Глава 25. Рома

Готовился к целому испытанию, зная, что нам с Тасей предстоит тяжёлый разговор с её родителями. Теми самыми, которые пять лет назад и не скрывали своего презрения ко мне. Узнав, что я случайно услышал их неприятные высказывания обо мне; они и близко неловкости не испытали – наоборот, теперь открыто хмурились при виде меня, отворачивались, всячески враждебность демонстрировали. С их дочерью толком видеться не давали. Я не злопамятный, но не особо верю в возможность построения близких отношений с теми, кто когда-либо поверхностно судил, обращая внимание лишь на благополучие семьи и кошелёк. А не на то, с кем именно сияли глаза Таси. Но с удивлением обнаруживаю, что вот как раз сегодня её отец и мать испытывают ту самую неловкость. Ощущение, будто их подрывает извиниться за всё, но они не уверены, что это будет уместно. Говорят со мной даже слишком уважительно, чуть что моё мнение спрашивают. Конечно, я сразу понял, что это именно Тася постаралась. Хватило и взгляда на неё, чтобы получить подтверждение – мило смутилась, улыбнулась будто даже виновато. Хотя вообще-то офигенно помогла мне. Я был готов стелить почву сколько понадобится – ради неё – но, поняв, что в этом нет необходимости, испытал небывалое облегчение. Как груз с плеч. Родители Таси и сами поняли, что ошибались, и скорее они передо мной оправдывались, чем я перед ними. Хотя в том и не было необходимости. Я ведь понимал, что они всегда желали дочери лучшего, а обо мне ещё и слухи сомнительные ходили. Плюс история с полицией… Всё, в общем-то, логично. Они имели право не верить мне тогда и не желать разбираться в деталях. К тому же, я сам не то чтобы стремился им понравиться и наладить общение, когда понял, что меня не приветствуют. Прошлое в прошлом, в общем. Легко обсуждаем наши с Тасей действия дальше. Возникает лишь один неловкий момент: я почти упоминаю беременность девчонки без задней мысли, невзначай, уверенный, что её отец с матерью уже в курсе и этого. Но она сильно сжимает мне руку под столом, явно запрещая это говорить – и я улавливаю, вовремя замолкнув. Хорошо, что мы настолько чувствуем друг друга… И вот уже направляемся в загородный дом её родителей – те попросили, чтобы мы пока там гостили. Охрана всё ещё с нами и с ними тоже, хотя объективной необходимости в этом нет. Если Фомины и будут жёстко действовать сейчас, то точно не в плане убийств тех, о ком и так не умолкает интернет и за кем чуть ли не все следят. Логичнее нас очернить. Хотя бы для начала. – Ну что, готов рассказывать всю нашу историю на камеру? – немного робко спрашивает Тася. Хотя главное, чтобы была готова она. И без того впечатлительная, так ещё и беременная. – Я – да, – говорю напрямую, глядя ей в глаза и пытаясь считать. Мы ведь друг друга всегда могли, не только она меня. – Я тоже, – её голос слегка дрожит. – Но как вспомню, сколько всего было… Наверняка ведь расплачусь, хотя это только к лучшему. Поверят больше. Хмурюсь: Тася что, допускала, что кто-то может сомневаться в реальности нашей истории? Видимо, тоже держит в голове, что Фомины своё слово ещё скажут… – Мы не будем пытаться кого-либо убеждать,– решительно доношу до неё. – Просто будем собой. Скажем, как есть, запустим цепочку. После нас разоткровенничаются и те, кто ещё не решается. Предлагаю призвать их сделать это. – Кстати, видел новое видео с утра? – вдруг оживает Тася. – Мы с Ваней как-то ходили в частную клинику к гинекологу, подозревали мою беременность ещё тогда, – рад тому, что говоря об этом, девчонка уже не теряет уверенности, как раньше, стоило только зайти речи про будущего ребёнка. – И там довольно громко выясняли отношения. Он мне угрожал, как и всем людям, кто стал свидетелем этого разговора. Кто-то всё-таки заснял всё это, но выложить не решался. А теперь, после такого хайпа, решился. Не видел – я вообще перестал сам следить за всем этим. Банально времени не хватало со всей этой беготнёй – продумывать ходы, искать ещё пострадавших, закрывать тылы, решать со своим бизнесом… Да и желания читать всё это лишний раз уже не было. – Хорошо, – только и киваю. – Ещё один гвоздик в крышку его гроба. Немало таких уже. – Я тоже уже начинаю верить в нашу