Глава 11

Полтора часа потратила на то, чтобы связаться с председателем садового товарищества. Но, слава интернету, я с этим справилась. Разумеется, никто ему не звонил и вообще он не в курсе происходящего. Собственно, в этом я и не сомневалась.

Взяла на кухне резиновые перчатки, надела и собрала разбросанные по полу листы бумаги в файл. Не знаю, что за юриста нашла Светлана, но мне интересно, есть ли его отпечатки пальцев в базе данных полиции? Он больше похож на афериста, чем на юриста.

Позвонила следователю, кратко рассказала о случившемся и попросила встречи. Гусев с интересом выслушал мой рассказ, посоветовал не общаться со Светкой и пригласил зайти в полицию — ему все равно надо побеседовать со мной и уточнить кое-какие моменты.

Нашла брачный договор, прочитала внимательно и убедилась — при разводе мне досталась бы только половина квартиры, которую мы планировали на тот момент покупать. Часть денег на нее дали мои родители, это был их свадебный подарок. Все остальное, что будет нажито при совместном проживании отойдет Илье. Очевидно, подразумевалось, он будет главой семьи. Ага, добытчик и кормилец! А ведь и я тоже много работала, да еще обслуживала мужа, готовила, убирала. Все деньги, доставшиеся мне после гибели родителей я вложила в строительство нашего загородного дома.

Когда я подписывала этот дурацкий брачный договор я даже толком не читала его, я была ослеплена любовью, верила Илье как себе. Возможно, этот договор можно было бы оспорить в суде. Но сам факт того, что Илья позаботился о своем отступлении накануне свадьбы уже говорил о многом.

Я вдруг поняла, что события, закрутившиеся вокруг меня, отвлекли от мрачных мыслей. Может, мне не стоит сходить с ума и так скорбеть? Илья изменил мне, он собирался обобрать меня. Так чего же мне убиваться? Да, я любила его. Но будь он жив, он бы ушел от меня, да еще и прихватил то, что положено мне по праву.

Мне не нужны его деньги и недвижимость. Но поступать так с женой, с которой прожил тринадцать лет как минимум подло. Какое решение принял бы Илья, узнав, что я жду ребенка? Алина тоже ждала ребенка. Кого он предпочел бы — жену или любовницу? И ответ я знала — оскорбительный для меня и горький. Алина была привлекательной, яркой, и она была моложе. Выбор Ильи был очевиден.

Зазвонил мобильник, это была Светлана. Я не ответила. Через полчаса позвонила свекровь. Я не отреагировала. Сначала поговорю со следователем. А уж потом если захочу, перезвоню им.

Только что Светлана пыталась подставить меня. Что бы она не задумала, однозначно, мне бы на пользу это не пошло.

Визит в полицию всегда напрягает. Особенно если ты подозреваешься в убийстве собственного мужа. Неприятный холодок пробегал по спине и замирал на затылке. Я ни в чем невиновата, и доказывать это не обязана. Но все равно как-то неуютно и неспокойно на душе. Да еще эта отвратительная выходка Светланы. За что она меня ненавидит? Что я сделала не так, чем обидела?

В кабинет следователя меня провожал дежурный. Шла по длинному гулкому коридору как под конвоем. Впереди белым прямоугольником светилось окно, все двери одинаковые, золотистые таблички поблескивали в полумраке.

На узкой скамье сидело двое молодых парней, очевидно ожидая, когда их пригласят. И больше ни души. Линолеум, изображающий паркет елочкой не мог погасить звук шагов. Они мерно отдавались в пустом коридоре, напоминали звук метронома — тревожный и печальный.

— Сюда, — распахнул передо мной дверь дежурный. — Маргарита Шустова, — объявил он следователю как мажордом объявлял о визите просителя какому-нибудь императору или влиятельному аристократу.

— Проходите, присаживайтесь, — коротко кивнул Гусев на жесткий стул перед своим столом.

— Добрый день, — не слишком уверенно поздоровалась я.

