ГЛАВА 5. День «Х»

Но как говорят у нас, в России: до праздника нужно еще дожить, а после — выжить.

Х/ф «Скорый «Москва-Россия»

Айрин

День «Х» настал! Я лежала на кровати и бездумно смотрела в потолок. В голове было необычайно пусто, особенно по сравнению с последними днями, когда она едва ли не пухла от переполняющих ее мыслей и предположений. А сейчас там не было ничего, кроме странного ожидания, захватившего всю мою сущность. Вот у вас когда-нибудь было такое чувство, что сегодня ваша жизнь круто изменится? У меня до этого не было. Даже когда я проснулась утром на Земле, а потом очнулась уже на Сарибэль, моя интуиция молчала. Сейчас же я отчётливо понимала, что что-то обязательно произойдёт.

Знать бы только, что именно, и чем это грозит мне или моим близким.

Но гадать можно часами, которых, к слову, осталось не так уж и много, поэтому пришлось собраться и встать. И первое, что мне хотелось бы сделать — это поздравить Шана. И первая часть моего подарка была весьма банальной — самодельный кулон.

В одной из книг в замковой библиотеке я нашла описание создания оберега. Книга была такая старая и потрёпанная, что, казалось, являлась едва ли не первым приобретением основателей рода Сыз-Ар-Чи. Но, тем не менее, текст был понятным и отчётливым, что позволило без труда вникнуть в суть оберегов. Ничего особенного, простая вещица из серебра и камней, но мне понравилась. Благо, что разыскать серебряную проволоку и несколько изумрудов не составило труда. Пригодились и навыки плетения фенечек из бисера в детстве, поэтому со своей задумкой я справилась довольно быстро, а результат, как бы нескромно это не звучало, получился выше всяческих похвал. Стильный и по-мужски красивый браслет, который, при желании, разбивался на секции и подвешивался, как кулон на шею. И камни смотрелись очень органично. Но самым главным во всём этом были те чувства, которые я вкладывала в него во время работы. В книге говорилось, что самое главное — это вера в те свойства, которыми ты наделяешь своё творение. А я верила искренне. Пусть и не обладала магией как таковой для создания настоящего артефакта или амулета, но для простого оберега моих чар лекана вполне хватило. В момент создания оберега я впервые ощутила, что значит, быть леканом. Вернее, ощутила чары. Раньше я всегда думала, что магия и чары — это одно и то же, синонимы. Но, как оказалось, это совершенно разные понятия. Магией владеют только те, у кого есть особый дар мага, позволяющий его носителю черпать энергию извне. Чары же доступны любому представителю расы-долгожителя. Это набор навыков, умений и способность концентрировать энергию собственного тела. А также, делиться ею. Некоторые сийары, например, могут строить самые настоящие, почти, как у магов, щиты. Дриям доступны чары забвения, сна и сексуального притяжения. Оркай могут разговаривать с землей, а гнотэм способны сотворить из камня или железа практически всё. Леканы же основную часть энергии тратят на оборот и использование навыков зверя в человеческом обличии. Но помимо этого, как и любой другой представитель расы-долгожителя, могут делиться своей энергией. Конечно, мне пришлось изрядно потрудиться, прежде чем поняла сам принцип этого действа. Ведь, в отличие от Сашии я с этим знанием не рождалась и действовать интуитивно не умела. Но результат, как я теперь видела, того стоил.

Вторая же часть подарка, и, на мой взгляд, самая важная, заключалась в правде, которую я собиралась рассказать Шану о себе именно сегодня. Признаться, от одной мысли, что он всё узнает, меня начинало колотить. Да, Шанрэл уже успел множеством способов доказать, что я и моя дочь важны ему, но что будет, когда он узнает правду? А вдруг…

— Так! Хватит! — решительно оборвала я саму себя. — Что будет, то и будет. Время покажет!

Одевшись, я вышла из комнаты. Чтобы тут же натолкнуться на хозяина моих мыслей. Обаятельно улыбающегося хозяина…

— Малышка, доброе утро!

— Доброе, Шан, — отозвалась я. — Не ожидала, что ты уже встал.

— Ну, было несколько дел, которые требовали моего присутствия, поэтому пришлось встать пораньше, — подмигнул он мне и осторожно приобнял, хотя и делать это стало нелегко из-за огромного живота. — А как спала моя любимая супруга?

— Как убитая, — слова вырвались прежде, чем я осознала их значение, но по напрягшемуся мужчине поняла, что сказала ужасную глупость, хотя в моём мире всё звучало, как банальность. — В смысле, хорошо и крепко. Но не это главное, неправда? Сегодня же твой день рождения! И ты не должен думать ни о чём, кроме собственной радости и удовольствия!

— Да что ты? — хмыкнул он.

— Именно так, — улыбнулась я. — И, пожалуй, начну тебя радовать прямо сейчас!

С этими словами я осторожно достала из кармана небольшой свёрток, в котором был запакован мой подарок. Ничего особенного, по сравнению с Землёй, но мне было важно, чтобы Шан не сразу догадался о содержимом.

— Что там? — с интересом спросил он, вертя в одной руке свёрток, а второй приобнимая меня.

— А ты открой и посмотри.

— Умеешь заинтриговать, — вздохнул он и нехотя убрал руку с моей талии. Ну, или с того, что от неё сейчас осталось.

Я, конечно же, была очень счастлива носить эту уже всем сердцем любимую малышку, но конкретно в данный момент мне, вдруг, захотелось стать, как прежде, худенькой и стройной, чтобы во взгляде этих невероятных зелёных глаз плескалась не только безграничная нежность, но и страсть. Как тогда, когда он впервые поцеловал меня. Но ни о чём подобном, увы, не приходилось даже мечтать. По крайней мере, не в ближайшие несколько месяцев, уж точно. Да и вообще, не ясно даже, как он поведёт себя, узнав сегодня всю правду… И куда повернёт моя жизнь после сегодняшней ночи.

Но одно я знала наверняка — он навсегда останется в моём сердце!

— Что это? — очень тихо спросил Шанрэл, не отрывая взгляда от самодельного браслета.

— Ну, мне показалось, что у тебя есть уже всё, или почти всё. Да и покупать тебе подарок за твои же деньги мне как-то не хотелось, — смущённо начала оправдываться я. — А тут так удачно книга по оберегам подвернулась, вот я и решила, почему бы и нет.

— Оберег? Ты его сделала сама? — всё ещё несколько обескуражено продолжил он задавать вопросы, а я никак не могла понять, нравится ему подарок или нет.

— Сама, — кивнула я, а потом решилась: — Я что-то сделала не так? Нельзя было этого делать?

— Не так?.. — он, наконец, повернулся ко мне и улыбнулся самой невероятной из своих улыбок. — Малышка, да ты сделала самый желанный для меня подарок, о котором я и не смел мечтать!

— Не понимаю, — смутилась я. — Это же простой оберег…

— Милая моя, хорошая, нежная и такая ещё наивная, — нежно произнёс он и обнял. — Не знаю, где ты откопала эту книгу, но скажу тебе одно: обереги на самом деле очень сложная и крайне сильная защитная магия.