победу, – улыбается Тася. Приободряется с каждой секундой прям. Наконец-то… – Начинаешь? – мягко усмехаюсь. – Я в неё верил с самого момента, когда снова обрёл тебя. Потому что нет ничего важнее, чем победить сейчас, когда мы снова вместе. Ради этого я пойду на всё. Тася тихонько всхлипывает. Растроганная такая… Реально всё более чувствительной становится, аж хочется к себе сгрести и укутать объятиями, не выпуская в порой жестокий чужой мир. – Я тоже, – очень твёрдо заявляет она. Набралась решимости, значит… ******* Даже не думал, что аудитория Таси прогрета всеми этими слухами настолько, что наше видео произведёт эффект взорвавшейся бомбы. Причём бомбы с чем-то охренительно мощным. Если и до этого дня мы были в самом эпицентре хайпа, то теперь на улице нас узнавал буквально каждый. Наверняка не было ни одного человека, который не был бы в курсе нашей истории. Снежный ком разрастался всё сильнее и сильнее, его уже было не остановить. Фомины по жизни немало напортачили. Оставили столько людей, которые жили в бессильной ненависти к ним… В основном, кончено, ублюдки подчищали за собой, но не уничтожат же они всё окружение неугодного человека! Друзья, родственники, даже просто знакомые оставались с болью от потери и несправедливости… Бессильная ненависть обретала силу у нас на глазах. Всё больше сомневающихся решались. А те, кто давил в себе все эти годы ярость, дали волю этому всё время жившему в них чувству. И теперь оно стало прямо-таки разрушительным – уже не для них, а для того человека, к кому и была заслуженно направлена. В общем, очевидно, что оставался лишь вопрос времени, когда Фомины сдадутся. Препятствовать этому гигантскому кому не способен никто, какими бы силами ни обладал. И потуги ублюдков переиграть всё, выставив виновными нас, успеха не имели. Да и версия так себе – на другую уже мозги не варили? По ней получалось, что мы с Тасей задумали всё с самого начала. Видели чувства Вани к ней и решили этим воспользоваться. У меня ведь как раз появились проблемы с законом, а решить их Фомин запросто мог. И вот Тася типа сделала всё, чтобы Ваня сам предложил вариант с браком. А сама в это время не теряла связь со мной. Меня вытащили из тюрьмы – и это была лишь часть нашего плана. Дальше мы нацелились на богатства Вани. Просто развод бы не факт, что дал всё нам нужное, а вот если попутно уничтожить нерадивого муженька, вполне можно выжать как можно больше. Решив так, мы, по версии Фоминых, подготавливали почву, роя всю информацию о бывших конкурентах Вани и всех людей, кто когда-либо как-либо с ним пересекался. Потом мы договаривались с этими людьми то подкупами, то давлением, чтобы в нужный момент они поучаствовали в очернении репутации Фоминых. Много чего им за это обещали, да и многие из них и без того были готовы нам помогать, потому что их уделывали в честной борьбе. И типа только грязными методами они могли восстановить свои бизнес и влияние. Всё происходящее мы типа планировали заранее, тщательно готовясь и играя нужные роли. Тася специально выводила Ваню на нужные ей эмоции, чтобы в итоге предстать жертвой. Цель была – отправить его в тюрьму и лишить всего честно заработанного. Фомины преуспели в том, чтобы придать веса и убедительности всему этому бреду. Сами пользовались методами, в которых нас обвиняли. Много кого подкупали, много кому угрожали – в общем, были всё-таки люди, поддерживающие их версию. Были и «доказательства», довольно умело подделанные под реальность – запросто могли заставить кого-то сомневаться. А ещё были угрозы. Завуалированные, конечно, – опасно сейчас было бы делать другие, когда Фомины оказались под пристальным вниманием всех, включая и в первую очередь СМИ. Но доходчивые, понятные для нас. Угрожали и нам с Тасей, и её родителям, и многим из моих людей. Даже другу – Грише – и тому приходило «предупреждение». Уверен, что и самым нашим отъявленным сторонникам в интернете тоже. Потому что был период, когда они ненадолго стихали. А потом один выложил информацию про угрозы, и другие тоже подхватили, обозначив это как лишнее доказательство, что виноваты всё-таки Фомины. Непростой был период, в общем. Сложно, нервно, выматывающе было проходить через всё