Глава 4

Мы шли по коридорам замка по пушистой ковровой дорожке, и я ловила себя на мысли, что всё это затянувшийся сон. Он бесконечен, но наступит утро. Зазвонит будильник, и я открою глаза. И ничего из этого больше не повторится.

Что почувствую? Сожаление?

— Детская комната на втором этаже, здесь не так сыро, — пояснил Крейген, когда слуга с канделябром и воткнутыми в него шестью свечами остановился у одной из дверей.

— Я вообще не чувствую сырости.

— Это всё артефакты, но магия не бесконечна. И к сожалению, не всесильна, поэтому приходится иногда пользоваться обычными вещами.

Мне всё время казалось, что Крейген, этот рослый и крепкий мужчина с почти идеальной фигурой испытывает вину передо мной. Но за что? Неужели за то, что забрал нас с Алисой из другого мира?

Или всё не так, как кажется?

— Мама, смотри какая огромная комната!

Да, детская была и впрямь размером с малогаборитную однушку. Мы с Алисой раньше жили в двухкомнатной на окраине столицы, и я думала, она вполне себе просторная. Я ошибалась.

— И игрушки. Милые дракоши!

Дочь всегда любила динозавров, плюшевых драконов, отлично рисовала принцесс, которых охранял крылатый ящер от назойливого рыцаря.

И тут она увидела наяву всех этих созданий, пусть и пока игрушечных. Динозавров, конечно, не было, зато имелись мягкие ящерки, им можно тянуть лапки во все стороны, не боясь причинить боль.

— Кому раньше принадлежала эта комната? — спросила я.

Идеальная просторная и светлая детская. Гобелены по стенам с изображением детских игр в лесу и на траве.

Кровать с балдахином — целый корабль для маленькой принцессы. Мягкий светлый ковёр с изображением дракона.

Такую обстановку не привезёшь за один день даже в моём мире, где существует доставка и онлайн-магазины. Возможно, здесь всё проще, но с какого перепугу Крейген решил, что найдёт меня с Алисой?

Или он приготовил всё заранее, однако на мебели не было пыли.

— Смотри, краски! Мама, можно я буду рисовать прямо сейчас?

Алиса бросилась к столу и обнаружила в нише между стеной и окном мольберт с принадлежностями художника.

Эта комната готовилась для моей дочери. И тот, кто её обустраивал, знал склонности моей дочери.

Значит, видел её задолго до сегодняшней встречи.

— Вы шпионили за нами, милорд? В моём мире?

— Не я лично, по моему поручению, Вероника. Я должен был убедиться, что вы именно те, кого я ищу.

— Почему это так важно? Вы не могли взять любую женщину с ребёнком из моего мира? Думаю, тот приём, какой вы нам устроили, убедил бы любую встать на вашу сторону.

Крейген почесал чисто выбритый подбородок и улыбнулся.

— Мне не хотелось брать любую. Всё-таки мы дальние родственники. И ещё: проверить наше родство в моём мире будет несложно. Для допуска к драконьему турниру важно, чтобы у участника было гнездо. Это символ состоятельности мужчины.

Я кивнула. Звучит логично.

— Так вы согласны?

— А о чём вы хотели со мной переговорить?

— Вашей дочери пора спать. Я подожду за дверью, пока вы уложите дочь, и покажу вам ваши покои. Как я сказал, они тут рядом.

Крейген поклонился и вышел. Всё в этом человеке завораживало, притягивало, подавляло.

Слуга поставил канделябр на тумбочку возле кровати и тоже удалился.

— Если маленькая леди что-то пожелает, ей достаточно позвонить в колокольчик. Горничная явится по первому звонку.

Детская была освещена белоснежными шарами, подвешенными к потолку по углам комнаты.

— Они погаснут, стоит сказать: «Спать».

Мы остались с Алисой одни. Я объявила молоденькой служанке, что сегодня сама переодену и умою дочь.

— Мама, здесь очень хорошо. Не бойся!

Забавно, это она меня утешает!

Я не торопилась. Сложила вещи дочери на кресло, переодела её в накрахмаленную белоснежную ночную рубашку до самых пят.

Умыла в тазу, Алиса почистила зубы щёткой с зубным порошком и забралась в постель. Взяла с собой пару плюшевых дракончиков, которым тут же дала смешные имена: «Биба» и «Боба».

— Хочешь, я посижу, пока не заснёшь?

— Нет, иди. Всё будет хорошо, мама!

Перед тем, как уйти, я заглянула во все уголки, проверила уборную, совмещённую с ванной.

В этом мире знали о канализации, умели мгновенно нагревать остывшую воду в тазу, а местные зеркала меняли освещение в зависимости от того, насколько близко к нему стоишь.

Всё казалось безопасным. Но первое впечатление могло быть обманчиво.

Наконец, я поцеловала дочь и вышла в коридор. Крейген ждал меня, он был один.

— Я волнуюсь, милорд. За дочь. Вдруг она испугается, проснётся, а меня рядом не будет?

— Вы будете рядом, миледи. И вы в безопасности. Я покажу вам ваши покои, и мы поговорим. Недолго, уверяю вас.

Он показал на дверь, следующую за той, за которой заснула Алиса. И на мгновение мне показалось, что на его лицо легла тень.