— Но в книге сказано, что это не магия, а просто переплетение пожеланий, дара и металла с камнями…

— Правильно, солнышко, — кивнул Шан. — Но ты упустила из вида самое главное — оберег создаётся не путём напитывания вещицы энергией извне, как это происходит при создании артефактов или амулетов, а только благодаря твоему собственному дару. Силе, истоки которой находятся в твоём сердце. И ни один оберег не получится, если не желать искренне того, что ты вплетаешь в него. А это можно сделать только для самых близких и родных существ. Именно поэтому обереги потеряли свою актуальность — их нельзя было производить массово. И они создавались очень сложно. То ли дело с помощью ритуалов вложить в металл или камни окружающую нас энергию, которой, в принципе, в избытке, и при этом лишь слегка потратиться самому. Другое дело, когда ты тратишь свою собственную силу не только на создание, но и на напитку оберега… — Шанрэл ласково провёл костяшками пальцев по моей щеке. — Сколько ты его создавала?

— Три дня, — честно призналась я.

— И чувствовала себя при этом измотанной и выжатой, как лимон, да?

Я кивнула. Было такое, я ещё удивлялась, с чего это меня так шатает. Думала, что заболела или же это последствия «перехаживания» срока. Но магистр Оран сказал, что со мной всё в порядке, просто небольшое переутомление. Собственно, именно поэтому за эти три дня и не занималась больше ничем, кроме как сидела на месте и руководила подготовкой к празднику удалённо. На радость Шану и его тётушкам.

А тут, оказывается, всё дело было в создании оберега.

— А на самом деле, милая, ты просто слишком выложилась. Но я очень рад такому подарку, не сомневайся. Прошу лишь об одном, не стоит этого делать впредь, хорошо? По крайней мере, пока ты носишь наше дитя. Это может быть не только тяжело для тебя, но и опасно для нашей дочери, — с лёгкой укоризной произнёс он, целуя меня в кончик носа.

— Не буду, не волнуйся. Но… — я замялась, не зная, говорить ему всю правду, или хватит и этого. Но потом решила, что раз уж я пообещала самой себе говорить ему с этих пор только правду, то так должно быть во всём, а не только в нужных мне моментах. — Дело в том, что малышка тоже помогала мне.

— Что? — опешил Шан.

— Ну, я, видимо, и правда немного переоценила свои силы, и на подпитку оберега мне не хватало сил. Так она мне помогала. Помнишь, я говорила, что у меня с ней странная и необъяснимая связь на эмоциональном уровне? Так вот, через неё-то она и делилась со мной энергией.

— Невероятно!

— Знаешь, мне кажется, что она будет или магом или родится с очень сильным даром. Особенным даром… Не могу точно сформулировать свою мысль, просто чувствую, — сумбурно высказалась я и почувствовала отклик дочери.

— Вы два моих сокровища, — шёпотом сказал Шан. — Самое лучшее, что случилось со мной за всю мою долгую жизнь. И ваш дар просто бесценен.

— Так тебе понравился подарок?

— Ну, конечно же, понравился, малышка. Ведь он был сделан тобой и напитан вашей с девочкой силой, а это дорогого стоит. Я же говорил, что обереги всегда были очень сильными защитными предметами. В некоторых случаях даже мощнее артефактов. Вот только в большинстве своём это теперь забытое знание. К сожалению, — с этими словами он слегка отстранился и протянул мне браслет. — Наденешь его мне?

— Конечно, — смущённо отозвалась я и легко застегнула замочек на его запястье. Украшение оказалось впору и очень шло ему. — Вот.

— Спасибо, малышка, — несколько сипло выдохнул он и в следующий момент уже целовал меня.

А я едва сознание не потеряла от головокружительных эмоций, переполнивших всю меня до предела. Ноги тут же подкосились, но упасть мне не позволили сильные руки моего мужчины. Да, именно так, сегодня, сейчас он был моим. Только моим. Я чувствовала это во всём: в том, как он прижимал меня к себе, как целовал, как сильно и неистово билось его сердце… Время просто остановилось для нас. Я не знала, сколько прошло минут или часов, дней, прежде, чем он оторвался от меня, но это был один из самых счастливых моментов в моей жизни.

— О, знала бы ты, как мне хочется провести так весь день… — тихо сказал Шан, не выпуская меня из объятий. Более того, ловко подхватил на руки и понёс по направлению общей столовой. — Обещай мне, что как только мы переживём этот день, ты проведёшь со мной весь день. За теми занятиями, которые выберу я.

А у меня внутри всё буквально плавилось от любви и восторга. И я просто не смогла сдерживать свои чувства. В конце концов, когда, если не сейчас? Потом просто уже может не быть такой возможности. И плевать, что женщинам не пристало первыми открывать свои сердца!

— Шан, я…

— Тш-ш-ш, малышка. Ничего не говори. Я знаю, что слишком тороплю тебя, но ничего поделать с собой не могу. Это сильнее меня, сильнее всего сущего в этом мире. Ты как магнит тянешь меня к себе, а я просто не в состоянии сопротивляться. И твой сегодняшний подарок… Ты себе просто не представляешь, что он значит для меня. Чуть позже, после родов, я расскажу тебе много нового и интересного, о чём не знает никто в этом мире, кроме нескольких личностей. И тогда ты узнаешь, какой именно дар преподнесла мне. Ты и наша маленькая талантливая девочка.

— Но я не собиралась возражать, — с улыбкой сказала я и нежно дотронулась до его щеки, заставляя Шанрэла посмотреть мне в глаза. — Как раз наоборот. Я хотела сказать, что исполню любое твоё желание, потому что, кажется, люблю тебя.

И если я ожидала изумления или недоверия на его лице, то глубоко ошибалась. Вместо этого мужчина одарил меня самой счастливой из своих улыбок и на краткий миг вновь припал к моим губам своими.

— Знаю, родная. Ты только что сказала это в несколько иной форме. Но я всё равно рад, что ты на самом деле осознала это и сказала мне. Твой оберег — это первое и самое важное подтверждение любви, ведь невозможно создать оберег для того, кого не любишь.

— Ах ты… — опешила я, но глядя в эти переполненные счастьем и радостью глаза, просто не смогла злиться на самом деле. — Так вот почему ты так отреагировал на подарок!

— Именно, родная. И теперь с уверенностью повторю тебе: ты и наша дочь — это мой подарок богов, моё прощение за прошлые грехи, моё спасение, о котором я так долго мечтал. И, раз уж мы только что прояснили столь прекрасный и волнующий момент, я могу уже не таясь сказать, что и я…

— Шанрэл!!! — прервал его чей-то радостный, но абсолютно мне незнакомый голос.

Я, недовольная тем, что его прервали на самом интересном, обернулась и посмотрела в сторону нарушителя нашей идиллии. Нарушительницы. С низким и хриплым голосом, из-за чего я приняла её за мужчину.

Шан также обернулся, но вопреки моим опасениям, никакой радости от встречи не испытал.

— Дэшна, — коротко бросил он вместо приветствия. — Что ты тут делаешь?

— Как что, милый мой? — фамильярно подмигнула незваная гостья. — У тебя же сегодня день рождения! Не могла же я его пропустить?