— Добрый, — снова коротко кивнул следователь. — Рассказывайте, что случилось, а потом мы поговорим о вашем покойном супруге. Не надо нервничать, — усмехнулся следователь. Видимо, у меня был испуганный вид. — Это будут стандартные вопросы, никто вас пока ни в чем не обвиняет.

«Пока» стало для меня ключевым словом.

— А можно сначала вы зададите свои вопросы? — попросила я. Теперь аферист волновал меня меньше, чем то, какие выводы мог сделать следователь после беседы со мной.

— Как пожелаете, — пожал он плечами.

Формальные вопросы напрягали меня не меньше, чем вопросы о моих отношениях с Ильей. Вроде ничего особенного следователь не спрашивал — сколько мы прожили вместе, догадывалась ли я об изменах мужа, рассказывал ли он мне о проблемах на работе, что за друзья были у Ильи, нервничал ли он в последнее время?

Вряд ли Гусев поверит, что я ничего не знала о любовнице Ильи — это же надо быть какой дурой, чтобы даже не подозревать о том, что муж ходит налево? Серьезно мы никогда не ссорились, так, по мелочам. Это бывает в каждой семье. Я не замечала, что Илья изменился в последнее время.

Мои отношения со свекровью и Светланой всегда были натянутыми, но мы ни разу не ругались — сохраняли нейтралитет и общались нечасто. Свекровь делала замечания по поводу того, как я веду хозяйство, как выгляжу. Я либо соглашалась и обещала принять к сведению, либо, когда придирки были абсурдными, пропускала их мимо ушей и не реагировала. Если тебя провоцируют на скандал, лучше уйти и не отвечать на выпады оппонента, тем более если это мать мужа.

И хотя алиби на момент убийства Ильи у меня было, это не облегчало моего положения — курок спустил наемник. Следователю предстояло выяснить, кто заказчик. И пока самая веская причина убить Илью была у меня — при разводе я бы осталась ни с чем.

— Вы знали, что ваш муж выкупил акции завода?

— Нет, он не посвящал меня в свои дела, о работе не рассказывал. Говорил — мне будет скучно. Я не настаивала.

— Акции на очень большую сумму, — следователь озвучил цифру, и я невольно ахнула.

— Видимо, это ошибка. У нас нет таких денег в наличии или на счетах. Конечно, Илья как директор завода получал очень прилично, но накопить столько не смог бы. И он сказал бы мне. Наверное… — теперь я уже ни в чем не была уверенна.

— Мы выяснили — он обращался в банки, узнавал о возможности взять кредит. Его не устроили сроки оформления. Деньги требовались немедленно, акции мог приобрести другой инвестор.

— Ему не под что брать такие деньги, — пожала я плечами. — У нас есть недвижимость, но она столько не стоит. Если только все продать, — задумалась я. — Да и то вряд ли набралась бы нужная сумма.

— Илья Германович приобретал коммерческую недвижимость и оформлял ее на имя матери. Вы знали? — глаза следователя буравили меня.

— Нет. И много он чего оформил на нее? — от обиды и злости на покойного мужа перехватило дыхание. Почему он ничего не говорил мне? Да потому, что уже собирался бросить, как надоевшую игрушку

— Это с какой точки зрения смотреть. Небольшая платная автопарковка — не огромный, но стабильный доход, склад-ангар под аренду в промзоне, участок под строительство кемпинга.

— Однако… — выдохнула я. — И все это он был готов отдать в залог под заем?

— Да, но банк быстро такие дела не делает. Все сделки по приобретению имущества были бы тщательно проверены, а на это нужно время. Однозначно, ваш муж, став директором завода не хотел лишний раз светиться. У органов могли возникнуть вопросы, откуда у его матери деньги на приобретение всего этого? Накопила непосильным трудом в течении всей жизни? Наследство от мужа, который звезд с неба не хватал? Очевидно, Илья Германович обратился за ссудой к частному лицу, — усмехнулся следователь. — Быстро, без оформления документов и неофициально.

— А что, есть частные лица, готовые без залога дать такие деньги? — удивилась я.

