Глава 2

С трудом открыла глаза. Темнота не отступала, я едва различала свет в окне. Я лежала на диване, Вера Павловна хлопала меня по щекам.

— Рита, Рита, очнись! — ее голос звучал издалека и отдавался в голове набатом.

Села, поднесла руку к глазам, потерла их. Мне сказали, Илья умер… Погиб… Эта мысль пронзала мозг как лезвие ножа.

— Авария? — смогла выдавить я.

— Убийство, — покачал головой полицейский. — Я — следователь. И мне необходимо задать вам несколько вопросов. Первые часы очень важны для раскрытия преступления. Вера Павловна, благодарю, вы можете идти, — повернулся он к старшей по дому.

Вера Павловна поджала губы и пошла к выходу. На пороге гостиной остановилась:

— Рита, если что надо — звони.

Машинально кивнула ей в ответ. Она потопталась на месте и вышла.

— Убийство? — перевела я взгляд на следователя.

— Да, три часа назад. И мне надо знать, где вы были в это время?

— У врача, — я не понимала, что хочет от меня полицейский.

— Ваш муж был не один, — пристально посмотрел на меня следователь.

Происходящее напоминало мне какой-то абсурдный фильм, который я смотрела со стороны.

— С сослуживцем? — взгляд следователя мне не понравился.

— Он был с женщиной. Она тоже погибла, — продолжал Гусев, пытливо глядя мне в лицо.

— С женщиной? — переспросила я.

— С любовницей. Их убили в момент занятия сексом, — синие глаза следователя стали ледяными.

Я рассмеялась. У меня камень упал с души.

— Нет, это не Илья. Вы ошиблись, — я поправила растрепавшиеся волосы и взяла мобильник со стола. Набрала номер мужа. Сначала гудки, потом механический голос сообщил, что мне перезвонят. — У Ильи нет любовницы, — я снова набрала его номер. — У нас прекрасная семья, мы любим друг друга.

— К сожалению, сомнений быть не может. При нем найдены документы.

— Значит, одолжил машину кому-то из друзей, — пожала я плечами, продолжая звонить мужу. — Нет, это не может быть Илья. Вы ошиблись, однозначно.

— Не хотел показывать вам фото, но вот, взгляните, — протянул мне мобильник следователь.

Я не боюсь покойников, но смотреть на труп убитого человека приятного мало. Преодолела себя и взглянула на экран, чтобы убедиться — это глупая ошибка.

И едва не выронила мобильник. Это был Илья. Висок и волосы в крови, широко открытые глаза бессмысленно глядят в пустоту.

— Илья… — прошептала я.

— Вам надо будет официально опознать мужа, — тихий голос помощницы следователя заставил меня вздрогнуть.

— Когда?

— Можем поехать сейчас. Или завтра утром.

— А женщина? — неприятный злой холодок пробежал по спине. — Кто она?

— Сидорина Алина Михайловна. Они вместе работали.

Сидорина Алина… Я не слышала о такой. Только теперь я начала осознавать, что Илья изменил мне. Изменил с какой-то Алиной. Мой мир рушился на глазах. Я потеряла мужа… Любимого, который обманывал меня.

Меня придавило горе и непонимание происходящего. Слез не было. Только в душе пустота и безысходность.

— Поедем сейчас, — резко поднялась я с дивана. Голова снова закружилась, и я едва устояла на ногах. Следователь подхватил меня под руку:

— Это не срочно, можно и завтра.

— Нет, лучше сейчас, — хотелось поскорее покончить с формальностями.

Провела ладонью по лбу. Моя рука стала словно чужой, пальцы не слушались и нервно вздрагивали, лоб холодный как лед.

— Вы можете ответить на мои вопросы? — спросил следователь.

— Да, — коротко кивнула в ответ.

— Возможно, они покажутся вам бестактными, но такова процедура.

— Понимаю, — прошептала я, не узнавая своего голоса.

Ко мне еще не пришло осознание, что Илья умер, что он больше никогда не войдет в комнату, не обнимет меня, не поцелует мимолетом, пока я готовлю ему утренний кофе. Все кончено. А еще он изменил мне. Почему?