— Был бы рад, если бы ты ограничилась традицией прошлых лет и прислала письмо, — сухо ответил Шан, прижимая меня к себе сильнее.

— Фи, как грубо, — скривилась она. — Не так встречают старых друзей.

— Я знаю это. Как и то, что ты не мой друг и никогда им не была.

Я с интересом рассматривала эту во всех смыслах впечатляющую особу. Но, к сожалению, кроме грубого голоса и, судя по всему, склочного характера, у неё была просто сногсшибательная внешность. Кукольная внешность, плавные изгибы, выпуклости из тех, на которые мужчины слетаются, как мотыльки… Но всю эту красоту делали незаметной и, даже, в какой-то мере ненастоящей холодный прищур глаз и хищная улыбка того, кто не поскупится даже убийством невинного ради достижения своей цели. Ужасная женщина. Как только Шан мог вообще связаться с ней?

— А я помню другое, милый, — мурлыкнула она, но подходить ближе не стала.

— Значит, у тебя очень избирательная память, Дэшна, — жёстко ответил ей. — Как ты сюда попала?

— Ах, да! Как невежливо с твоей стороны не прислать мне приглашение, в то время как почти все в округе, даже паршивые клерки, будут сегодня здесь, — с сарказмом ответила она, а потом, наконец, «заметила» меня. — О, я смотрю одна из твоих тётушек, наконец, одумалась и решила завести собственную семью, вместо того, чтобы бесконечно лезть в твою жизнь? Как там тебя? Ким? Или Ашна? Вроде эти двое были чернявыми…

— Что? — опешила я от такой наглости.

— Не обращай внимание на неё, любовь моя, — нежно ответил мне Шан и легонько поцеловал.

— Кто это, Шан? — прошипела рыжая фурия, тыча в меня пальцем с внушительным когтем, отрастающем прямо на глазах.

— Моя жена, — спокойно ответил он, но, тем не менее, напрягся всем телом.

— Жена? Да брось, — фыркнула она и, кажется, даже, расслабилась. — Мы с тобой оба знаем, что она не может быть твоей женой. Настоящей, я имею ввиду.

— И тем не менее, — пожал плечами Шанрэл. — А теперь, выметайся из моего дома. Ты здесь нежеланный гость и никогда им не будешь.

— «Тем не менее»? — вновь прошипела она, пристально глядя на меня и явно игнорируя вторую часть фразы собеседника. — «Тем не менее»?! Хочешь сказать, что эта шарообразная девица — твоя жена? И ребёнок тоже твой?

— Дэшна, ты испытываешь моё терпение, — тихо, но так грозно сказал Шан, что у меня волосы встали дыбом, а непрошенная и наглая гостья сделала осторожный шаг назад.

— Не верю… — прошептала она, всё также не отрывая от меня своего злого взгляда. — Не верю!

— А ты поверь, — холодно произнесла Гэниран, мгновенно и совершенно незаметно оказавшись у Дэшны за спиной. А следом за ней появились и остальные тётушки. — И тебе уже сказали — выметайся из этого дома!

— О, — презрительно сказала она, оборачиваясь. — Пожаловала кавалерия. И что вы сделаете? Покусаете меня?

— Что ж, сама напросилась, — вздохнула Гэни и взмахнула рукой, от чего Дэшна сразу же была приподнята над полом и спелената толстыми зелёными нитями.

— Что? — завопила рыжая. — Да как ты…

— Заткнись и выметайся! — рявкнула старшая из тётушек и ещё раз взмахнула рукой, после чего незваная гостья была сметена порывом ветра в сторону лестницы на первый этаж. А спустя короткое время мы услышали взбешённые вопли Дэшны со стороны улицы.

— Вау, — только и смогла вымолвить я. — Не знала, что ты маг, Гэни.

— Была магом, — вздохнула она, устало опираясь на подскочившую к сестре Леку. — Я перегорела, малышка.

— Перегорела? — не поняла я. — Как это?

— Это когда используешь во время колдовства больше энергии, чем успеваешь накопить. Тогда энергетические каналы, через которые в тело мага поступает энергия из окружающего пространства, просто перегорают и исчезают. А маг без этих каналов — не маг, так как лишился возможности черпать силу извне, — пояснила Гэни с таким довольным видом, словно только обнаружила, что тот самый канал чудом появился вновь.

Было видно, что она просто в восторге от роли лектора магических наук, даже несмотря на усталость. Это открытие зародило во мне одну идею, которую я, если сегодня всё сложится удачно, обязательно осуществлю. Да даже, если и не будет для меня «завтра» с этим семейством — всё равно сделаю всё, что в моих силах, чтобы достичь задуманного.

— Но как тогда ты только что проделала этот фокус с лентами и летящей девицей? Кстати, кто она вообще такая?

— Всё очень просто — магии я лишилась, но не знаний и не своих чар. Иногда, когда я нахожусь в сильнейшем душевном смятении…

— Или пылаешь от ярости, — недовольно и укоризненно буркнула Ашна, пристроившись к сестре с другого от Леки бока.

— Да, или в ярости, — кивнула Гэни, соглашаясь с замечанием сестры. — То мне удаётся совместить мои чары и мои знания. И результат ты видела только что.

— Да, а потом она неделю валяется в кровати с ощущениями, что на ней попрыгал каменный тролль! — продолжала бурчать Ашна.

— Каменный тролль? — изумилась я, услышав о новой расе на Сарибэль.

Но по тому, как весело все рассмеялись, очевидно, это было шуткой из разряда семейных. И следующие слова Шана только уверили меня в этом предположении:

— Позже расскажу.

— Ладно, — я кивнула. — Но мне так никто и не ответил, что это была за рыжая фурия и как она сюда попала?

— Предлагаю всем переместиться в столовую и там, за завтраком, всё обсудить! — не терпящим возражений голосом вмешалась Ким и, как мать-гусыня, повела за собой свой выводок птенцов.

А уже сидя за столом и смакуя вкуснейший лимонный пирог, который когда-либо пробовала, я напомнила об обещании посвятить меня в подробности о личности незваной гостьи.