это. Тем более, учитывая беременность Таси. Как мог, оберегал её от всего, но всё равно ведь сталкивалась. Не приходило и дня без Фоминых: как минимум, обсуждения очередной приготовленной ими подлянки. А потому даже с трудом верится, что сегодня уже всё. Сегодня тот самый день, когда они наконец получили по заслугам. По крайней мере, Ваня. Фомин-старший вроде отвертелся, но был вынужден уехать из страны. С концами, конечно же. Бабла ему устроиться на новом месте хватит, да и знакомств тоже. А сына вот кинул. На полицию оставил, зная, что попадёт в тюрьму. Того самого сына, ради которого что только ни проворачивал. А теперь отвечать за всё это Ване самому, поскольку успел попасться. Конечно, спустя время, когда всё уляжется; Фомин-старший через кого-то наверняка предпримет попытку вытащить сына и перевести его к себе – но нас это уже не будет как-либо затрагивать. Сегодня мы просыпаемся реально свободными, и это хороший повод отметить начало нового дня и жизни. Тем более что Тася уже на четвёртом месяце. От слухов о её беременности её спасает только то, что толком перестала выходить в сеть или на улицу из-за журналистов. Ничего, думаю, скоро она будет готова объявить о своём положении как минимум родителям. Теперь разговоры о том, чей это ребёнок, не должны быть такими болезненными. Ваня побеждён, малыш в любом случае будет наш – мой и её. А скоро мы ещё и пол узнаем. Пора бы уже. И всем сообщить, и… У нас ведь с Тасей всё замечательно. Испытания сблизили нас ещё сильнее, научили ценить. Теперь мы не принимаем решения, не посоветовавшись и не считаясь с чувствами друг друга. Живём вместе – осталось только расписаться. Она наверняка хочет от меня романтичного предложения… Так что совместим. Отпразднуем новую жизнь как следует – сразу в неё войдём с самых важных перемен. Бужу Тасю поцелуем в плечо. Она вообще чутко спит с самого побега – реагирует сразу. Увы, но эта привычка пока осталась. Хотя сейчас она кстати. – Доброе утро, – ещё немного сонно улыбается она, сразу обнимая меня. Тёплая такая, растрёпанная, родная… Член реагирует тут же – в ванную всё-таки пойдём с Тасей вместе. Взбодримся во всех смыслах. Но пока я окончательно не поддался соблазну послать всё к чёрту и остаться в её объятиях, озвучиваю другое: – Доброе. Бери мою карточку, сходи в магазин и купи себе всё самое лучшее. Сегодня мы отмечаем новую жизнь. Глаза Таси загораются: хоть я и покупал ей много чего нового даже после её побега, всё же сама она явно соскучилась по такому времяпрепровождению. За всеми этими заботами давненько себя не баловала. А ведь уже округляется во всех местах. Уверен, что и беременной сможет нарядиться так, что все шеи сворачивать будут. Хотя для этого ей не надо особенно стараться – девчонка слишком красивая, причём максимально когда естественная и чуть сонная. А с момента, как стало понятно, что проблема Фоминых скоро решится – так сияет вообще. И это делает её особенно очаровательной. Как и меняющаяся фигура. Хотя мне порой приходится чуть ли не заставлять себя думать так, будто это безоговорочно только наш ребёнок и что беременна Тася от меня. – Хорошо, что у тебя с бизнесом всё решилось, – подмечает она, поднимаясь из постели. – Вряд ли меня возьмут на какие-то роли, когда пузо уже нельзя будет скрыть. – Шутишь? – хмыкаю. – Да тебя с руками оторвут. Хайп нам надолго обеспечен. Удивлён, что тебе ещё не обрывают телефон с предложениями. Наверное, вот-вот начнут. Ждали, когда Фомина окончательно засадят, – объясняю это себе. Я бы, конечно, с лёгкостью обеспечивал Тасю и ребёнка всем, что только пожелают. Но знаю, что для неё всегда была важна карьера. Уверен, что девчонка и в декрете её ненадолго оставит, найдёт способы гармонично распределить нагрузку. – Посмотрим, – усмехается Тася, задумавшись. И определённо это не мрачные раздумья. Наоборот… Она наконец позволяет себе мечтать о будущем. – Пойдёшь в ванную – дверь не закрывай, я следом, – сгребая её себе, целую куда только попаду. Она смеётся, нежась в моих руках. И даже от таких простых действий мы оба распаляемся быстро. Может, обойдёмся и без ванной? Или потом ещё с ней… Ладно, успеем всё. Впереди не просто целый день, а целая жизнь.