Глава 12

Ардания. Женский монастырь Я подняла свой взгляд, взглянув на говорившую. Женщина была невысокой, но полненькой, с мягкими чертами лица. И улыбка, с которой она разглядывала меня, была мягкой, доброй. Весь ее образ был каким-то уютным, расслабляющим. – Меня зовут матушкой Иоланией. Я - настоятельница этого монастыря, - сообщила женщина. Я вдруг сообразила, как это невежливо - сидеть расслабленно на скамеечке, когда сама настоятельница приютившего меня заведения стоит передо мной. Быстро подскочила, да так, что мой неокрепший организм слегка закачало, я отвесила неглубокий поклон, решив, что для реверансов это место несколько неподходящее. Увидев, что меня пошатывает, Иолания велела мне сесть и сама присела рядом на скамеечку. – Ну что, Лена, - сказала она таким же мягким, как и вся она, грудным голосом. - Рассказывай, кто ты такая и как оказалась у стен нашего монастыря в таком состоянии. Несмотря на мягкость, в ее голосе была требовательность и я вдруг ясно осознала, что возражения эта женщина не примет. Но и рассказывать ей все, как есть, не собиралась. Так что начала вдохновенно врать, вспоминая, что плела старичку, подвозившего меня на телеге. – Я - полукровка, не чистая орчанка. Выросла далеко отсюда и сейчас, оставшись одна, без мамы, решила вернуться на историческую родину, к своей орочьей родне. Направлялась к Орочьему озеру, но в какой-то момент свернула не туда, заблудилась, да еще и умудрилась простыть. Сама не знаю, как оказалась у ваших ворот. Видимо, само провидение привело меня к этому гостеприимному дому, - вещала я вдохновенно. – Да уж, как-то ты совсем не туда свернула, - буркнула женщина. - Дом наш не такой уж гостеприимный. Чужих мы не любим и не принимаем. Особенно мужчин. Да и женщин далеко не всех готовы приютить. Тут скорее помутнение было с сестрой Эрикой. Уж не знаю, что за голос с небес ей вдруг послышался, но что-то ей почудилось, вот она и открыла тебе. Открывает, а там лежишь ты. Она даже в какой-то момент решила, что все, померла путница. Но потом оказалось, что дышишь. – Голос с небес? - изобразила я удивление. - Лично я никакого голоса не слышала, пока не потеряла сознание. Шла, смотрю - ворота. Постучала. А дальше - забытье. – Я тоже думаю, что сестра Эрика слишком много успокоительной настойки выпила, - усмехнулась Иолания и вдруг сменила тему. - Так ты что же, сирота? И родственников у тебя нет? – Ну какие-то, наверное, есть. Говорю ж - шла к ним к Орочьему озеру, - продолжала я придерживаться своей версии. – А они сами-то знаю, что ты к ним идешь? - уточнила настоятельница. – Н-н-нет… - растерянно ответила я. – Понятно, - ответила Иолания. - Хочу сразу предупредить: мы не благотврительная организация. Наш приют и помощь так или иначе должны быть оплачены. Пока лечись, отдыхай. Но потом тебе придется отработать, либо оплатить иначе потраченные на тебя время, силы и средства. Но я так понимаю, что денег и драгоценностей у тебя нет? И Иолания с подозрением осмотрела меня. Я вспомнила про свое потрепанное одеяние орчанки, растоптанные ботинки, отсутствие украшений и согласно кивнула: нет у меня ничего! Что-то мне подсказывало, что не стоит ей рассказывать о том, что у меня с собой есть драгоценности. Уж не знаю, каким чудом их сразу не обнаружили, но, как только я пришла в себя, мешочек с камешками и кольцами спрятала в свои весьма обширные панталоны, которые за последние дни стали еще свободнее из-за того, что я малость похудела. Оставила в вещмешке только горсть мелких монет. – Так я и думала, - вздохнула Иолания. - Ну что ж, работа для тебя в монастыре найдется. С этими словами она вдруг схватила мою руку и быстро застегнула на ней какой-то простенький медный браслет. – Что это? - удивленно воззрилась я на это странное украшение. – Это артефакт, - пояснила женщина. - Ты не сможешь покинуть монастырь, пока я сама не сниму с тебя этот браслет. А я его не сниму до тех пор, пока ты не отработаешь свое пребывание в моем монастыре. Я хотела было сказать, что могу расплатиться с ними, скажем, отдав одно из дорогих колечек, но вовремя прикусила язык, вдруг ясно осознав, что сделаю таким образом только хуже: драгоценности у меня отнимут, а из монастыря все равно не выпустят. Надо было придумывать что-нибудь другое. Иолания встала и, мягко улыбнувшись мне, сказала: – Выздоравливай, Лена! Тебе понадобится много сил, потому что работы у нас - непочатый край! С этими словами она развернулась и ушла, скрывшись за одной из дверей монастыря. Я сидела, ошарашенная происходящим. Да это ж рабство настоящее! Огляделась вокруг: по двору сновали послушницы в похожих платьях и только теперь я заметила, что почти у всех на правой руке было по медному браслету. Вскоре ко мне вернулась Фиора и, подставив плечо, помогла мне добраться до моей кельи, где я устало опустилась на тесную и жесткую кровать. Как только женщина ушла, закрыв за собой дверь, я села на кровати. – Юки! - позвала я фамильяра. - Ты тут? Все видел? На меня нацепили какую-то гадость. – Видел, - буркнул кот, проявляясь на моих коленях. - Вот уж не знал, что монастыри у нас являются этакой разновидностью тюрьмы. – Я тоже не предполагала, - вздохнула я. - И что теперь делать? – Что-нибудь придумаем! - пообещал мне фамильяр. - В любом случае, тебе надо сперва выздороветь окончательно. Пока ты даже бежать отсюда не можешь - тебя шатает. С этим я вынуждена была согласиться. Будем решать проблему поэтапно. И первым этапом было мое скорейшее выздоровление.