— Дэшна деЛавур, — начал свой рассказ Шанрэл и, словно ища поддержки, взял меня за руку и стал аккуратно водить пальцем по тыльной стороне ладони. — Очень давно мы вместе с ней проходили практику после завершения обучения в военной школе. Она — как маг, я — как капитан отряда разведчиков. С нами было ещё несколько ребят, попавших туда же из разных школ и корпусов по распределению, но так уж вышло, что именно с Дэшной я сдружился больше всего. По негласным законам военных фортов, да и, собственно, почти любых образовательных учреждений, где обучались маги, ловцы и воины, наше истинное происхождение скрывалось. Таким образом, в нас всех взращивали уважение к поступкам сослуживцев, а не к их статусу. Дэшна стала мне по истине хорошим другом и соратником, поддерживала во всём, прикрывала спину… В общем, лучшего боевого товарища сложно было отыскать. Так длилось до тех пор, пока не погибли мои родители. Моя жизнь круто изменилась. Я сам изменился или, скорее, наконец, стал самим собой. Таким, какой я есть сейчас, — было видно, что он подразумевает под этой фразой нечто большее, чем есть на самом деле. Особенно по тому, как пристально Шан смотрел на меня, словно хотел, чтобы всю скрытую правду я прочла в его взгляде. — А потом пришло письмо, в котором говорилось, что по завещанию отца мне надлежит жениться на выбранной им невесте. Конечно, ничего подобного я делать не собирался, но просто проигнорировать послание не мог. Поэтому отправился в замок моей предполагаемой невесты, чтобы всё объяснить. Но не доехал. Мне ударил в спину тот человек, от которого я меньше всего ожидал подлянки. Каким-то образом Дэшна выяснила всю правду обо мне, а смерть отца лишь открыла ей ещё больше. А мои намерения отправиться к невесте лишь подогрели её решимость, — он вздохнул и легонько коснулся моей ладони губами. — Как оказалось потом, всё это время меня качественно водили за нос и втирались в доверие, чтобы в нужный момент ни у кого, и у меня в том числе, не возникло сомнений в принятом решении. Она опоила меня сильным зельем, подавляющим волю, и внушила, что именно она и есть любовь всей моей жизни, и я должен жениться на ней. Не знаю, до чего бы всё дошло, не подоспей Гэни так вовремя. Зелье Дэшны уже начало рассеиваться, видимо, она не рассчитала правильно концентрацию, но всё равно оставался шанс, что до храма мы бы добрались. Но тут появилась Гэниран и завязался бой…

— Эта мерзавка, — вступила в рассказ тётушка, — оказалась слишком подлой тварью, чтобы сражаться честно или уйти достойно. Она использовала запрещённую магию не только для создания зелья, которое сумело помутить рассудок даже Шана, но ещё и, отбиваясь от меня, запустила опасную ловушку, из которой я с трудом выбралась. Правда, лишилась своей магии, но что есть магия, когда на кону жизнь? Не только моя, но и моего единственного племянника, — леканша судорожно вздохнула и продолжила: — Пока я приходила в себя, появились остальные, да и Шан уже скинул оковы дурмана. Дэшна поняла, что проиграла и сбежала. Но у неё оказались могущественные покровители, потому что из всей этой ситуации она вышла сухой из воды. Попытка женитьбы на себе наследника Сыз-Ар-Чи была представлена, как отчаяние влюблённой девушки, а использование запретного знания — не более, чем подстава, введение в заблуждение злостными и истинными нарушителями. В итоге она отделалась запретом на применение магии на три года, вместо заслуженного пожизненного выжигания дара.

— Вот тварь! — не сдержала я своего гнева. — И она ещё осмелилась заявиться сюда, как к себе домой! Кстати, как она это сделала и для чего?

— Для чего, и так ясно — всё ещё лелеет мысль захомутать нашего Шана, — фыркнула Изу.

— А вот как — это другой вопрос, — поддержала разговор Чар. — Похоже, что ей каким-то образом удалось заполучить приглашение.

— Но они же магические и именные, — удивилась я. — Мы же специально выбрали такие, чтобы никто посторонний не смог войти.

— Да, но на некоторых из них было указано имя гостя и «+1», что позволило бы попасть на праздник безымянным, — напомнила Лека.

— Я помню. Но таких было всего десять. И всех десятерых вы знаете. Сами же говорили, что эти добропорядочные люди и нелюди сами решат, кого именно взять в сопровождающие из своих многочисленных семейств, — возразила я.

— И я уже послала весточки каждому из них, — нахмурилась Ким. — Не очень-то хочется узнать, что эта тварь могла получить приглашение путём запугивания, а то и убийства…

— Ким! — раздалось возмущённое со всех сторон.

— Что «Ким»? Можно подумать, вы и сами ни о чём таком не думали, — отмахнулась вторая по старшинству тётушка.

— Давайте не будем драматизировать, — вмешалась я в зарождающийся спор. — В конце концов, сегодня у Шанрэла день рождения.

— Ох, дорогой! — всплеснула руками Гэниран. — Прости нас. С этим происшествием у нас совсем вылетело из головы. Мы же шли к вам, наверх, чтобы поздравить тебя и подарить подарки.

— Гэни, вы все уже сделали самый лучший подарок — избавили меня и наш дом от присутствия нежеланной гости, — мягко возразил он. Но всё равно мне было хорошо видно, как ему приятна их забота.

Какими бы настырными, назойливыми и напористыми тётушки не были, всё равно их искренняя любовь перекрывала любые недостатки. И я была искренне рада относиться к такой большой и дружной семье. Вот только было бы ещё лучше, если бы каждая из них сумела найти своё собственное счастье… Потому что всё равно они все нуждались не только в сестринской и сыновьей любви. Им нужны были мужчины, на которых можно было бы переложить часть ответственности и житейского груза. А для этой роли Шан хоть и подходил, но не на столько.

Я вздохнула, наблюдая за тёплыми поздравлениями и пожеланиями счастья. А в голову, неожиданно, закрались недавние мысли: что, если упавшая ветка и оборот по принуждению — это дело рук этой самой Дэшны? У неё был более чем веский мотив, да и возможности хоть отбавляй. Единственное, что смущало — это её неподдельное изумление, когда она узнала, что я жена Шанрэла, да ещё и ношу его ребёнка. Ярость и изумление выглядели слишком натуральными, чтобы быть наигранными. Или же эта магичка очень уж искусная актриса. И пусть её выставили из дома, всё равно лучше быть начеку. О своих подозрениях я решила умолчать, чтобы не портить никому вечер, но и беспечной тоже становиться не собиралась. Именно поэтому решила попросить нескольких слуг всегда находиться рядом со мной, под предлогом помощи.

А потом всё завертелось, закружилось в суматохе последних приготовлений, что я даже, казалось бы, моргнуть не успела, а уже наступил вечер. За весь день виновника торжества я практически не видела, но неизменно чувствовала его присутствие где-то неподалёку. Постоянно находиться на ногах мне уже было очень тяжело, а ходить я вообще старалась поменьше, потому что отёки ног сходили неохотно, а боли в пояснице просто сводили с ума. Никогда за всю жизнь не думала, что быть беременной — это так невыносимо. Можете смело дать в глаз тому, кто скажет, что на последних месяцах беременности женщина просто расцветает. Ха! Она коровеет и превращается в несуразное, неуклюжее создание, которое не может толком даже с кровати сползти, не говоря уже о чём-то более сложном. Хотя, возможно, это просто мне так «повезло». В конце концов, не зря, ведь, говорят, что животы с мальчиками всегда выглядят куда аккуратнее, в отличие от девочек.

Малышка тут же возмущённо пихнулась, а я не смогла удержать весёлого хихиканья.

— Ничего, милая, не обращай внимание на мамочку. Я просто шучу, — похлопала я ладошкой по животу.

