, и ты снова приказываешь молчать, чтоб не дай бог, не заподозрили ее. И что делаю я? Правильно, молчу! Ты ведешь какие-то дела, откровенно игнорируя мои вопросы – я, твою мать, молчу. Ты разносишь нахрен телефон, только потому, что она не ответила на звонок, мутишь что-то со следователем, забрасываешь дела фирмы, а я продолжаю дружески молчать. И только… Только стоит попытаться заговорить, ты взрываешься, что это не мое дело. Ты мне не доверяешь, Самарский! Не доверяешь мне свое бесценное сокровище, которое стоит у меня уже вот тут – поперек горла.
Яр слушал его молча, сохраняя спокойствие до последнего. Все, что он сказал – правда. Он, правда, отмахивался от Димы все это время, правда, делился с другом только крохами, но оправдываться за это не собирался потому, что Дима был прав во всем – он ему больше не доверял. В том, что касается Саши, он не доверял никому.
– А я должен был перед тобой отчитываться? Звонить перед сном с рассказом, как прошел мой день? Хреново, Дима. Мои дни, в последнее время, проходят хреново!
– Ты должен мне доверять! Потому что я – твой друг! Ясно? И я уже сто раз говорил – сегодня тебе сорвало крышу на этой, а завтра – сорвет на другой, но я останусь! Я останусь, не она!
– Ты бредишь, – не желая больше слушать, Яр развернулся, взял в руки телефон.
– Я?! Думаешь, я брежу? Да я впервые вижу все яснее ясного! Я не хочу идти на дно, Самарский, а если ты будешь продолжать в том же духе, то ты пойдешь и утянешь за собой всех! И этого я не допущу! Так что включай мозги, Яр! Включай мозги и думай, кто важен для тебя по-настоящему, а кем придется пожертвовать!
Практически выплюнув последнюю фразу в спину другу, Дима вылетел из кабинета, вторично хлопнув дверью.
– Придурок, – ругнувшись, Самарский оглянулся. Полный придурок, рассуждающий, как ревнивая малолетка, давшая клятву верности на крови. Дима забыл одну важную вещь – им уже не пятнадцать, и проблемы чуть сменили калибр. Да и выбор, если ему придется такой делать, больше не будет в пользу друга.
* * *
– Что ты мнешься? Звони! – Алису в их план Саша посвятила только в общих чертах, не вдаваясь в подробности, для нее – связаться с Шутовым нужно было затем, чтоб выяснить некоторые обстоятельства, без упоминания о том, что он-то как раз скорей всего и является убийцей ее отца.
И именно поэтому Саше сейчас так сложно было объяснить подруге, почему она берет мобильный, и уже через секунду снова отбрасывает его, не в состоянии заставить набрать ненавистный номер.
Нужно было соглашаться на предложение Данилова, звонить при нем, но ей тогда почему-то показалось, что от этого будет только хуже, а пока хуже получалось так.
– Что я скажу?
Закатив глаза, Алиса наклонилась, подняла телефон, вложила в руку подруги.
– Добрый день, Аристарх как-вас-там-по-батюшке, это Саша. Хотела спросить, а не знаете ли вы часом… А там уже как пойдет. Давай – звони!
Поколебавшись пару секунд, Саша сдалась, набирая злосчастный номер. Видимо, он держал телефон всегда рядом – и сегодня взял трубку уже после первого гудка.
– Сашенька, – голос привычно уже слащавый, приятный до тошноты.
– Здравствуйте, – пришлось приложить все усилия, чтоб «здравствуйте» не прозвучало как «сдохните», ведь именно второе слово крутилось на языке.
– Чем обязан в столь ранний час? – на часах – пятнадцать минут двенадцатого, суббота, вряд ли рано, скорей всего просто очередная неловкая попытка поддержать живость беседы.
– Я снова хотела извиниться, мне до сих пор неудобно, что я сама же вас выдернула, оторвала от дел, а потом так быстро сбежала, – мозг работал удивительно быстро, трезво, будто отрешившись от эмоций. Алиса одобрительно кивала, подруга явно не ожидала от нее такой хорошей игры. Да и сама Саша не ожидала, но думать о том, как у нее получилось – сейчас совсем не ко времени.
– Да что вы, Сашенька, какие извинения? Никаких проблем. Надеюсь, у нас будет еще возможность наверстать упущенное. Вы же помните о приглашении в консерваторию? Оно в силе! Как насчет завтра?
С одной стороны – это даже больше, чем она ожидала, сразу встреча – это ведь куда лучше возможностей вызвать в нем доверие, но с другой стороны, она не готова еще к встрече с ним. Не будет готова никогда.
