Глава 24. Тася

На развод я подаю сразу, воспользовавшись госуслугами. Терять больше нечего – война уже начата, и без того очевидно, что использовать Фомины будут самую тяжёлую артиллерию. При любом раскладе… Ждать больше нечего, а продолжать оставаться частью их семьи мне просто-напросто тошно. Во вторую очередь я выхожу на связь со своими подписчиками. Теперь я не боюсь заходить в свои соцсети и не держу в голове, что так Ваня легко может меня по ним вычислить. У него сейчас других проблем хватает. А даже если настолько чокнутый, что и в такой ситуации думает обо мне – не пустят его просто-напросто. Судя по всему, задержание там серьёзным было. Подписчикам я кратко обрисовываю, что мой брак был далеко не таким, как казался со стороны и что худшие сплетни об этом из тех, что идут сейчас – увы, правда. Анонсирую, что скоро мы с Ромой снимем видео, где расскажем всё-всё, как есть. Бегло просматриваю комментарии… И понимаю, что то мерзкое видео, которое Фомин снимал в машине, он выкладывал в сеть. Это проскальзывает в обсуждениях… А ведь Рома говорил, что оно только ему приходило с анонимного номера. Берёг мои чувства? Что ж, не зря. В тот момент это и вправду бы меня убило. В первую очередь тем, что во всём этом позоре своеобразно запачкался и Рома. Его же просто окунули в эту грязь: видео, где меня жёстко имеют сразу после встречи с ним и комментарии к нему наверняка самые похабные… Огласка этого всего в сети – как публичный позор не только меня, но и человека, который остаётся со мной. Не каждый мужчина выдержит это, а потом ещё и беременность, напоминающая в том числе и о том эпизоде! Но теперь я почти спокойна. Мы чуть не погибли по отдельности и правда оставили прошлое в прошлом. Если после нашего первого разговора об этом я не чувствовала это наверняка, то сейчас да. От Ромы такая уверенность исходила, когда говорил об этом… Если после этого всего он со мной – значит, мы победим и всё остальное. У Фоминых просто нет шансов. Любовь Ромы придаёт мне сил, не оставляя никакого места сомнениям. С родителями я поговорю сама. Хочу, чтобы они сразу, как увидели моего мужчину, приняли его. Не задавали лишних вопросов, не заставляли его объясняться. Никакого напряжения быть не должно. Неодобрительных взглядов уж тем более! Хватит уже. И без того напортачила так, что ещё долго разгребать придётся. Рома пока со своими людьми решает по поводу восстановления его бизнеса, тоже, оказывается, почти заглубленного Ваней. И по поводу самого Фомина – понятно же, что там кучу всего делать и делать ещё. Любимый сразу бросился в дела, забрав меня из больницы и привезя к себе в квартиру. Оттуда я звоню родителям. Смело назначаю встречу – теперь ко мне приставлена серьёзная охрана. Да и вообще… Я как будто под защитой всего мира – на улицах меня узнают чаще, чем за весь период актёрской карьеры. И знакомые уже кучу раз звонили и сотни сообщений написали. Много кто, в случае чего, забьёт тревогу и заступится. Вот только папа и мама, судя по всему, ещё не в курсе ситуации. Думали, что я к подруге на дачу уезжала. Видимо, Ваня выдал им такую банальную и даже глупую версию. Мол, там связь не ловила просто. Обидно, что они так легко ему поверили… Перед ними всегда умудрялся казаться прямо-таки идеальным во всём, доверяли безоговорочно. Лишних вопросов не задавали. ********* – Ваню сегодня задержала полиция, – спокойно сообщаю я, когда разговор за чашкой кофе в ресторане заходит о моём муже. Уже можно считать, что бывшем? – Как? – тут же напрягается папа. – За что? – мама. С меня срывается нервный смешок. – За что? – повторяю эхом. – Нууу… С чего бы начать? Родители хмурятся, напряжённо глядя на меня. Не понимают, что происходит, но уже догадываются, что что-то сильно не так. – Как оказалось, он крайне нечестно вёл бизнес, – начинаю издалека: на основе распространяемых по интернету то слухов, то прямых фактов с доказательствами. – Не брезговал любыми методами. Подставлял, убивал, шантажировал, угрожал. Мама