— У какого врача вы были? — вопрос следователя прервал мои путаные размышления.

— У гинеколога.

— Пожалуйста, адрес клиники.

— Вам нужно мое алиби? — разумеется, они должны все проверить. Я назвала адрес клиники и фамилию доктора. — Я узнала, что беременна, — инстинктивно провела ладонью по животу.

— Вы знали, что муж вам изменяет?

— Что? Нет, конечно, я ничего не знала. И это была минутная слабость Ильи, — вдруг поняла я. — Случайная связь, не более. Муж любил меня. Мы были прекрасной парой.

Были… Как ужасно звучит это слово. Были… Все прошло…

Да, мужчины порой могут поддаться искушению, пойти на поводу у желаний, не удержаться и проявить слабость. Я бы простила мужа. Измена — это ужасно. Но кто из нас не ошибался в жизни, кто без греха? Я порой надоедала Илье, уговаривая его сделать ЭКО. Возможно, он устал от моих просьб и дал слабину, не устоял перед верткой сотрудницей. Мужская природа отличается от женской, нам проще держать себя в рамках.

— Судя по всему, связь длилась уже давно, — мягко произнесла девушка-полицейский. — На мобильнике Сидориной мы нашли обширную переписку с вашим мужем.

Я ничего не ответила, слезы вдруг потекли из моих глаз. Я плакала молча, безутешно. Оплакивая свою любовь и потерю мужа. Пусть он изменял мне, разве сейчас это важно? Смерть обнуляет все грехи. Илья любил меня, я это знаю точно. Почему имел любовницу? Кто сможет теперь на это ответить? Да и нужны ли мне эти ответы?

— Мы можем попросить опознать вашего мужа его мать, — предложила девушка, взглянув на следователя. — Да?

— Да, — коротко кивнул он.

Элла Борисовна ничего не знает о смерти сына! Эта мысль внезапно пронзила мозг. Бедная женщина!

— Ей уже сообщили? — перевела я взгляд на следователя.

— Пока нет. Наш сотрудник заедет к ней позже.

Какой кошмар! Все происходящее казалось мне абсурдом, тяжелым бредом.

— Мне позвонить Элле Борисовне? — даже подумать страшно, как я смогу принести ей тяжелую весть. — Или лучше съездить? — я была растеряна и подавлена.

Представляю, как примет известие моя свекровь. Три годна назад похоронила мужа, теперь погиб сын.

— Лучше, если это сделаем мы, — слова следователя облегчили мою душу. Вряд ли я смогла бы подобрать нужные слова, чтобы утешить бедную женщину. Как сообщить матери, что ее сын убит?

— Когда можно организовать похороны? — тяжелые слова сорвались с моих губ, причиняя боль и заставляя сердце сжиматься от горя.

— Вскрытие проведут сегодня, завтра сможете забрать тело.

Как страшно звучали слова — обыденно и горько. Теперь мой любимый Илья — «тело», безжизненное и холодное.

— После похорон мы еще пообщаемся с вами, — глаза следователя буравили меня взглядом. — Как понимаете, в подобной ситуации вы одна из подозреваемых.

— Я? — не поверила собственным ушам. — Да как вы смеете? Как у вас только язык повернулся? — голос срывался от возмущения и слез. — Я любила мужа.

— Если бы вы знали, сколько раз я слышал подобное, — шумно вздохнул следователь. — Почти половина убийств происходит из-за ревности. И, как правило, убивают обманутые партнеры — жены, мужья, любовницы и любовники.

Следователя можно понять. Но я никогда не причинила бы вреда мужу. Даже если бы он ушел от меня к другой, я не стала бы убивать его. Я любила Илью. Он был единственным мужчиной в моей жизни. Только для следователя это всего лишь слова, без доказательств я — главная подозреваемая.

До меня начало доходить, что меня ждут допросы в полиции, что, хотя у меня и есть алиби, мне придется доказывать свою невиновность. Ведь я могла нанять киллера.

Конечно, презумпцию невиновности никто не отменял. Но следователь будет копаться в моей жизни, в жизни Ильи, а это так мерзко, так унизительно. И через все это мне предстоит пройти.