Глава 39

Я позвонила Александру уже на следующий день, и мы пошли в кино, как два школьника, сбежавших с занятий. Яркая, красивая сказка для взрослых без логики и сюжета, но зрелищная. Летали драконы, дрались на мечах рыцари, прекрасные дамы вели себя как взбалмошные дуры.

Мы грызли попкорн, запивали чем-то шипучим, безалкогольным и жутко синтетическим. Иногда хочется все сделать неправильно, порой не только можно, но и нужно позволять себе такое.

Теперь мы встречались если не каждый день, то через день. Неделя пролетела быстро и незаметно. Мне позвонили с работы, напомнили, что отпуск и отгулы скоро закончатся. Я впервые поняла, что хочу уволиться, что работа мне никогда не нравилась, и, хотя я выполняла свои обязанности профессионально, мне всегда было скучно.

Говорят, счастье — это когда утром идешь с радостью на работу, а вечером с радостью возвращаешься домой. Увы, работа мне никогда не доставляла радости, я просто делала свое дело, как, наверное, и большинство людей. Похоже, я не стану продавать акции и попробую резко поменять свою жизнь — уволюсь с работы и попробую стать деловой женщиной, как иронично заметил Кирсанов. Хотя, конечно, надо все взвесить, а уж потом сжигать за собой мосты.

Накануне сорока дней мне неожиданно позвонила Светлана. Я не хотела отвечать на ее звонок, но она позвонила еще раз.

— Слушай, — ее голос звучал почти дружелюбно, — приходи на сорок дней. Мы собираем людей в кафе «Северное сияние». Знаешь, где это?

— Спасибо, но не думаю, что мое присутствие будет уместным, — холодно ответила я.

— Мама хочет, чтобы мы с тобой расстались по-дружески. Да, были недоразумения, недопонимания… Но ты же понимаешь, мы тебе не враги.

Неужели? После всего, что они успели натворить?

— Как будет выглядеть, когда я окажусь за одним столом с матерью Алины? — саркастически поинтересовалась я.

— Мы с ней… Она повела себя неправильно, — вздохнула Светлана. — Мы с ней больше не общаемся.

Интересно, что же не поделили старые подруги? Но вопрос я задавать не стала, а Светлана ждала его. Пауза затянулась, и Светлана, наконец, призналась:

— Мы ждали, что Ольга Андреевна отдаст то, что Илья покупал Алине. Он ей купил квартиру, машину, дорогие украшения. По справедливости, надо это все вернуть в нашу семью.

Вот и заговорила Светлана о справедливости. Странное у нее понятие о благородстве и нравственности.

— Понятно, — не стала я вдаваться в подробности.

— Будут коллеги Ильи по работе, его друзья. Приходи.

— Хорошо, — почему бы и не сохранить нейтралитет? Не я начала это противостояние, ни я делала гадости и подлости. Но я не собираюсь мстить Алле Борисовне и Светке. Совсем скоро я забуду об их существовании. Так почему не разойтись с миром?

Я ощутила себя почти святой, всепрощающей и все понимающей. Нет, это не так. Я не отпускаю грехи, это не мое право. Но я не хочу держать в сердце зло и ненависть. Слишком много этого было в последнее время.

Может, и глупо тащится на поминки, устраиваемые бывшей свекровью, но я пошла. И даже надела черное платье. Если что-то не понравится — развернусь и уйду. Я хочу поставить жирную точку в наших отношениях. Надеюсь, больше наши дороги не пересекутся.

Сорок дней отмечали с размахом. Я могла понять Эллу Борисовну — она потеряла сына. Даже понимала ее неприязнь ко мне и желание найти ему лучшую жену. Не понимала только одного — зачем она так упорно и навязчиво лезла в его жизнь? Впрочем, теперь это уже не имело никакого значения.

В зале висела торжественная и печальная тишина. Я поздоровалась с бывшей свекровью и Светланой и тут же отошла от них, села с края стола. Около меня остановился Плетнев.

— Могу присесть? — кивнул он на свободный стул рядом.

— Разумеется.

— Вы приняли решение об акциях?

— Думаете, поминки подходящее время для подобных вопросов? — усмехнулась я.

— Увы, но сроки поджимают.

— Тогда нет, я не стану продавать их. По крайней мере в ближайшее время.

— Понял, — разочарованно протянул Федор Павлович. — Впрочем, я так и думал…

— Но я могу предложить вам стать моим консультантом. Разумеется, за вознаграждение, — перешла я к делу. — Мы можем стать полноправными партнерами, поддерживающими друг друга. Если, конечно, наши взгляды совпадут.

— И вы говорите, что поминки не подходящее время для решения производственных проблем? — коротко рассмеялся Плетнев. — Но вы — деловая женщина и я это ценю. Позволите мне подумать?

— Конечно. Главное, чтобы пока вы думаете, я не развалила производство.

— Не получится, — очаровательно улыбнулся Плетнев. — У вас только четверть пакета акций. И пока вы можете действовать только по доверенности.

— А вторая — у матери Ильи. Как видите, она поменяла свое отношение ко мне, — не знала, удастся ли мой блеф, но попробовать можно. — А кого поддержать в политике ведения дел завода всегда можно найти, не правда ли?

— Тем не менее мне надо взвесить ваше предложение.

А ведь только что говорил — время дорого. Значит, не слишком оно дорого.

— Как хотите, — пожала я плечами. — Тем более, как я понимаю, срочности в решении этого вопроса теперь нет. Ваше право отказаться, если вас что-то не устраивает.

— Хорошо, мы обсудим детали и, надеюсь, придем к приемлемому соглашению, — коротко кивнул Плетнев. — Думаю, я поддержу вас и смогу консультировать.

После поминок мне очень хотелось позвонить Александру, но я сдержалась. Он может не так понять меня. Нет, пока я еще не готова к новым отношениям.

Но я приняла решение — я уволюсь из фирмы, я больше не хочу быть экономистом. Я хочу чего-то другого. Никогда не поздно менять свою жизнь. Катиться по накатанной колее удобно, но скучно. Может, я поступаю опрометчиво. Но я хочу перемен, мне они жизненно необходимы.