Глава 14

Вскоре мы уехали домой, потому что участникам турнира разрешалось отбывать первыми. Тем более тем, кто будет выступать завтра.

— Я не засну в эту ночь.

— Серцилия сказала, что приедет вечером, потренирует меня ещё раз, — Алиса подняла ко мне лицо и довольно улыбнулась. Я взглянула на Крейгена, и тот кивнул.

— Не бойся. Серцилия будет соблюдать договорённости.

— Ты давно её знаешь?

Мне было тревожно. И неприятно. Может, они с Крейгеном тоже дружили в детстве, как с этой Эстер Чаддис?

— Нет, Вероника, — Крейген мягко дотронулся до моей руки и посмотрел так, что все сомнения в его словах отпали. Драконье обаяние, блин! — Она драконица, и она не похожа на остальных ей подобных. И, как она сама говорит, её сердце никогда не будет занято.

— А так бывает?

— Редко, но драконы порой предпочитают не образовывать пару. Не находят родственную душу. Так что она будет соблюдать договорённости, чтобы не выходить замуж, пока это не станет совершенно необходимым.

— Если не будет, то я пописаю ей на башмаки, — заявил приснувший было на руках у Лисы Теодор.

После вечернего чаю действительно явилась Серцилия вместе с тётушкой Эйприл. Для маскировки, как пояснила драконица.

Мы вышли в сад. Алиса вмиг позабыла о моём присутствии и с готовностью прилежной ученицы слушала наставления Серцилии. Время от времени тётя Эприл, нынче сменившая свои платья, похожие на наряды экзотической птицы, на более скромный «домашний» наряд, вставляла свои замечания.

Алиса слушала их обеих, чем заслужила похвалу и ласку даже от тётушки Эйприл, которая сказала, погладив мою дочь по голове:

— Ты, видимо, больше похожа на отца.

Имелся в виду, конечно, Крейген, который не спешил разуверять родню. Кажется, ему это даже льстило.

Самым волнительным был момент обращения. Я даже дышать перестала, когда Лису, мою маленькую девочку, окутал белый дым, а когда он развеялся, на траве сидел золотистый дракончик со смешным выражением на забавной детской мордашке. Он помотал головой из стороны в сторону, встал на четыре лапы и неуклюже пошёл в сторону поляны.

Я хотела было отправиться следом, но Крейген удержал мою руку.

— Ей и так сложно. Сейчас главное — встать на крыло.

— А у неё может не выйти?

Я представила, что завтра Алисе предстоит проделать то же самое перед взыскательной публикой. А если не получится? Её поднимут на смех, сомнений нет.

— Я не позволю сделать свою дочь посмешищем, — лишь успела произнести я, как Крейген показал на что-то за моей спиной.

Лиса взлетела. И пусть золотистый дракончик неуклюже парил в потоках ветра, он сумел сделать круг над поляной и плюхнуться в траву.

Алиса тут же приняла свой прежний облик.

— Она готова, — хором заявили учительницы и вскоре отбыли восвояси.

Рано вечером я уложила Алису спать, сказав, что раз завтра важный день, надо хорошенько выспаться. Меня дочь не послушалась, но Крейгена и Теодора выслушала спокойно и сразу отправилась наверх в сопровождении своей горничной.

— Ты не против помолиться со мной в семейной часовне? — спросила Крейген, когда мы остались одни.

— А здесь есть часовня?

— Под домом. Пойдём, я покажу.

Он взял меня за руку и повёл по лестнице, ведущей в подвал. Я хотела было пошутить, что не желаю знать обо всех скелетах, спрятанных в темноте старых шкафов за толстым слоем паутины, как Крейген достал золотой ключ, висевший на цепочке у него на груди, и открыл им едва заметную дверь в углу.

Из открывшегося проёма пахло воском и миртом с ладаном. Каменные ступени по спирали уходили вниз.

— Я пойду первым, держись за мной.

Крейген снял факел со стены и принялся аккуратно спускаться. Ступени оканчивались узким коротким коридором.

— Готова?

Я кивнула. Рядом с ним не было страха. И что бы я делала одна в тиши своей спальни сегодня вечером? Перебирала в уме возможный исход завтрашней битвы и сходила с ума от ужаса?

Окованная железом дверь открылась бесшумно, и я ахнула от восхищения. Часовня была небольшой, похожей на готический храм с высоким потолком, на котором были нарисованы три дракона, извергающие пламя на алтарный камень.

— Давай присядем на скамью, — Крейген осторожно тронул мои пальцы. Я посмотрела на него, мне захотелось, чтобы сейчас он поцеловал меня, но я поняла: думает о другом.

И вправду: что на меня находит? Не исключено, что это пресловутая драконье обаяние. И я его главная жертва.

Мы опустились на скамью в первом ряду.

— Я не знаю, как у вас принято молиться.

— Ты знаешь, что драконы вышли из моря? Покорили небо, и лишь затем смогли ходить по земле среди людей. Так вот, наша легенда гласит, что дракон-прародитель остался в морских глубинах. Он спит вечным сном на дне морском, но сон его чуткий. И когда его детям нужна помощь, он их слышит.

— Поэтому часовни строят под землёй? Чтобы слышно лучше было? — улыбнулась я. По-дурацки, наверное, но мне хотелось отвлечь Крейгена от мрачных мыслей.

— Потому что на земле господствуют люди, они ненавидят нас и бояться, хотя теперь скрывают это под угодливыми улыбками и восхищёнными взглядами, — ответил Крейген, держа мою ладонь в своей, но смотря на алтарный камень, украшенный цветами. — Когда мы просим об особой милости, то приходим молиться. Но дракону на дне моря нельзя надоедать глупыми просьбами.

— Давай вместе попросим, чтобы ты выиграл завтра.

— Не выйдет. Для того, кто спит, мы все, драконы, одинаково важны. Он не станет делать выбор между нами.

— Тогда о чём мы будем просить? Дать тебе силы, ловкость, стойкость в бою?

Я терялась в догадках. Крейген помолчал и повернул ко мне голову:

— Я хочу просить Создателя, чтобы он дал мне тебя в жёны, Вероника. И чтобы никто не смог перенести вас с Алисией в другой мир.