Глава 10

Утром следующего дня мне позвонила Светлана и объявила, что она зайдет решить некоторые вопросы.

— Сама понимаешь, теперь нам предстоит много общаться, — ее голос звучал почти дружелюбно. — Мама ужасно себя чувствует, она не сможет прийти. Лежит и плачет, почти не спит. Даже таблетки не помогают, — вздохнула Светлана. — Не знаю, как она сможет со всем этим справиться…

— Может, мне помочь по дому? Или еще чем? — совершенно не хотелось этого делать, но я понимаю, как сейчас плохо свекрови.

Ее горе глубже моего, она потеряла сына, а я — изменника-мужа. Мне еще предстоит это осмыслить в полной мере. А пока если чем могу помочь матери Ильи — я готова. Ведь я все еще люблю Илью и в глубине души надеюсь, что и он любил меня. А происходящее — абсурдное стечение обстоятельств, досадное недоразумение, которое разрешиться в ближайшее время. Даже упертый следователь должен понять — я не причастна к гибели мужа.

— Не надо, — отказалась Светлана. — Будет приходить соцработник. Я уже договорилась.

Светлана пришла ровно в полдень, как и обещала. Пришла не одна, а с каким-то худым и вертким мужчиной. Мне он сразу не понравился, и я насторожилась. Мужчине было под пятьдесят, лысый квадратный череп, узкий подбородок, цепкий взгляд серых глаз-буравчиков. Мужчина походил на головастика и производил не слишком приятное впечатление.

— Это Алексей Михайлович, юрист, — представила мне своего спутника Светлана. — Будет заниматься оформлением наследства. Дело это хлопотное, умаешься таскаться по конторам и собирать справки. Когда отец умер я все на свете прокляла. Мне же пришлось этим заниматься. Маме было очень плохо, у Ильи бизнес… Алексей Михайлович — опытный и знающий юрист, все сделает быстро.

— Хорошо, но мне юрист не нужен, — пожала я плечами. — Я уже договорилась с адвокатом Ильи.

— Тебе может и не нужен, а нам с мамой без него не обойтись, — печально вздохнула Светлана. — Я от нее почти не отхожу. Она страшно переживает. Ну, ты сама все понимаешь.

— Да, ей сейчас очень тяжело, — согласилась я. — Так что от меня требуется? — перешла я к делу.

— Давайте мы присядем и разберем бумаги, — Алексей Михайлович направился в гостиную. — Не возражаете?

— Нет, — он прав, с бумагами надо разобраться и чем скорее, тем лучше. Возможно, это отвлечет меня от печальных мыслей. Лучшее лекарство от душевной боли — чем-нибудь заняться.

Мы расположились на диване, я пододвинула Алексею Михайловичу чайный столик, и он вывалил на него кипу бумаг — в папках, файлах, скрепленных скоросшивателем и просто отдельные листы. Он вида этого хаоса мне стало не по себе.

— Что это? — поежилась я.

— Здесь много чего. Поэтому и решили, что будем разбираться вместе. Это документы на дачу, — выдернул из вороха бумаг желтую папочку Алексей Михайлович. — Не оплачены счета за свет и воду.

Я на этой даче была от силы раз пять, если не меньше. Там командовала мама Ильи и мне было совершенно неинтересно выполнять ее указания по посадке, прополке и поливу роз и помидор. С какой стати мне оплачивать дачные счета? Дача расположена на берегу озера, даже стандартный участок в шесть соток там стоит недешево. Только вряд ли Элла Борисовна захочет ее продавать. Да я и не претендую на долю, мне это не надо.

Взяла в руки счет. Сумма смешная, не обеднею, если оплачу его.

— С этим понятно, — кивнула я, возвращая бумагу в папку.

— Тут неуплаченный налог на землю под коттедж, — протянул мне другую бумагу Алексей Михайлович.

Пробежала глазами бумагу — налог приличный, участок большой.

— Конечно, это вы будете оплачивать в равных долях, — заверил меня Алексей Михайлович. — Все по закону, все по-честному, по-людски. И совершенно прозрачно.

— Коттедж записан на мое имя, — насторожилась я.

— Мое упущение, простите, — смутился юрист, зарываясь в бумагах. — Да, все верно. Не заметил, бывает. Тогда тут все понятно, это только ваши проблемы.

— Это задолженность за газ за квартиру Эллы Борисовны. Сейчас ей не до того, как сами понимаете. Но это может оплатить и Светлана. Верно? — посмотрел на нее Алексей Михайлович

— Разумеется, — Светлана забрала счет. — Без проблем. Все мамины задолженности я в состоянии погасить.