Вскоре стали прибывать гости, которых встречали Гэниран и Лека, вводя всех в ступор от поразительно сходства сестёр. Шанрэл, как виновник торжества, отказался от этой, по его словам, сомнительной чести, тем более, что я не могла составить ему компанию. По правде говоря, я вообще собиралась отсидеться у себя в комнате, так как знала, что появляться в обществе на таком позднем сроке — это верх неприличия. Но Шану плевать было на этикет и мнение гостей, он даже слушать не захотел о моём отсутствии. Сказал лишь, что если я буду сидеть весь вечер в комнате, то он будет находиться рядом со мной, а гости пусть от души веселятся сколько им вздумается. Но такого уже я не могла допустить, поэтому пришлось к назначенному времени приодеться и с помощью одного из лакеев спуститься вниз. Там меня в общем зале уже ждали Шан и удобное кресло из библиотеки. Под внимательными и заботливыми взглядами я села и постаралась максимально прикрыть огромный живот красивой расписной шалью, которую подарила мне Изу.

— Ты выглядишь просто очаровательно, родная, — тихо на ушко сказал мне муж, целуя запястье.

— Перестань! — шикнула я на него, покрываясь мурашками от его действий.

— Что перестать? — невинно захлопал глазами этот проказник и легонько провёл языком по чувствительному местечку чуть ниже краешка рукава.

— Вот это, — сдавлено сказала я, пытаясь вернуть свою руку назад. — Ты прекрасно знаешь, как действуешь на меня.

— Как действую? — лукаво прищурился он и продолжил издеваться над моими разбушевавшимися гормонами.

— Шан!

— Да, дорогая?

— Прекрати. Ты ведёшь себя неподобающе.

— Ничего не могу с собой поделать, родная, — и нагло подмигнул мне. — Ведь я влюблён в свою жену.

— Что? — опешила я, в один момент позабыв обо всём, кроме его слов и собственного отклика на них — внутри будто взорвалась Сверхновая безграничного счастья.

— Я люблю тебя, — уверенно повторил он и недовольно нахмурился: — Неужели до сих пор не поняла этого?

— Ну… я… просто… — я смутилась и отвела взгляд.

Сердце колотилось во всю, причиняя почти физическую боль. Особенно от осознания того, что сегодня ночью я буду обязана рассказать ему всю правду о себе. Интересно, что он скажет тогда о своей любви?

— Не поняла, да? — расстроено сказал он. — Но почему?

— Шан, не злись, пожалуйста, — я накрыла его руку своей. — Всё это слишком сложно… Меня тянуло к тебе с того самого момента, как я увидела тебя впервые. Да, сначала я испугалась тебя, была дезориентирована, но с каждым днём то чувство всё крепло и крепло, пока я не поняла, что люблю тебя больше жизни. Но ты был добр ко мне всегда. Заботлив, нежен и внимателен. Как было раньше — я не знаю, но у меня не было гарантии, что мои чувства взаимны. Собственно, именно поэтому я и… — я замолчала, мысленно надавав подзатыльников. Дура! Чуть не выболтала сейчас всю правду. — Прости, давай поговорим, когда всё закончится? Мне многое нужно рассказать тебе, и я искренне надеюсь, что ты поймёшь…

— Родная, ты меня пугаешь, — нахмурился он.

— Мне тоже страшно, — я вымученно улыбнулась. — Но всё равно мы поговорим. Это вторая часть моего подарка тебе.

— Малышка… — Шан запнулся, а потом посмотрел внимательно в глаза и спросил: — Просто скажи, к тебе возвращается память? Это то, чего я опасался?

— Нет, Шан, не переживай, ненавидеть тебя я просто не смогу, — мягко возразила я, стараясь стереть с его лица тревогу и жалея, что вообще начала этот разговор.

Он замолчал и стал внимательно разглядывать прибывающих гостей, которые не спеша двинулись в нашу сторону. Я уже решила, что он принял мой ответ, и настроилась на изображение лёгкой улыбки, как вдруг, он спросил, повернув мою голову к себе:

— Это то, что ты уже несколько раз пыталась мне сказать, но нас всегда кто-то прерывал?

По его напряжённым плечам и панике, пока что едва заметной в глубине глаз, я поняла, что мой ответ очень важен, поэтому максимально серьёзно кивнула и ответила:

— Всё верно. Но прежде, чем ты услышишь всё, я хочу, чтобы ты знал — я на самом деле очень сильно тебя люблю.

— И почему у меня такое чувство, что ты прощаешься со мной? — с болью в голосе спросил он, но я не ответила, а вместо этого повернулась к гостям и нацепила маску радушной хозяйки.

Шанрэл

Время тянулось мучительно долго, гости сменяли друг друга, пожелания, как и вино, лилось рекой, вечер был в разгаре, но их слова, как и лица не задерживались в памяти именинника. Потому что из головы никак не желали выходить слова девушки. Что же она имела в виду под этими намёками? Что, наконец, решила рассказать о себе правду, ту самую, на которую так надеялся Шан? Или же все его мечты и надежды окажутся пустым звуком, даже несмотря на всю уверенность сердца в правоте?

Ему казалось, что он уже избавился от сомнений, впустил надежду на счастье в свою душу, но… Первые же слова малышки свели на «нет» все старания и убеждения. И он не мог определиться: хочется ему услышать её исповедь или нет. Слишком велик страх. Слишком глубоко в душе засела неуверенность… Но с другой стороны, он чувствует, что рядом с ним сейчас сидит его судьба, его половина, его прощение. Не может быть иначе, потому что просто не может быть.

Эта уверенная мысль немного успокоила его и он, наконец, начал обращать внимание на происходящее вокруг. И вовремя — в зал как раз входили два Вестника Правосудия. Правда, об этом знал лишь сам Шанрэл, поскольку личности Волхвов не принято было разглашать направо и налево.

Димар с их последней встречи ни капельки не изменился — всё те же голубые глаза, способные покорить любое женское сердце своей наивностью, тёмные волосы и статная фигура. А вот его коллега вызвал у именинника неподдельное изумление — это был тот самый Волхв, которому слышалась песня некоторое время назад: высокий, мускулистый парень с золотистыми прямыми волосами, заплетёнными в вычурную причёску и с удивительными золотыми же кошачьими глазами. Оба гостя уверенной походкой направились к ним, что дало Шану возможность внимательнее присмотреться к незнакомцу, которого, собственно, он не звал сегодня. И то, что ему открылось поразило его до глубины души. И как только он сразу не догадался, кто перед ним? Младший отпрыск правящей четы эльфари собственной персоной! И единственный представитель новой для этого мира расы.

Лорд Сыз-Ар-Чи не переживал, что его мысли станут доступны Волхвам, потому что в отличие от любого другого существа в этом мире, у него они были сокрыты самым тщательнейшим образом. Единственное, что заставляло его волноваться — это беременная жена, сидящая рядом с ним. Меньше всего ему хотелось, чтобы они копались у неё в голове. Но… если она на самом деле та, кем он её считает, то её защита ничем не хуже его собственной.

— Шан! Друг мой, — тем временем весело сказал Димар. — Твоё приглашение оказалось сюрпризом для меня и Каталины, поэтому, прости, в полной мере не смогли удовлетворить твоё желание видеть нас обоих. Зато я привёл с собой этого юношу, который мне все уши прожужжал о тебе и твоём замке, — мужчина подмигнул поднявшемуся имениннику, а потом сгрёб его в мужественные объятья. — С днём рождения!

