Глава 12

Я рассказывала о той встрече в Манеже, которая волнует меня до сих пор, о том, что этот «мутный тип» что-то требовал с Тобика… и это ещё не всё!

- Вы можете сказать, уважаемый Николас, что я веду себя как нервная истеричка, но я видела того самого типа во время похорон моего супруга. Нет, разумеется, что он не подошёл и не стал выказывать своих соболезнований, я видела того человека лишь издали, но могу поклясться на алтаре храма Трёх богов, что это был он! Больно внешность у него… характерная.

Стряпчий внимательно на меня смотрел, прищурив глаза. Мне казалось, что ещё мгновение, и он поинтересуется, откуда бы у приличной женщины могли появиться весьма специфические познания мира. Но нет, пронесло. Николас немного расслабился, и пообещал разузнать всё, что только в его силах о прошлом моего супруга и его интересах.

А пока он бы предпочёл побеседовать с убитыми горем родственниками, если я не против. Я сообщила, что ни в коей мере, и подорвалась из кресла. Если честно, зря спешила. Супруги Дарк соизволили явиться на мой зов не раньше, чем через десять минут. Объяснялось это тем, что Арчибальд не мог оставить что-то съестное на столе после принятия пищи. И даже теперь умудрялся что-то жевать и судорожно проглатывать.

После того, как все уселись, и Лорелея перестала восхищённо наглаживать густой ворс ковра перед камином, уважаемый Брун начал:

- Дорогие скорбящие родственники! Мы собрались здесь для того, чтобы прояснить некие непонятные моменты, касающиеся собственности и наследства господина Тобиаса Дарк. Так вот, по моим данным, после его трагической кончины не было денежных средств или какой-либо собственности, достойной внимания. Однако, есть мнение, что могли бы остаться долги за покойным…

- Ты погоди, это… не про долги сейчас! – сердито воскликнул Арчибальд, которые уже дожевал то, что было у него во рту – Ты нам прямо говори, по каким таким причинам дом этот не перешёл после брака в собственность моего брата? Коли я спрашивал у прислуги, так все единый голос говорят, будто он тут распоряжался всем, а не Катерина, будь она неладна!

Как-то чувствовалось, что братец покойника крайне возмущён сложившейся ситуацией, и будет гораздо лучше немедленно всё прояснить. Понял это и стряпчий, поскольку достал несколько листов плотной бумаги и стал долго и заунывно зачитывать брачный контракт.

-Ты постой! – перебил стряпчего «убитый горем родственник» - Это что же такое за мошенничество? Коли тебя послушать, так выходит, будто братец мой приживалой был у жены-то своей? И, кроме небольших денег ему ничего не было положено? Так вот: он и нам на домашние расходы денег высылал, мы ремонт тогда ещё затеяли… да мы на одну крышу израсходовали полновесных золотых аурусов поболе, нежели он по этому договору получил! Это тогда как понимать?

- А так! – разозлилась я – Что подворовывал он у меня, и немало. Я думаю, что из поместья деньги тянул…

- Так этот дом у тебя не один? – ни с того, ни с сего встряла Лорелея и окончательно меня добила – Тогда давай так: ты можешь оставаться в столице, а мы, так и быть, отправимся в провинцию, мы и на поместье согласны.

Уважаемый Брун пытался что-то сказать, в который раз твердя о том, что никаких денег им не видать, как своих ушей, только вот… Остапа несло…

- В поместье? Да вы вообще, в своём уме? Вы не получите ничего! От слова совсем! Медного ауреса не дам… Хотя постойте!

Меня внезапно осенило:

- Так и быть, оплачу вам дорогу домой при одном условии – если вы заберёте с собой свою «сестрёнку», так как идти ей некуда. Да и куда ей податься –то, со сломанной ногой?

Супруги переглянулись между собой – значит, Аделаида всё же перед тем, как поехать в столицу за своим счастьем, поделилась с соседями, к кому и зачем она отправилась.

Арчибальд стал возмущаться так, словно я только что сделала ему непристойное предложение, и я было, уже совсем решилась на то, чтобы вышвырнуть их на мороз, когда его супругу посетила очередная потрясающая идея.

