Глава 40

Разговор с Плетневым меня насторожил. Что-то темнил этот внимательный и заботливый заместитель Ильи. Явно у него были свои планы на мои акции. И, однозначно, свои интересы.

Решила не тянуть и начать разбираться с документами немедленно. Сразу после поминок отправилась в офис завода. Зашла в договорной отдел и попросила начальника предоставить мне документы за последние два месяца.

— Мне надо посоветоваться с руководством, — невнятно промямлил начальник договорного отдела Матвей Алексеевич Игонин, мужчина предпенсионного возраста, с коротким ежиком седых волос, уставшим взглядом светлых глаз чайного цвета и совершенно блеклый. — Я не уверен, что могу предоставлять вам подобные сведения. Вы еще не собственница акций и вообще…

— Меньше чем через полгода я стану вашим руководством, — напомнила начальнику договорного отдела.

— Но… Но вы же не владеете контрольным пакетом, — не слишком уверенно попытался возразить Матвей Алексеевич.

— Не сомневаюсь — вы в курсе, что мне принадлежит его четвертая часть. Так что в руководство заводом я войду автоматически. Кого вы хотите поставить в известность о моем требовании ознакомиться с договорами?

— Плетнева, — вздохнул Матвей Алексеевич и перевел равнодушный взгляд на стеллаж. — Он был заместителем вашего покойного супруга. Пока всем заведует он.

— Это мне известно, — усмехнулась в ответ. — И я знаю, что у него намного меньше акций, чем у меня. Кстати, мы сегодня с ним общались. Он как раз хотел выкупить мою долю.

— Вы ее продаете? — печально спросил Матвей Алексеевич.

— И вы желаете купить мои акции? — едва не рассмеялась я. — Я пока думаю над этим вопросом. И склонна отказаться.

— Нет, нет, — замотал головой начальник договорного отдела. — У меня и денег таких нет. И вообще… Но вы точно их продавать не станете? — он заметно оживился.

— Если не хотите покупать, то как вас это касается? — поинтересовалась я.

— Видите ли, — Матвей Алексеевич доверительно взял меня за локоть, и усадил в кресло. Сам сел напротив на стул и сцепил руки в замок, положив их на колени. — Видите ли, уважаемая Маргарита Витальевна — управление заводом сродни управлению средневековой державой. Интрига на интриге, заговоры, козни, подлость, обман, предательство…

— И убийство?

— Не я это сказал, — поспешно произнес Матвей Алексеевич. — Я человек маленький, но дорожу своим местом.

Не сомневаюсь, что у этого маленького человека вполне достойная зарплата. Но не такая большая, как у Плетнева.

— Вы хотите посветить меня в тонкости управления заводом? — напрямую спросила я.

— Нет, что вы, упаси Боже, не мне вам указывать, как и что делать. Не сомневаюсь, вы разберетесь во всех тонкостях без посторонней помощи. Но мой вам совет — окружите себя достойными и грамотными людьми. И держитесь подальше от авантюристов и интриганов.

Под достойным человеком он, очевидно, имел в виду себя. А под интриганом — Плетнева.

— Я надеюсь, вы мне в этом поможете, — изобразила я на лице одобрительную улыбку.

— Помогу, чем смогу, — заверил меня Матвей Алексеевич, прочувственно прижав руки к груди. — Вы можете на меня во всем положиться.

— Тогда для начала позвольте мне ознакомиться с договорами. Я обещаю — никто об этом не узнает. Особенно Плетнев.

Матвей Алексеевич поднялся со стула, подошел к стеллажу и достал две толстых папки.

— Можете посмотреть эти же документы на компьютере, — любезно указал он мне на место за своим столом.

— Я бы предпочла ознакомиться с подписанными оригиналами, — я не знала, что именно хочу увидеть. Но интуиция подсказывала — не все чисто на этом процветающем предприятии.

— Хотите чаю? — предложил Матвей Алексеевич.

— Лучше кофе, пожалуйста, — я ощутила себя почти полноправной хозяйкой завода — четвертая часть акций вполне достойный кусок процветающего предприятия. Пусть не правящая королева, но уж вдовствующая королева точно.

Растворимый кофе пах горелым деревом и на вкус был не лучше. Несколько бельгийских конфет, любезно поданных Матвеем Алексеевичем на пластиковом блюдечке смягчили послевкусие суррогатного напитка.

Бумаги, датированные концом августа меня заинтересовали. Это были предварительные договора, подписанные Ильей. Но они так и не были реализованы.

— Что это? — протянула я бумаги Матвею Алексеевичу. — Почему такое выгодное предложение не было подписано?

— О, я знал, что вы обратите на это внимание. У вас острый взгляд и деловая хватка, — польстил он мне.

— Так что случилось?

— Видите ли, ваш покойный супруг, Илья Германович, собирался заключить этот договор. Завод был бы обеспечен выгодным заказом на несколько лет. Но, увы, он не успел подписать его, и через несколько дней после гибели вашего мужа этот заказ ушел к нашим конкурентам. Такие выгодные предложения на дороге не валяются.

— А можно было как-то предотвратить это?

— Можно, — вкрадчиво улыбнулся Матвей Алексеевич. — Но никто не стал этим заниматься.

— Никто — это Плетнев? — в лоб спросила я Матвея Алексеевича.

— И это сказал не я, — снова ушел он от прямого ответа. — Но ваши мысли идут в верном направлении.

Меня словно молнией ударило. Все встало на свои места.

— Благодарю вас, — я поспешно подошла к ксероксу и сделала копии предварительных договоров. — Надеюсь, я могу на вас положиться, и вы не станете распространяться о нашей с вами беседе.

— В моем лице вы обрели надежного союзника, — заверил меня Матвей Алексеевич, склонив голову с видом преданного рыцаря.

— Ваша помощь не останется без внимания, — роль королевы, встающей во главе государства, мне понравилась. — Обещаю, вы не пожалеете, что поддержали меня в трудную минуту.

— Я просто поступаю по совести, — скромно потупился Матвей Алексеевич.

А Игонин тот еще прохвост — решил заручиться моей благосклонностью! Да и интриган не хуже Плетнева. Но он прав, говоря о подлой игре и заговорах. Я уже не сомневалась — Илья пал жертвой такого заговора. Его убили не из-за любовных интрижек, его убрали конкуренты. И, похоже, руку к этому приложил Плетнев. А Алина просто оказалась не в том месте и не в то время.

Решила немедленно поделиться своими выводами с Гусевым. Вот только он опять отмахнется от меня как от надоедливой мухи. Вышла из офиса, набрала номер Кирсанова:

— Очень занят?

— Для тебя всегда свободен, — коротко рассмеялся он. — Хочешь пригласить на прогулку?

— Почти. Мне срочно надо к твоему другу Гусеву. Составишь мне компанию? А то он меня слушать не станет.

— Что ты еще придумала? — голос Александра стал напряженным и строгим.

— Кажется, я знаю, за что убили Илью. И знаю, кто в этом замешан.