Глава 3

Сердце сжалось от давно позабытой боли. Я считала, что меня оставили, а, оказывается, лишили счастья.

И всё же я была далека от того, чтобы винить в том несчастное юное создание!

— Я предлагаю вам официально стать моим щитом, миледи. А потом, если пожелаете, то сможете вернуться.

— Я смогу вернуться вместе с Алисой? И вы нас отпустите?

Вот, я ещё не до конца уверилась, что не сплю, а тут торгуюсь!

Но Крейген ушёл от ответа.

— Вы голодны? — спросил он весёлым тоном.

Мне показалось, что эта весёлость даётся ему с трудом. Не потому, что обманывает нас с Алисой, а из-за проблем, о которых нам неведомо. И слава богу!

— Да! А вас есть пирожные? — Алиса вырвала у меня ручку и доверчиво тронула Крейгена за рукав камзола.

Странно, они словно понимали друг друга с полуслова. Обычно Алиса замыкалась в присутствии незнакомцев. Особенно взрослых, а тут улыбалась и смотрела доверчиво, как на диковинного зверька.

— Есть, конечно. А если бы не было, то я для тебя, малышка, слетал бы за ними на другой край земель.

Он обратился ко мне:

— Так вы не против пожить в моём доме? Под моей защитой и покровительством?

— А чем я обязана буду за него заплатить?

Я привыкла к тому, что привлекательной женщине мужчина ничего не предлагает просто так.

— Напротив, это я заплачу вам и довольно щедро.

Крейген хлопнул в ладоши, на его зов сразу явился старый слуга в пудренном парике со шкатулкой в руках. Крейген протянул её мне.

— Откройте сами, Вероника!

Он впервые назвал меня по имени. В его речи оно звучало как музыка. Никто из мужчин не называл меня полным именем, из тех, кто был близок. С кем я бы хотела стать ближе.

Я подчинилась, стараясь не удивляться. Угадывала, что внутри драгоценная побрякушка, и уже решила, что вежливо откажусь. Но в шкатулке оказалась серебристая тоненькая подвеска в виде круга, заключенного в прямоугольник.

— Я понимаю, что вы не хотите быть мне обязанной, не предлагаю вам ожерелье из рубинов и прочие красивые безделушки, но, поверьте, эта вещь стоит гораздо больше в нашем мире. Позволите?

— Да, конечно.

Я подняла волосы, оголив шею. Разрешила надеть себе подвеску на кожаном шнурке.

Прикосновение его горячих пальцев к моей шее было приятно, но я одёрнула себя. Не теряй бдительности, Ника!

— Символ межмирья. Он удержит вас в этом мире. И подарит защиту. Я буду всегда знать, когда понадобится моя помощь.

— Благодарю, милорд. Но вы не ответили: вы позволите нам уйти, когда турнир окончится?

— Я сделаю всё, чтобы случилось так, как вы пожелаете.

Он был галантен и хитёр. Глаза дракона вспыхивали золотистыми искрами. Когда я в них смотрела, хотелось забыть обо всех условностях и просто наслаждаться общением, но я не была доверчивой дурочкой. Не имела на то право, за мной дочь!

— Сколько длится турнир?

— Позвольте, я угощу вас обедом, и за столом отвечу на все ваши вопросы. Я понимаю. Их очень много.

Ирония в его голосе мне не понравилась. Мол, женщине неприлично быть такой деловито-серьёзной, но я не собиралась очаровываться его улыбкой.

Зато Алиса смотрела с немой надеждой.

— Хорошо, — кивнула я. — Попробуем ваши обещанные сладости.

Крейген предложил мне руку, и я взялась за его локоть. Не выпуская руки Алисы.

Поверить, что это не сон, оказалось не сложнее, чем посмотреть какой-нибудь фильм про принцесс и галантных принцев. Мне хотелось попасть в сказку, ещё больше — увидеть Алису оживлённой и счастливой, но я была начеку. На всякий случай.

Мы прошли в столовую, какой её обычно показывают в кино про богатые замки. По стенам развешаны картины, изображающие фрукты и овощи, гобелены со сценами охоты или пикников на траве. А на длинном столе, покрытом золотистой скатертью, уже были расставлены тарелки, накрытые золотистыми крышками.

Крейген самолично отодвинул для нас с Алисой высокие стулья, а сам сел напротив.

Слуги в ливреях принесли горячее, но я не спешила пробовать мясо с овощами и пока запрещала есть Алисе.

— Где гарантия, что вы нас не отравите? — спросила я, поспешив заверить, что не хотела его обидеть.

— Моё слово и честь. Немного, я понимаю, для вас это странно. Я могу попробовать из вашей тарелки, но это неучтиво.

Я кивнула и сказала, что верю ему. Крейген просиял.

Еда оказалась очень вкусной. Я давно не ела такой, потому как в рестораны хоть и ходила по работе, но тамошняя еда этой и в подмётки не годилась. А ещё моё сердце радовалось, глядя на дочь.

У Алисы появился аппетит. И румянец на всегда бледных щёчках.

На десерт подали пирожные, похожие на ватрушки и на эклеры. И чай, вкуснее которого я никогда не пила.

— Передайте спасибо вашему повару. Всё очень вкусно.

— Скажите, — задумчиво спросил Крейген. — Вы хвалите еду из вежливости, или вам действительно она нравится?

Я подтвердила, что второе.

— Алиса — полукровка, для неё наш мир ближе по духу и плоти, чем тот, в котором она родилась. Но вы дело иное. И всё же наш мир принимает вас. Никакой головной боли?

— Была вначале. Так как вы намерены объяснить соседям и знакомым наше появление?

Пусть не заговаривает мне зубы!

— Скажу, что вы вдова моего дальнего родственника. У меня их столько, что это не вызовет вопросов. Род мой захудалый, кто будет сверяться с родословной? А если станут, то документы я выправлю.

— Сколько длится турнир?

— Неделю. Ещё вопросы?

— А вы можете проиграть?

Я должна была спросить. Если есть победитель, будет и проигравший. И что тогда станется с нами? С теми, кто поддерживал неверную сторону?

Крейген помрачнел и положил вилку и нож рядом с тарелкой. К еде он почти не притрагивался.

— Могу, Вероника. Тогда я лишусь владений и большей части сокровищницы. Но я обещаю, что моей магии хватит открыть портал и вернуть вас обратно. Ваша доля сокровищ останется нетронутой.

Звучало справедливо. И всё же я колебалась. О стольком надо было подумать!

Я бросила взгляд на Алису. Она уже клевала носом.

— Ваша дочь хочет спать, миледи. Позвольте, я сам покажу ваши комнаты, — тут же предложил Крейген.

Как давно я хотела найти вот такого заботливого, вежливого и предупредительного кавалера! И всё же мы здесь не ради флирта. И без далекоидущих планов.

Но почему бы не воспользоваться тем, что мне предлагают?

— Хорошо. Но жить я буду рядом с дочерью.

— Разумеется, миледи. Позвольте, я провожу вас. Нам ещё надо с вами кое о чём поговорить, что не предназначено для ушей юной леди.