— На определенных условиях, — хмыкнул Гусев. — Криминальные элементы — это не банки, обращаться в суд не будут. Даже коллекторов привлекать не станут.

— Нет, я ничего не знала о делах Ильи, — вздохнула и поняла, что следователь не обязан мне верить. — Может, это кредитор нанял киллера? — осенило меня.

— Зачем убивать должника? — хмыкнул Гусев. — С него надо деньги вытрясти. Можно припугнуть, покалечить слегка. Но убивать нелогично.

— Не логично, — согласилась я. — Но я правда не знаю у кого он занял такую огромную сумму. Я даже про его коммерческую недвижимость не знала. Откуда он брал на нее деньги?

— Хороший вопрос, и мы найдем на него ответ, — следователь протянул мне на подпись протокол. — Нам еще придется встретиться и не раз, как понимаете.

— Конечно, — работа следователя найти убийцу Ильи. И я буду под подозрением до тех пор, пока все не выяснится.

А если убийцу не найдут? Что тогда? Даже подумать страшно! Все сходится на мне — обманутая жена, мечтающая отомстить изменнику и получить немалую часть его денег.

— Вы говорили с мужем Алины? — задала я глупый вопрос.

— Разумеется. Вы не одна подозреваемая, — видимо, так следователь хотел успокоить меня. — У него тоже были причины желать смерти вашему мужу. Итак, что произошло сегодня? По телефону я мало что понял. Светлана Германовна привела в ваш дом мошенника и пыталась втянуть в сомнительную операцию, верно?

Я снова начала рассказывать о визите Светланы и подозрительного юриста. На этот раз подробно, а не как по мобильнику — сумбурно и эмоционально. Тогда я была еще под впечатлением от произошедшего — возмущение и праведный гнев путали мысли. Теперь я могла говорить спокойно, анализируя случившееся.

— Интересно, — кивнул, выслушав мой рассказ следователь. — Афера чистой воды.

— Но почему? Зачем это Светлане? И кто хотел обобрать меня?

— Разберемся и с этим, — пообещал Гусев.

Меня вдруг словно током ударило. Точно! Родственники Илюши хотят перевести стрелки на меня. Наверняка, пытаются убедить кредиторов, что все оформлено на меня, а не на мать Ильи. Это я все прихапала и надо трясти меня. Так что сам Бог велел на меня кредиты повесить. Да уж, повезло мне с родственничками. Одно радует, что они бывшие. Интересно, Элла Борисовна в курсе происходящего? Знает она что ее доченька притащила ко мне афериста? Интуиция подсказывала — знает и одобряет.

Может, я злая, может, неблагодарная. Только благодарить мне такую родню не за что. За семейное счастье с Ильей? Оно обернулось ложью. За материальное благополучие? Я в золоте не купалась. Так зачем делать из меня козла отпущения, зачем так подло подставлять? Ответ очевиден — они так и не приняли меня в свою семью.

У них горе как отмазка — оставьте нас в покое, мы в трауре. Чем больше я думала об этом, тем больше злилась. Недобрые слова о свекрови и золовке вертелись в голове. Вроде и понимала, что на Эллу Борисовну обрушилось страшное горе. Но это не дает право ни ей, ни ее дочери вешать на меня долги. Может, Илья и разлюбил меня. Но зачем же мстить мне? Я в чем перед ними виновата? Тряхнула головой, прогоняя пустые мысли.

— Я собрала бумаги, которые оставил этот так называемый юрист. Возможно, с них можно снять отпечатки пальцев. Вдруг он есть в вашей базе данных, — достала из сумочки и протянула Гусеву листки.

— Очень хорошо, — одобряюще кивнул Сергей Игоревич. — Они нам пригодятся в любом случае. Это вещественные доказательства.

От звонка мобильника я подскочила на месте как ужаленная. Надо было выключить звук, а я об этом совершенно забыла.

— Можете ответить, — милостиво разрешил мне Гусев.

Я скосила глаза на экран:

— Это Светлана.

— Тогда тем более ответьте. И поставьте на громкую связь. Не спешите сообщать, что вы в полиции. Давайте послушаем, что она вам скажет.