— Присоединяюсь к поздравлению, — ответил второй, но взгляд его не отрывался от Сашии. — Я был просто несказанно рад возможности побывать у вас ещё раз и, наконец, познакомиться с хозяйкой этого чудесного дома.

— Спасибо, — смущённо ответила девушка, нервно заёрзав в кресле.

Шан буквально физически ощутил её неловкость и непонимание, и ему совсем не понравилось столь пристальное внимание этого юнца. С трудом сдерживаясь, чтобы не одёрнуть его, он всё же был вынужден последовать правилам этикета и представить супругу.

— Позвольте представить вам мою супругу, леди Сыз-Ар-Чи.

— Так официально? — удивился Димар, не замечая появившегося напряжения. — А можно узнать её имя?

— Кхм… — замялся Шан, прекрасно помня, как расстраивалась она, когда её называли Сашией. Но, как не крути, а это было её именем, поэтому ему пришлось признать, что выбора особо нет. Но не успел он и рта раскрыть, как малышка сама, уверенно и даже несколько нагло вклинилась в их разговор:

— Можете называть меня Айрин. Но я бы предпочла, чтобы вы делали это в более приватной обстановке, когда нет такого большого скопления народа вокруг.

— Ваше имя является тайной? — златовласый юнец задал вопрос, который посетил и самого Шана.

Неужели она только что назвала своё настоящее имя? Мужчина мысленно произнёс его ещё несколько раз и был вынужден признать, что имя необычайно подходит его малышке. И внутри словно растаял узел, который почти половину вечера держал его в напряжении. Она не может быть Сашией. Просто не может, он чувствовал это!

— Пока да, — мило улыбнулась она обоим Волхвам. — Но, прошу прощения, я не знаю ваших имён.

— О, это наша вина, — хмыкнул Димар. — Слишком сражены вашей красотой.

— Да уж как же, — тихо фыркнула себе под нос девушка, но её все прекрасно услышали, поэтому весело рассмеялись.

— Шан, она — чудо!

— Знаю, — гордо и довольно отозвался именинник. — И прошу помнить, что это чудо моё.

Его взгляд встретился с горящим золотым. Но поединок был коротким и незначительным, потому что оба знали, что Шан прав.

— Что ж, Айрин, раз уж вы позволили называть вас по имени, то мы возвращаем вашу любезность и просим о том же. Меня зовут Димар, а этого молодого человека, который не может оторвать от вас взгляд, — Валериэль.

— Листаш, — возразил златовласый. — Называйте меня Листаш. Валериэль моё второе имя и используется только на официальных приёмах во дворце.

— Вы живёте во дворце? — с интересом спросила малышка, беря Шана за руку, чем заслужила его нежный взгляд.

— Уже нет, но это не освобождает меня от обязанностей, возложенных на меня отцом, — улыбнулся Листаш.

— Простите, — смущённо проговорила девушка. — Но тут такое дело… я не совсем понимаю к какой расе вы принадлежите. Извините мне мою бестактность.

— О, что вы! — рассмеялся молодой Волхв. — Не вы первая, не вы последняя.

— Родная, перед тобой младший сын Владыки эльфари, — пояснил Шан.

— О… — окончательно смутилась она. — О, как неловко. Простите, ради бога!

— Бога? — изумлённо приподнял бровь Димар и перевёл взгляд на Шана. А малышка вся напряглась от этого вопроса, из чего лекан сделал вывод, что она прекрасно осознаёт свою оплошность и досадует на неосторожность.

— Надеюсь, ты и Листаш останетесь сегодня на ночь? — вмешался Шанрэл. — Это позволит нам обсудить некоторые моменты, в том числе и историю моей супруги. А сейчас, если вы не против, я бы попросил прекратить этот завуалированный допрос. Ей нельзя волноваться.

— Приносим свои извинения, моя леди, — склонился в элегантном поклоне Листаш. — Наше любопытство было неуместным.

Девушка кивнула, но расслабляться и не подумала.

— Позвольте спросить, кого вы ожидаете? Наследника или будущую покорительницу мужских сердец? — на правах близкого друга задал Димар не совсем тактичный вопрос.

— Дочь, — улыбнулся Шан.

Листаш судорожно вздохнул и отвёл взгляд.

— Полагаю, что мы и так слишком сильно удерживали внимание именинника, Димар. Нужно дать возможность и другим гостям поприветствовать хозяев вечера.

— Ты прав, Сташ. Шан, Айрин, был раз увидеть вас обоих.

Мужчины откланялись, и только тогда девушка позволила себе расслабиться. Но не на долго, потому что у Шана тоже были вопросы, которые тут же и озвучил:

— Айрин?

— Да, — просто кивнула она, даже не пытаясь отрицать.

— Но почему?

— Прошу, дождись нашего разговора. Я не должна была ничего говорить сейчас, но что-то в этих двоих не дало мне смолчать. Особенно пронзительный взгляд того светловолосого. Было ощущение, что он видит меня насквозь. Не слишком приятное ощущение, если честно.

— Да, это… скажем, так бывает, когда встречаешься с одним из них, — кивнул Шан, решив на время отложить свои расспросы.

— Ты говоришь о них двоих или подразумеваешь что-то иное? — повернулась она к нему.

— Иное.

— Хм… — девушка замолчала. А потом очень тихо, так что и сам Шан её с трудом услышал, спросила: — Это Волхвы, да?

А мужчина изумлённо посмотрел на супругу. Уж чего-чего, а такой проницательности он никак не ожидал от неё. Не все, далеко не все понимают, с кем имеют дело даже на десятый раз, не говоря уже о первой встрече и минутном разговоре.

— Значит, я права. Что ж, надеюсь, этот вечер не перестанет быть самым обычным, невзирая на появление здесь такой… силы, — вздохнула малышка, а Шанрэл вспомнил предостережения Уилларда.

И без того тяжёлый вечер превратился в просто невыносимый, потому что в сердце закралась тревога, которая совсем не понравилась лекану.

Айрин

Я уже с трудом удерживала улыбку на губах, когда перед нами возник очередной гость и начал с преувеличенным воодушевлением желать всех благ сидящему рядом мужчине. Глядя на каменное выражение лица Шанрэла, я уже в сотый раз успела мысленно на все лады обозвать себя дурой. И чего я, собственно, добивалась, устраивая этот никому не нужный вечер? Лучше бы послушала его и ограничилась обычным ужином в кругу семьи, где никому из нас не пришлось бы вымученно улыбаться, выслушивая пространные речи приглашённых.

Хотя, страдают явно не все. Я перевела взгляд на воркующую парочку — Ким и магистра Орана, которые в окружении такого большого количества гостей, наконец, отбросили никому ненужное смущение и вовсю наслаждались обществом друг друга. Если я не ошибалась, то они за всё это время ни разу не отошли друг от друга. А остальные наоборот, казалось, понимали, что никто этим двоим не нужен, поэтому не мешали им, навязывая своё общество.

Ну и хорошо. Хоть кто-то здесь счастлив. Я вернулась к разглядыванию гостей, когда, в который раз, наткнулась на пристальный золотистый взгляд с узкими вертикальными зрачками.

