Глава 7

Как только мы снова оказались в моих покоях, испуг Глории как рукой сняло. Она оказалась разговорчивой и довольно приятной в общении.

Напоила меня успокоительным отваром, по вкусу напоминающим молоко с мёдом, расчесала волосы и заплела их в косу, чтобы не спутались. И всё время рассказывала о замке, о хозяине, о старом дворецком.

С её слов все были в меру строги, но и безмерно добры. Потому что отпускали к родне на праздники погостить, если замена есть, жалованье платили исправно, без нужды не придирались.

— Я так рада, госпожа, что вы теперь здесь будете жить! Милорд Вильсент, когда жил один, собирался отослать меня в деревню, потому как на кухне уже есть помощницы, в прачечной и коптильной тоже, да я и языкам обучена, прислуживать могу, мне нельзя за тяжёлой работой. Зато вам теперь угождать стану, заступитесь за меня, не пожалеете, миледи!

Я обещала.

— Я и массировать виски умею, что головная боль безо всякой магии утихнет. И отвары на ночь готовлю, сама смешиваю травы. Меня бабка покойная таким вещам обучила.

Она болтала без умолку, но от её спокойной, величавой речи становилось спокойно на душе. Я вдруг ощутила себя дома.

И даже позволила переодеть в ночную рубашку до пят, расшитую, как платье. Мои вещи Глория убрала в шкаф, подивившись, что на западе сейчас такая странная мода.

— Лодыжки, миледи, уж простите, в женщине самая красивая часть ног, — произнесла она и сразу добавила, что в моём случае они не единственная красивая часть тела. И что она таких статных и пригожих ног, как у миледи, не видела.

А она многих знатных дам повидала.

— У милорда часто бывают гости? — спросила я, уже сидя в постели.

Почему-то мне было это неприятно, хотя он красив, богат, и он дракон. Рождён, чтобы покорять женщин и вселять ужас в мужчин.

Я вспомнила Ристера. Да, я сразу в него влюбилась, но тогда была моложе и глупее. И не верила в другой мир.

— В том-то и дело, миледи, что нет, — вздохнула Глория, взявшаяся проветривать мои новые платья. — Но недавно здесь был сам милорд — второй министр с троюродной племянницей. Они с моим хозяином так кричали, что было во всём замке слышно.

— О чём же?

Глория покраснела под моим пристальным взглядом, но продолжила:

— Я не подслушиваю, госпожа моя, не думайте. И сплетни не люблю. Но эти слова весь дом слышал. Министр сказал, что быть нашему хозяину убитым на ближайшем драконьем турнире. И всё, что ему принадлежит, станет собственностью короны. Или у милорда вовсе отберут победу. Ох, помилуй, Создатель!

Глория осенила себя охранным знаком, очень похожим на крест.

— Не бойся, — вдруг сказала я. — Твой хозяин не проиграет.

— Я и не боюсь всерьёз, — ответствовала Глория, присев по моему знаку в кресло. А то наш разговор на допрос походил. — Хозяину в детстве драконья прорицательница предсказала, что как только он спасёт прибывшую издалека, то его судьба повернётся к счастью. И никто не сможет прервать эту нить, потому что… Тут я не очень поняла, что-то про ведьмину силу. Но это, убереги Создатель, ему не нужно.

Так, надо запомнить, здесь верят гадалкам.

Мы поговорили ещё немного, и я велела гасить свет. Глория пояснила, что спать будет в той каморке, что я увидела при первом осмотре комнаты. Там и кровать есть, и стул, и маленький шкафчик, не было только окна.

— А зачем оно горничной? Я весь день с вами или по хозяйству, мне сидеть на кровати некогда. Звоните, госпожа, я сплю чутко.

Зато я в ту ночь спала как убитая. И сны совсем не снились.

Разбудила, как и договаривались, горничная, едва солнце встало…

— Какое платье выберете, госпожа?

От обилия разноцветных нарядов с пышными юбками у меня закружилась голова.

— Выбери сама. Чтобы приличное и не слишком нарядное.

В итоге выполнила все утренние процедуры, выставив Глорию за дверь купальной, чем, кажется, нанесла ей смертельную обиду. Но облачиться в новое без неё я бы не смогла.

Заранее содрогалась от мысли, что теперь придётся носить уродливые панталоны до колен, корсеты, не позволяющие дышать. А как я теперь в туалет буду ходить? С горничной, что ли!

Но все мои страхи оказались напрасны.

Нижнее бельё напоминало современное, разве что было чуть более закрытым.

— Панталончики носим, когда холодно, — коротко ответила Глория, удивившись, что я вообще о таком спрашиваю.

— Я из глухой провинции, у нас всё по старинке, — объяснила я и неопределённо махнула рукой в сторону.

Откуда-то оттуда, означал этот жест.

Для первого дня в этом мире Глория приготовила мне светло-серое платье в пол. Юбка у него была совсем не широкой, а туфельки напоминали атласные балетки, разве что с завязками.

Глория наскоро навертело мне узел на затылке, украсив причёску шпилькой с искусственными цветами. Я была готова.

Отражение мне понравилось. С этим мягким полукорсетом осанка и впрямь становилось лучше, и вставки из китового уса против ожиданий не врезались в кожу.

Первым делом я направилась в комнату Алисы.