– Помню, конечно, помню. С удовольствием. Меня устроит завтра! – она выпалила предложение слишком быстро, удивив даже Алиску, по одной простой причине – чтоб лишить себя даже призрачной возможности передумать.
– Отлично! Я заеду за вами в семь.
– Только… Надеюсь, вы не против, если я возьму с собой подругу? – решение пришло в голову спонтанно, но, кажется, Лиса его не оценила. Присела на диван, схватила Сашу за свободную от телефона руку, начала энергично махать головой.
– Нет, Саша, нет! – шепот опять был далеко не таким тихим, как хотелось бы Саше.
– Она обожает музыку, жить без нее не может.
– О, конечно! Никаких проблем, тогда я заеду за вами и вашей, несомненно, очаровательной подругой в семь. Приятного дня!
К счастью, сегодня Шутов был не склонен к долгим телефонным беседам, так же быстро, как взял трубку, мужчина отключился, давая возможность Саше выдохнуть.
– Что ты наделала? Саша?! Что??? Я никуда не поеду! – Алиса заартачилась, продолжая махать головой.
– Это просто филармония, Алиса. Пожалуйста.
– Нет! Даже не проси! Нет, нет и еще раз нет!
– Ну, Алиса, – теперь уже Саша перехватила руки подруги, умоляюще глядя в глаза. Сама она не сможет, ни за какие деньги мира. А вот с ней…
– Нет! Не проси! – зеленые глаза горели уверенностью, казалось, ничто на свете не заставит девушку передумать, но Саша знала одну точку, на которую давить можно было всегда. Это нечестно, не по-дружески, но она слишком нуждалась в поддержке этой упрямицы, чтобы думать сейчас о подобном.
– Если ты откажешься, я попрошу Артема найти замену. Кого-то, похожего на тебя, кто сыграл бы роль подруги. Сама же говорила, что вы с Шутовым встречались, он мог запомнить. А если Артем спросит, зачем искать замену, я не стану, Алиса…
– Хорошо! – вскочив с дивана, подруга поднесла руку ко рту, как делала всегда, нервничая. – Хорошо! Не смей ничего говорить этому идиоту. Я пойду.
– Спасибо! – радуясь, как ребенок, Саша крепко обняла подругу, пытаясь не думать о том, что им предстоит.
– Ты шантажистка!
– Прости.
– У тебя нет ни стыда, ни совести!
– Прости.
– Не понимаю, что мог найти в тебе Самарский!
– Сама не понимаю, – обе девушки долго еще дрожали то ли от страха, то ли от предвкушения, не в силах оторваться друг от друга.
* * *
Готовясь к походу в филармонию, куда больше времени девушки потратили на то, чтобы выслушать наставления сразу с трех сторон, чем на привычные для любой барышни вещи.
– Наушник, Саша, – крутящийся вокруг Артем вложил в ухо бежевую горошинку. – Давай попробуем, – перебросив Самарскому телефон, Артем подошел уже к Алисе, протягивая ей такое же устройство, а Яр направился в ванную, испытывать.
– Вы помните все, о чем мы договаривались? – стоящий в углу Данилов следил за происходящим, даже не пытаясь вмешиваться. Никогда ему еще не приходилось участвовать в такой помпезной постановке. Самарский сорил деньгами направо и налево, практически обвешав Титову аппаратурой. Если бы мог – наверняка провел бы еще и электричество, чтоб «агрегат» работал автономно. Благо, зимой наряды предполагают некую мешковатость, а значит – наличие проводков и тех же наушников заметить были не должны.
– Слышишь? – в ухе прозвучал знакомый голос, не ожидавшая услышать его Саша резко развернулась, и только потом поняла, почему он так близко.
– Да, – ответила она шепотом – тоже часть проверки, нужно убедиться, что работает не только наушник, но и микрофон.
– Умница.
Как только они с Алисой пришли в себя после звонка, Саша набрала номер Ярослава. Сама. О таком он должен был знать. А уже утро воскресенья началось для нее сюрпризом, не то, чтобы неприятным, но действительно неожиданным.
Переодевшиеся в сантехническую робу, Самарский с Артемом и Даниловым представляли волнительное зрелище. Как ей объяснили – конспирация прежде всего.
А теперь и себя она чувствовала неваляшкой. Просторное платье-балахон было напичкано целой кучей всего. Алисе пришлось еще сложней.
– Оно не влезает! Понимаешь?! Не. Вле. За. Ет! – девушка буквально на пальцах пыталась объяснить Артему, что под ее обтягивающий наряд подобный арсенал запихать будет куда сложней.