На вопрос, к какой расе относится этот парень, мне так и не ответили. Но из прошлых разговоров с Шаном я вспомнила, что он, вопреки законам этого мира, не унаследовал расу ни отца, ни матери, родившись совершенно другим существом. Вот только по внешним признакам я никак не могла определить, каким именно. В ощущениях его, когда он находился рядом, мне казалось, что его раса — леканы. Но все они воспринимались мной несколько иначе, поэтому особой уверенности у меня не было. А ещё несколько смущало поведение ребёнка. Девочка слишком остро реагировала на этого парня. Вся буквально фонила таким коктейлем эмоций, что у меня голова в некоторых моментах шла кругом. И это пугало. Как и его взгляды. Неужели у моей малышки и этого таинственного Листаша образовалась какая-то связь? Да ну! Бред какой-то!

От тревожных размышлений меня отвлекли первые звуки музыки, оповещающие всех, что начинается вторая часть вечера — танцы, которые должны были открыть мы с Шаном. Но так как танцевать я не могла по вполне понятным причинам, он просто поблагодарил всех за их поздравления и подарки и пригласил принять участие в веселье. В этом зале должны были начаться танцы, в соседнем — любой желающий мог в спокойно обстановке за комфортными столиками утолить голод или жажду, а в третьем, куда меньше первых двух, были приготовлены столы для различных настольных игр.

Внимание Шана сразу же потребовали несколько гостей, а у меня уже не было никаких сил находиться в окружении стольких незнакомых существ. Поэтому, извинившись, я взяла парочку лакеев для сопровождения и отправилась проветриться на свежий воздух. Шанрэл выглядел недовольным, но узнав, что со мной будут слуги, казалось, немного расслабился. Но не настолько, чтобы со спокойно душой отпустить на прогулку. Поэтому, когда рядом со мной, как из воздуха, появился Листаш, тут же попросил его сопроводить меня.

— Шан, не стоит, — попыталась возразить я. — Я же буду не одна, да и в парке сейчас куча народу.

— Знаю родная, но мне будет спокойнее, если рядом с тобой будет находиться тот, кто сможет быстро послать весточки мне и Орану, в случае чего, — упрямо продолжил он гнуть свою линию.

— Ладно, — вздохнула я. — Но это только потому, что у тебя сегодня день рождения.

Мой ответ вызвал весёлый смех у окружающих и нежную улыбку у любимого мужчины.

— Но не думай, что я забыл о твоём обещанном втором подарке, — серьёзно напомнил он мне и, дождавшись моего кивка, наконец, отпустил.

— У вас очень заботливый супруг, Айрин, — сказал Листаш. — И видно, как вы любите друг друга.

— Спасибо, мне очень приятны ваши слова, — ответила я, устраиваясь на удобную лавочку в центре замкового парка.

— И я хотел бы извиниться за своё поведение этим вечером. Знаю, что неприлично так глазеть на замужнюю женщину, к тому же носящую дитя, но я не могу ничего с собой поделать. Это сильнее меня. А ещё песня… Я постоянно слышу чью-то песню. И особенно громкой она становится, когда я нахожусь поблизости от вас.

— Но… я не понимаю. Какая ещё песня? — нахмурилась я.

— Если бы я не убедился в том, что вы и Шан являетесь половинами одного целого, то смог бы с уверенностью сказать, что слышу «песню двух сердец». Так в нашем народе называют редкое явление истинной пары, — улыбнулся Листаш, а я побледнела. — О, прошу, не пугайтесь так, — тут же испуганно воскликнул он. — Я ни в коей мере не намекаю, что вы — моя пара. Просто пытаюсь разобраться во всём и… простите, наверное, мне не следует этого говорить, но я чувствую, что вы должны знать. Мне кажется, это только предположение, но другого объяснение всем этим странностям я просто не могу найти…

— Да говорите же уже! — не выдержала я его душевных метаний, судорожно сцепив пальцы.

— Я… мне кажется, что эту песню поёт для меня ваша дочь… — очень тихо и, глядя прямо мне в глаза, сказал Листаш, чем поверг меня в самый натуральный шок.

Но больше всего меня вывел из равновесия радостный отклик моего ребёнка, который словно подтверждал слова этого парня.

— Ох!.. — вырвалось у меня, когда эмоции девочки просто зашкалили. Но я всё же сумела совладать с собой и задать вполне логичный в таком случае вопрос: — Но она ещё даже не родилась!

— Знаю, — тяжело вздохнул он. — И поверье, я смущён и обескуражен не меньше вас. Однако с того самого раза, когда я был у вас дома и услышал эту песню, она стала для меня навязчивой идеей. Я слышу её повсюду: в плеске воды в ручье, в шелесте листвы, в шёпоте ветра…

— Я… простите, но у меня нет слов, — выдохнула я. — Я правда не знаю, как реагировать на ваше признание. Это… это просто ненормально. И вы… вы что, теперь всегда будете рядом? Наблюдать, как она растёт, взрослеет… А потом… — я судорожно вздохнула.

У меня даже в голове не укладывалось это. Я видела малышку в своём воображении совсем крохой, маленьким невинным существом, на которое уже заявляет свои права вполне себе созревший для отношений мужчина. Да это извращение какое-то!

— Я бы хотел, — убито, но искренне ответил Листаш. — Больше всего на свете я бы хотел стать частью её жизни, но не могу.

— Почему? — не поняла я.

— Потому что… Я открою вам тайну, которую не знает практически никто. И делаю я это лишь потому, что вы обязаны знать правду. Я родился вторым сыном Владыки эльфари, но не унаследовал родительской расы. Ни отца, ни матери.

— Это я знаю. Как и то, что тут ответственность лежит на вашей матушке, — кивнула я.

— Хм, верно. И я единственный в своём роде, что очень печально и, главное, тяжело… — парень устало сгорбился и откинулся на спинку лавочки. — Я — дракон, Айрин. Истинный дракон.

— Но на Сарибэль нет драконов… — опешила я.

— Верно. Но верно и то, что почти никто на Сарибэль не знает, кто такие драконы. А вот вы, каким-то образом, явно в курсе всего. Могу ли я предположить, что вам также известен и внешний вид драконов? — испытывающе спросил он. — Вижу, что да, хоть вы и стараетесь это скрыть. Не волнуйтесь, я не буду спрашивать, откуда вам это известно, если вы пообещаете дать мне шанс в будущем.

— Шанс? — напряглась я.

— Да. Всего лишь шанс и уверенность, что не станете намеренно отдалять от меня вашу дочь.

— Но…

— Да или нет? — перебил он меня и в этот момент, как никогда, перестал казаться милым юношей.

Вместо него предо мной сидел взрослый и уже многое повидавший мужчина. Дракон во всём своём великолепии. Именно такой, каким его принято описывать в сказках. И очень кстати вспомнились слова Шана о том, что обучение на Волхвов проходит несколько необычно, что накладывает отпечаток на учеников. И теперь она догадывалась какой именно — все они слишком быстро взрослели и лишались присущей юношеству мечтательности. Именно поэтому так яростно отстаивал своё нежелание приглашать Вестников Шан. Потому что боялся, что наша дочь может пойти по этой дороге.