мгновенно бледнеет, а папа хмурится настолько, что его брови соединяются, а на лбу образовывается глубокая морщина. Оба родителя слишком очевидно поражены, но мне не до заботы об их чувствах. – А ты уверена? – с нажимом уточняет отец. – Может, это его подставили конкуренты? Подавляю в себе недовольство от этих слов. Мне стоило быть готовой, что для папы и мамы Ваня всё ещё хороший. И они в этом не виноваты. – Я не просто уверена, – скептически усмехаюсь. – Я знаю наверняка. Потому что с недавних пор прекрасно прочувствовала на себе, что это за человек. Ни папа, ни мама ничего на это не говорят, лишь обеспокоенно переглядываются между собой. Конечно, до конца так и не верят. Слишком уж внезапно всё это для них. Но ведь понимают, что я о таком врать бы не стала? Как бы ни любили Ваню, должны знать, что я не из тех, кого могли купить конкуренты, чтобы встала на нужную сторону. Да и какие нахрен конкуренты? Они вообще остались у Фоминых? Неужели есть кто-то более влиятельный в этой сфере? Родителям достаточно просто включить логику. И я не сомневаюсь, что они это, так или иначе, сделают. А пока просто рассказываю: – Я не говорила вам раньше, но пять лет назад я не воспылала к нему внезапной любовью, как пыталась это показать. По вашей версии я дала ему шанс из-за проблем Ромы с полицией, но на деле эти проблемы были подстроены Ваней. Тогда я не знала этого и обратилась к нему за помощью. Он согласился с условием, что я выйду за него замуж. Разумеется, представив всё так, будто по любви. Правду никто не должен был знать. – Тася… – с ужасом и немного неловкостью произносит мама. Небось вспомнила, как в тот период давила, что Рома меня недостоин, в отличие от Вани. – Какой ужас.... Как ты… С чего ты… Ведь вы были отличной парой! – Казались, – поправляю жёстко. – Я думала, что так будет лучше для Ромы. Он обрёл свободу, но потерял меня. А я его. И зная, что это уже не вернуть, я правда пыталась полюбить Ваню. – Вы ведь планировали ребёнка…– как не слышит меня мама. Конечно, никак успокоиться не может. А папа на этот раз угрюмо молчит, то и дело хмурясь. Явно мысленно переваривает информацию – может, даже вспоминает что-то, сопоставляет с правдой. Чем скорее хоть кто-то из них примет реальность, тем проще будет дальше. Ну а сейчас мне всё-таки требуется пауза – ведь мамины слова напоминают об ещё одной новости, о которой родители пока не знают. И не думаю, что буду готова им сказать в ближайшее время. Я беременна… И непонятно, от кого. – Это было до того, как я застала его с другой. С того самого дня он сбросил маску передо мной. Мама качает головой. – Господи, Тась, что ты такое говоришь вообще? Я не верю, что всё это о нашем Ване! «О нашем», хах. Я уже столько всего наговорила, а он всё ещё «наш»? Кажется, стоит более жёстко и доходчиво доносить информацию до родителей. Может, даже без лишней подготовки в самую грязную суть окунуть их. Пусть сначала осознают, а потом уже подумаю про их чувства. – Просто зайдите в интернет, я не знаю, новости почитайте или на мою страничку загляните в любой из соцсетей, – почти раздражённо говорю, хоть и понимаю, что родители не виноваты в своём неведении. На их месте и мне было бы сложно поверить. Папа, кстати, сразу внимает моему совету: достаёт телефон, начинает там шариться. Хмурится ещё сильнее. Ну а мама всё ещё обеспокоенно смотрит на меня. – Так вот, застав его с другой, я решила, что мне будет лучше уйти, – продолжаю говорить ей, хотя не сомневаюсь, что папа тоже слушает. – Не столько из-за измены: если честно, я в тот момент поняла, что не особо и ревную. Просто он назвал любовницу моим именем и вообще проявил признаки одержимости. Меня это напугало. Я хотела сбежать от него, пока он на работе и подать на развод на расстоянии, но он как почувствовал, пришёл раньше, сначала умолял, потом начал шантажировать и изнасиловал. Папа поднимает нечитаемый потемневший взгляд от телефона на меня. Мама только и