– Ты плохо стараешься, – никак не реагируя на злобное рычание Лисы, он повернул ее спиной, в десятый раз пытаясь спрятать под платье хоть что-то.
– Боже, да мы же идем не в темный переулок с ним встречаться! – в очередной раз вспылив, она вырвалась из цепких рук Артема, метнулась к окну. Уже трижды Лиса выбегала на балкон, бросая на возмущенное «куда» Артема только уничтожительный взгляд. Подруга нервничала, Саша понимала ее прекрасно, а ощущая свою вину, даже была готова освободить ее от повинности, но против выступали все, включая и саму Алиску.
– Работает, – из соседней комнаты вернулся Ярослав, вручил провожающему Алису тяжелым взглядом Артему телефон.
– Хорошо, – покрутив аппарат в руках, он обратился почему-то к Саше, – Александра Константиновна, я надеюсь, вы не против, если я прибью вашу подругу?
– Против!
– Против! – они с Самарским ответили в унисон.
– Выбери другую, эту я люблю! – Саша бросила взгляд на балкон, на котором в данный момент Алиса демонстрировала очень неприличные знаки спине охранника.
– А кого ты еще любишь? – еще минуту тому напряженный, сосредоточенный Яр вдруг наклонился к ее лицу, практически промурлыкав вопрос.
Да, он пытался сохранять дистанцию, да, сейчас было никак не до подобных нежностей, но нервничали все, и он тоже, а главное – она, и ее надо было отвлечь.
– Пошли, последний штрих, – схватив Сашу за руку, Яр потянул ее в ванную. Данилов в этот момент углубился в изучение найденной тут же книги, а Артем был слишком занят новой перепалкой с выглянувшей с балкона Алисой, чтоб заметить их исчезновение.
– Что? – Саша остановилась посреди ванной, наблюдая, как мужчина закрывает дверь, благо, не на ключ, поворачивается к ней.
– Ты помнишь все, о чем тебя просили?
– Да! – Саша сначала уверенно ответила, а потом уже прокрутила в очередной раз наставления в голове. Вести себя натурально, не задавать слишком уж прямых подозрительных вопросов, быть готовой к тому, что в наушнике она периодически будет слышать голоса, помнить, что в ряду перед и за ними сидят свои люди.
– Уверена?
– Да! – во второй раз получилось еще уверенней, по крайней мере, Саше так показалось.
– Подойди, – Яр поманил ее пальцем, а потом занялся выуживанием чего-то из-за пояса за спиной. Стоило девушке приблизиться, как ее развернули, платье подлетело вверх, практически до груди.
– Что ты творишь?! – схватившись за подол, Саша попыталась привести наряд в божеский вид. Не то, чтоб она не скучала по нему, но, во-первых, они тут далеко не одни, во-вторых, они как бы не совсем вместе, и, в-третьих, через двадцать минут должен приехать Шутов. Слава богу, аргументацию свою озвучить девушка не успела, почти сразу почувствовав, как за пояс, закрепленный на талии, Яр цепляет что-то увесистое, а потом берет ее руку, давая почувствовать что именно.
– Это электрошокер. Данилов считает, что это лишнее, я нет. Если ситуация выйдет из-под контроля, доставай и ни о чем не думай.
– Я не смогу…
– Сможешь, – так же быстро, как совершал все прошлые манипуляции, Самарский оправил платье, задержавшись на долю секунды дольше, чем того требовала процедура, на коже бедра. – Ты должна быть готова к тому, что применить его придется.
– Хорошо.
– Умница, – Саша почувствовала еще одно движение за спиной, руки Самарского метнулись к шее, взялись за цепочку.
– Что ты…? – девушка схватилась за подвески, которую Самарский так просто расстегнул.
– Я верну, – снова не дав ей толком опомниться, Ярослав крутанул девушку вокруг своей оси, обнял за талию, оставил быстрый поцелуй на губах. – Прости, больше не буду. Я помню про время.
А у нее… просто перехватило дыхание. Все происходит так быстро, так сразу, так много. И даже сказать, что не за что просить прощение, Саша не успела, потому что развернувшись, Яр вышел из ванной, оставив дверь открытой.
– Готовы? – в комнате их ждала насупленная Алиса и удивительно довольный Артем. Кажется, таки впихнул все, что считал нужным.
– Да!
– Да! – Саша вытерла взмокшие ладошки друг о дружку, переглянувшись с Алисой.
– Сегодня просто попытайтесь вызвать доверие, Александра, никакой самодеятельности, – последнее наставление прозвучало от Данилова, а через пару минут телефон уже вовсю кричал, сообщая, что время «икс» настало.