- А давай, и впрямь заберём девочку с собой! Отвезём её в родные пенаты, да так и приживёмся у неё в родительском доме? Человек она нам не чужой, уж, поди, не выгонит из дома-то? Это Катерина только на такое способна, ни стыда, ни совести!

Арчибальд заткнулся на полуслове, его махи руками стали пореже, и он крепко задумался.

- А вы что присоветуете, уважаемый стряпчий? – недовольно выпятив губу, поинтересовался он у Николаса.

- Я посоветую Катерине выгнать вас тотчас за дверь, с Аделаидой вместе. Безо всяких компенсаций на дорогу до её дома. Деньги ведь у вас есть, я проверял! – равнодушно ответил мой поверенный.

Судя по всему, совет подобного рода Арчибальду не понравился, и он решил принять моё предложение.

Так что этим же вечером начался аттракцион, смотреть который сбежались все, даже повариха, и та, ради такого действа, покинула кухню и теперь смотрела во все глаза, как Аделаида медленно прыгает на одной ноге и тихо ойкает при этом. С одной стороны играл роль костыля Арчибальд, с другой – его заботливая супруга.

Наша горничная – Маргарита – тихо подошла ко мне внизу и робко сообщила, что лично укладывала вещи госпожи Аделаиды и никаких, «прихваченных по ошибке» не обнаружила. Оно и понятно – всё, что я могла, уже давно экспроприировала. А что это Арчибальд такой радостно-суетливый? Я усмехнулась. Что ни говори, а люди во всех мирах одинаковы…

- Дарий, помоги господину с его багажом… да не с этим… дай, сама подержу! – я взялась активно участвовать в выдворении моих гостей.

В результате совместных усилий, когда Дарий уже успел подхватить тяжёлую сумку Арчибальда, а я решила вдруг показать, как верно носятся вещи… одним словом, мешок этот явно не был рассчитан на такое соперничество, и просто порвался.

Среди какого-то тряпья и вороха одежды виднелась огромная коробка, тяжёлая даже на вид. От моего очередного «нечаянного» пинка, коробка перевернулась, и из неё посыпались столовые приборы.

Я снова заухмылялась, ну просто совсем не по-благородному, и наклонилась, для того, чтобы поднять маленькую ложечку.

- Это же ваш большой столовый набор, госпожа! Серебряный, для праздничных дней! – в священном ужасе прижав ладони к губам, зашептала повариха - Даже когда Маргарита чистила серебро, господин Тобиас велел мне рядом стоять, не испортила бы та чего!

Я грузно потопала вперёд, к выходу, где уже стояли некоторые вещи гостей, и перевернула одну корзину, затем ещё одну. Таким нехитрым способом были обнаружены две небольшие статуэтки тёмного дерева, несколько обёрнутых в плотный пергамент чайных пар, ну и столовое серебро, разумеется.

Арчибальд сыпал проклятиями, но ничего не мог поделать с моим бесчинством. Аделаида осталась без поддержки, и стала валиться на Лорелею, в результате завыла уже супруга Арчибальда. Я распахнула входную дверь и принялась пинком выбрасывать на снег подъездной дорожки вещи своих гостей, шокируя этим поступкам наёмный экипаж, который взялся отвести их в «родные пенаты», в Западную провинцию Аурелии.

- Вон! Вон из моего дома! – визжала я, находясь в приступе бешенства.

Ах, он гадёныш! Не получилось у меня ничего «отжать» по закону, так хоть так решил меня обнести. Ну, уж нет, не бывать такому!

Возница молча смотрел на творящееся безумство, не решаясь отпустить вожжи. Его лошадь тихо всхрапывала. Адчибальд с причитаниями собирал из снега свои пожитки, как попало, бросая их в наёмный возок. Лорелея согнулась под тяжестью своей ноши и тихонько подвывала. Аделаида стояла и равнодушно смотрела вперёд. Её мало беспокоило происходящее вокруг её скромной персоны.