— Дача формально принадлежит Илье Германовичу, — протянул мне очередные документы Алексей Михайлович. — Вы будете предъявлять на нее права? Или оставите Элле Борисовне?

— Я пока не думала об этом. Мне сейчас не до того, — я не стала смотреть бумаги. — Все это подождет.

— Конечно, конечно, — закивал Алексей Михайлович. — Но Элле Борисовне было бы приятнее знать, что дача останется ей как память о рано ушедшем сыне.

Не нужна мне эта дача. Не стану я требовать от свекрови выплатить мне за нее долю.

— Я не буду претендовать на дачу, — я ничего на этой даче не делала, появлялась там редко. Конечно, Илья купил ее, когда мы уже были женаты, но что это меняет? Не хочу быть мелочной и жадной.

— Спасибо тебе, — Света прочувственно погладила меня по плечу. — Для мамы это очень важно.

— Подпишите тогда согласие, — Алексей Михайлович протянул мне очередной лист бумаги. — Это для председателя кооператива.

Прочитала документ. Да, все верно, это для председателя, чтобы все начисления по даче шли на имя свекрови.

— Это для бухгалтера дачного кооператива, — показал мне еще один лист Алексей Михайлович. — Для электрика, это по вывозу мусора, это…

— Как всего много, — удивилась я.

— Да, жуткий формализм. В кооперативе все как при СССР. Масса ненужных бумаг.

— Поэтому мы с мамой и попросили Алексея Михайловича помочь нам, — Светлана собрала бумаги по даче и разложила их передо мной веером. — Подпишешь?

— Да, — взяла я ручку, услужливо протянутую мне Алексеем Михайловичем.

Бумаг было много. Я подписала для председателя, для бухгалтера… Светлана подкладывала мне их, а читала и ставила подпись. Я поймала на себе внимательный и напряженный взгляд Светланы. Она же не думала, что я подмахну их не глядя?

— Ну вот и все, — Светлана собрала листы и передала юристу.

— Сейчас я позвоню председателю кооператива, — Алексей Михайлович набрал номер. — Хорошо, что все формальности завершены. Кирилл Анатольевич, все готово, можете все документы переделывать на Эллу Борисовну. Как только ей станет лучше, она оформит все в регпалате. Да, да, — кивал головой юрист. — Маргарита Витальевна, — повернулся он ко мне, — сейчас вам на мобильник придет СМС, будьте добры, продиктуйте мне четыре цифры, я передам их председателю кооператива для оформления документов, — обернулся он ко мне.

Я не поверила собственным ушам.

— Я похожа на дуру? — медленно поднялась я. — Забирайте ваши бумажки и топайте отсюда пока я полицию не взывала.

— Рита, ты чего? — всполошилась Светлана. — Что с тобой?

— Со мной все нормально, — я сгребла листки со стола и сунула их в руки Алексея Михайловича. Часть листов упала на пол. — Вон отсюда!

Звякнул мобильник, извещая о пришедшей СМС.

— Вон! — рявкнула я.

— Рита, что ты себе напридумывала? — верещала Светлана. — Все же нормально. Это чисто по дачному вопросу.

— Убирайтесь, — указала я на дверь.

— Зря вы так, — прошипел головастик. Он зло глянул на меня, потом метнул не менее злобный взгляд на Светлану и шмыгнул из зала.

За ним засеменила Светка.

— Ну и стерва же ты, — бросила она мне.

— Главное, что не дура, — парировала в ответ.

— Убила моего брата и думаешь, это тебе с рук сойдет? И не надейся, заплатишь за все! И не вздумай заявиться к нам на девять дней. Вообще не смей никогда больше приходить!

Гулко хлопнула входная дверь. Я подошла к ней, убедилась, что она заперта, задвинула щеколду. Что за мерзавца притащила в мой дом Светка? Что за аферу она затеяла?

На душе стало пакостно. У моих бывших родственников есть ключи и от квартиры, и от загородного дома. Мама Ильи всегда все держала под контролем, ненавязчиво, незаметно, но твердой рукой. Очевидно, Светлана успела пошарить в мое отсутствие в квартире и имела возможность снять копии со всех нужных ей документов. В том числе с моего паспорта.

Надо бы поменять замки, но пока не решен вопрос с наследством делать этого нельзя. Еще не хватало, чтобы меня обвинили в мошенничестве. Хватит и того, что подозревают в убийстве мужа.