Глава 21

— Хорошо кофе варите, — заметил Александр. — Ароматный и вкусный.

— Не я хорошо варю, просто кофе качественный. Такой испортить трудно. Беру в зернах, сама перемалываю. В идеале надо делать это непосредственно перед варкой.

Дверь в кухню распахнулась, стремительной походкой вошла Светлана, отбивая дробь каблуками черных брендовых туфель.

— Ну, довольна? Все вернули на место. Проверять будешь?

— Нет, — отрицательно качнула я головой.

— Будем, — поднялся с подоконника Кирсанов. — Идемте.

Светлана метнула на него злой взгляд.

— Что, протокол составите?

— Если инцидент исчерпан, то на усмотрение Маргариты Витальевны.

Нехотя пошла за Светланой и Кирсановым. Мебель хаотично стояла в холле.

— Пусть вернут на места? — обернулся ко мне Александр.

— Не надо, — отмахнулась я. — И так сойдет.

Может, зря я начала возмущаться? Ну, вывезла бы она мебель и что? Все равно я в этом доме жить не стану, у меня его отберет кредитор Ильи. С другой стороны, мебель стоит бешеных денег, Илье нравилось пускать пыль в глаза знакомым. С какой стати я должна все это подарить кому-то? Пусть не кому-то, а родственникам мужа. И что? Он и так не обделил их вниманием.

Я становлюсь жадной и расчетливой? Или пытаюсь построить достойное будущее на обломках рухнувшей жизни? Для кого мне теперь нужны деньги? Ребенка у меня не будет, а я могу обойтись малым. Или я потихоньку превращаюсь в обычную озлобленную на весь мир стерву?

— Платить нам кто будет? — сердитый голос бригадира вырвал меня из пучины размышлений и самокопания.

Кирсанов выразительно посмотрел на Светлану. Она порылась в изящной сумочке, извлекла из нее кошелек и сунула деньги в руку грузчика:

— Подавитесь. Ну что, я могу быть свободна? — она смерила Кирсанова ироничным взглядом.

— Да, разумеется, — равнодушно кивнул он.

Отогнала машину, давая проезд фуре и направилась к дому. Автомобиль Светланы взревел, как бешеный зверь, рванул с места, пролетел мимо меня, обдав порывом ветра и запахом выхлопных газов.

На крыльце стоял Кирсанов и пил кофе. Сейчас он походил на русского помещика, обозревающего окрестности усадьбы — задумчивый, слегка меланхоличный и умиротворенный вид. Я не смогла сдержать улыбку. Александр с сожалением заглянул в пустую чашку.

Я уловила намек:

— Будете еще кофе? Тут должны быть печенья, — вдруг вспомнила я.

— С удовольствием, — Александр придержал дверь коттеджа, пропуская меня вперед.

Мы снова расположились на кухне. Я перемолола зерна в ручной мельнице, и воздух наполнился горьковатым ароматом.

— Сейчас сварю как положено, — пообещала я. — Сразу заметите разницу.

Кирсанов снова уселся на подоконник и наблюдал за моими действиями.

— Надо взять у вас мастер-класс, — улыбнулся он.

— Тут все просто, — начала рассказывать я.

— Можно поинтересоваться? Не в рамках следствия, я его не веду, я вас только охраняю.

— И еще наблюдаете, — напомнила я. — Или следите? — улыбнулась Александру. — Вы тоже думаете, что это я наняла киллера для убийства мужа?

— Это не мое дело. Я давно уже не следователь.

— А были? — удивилась я.

— Да. Был напарником Гусева.

— Почему ушли из полиции? — задала я праздный вопрос, подавая Александру чашечку дымящегося кофе.

Он осторожно взял ее из моих рук, боясь разлить горячий напиток.

— Ушел, потому что подвел. После гибели жены и дочки… — он на мгновение замолчал и продолжил. — Короче говоря, у меня началась депрессия. Гадкая штука. И однажды, на задержании из-за меня едва не убили Гусева. Я поздно среагировал, и он получил пулю в живот, чудом остался жив. Было служебное разбирательство, меня признали непригодным к оперативной работе. Попытался спиться, — горько усмехнулся Кирсанов. — Но Сергей вовремя меня вытащил из этого состояния. Заставил встряхнуться, стал неофициально привлекать к работе.

— Как сейчас?

— Да. Спасибо Сереге, помог мне пережить трудное время. Сейчас у меня небольшое частное охранное предприятие.

— Вы им руководите? — удивилась я.

— Да. Не похож на крутого предпринимателя?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Я никогда не общалась с телохранителями.

— Слишком громко сказано, — улыбнулся Кирсанов. — Вот я вам о себе все и рассказал. А о вас я ничего не знаю. Хотел попросить вас рассказать о себе.

— Ну почему же не знаете? — улыбнулась я в ответ, поднимаясь и доставая из шкафчика пачку печенья. Высыпала их на тарелку, протянула Кирсанову, он отрицательно качнул головой. — Вы знаете, что я на подозрении у вашего друга, вы видели мою добрую золовку. И вы знаете, что я потеряла ребенка, — вздохнула и поспешно поставила тарелочку с печеньем на столешницу рядом с плитой. Слезы невольно навернулись на глаза, а мне сейчас совершенно не хотелось показывать слабость.

— Да, вы правы. Для моей работы этого вполне достаточно, — Александр поставил чашку с недопитым кофе рядом с собой. — Я имел в виду не это.

— Поняла. Ладно, слушайте. Я вышла замуж по большой любви, когда мы оба учились на предпоследнем курсе института. Работаю экономистом, получаю достойную зарплату. Как все нормальные женщины мечтала о дружной семье, о детях, но долго не получалось забеременеть. Потом муж вообще потерял к этому интерес. Его карьера пошла в гору, он целиком погрузился в работу. Я неожиданно забеременела, правда Илья об этом узнать не успел. Мой муж изменял мне направо и налево, а я ни о чем не догадывалась. Илью убили, вместе с любовницей во время занятия сексом. Любовница тоже была беременна. Наверняка, ваш друг вам об этом рассказал.

— В общих чертах.

— Подробности и мне неизвестны, — хмыкнула я. — И, поверьте, интимная жизнь моего бывшего мне теперь безразлична. Будь он жив, возможно я бы стала копаться в грязном белье, выясняя что и как. А сейчас лично мне это уже не важно. Я любила Илью и не замечала, как он изменился. Это и есть слепая любовь. И знаете, я не впаду в депрессию, — вскинула я голову. — Вы потеряли любимых. А я потеряла изменника, из-за которого попала в ужасную ситуацию. Я потеряла долгожданного ребенка, меня избили, с меня требуют денег, меня подозревают в двойном убийстве, и я в долгах, благодаря Илье. Нет, мне точно не до депрессии. Мне бы для начала выжить. Удовлетворены? Есть что рассказать вашему другу Сереге?

— Я не собираюсь никому ничего рассказывать. Я предпочитаю хотя бы немного узнать человека, которого охраняю. Понять его взгляды на жизнь, узнать личные качества.

— Это что, помогает? — саркастическая улыбка невольно тронула мои губы.

— Да, очень.

— Считайте, я вам поверила, — машинально протянула Александру тарелку с печеньем.

Он взял два:

— Спасибо. Моя задача защитить вас, а не шпионить за вами.

— И в это я тоже типа поверила, — залпом допила кофе. — Ну что ж, можно возвращаться. Вы снова будете следовать за мной на безопасном расстоянии?

— Разумеется. И не сердитесь на меня, это моя работа.