Я изрядно намаялась, когда «сортировала» у выхода вещи гостей. Причём, мне под руку случайно попался один из свёртков, что я приобрела в цветочном магазине. И только тихий «ойк» Маргариты подсказал мне, что не стоит в спину уезжающим бросать ценные вещи. За них, кстати, золотом плочено! И я дала себе зарок нынче же посмотреть, что именно я приобрела.

Агата, коротко улыбнувшись вознице, передала деньги за проезд бывших родственников.

- Госпожа сегодня немного не в духе – так она объяснила выселение людей – а тут гостей полон дом! Вот и разнервничалась слегка!

Возница торопливо снял шапку, привстал со своего места и поклонился мне просто на всякий случай. Возок тронулся, унося их туда, откуда приехали.

- Ну, вот и славно! – пробормотала Маргарита, снова утрамбовывая в угол холла покупки – а цветочки нам самим летом ещё пригодятся, незачем такой дороговизнью разбрасываться…

- Цветочки – это хорошо! – вздохнула я – Пожалуй, мне стоит забрать их с собой в поместье. Там они точно лишними не будут.

Хоть и чувствовала я себя на редкость усталой после этого феерического выдворения родственников, но посетить поверенного было необходимо. Мы договаривались с ним о том, что он изучит, чем занимался покойный супруг перед смертью, и в целом его окружение. Кроме того, я рассмотрела его предложение о том, чтобы поехать в провинцию. В целом, мысль сама по себе была неплоха, да и деревенским бытом меня не испугать. Так что буду на природе цветочки-клумбочки сажать, да чаи гонять в саду.

Почему-то быт помещика у меня ассоциировался именно таким образом. А пока я напялила траурные одежды и угрюмо топала следом за Агатой, которая бежала едва ли не вприпрыжку, продолжая радоваться своей дублёнке. Пройдя несколько шумных торговых улиц, мы дошли до респектабельно-тихого квартала, где было достаточно много помещений, занимаемых банками, представительств торговых домов и нотариальных контор.

Так вот, возле одной из зеркальных витрин, за которой осторожно подравнивали бороду благообразному господину, я случайно обернулась назад. Некто, очень смахивающий на известную мне мутную личность, быстро метнулся за угол.

По моей спине бодро промаршировали мурашки размером с упитанного муравья, и меня бросило в пот. Дело в том, что тогда, в кабинете, когда я просила уважаемого Николаса разузнать про этого человека, у меня всё же были сомнения, что именно его я заметила в тени деревьев на похоронах. Но теперь я не могла ошибиться…

- Агата, куда ты так бежишь, словно на пожар? – спросила я Агату громче, чем сама того ожидала.

Девчонка сникла, но буквально на минуту. Проходящий мимо молодой парень-булочник окинул мою горничную восхищённым взглядом, и хорошее настроение снова к ней вернулось. Мне бы так! Я шла за ней, скрючившись от страха и сжимая в руке котомку, или как она там… ридикюль, вроде… так, больше никаких пеших прогулок, тут уж не до фигуры, мало ли что… и охрану бы какую нанять, что ли?

Рядом со мной остановился экипаж, открылась дверца, и респектабельно одетый молодой человек, ласково мне улыбаясь, выпорхнул из него. После этого, видя, что меня взяла оторопь, сыпал комплиментами, извинениями и сочувствиями в связи с потерей дражайшей половины.

- Позвольте представиться, госпожа Дарк, я лучший и самый близкий друг вашего покойного супруга, господин Эванс. Наверняка, он рассказывал о том, как славно мы с ним проводили детство, играя и шаля в доме его родителей! Ах, какая это потеря для нас для всех! Не желаете ли прокатиться со мной, пообедаем где-нибудь? У меня есть масса уникальных воспоминаний о вашем супруге…

- Боюсь, что вынуждена отказаться, я соблюдаю траур, да и вы мне совсем не знакомы.

Я говорила… что, и сама не совсем не понимала, поскольку в экипаже я заметила серый картуз и знакомо-длинный нос личности.

- Конечно, конечно, вы полностью правы! Быть может, я мог бы навестить вас в вашем доме?

- Не думаю! – пробормотала я.

Первый испуг уже прошёл, но в голове всё равно было пусто. И как тут выкрутиться?