качает головой. Но я никакой реакции больше и не жду: просто хочу дорассказать уже всё наконец. – И вот с тех пор я стала пленницей Вани, который даже не скрывал, что всё так. Насиловал меня, принуждал, запретил пить таблетки, чтобы забеременела. Но я пила тайком, а узнав это, он их подменил. Контролировал меня во всём. Следил за мной. Грозился, если посмею уйти от него, уничтожить всю мою жизнь. Напоминал о возможностях, которые у него для этого есть. Угрожал и засадить Рому опять. – Какой-то бред…– мама всё ещё качает головой. Но папа резко протягивает ей телефон. – Смотри, – чуть ли не жёстко говорит. Ну ура. Хоть кого-то убеждать больше не надо. Хотя не сказать, что от этого сильно легче – наоборот, в груди надрывно тянет при мысли, что папа теперь в курсе много чего. Включая самые мерзкие детали. Не сомневаюсь, что родители в них вникнут и без меня, но всё-таки продолжаю: – В какой-то момент я всё-таки не выдержала и решила сбежать, оставаться с ним было уже невыносимо. Тем более после того, как на благотворительном вечере я встретила Рому и поняла, что не переставала его любить, – как ни стараюсь, а сказать это спокойно не получается: откуда-то прорывается обида на родителей за то, как к нему относились. Чуть ли не с вызовом обозначаю, что не Ваня мне был всё это время нужен. – Я сделала это ночью, пока мудак спал, взяла с собой только сумочку. Вызвала такси, обналичила карточку, избавилась от телефона. Встретила Рому. Дальше мы действовали вместе. Исход вы увидите в интернете. – Да уже видим, – мрачно заявляет папа. – Почему ты нам ничего не сказала? Вздыхаю. Глупый вопрос… – Я думаю, ты и сам знаешь ответ, раз понимаешь теперь, какой этот Ваня. Я боялась последствий. И не только для себя, но и для вас. Папа стискивает челюсть. Понимает, конечно, – принять просто не может. – Но хорошая новость тоже есть, – добавляю тихо. – Я теперь с Ромой. И вечером мы хотели поговорить с вами об этом всём. Будьте к этому готовы. – Он пытался спасти тебя и попал под кулаки ублюдков, – тихо подмечает папа, по всей видимости, довольно быстро прочитавший или просмотревший информацию. – Мы ошиблись в нём. И зря лезли в твою личную жизнь. Мама тяжело вздыхает, утыкаясь в телефон, – вряд ли сможет признать то же самое со своей стороны. Но главное, что понимает. В конце концов, я не столько ради прошлого затеяла этот разговор, сколько ради будущего. – Ваше вмешательство бы ни на что не повлияло, – спокойно говорю, как есть. – В нашем с ним расставании сыграло роль вмешательство Фоминых. Не ваше. Но я была бы рада, если бы вы и вправду больше не вмешивались. Последнее, конечно, можно было бы не говорить – и сама это понимаю. Но я вообще какая-то чувствительная в последнее время, вот и не удержалась. Гормоны, видимо. Но родители только и кивают, вздыхают. Загруженные такие… Наполовину в телефоне, наполовину со мной. Да уж, устроила им потрясение почти по всем фронтам. И это они ещё про беременность не знают. – Вмешиваться мы если будем, то с твоего позволения и так, как ты того захочешь, – неожиданно выдавливает мама, шмыгая носом. – Боже, Тась… Это всё такой кошмар… – Основная его часть позади, – твёрдо заверяю я. – Мы справимся со всем. Видите, мужчины за соседним столиком? Это моя охрана. Я теперь защищена со всех сторон. Мы запустили механизм по уничтожению Фоминых, и его теперь не остановить. – Мы чем-то можем помочь? – спрашивает папа. – Нет, но если что, я дам знать, – мягко обещаю. – А пока достаточно доверять мне и Роме и скрестить за нас пальчики. – Это даже не обсуждается, – уже куда более уверенно говорит мама: кажется, набирается чуть ли не ярости, просматривая последние новости. – Конечно, – подтверждает папа. – Но ты тоже больше не молчи. Теперь мы должны быть в курсе всех деталей этого всего, и не из интернета, а от тебя. Или Ромы. Киваю. Что ж, самая сложная часть разговора позади… Вряд ли вечером, когда я приду с Ромой, между ним и родителями будет напряжение.