Глава 8

Моя дочь тоже была уже одета и умыта и выглядела как маленькая леди. Но главное, была разговорчива и улыбалась.

— Биба и Боба помогли мне заснуть, — сказала она, показывая на плюшевых дракончиков, устроившихся на застеленной покрывалом кровати. — Мне даже снилось, что я летаю на спине настоящего дракона. И ладошками вот так делаю!

Она раскрыла ручки и показала мне восторг, высунув язык.

Я кинулась целовать маленькую принцессу, проверив заодно, нет ли у неё температуры. Всё было в порядке.

И вот, взяв Лису за руку, мы отправились завтракать по приглашению того самого слуги, с которым виделись вчера.

Мне всё ещё не верилось, что чудный сон продолжается.

Но замок выглядел настоящим, хотя и не таким грозным, каким я видела их на картинках. Просторный, сухой дом, в котором было приятно жить.

Нас провели в столовую, где мы встретились с хозяином.

— Милорд, — улыбнулась я, и моя маленькая дочь, которую никто никогда не учил таким вещам, присела в реверансе.

— Миледи, маленькая Алисия, — он протянул руку моей дочери, и та сразу выпустила мою. — Присаживайтесь, я думаю, вы обе голодны.

— Очень, — призналась дочурка. — Вы будете меня называть Алисией?

— А ты не против? Так принято в нашем мире.

— Не против, — радостно кивнула Лиса и села за стол.

Я же вела себя несколько сдержаннее. Еда была вкусной, питьё горячим, беседа приятной. Видно было, что Крейген старается загладить вчерашнюю неловкость, но я помнила наш разговор.

И понимала, что сегодня последует продолжение.

— А у меня для Алисии подарок, — улыбнулся Крейген, когда дело дошло до десерта. — Если мама не против, то можешь оставить его себе.

— Кого? — живо откликнулась Алиса.

Крейген достал маленький розовый свисток на золотой цепочке и передал его моей дочери.

— Аккуратно подуй и сама увидишь. Это безопасно.

Последняя фраза предназначалась мне.

Алиса посмотрела на меня с выражением, означающим «ну пожалуйста!», и я кивнула.

Раздался мелодичный свист, и на зов в открытые двери смешно вбежала маленькая, беленькая, лохматая собачка, росточком с болонку.

— Тяв! — громко сказала она и села у ног Алисы, смешно покачивая головой.

— Это мне? Ой, мамочка, какая она классная, а можно её оставить, дядя Крейген? Можно, да? Мама, ну разреши, она будет спать со мной!

— Это Теодор. Нянька маленьких дракончиков, — пояснил мне хозяин и наморщил лоб. Он выглядел, как нашкодивший мальчишка, уверенный, что его простят.

И мне вдруг стало совестно. Что это я сижу букой?

— Можно, только будь с ним аккуратна. И ухаживай хорошенько.

Алиса давно просила собаку или кошку, но я постоянно работала. На животинку не было сил.

— Санса ухаживать будет, — не моргнув глазом, сказала дочь. Пришлось отчитать Лису и сказать, чтобы не перекладывала на другого свои заботы. Даже если она теперь живёт как принцесса, а у её горничной и так много дел.

— Вы удивительная, Вероника! И очень добрая!

Вскоре пришла молоденькая горничная Алисы и увела её играться в сад. Я понимала, что хозяин хочет поговорить со мной, и не противилась уходу дочери.

Мы перешли на прогулку в сад и сели рядом с фонтаном в виде чаши с огромной рыбиной внутри, из горла которой извергалась разноцветная на солнце вода.

— Вы всем довольны, Вероника?

— Пока не на что жаловаться, но вы о чём-то хотели поговорить.

— Да, — Крейген довёл меня до скамейки, но сам не садился. — Времени мало, мне неловко торопить вас, но нам стоит немедленно подписать договор, тогда я буду иметь полное право защищать вас. И на вас с Алисией никто не покусится.

Последнее подействовало на меня гораздо больше, чем первый аргумент.

— Извольте.

Я стала говорить, как высокородная дама из рыцарских романов!

— Подпишите!

Я ожидала, что будет что-то вроде пергамента, и я буду водить гусиным пером по пожелтевшей бумаге, старательно рисуя вензеля.

Свиток с договором возник передо мной, стоило Крейгену хлопнуть в ладоши. И гусиное перо появилось с характерным щелчком из воздуха.

— Не бойтесь, обычно я магию не использую, но нет времени ходить туда-сюда. Договор настоящий.

Я взяла бумагу в руки и поняла, что ни черта не понимаю. Написанное на тарабарском языке не внушало доверия.

— Как я могу подписывать, не понимая, под чем ставлю подпись? — предприняла я последнюю попытку.

— Простите, Вероника, сюзеренские договоры написаны на драконьем наречии. Я даю вам честное слово, что там всё именно так, как я сказал.

Я посмотрела на Крейгена, на его ласковую улыбку, подметила морщинки в уголках глаз и напряжение в лице. Для него было важно, чтобы я подписала. И я сделала это.

Выбора, по сути, мне и не представили.

— Благодарю вас, Вероника! Вы осчастливили меня.

Сам милорд-дракон с его властной силой, которой хотелось подчиниться, закрыв глаза, склонился передо мной и поцеловал руку. Прикосновение его губ к моей коже вызвали трепет в моей душе.

Я помнила отца Алисы. Его голос, ощущение бесконечного взаимопонимания, его силу и желание обладать мной, даже если все мужчины моего мира будут против, но у Крейгена было то, чем не обладал его кузен.

Властность. Готовность идти до конца и уверенность в победе.

Я сразу это почувствовала, вот и отступила. У меня дочь в его замке, я не могу рисковать.

— И что дальше? — спросила я.

— Теперь вам надо подняться к себе, переодеться и быть готовой к выходу. Алисию тоже подготовят.

— К чему быть готовой?

Вот блин, подписала на свою голову!

— Вечером мы поедем на приём Главного распорядителя турнира.