— Вам нет смысла запугивать меня или шантажировать, Листаш. Я никогда не сделаю ничего, что могло бы навредить моей малышке. А если то, что вы говорите — правда, то вы — её судьба. И я сделаю только хуже, если начну настраивать её против вас, — холодно сказала я. — Но вы не договорили.

— Спасибо. Это даже больше, на что я мог надеяться, — облегчённо выдохнул мужчина. — О драконах мне поведала мать. Как и о том, чем это мне грозит. Так уж вышло, что моя раса и ваша чем-то схожи — мы оба имеем свою вторую ипостась. Но если у вас это практически самостоятельное сознание, с которым у вас полный симбиоз, то у меня всё куда сложнее — обе ипостаси являются моими главными. Мой дракон — не часть меня, это и есть я. Но такое полное единение со своим вторым «я» накладывает некоторые условия. Например, мне доступна магия в обеих формах. Причём очень сильная магия. Но этот дар лишает меня возможности обрести своё счастье и создать семью с обычной девушкой. Только с той, что рождена именно для меня. С моей парой. Только от неё у меня могут быть дети, только с ней я смогу создать союз. Вы и представить не можете, каково это — знать, что ты такой один во всём мире, как и то, что та самая вряд ли когда-нибудь появится. И тут такой подарок, — он улыбнулся. — Мать говорила, что всему своё время, что Сариб никогда бы не обрекла своё создание на муку одиночеством. Но я не верил. До сих пор.

— Для вас, как для дракона обретение истинной пары — это условие. А для неё? Для моей дочери? Она тоже может создать семью лишь с вами или у неё будет выбор? — задала я очень важный вопрос и по тому, как напрягся мой собеседник, поняла, что попала в точку.

— Она — рождённая для дракона, Айрин. Можно сказать, душа и сердце своей пары. Но, как бы больно мне не было от этого, у неё будет выбор. В отличие от меня, ваша дочь сможет создать семью по долгу, по дружбе, по привязанности или даже любви. Но ни одна из этих связей не будет истинной.

— И чем ей это грозит?

— Ничем. Разве что будет появляться время от времени чувство потери и тоска. Вот только она понятия не будет иметь по чему именно тоскует.

— А если она станет вашей парой, как это повлияет на неё?

— Ну, во-первых, она станет основателем нового рода и новой расы. Её кровь разбавит мою и это даст возможность нашим детям находить себе пары в этом мире, а не искать их в других. Во-вторых, обретёт силу дракона, хоть и не станет им сама. И, в-третьих, она получит долголетие дракона. Хотя этот срок не будет так уж сильно отличаться от положенного ей по рождению леканом.

Наверное, именно эти слова перевесили чашу моих весов в пользу Листаша. Ведь моя дочь была полукровкой. А таким созданиям отмеряно жить не более шести столетий. В то время как я смогу прожить и несколько тысяч…

— Хорошо, Листаш. Я поняла вас и уже пообещала, что не стану вмешиваться. Но ещё я хотела бы услышать, почему вы не сможете участвовать в её жизни с самого рождения?

— Она должна прийти ко мне по зову сердца. Я просто не смогу быть рядом, иначе тогда моя пара не сможет меня учуять. Это мука и я не раз проклинал богиню за такое издевательство надо мной. Я не просил ни силы, что она мне даровала, ни дракона. Но всё равно сначала был вынужден жить с осознанием, что моя пара никогда не появится в этом мире, а теперь — просто безмолвно наблюдать, — он зарылся пальцами в свою удивительную причёску, тем самым приводя её в негодность. — Простите. Мне нужно побыть одному. Ещё сегодня утром я даже не подозревал, что моя жизнь так круто изменится. Надеялся, что чутьё не обмануло, но в то же время и опасался. А сейчас лишь убедился, что был прав. Я уже чувствую связь с ней. А это так тяжело…

Молодой человек порывисто вскочил и, казалось, растворился в воздухе. А в следующий момент на меня обрушились звуки и запахи окружающего пространства. Оказывается, за всем этим разговором я даже не заметила, что Листаш использовал какой-то щит, видимо, от прослушки. И теперь, когда он ушёл, тот исчез.

В голове царил такой кавардак, что становилось больно. Не одному Листашу необходимо всё обдумать. Слишком всё это неожиданно. И слишком не вовремя. Не успела я отделаться от одной заботы, как появилась новая. И на фоне того, что ждёт моего ребёнка, собственные переживания как-то померкли. Вопреки всему, этот парень мне понравился, и я на самом деле была бы рада, если бы именно такой мужчина достался моей девочке. Но думать об этом сейчас, когда она ещё даже не родилась, казалось не только парадоксальным, но и попросту ненормальным!

— Господи! — тихо выдохнула я, когда от переизбытка эмоций стало невозможно даже сидеть на месте.

Именно поэтому, невзирая на то, что завтра у меня будут болеть ноги и спина, я встала и медленно пошла дальше по дорожке. Сзади слышались аккуратные шаги моих сопровождающих, но я на них почти не обращала внимание. Куда больше меня заботил вопрос: что же делать дальше?

От малышки пришла волна спокойствия и умиротворения.

«Тебе легко говорить «успокойся». Ты ещё даже не родилась, — мысленно я ответила дочери. — А вот станешь матерью, сразу поймёшь, что я чувствую».

В ответ мне послали волну веселья, которая заставила меня улыбнуться. Что ж, в любом случае до решительного момента в судьбе дочери слишком далеко, поэтому у меня было время всё хорошенько обдумать и обсудить с Шанрэлом. Конечно, при условии, что он после сегодняшнего разговора всё ещё будет в моей жизни. Но одно я знала наверняка — совершить ошибку я моей девочке просто не позволю. И если нужно, направлю по верному пути.

Я так погрузилась в собственные мысли, что испуганный крик одного из лакеев заставил меня нервно подпрыгнуть.5ebdbc

— Миледи!!!

Однако его предостережение запоздало. Что-то сильное, но невидимое, врезалось мне в грудь, отбросив на довольно приличное расстояние. Чудом было уже то, что я сумела приземлиться на кусты и спиной, не потревожив своего ребёнка и не нанеся ей существенного вреда. А пока приходила в себя и пыталась встать, передо мной возник и сам злоумышленник. Вернее, «-ца». Злоумышленница.

— Дэшна! — прошипела я.

— Именно, моя дорогая. Именно, — пропела она довольным голосом. — И ты себе даже представить не можешь, как сильно ты облегчила мне задачу по твоему устранению. Это ж надо было, шляться среди ночи по парку в сопровождении только двух бездарных лакеев.

— Ну извини, я всё-таки у себя дома и имею право на некоторую беспечность, — огрызнулась я, стараясь осторожно переместиться так, чтобы закрыть от чокнутой своего ребёнка.

— Да богиня с тобой, — отмахнулась она. — Я же сказала, что готова расцеловать тебя от признательности. Ну, да хватит. Времени нет. А то кто-то может появиться и помешать нашему милому девичнику, — сказав это, она моментально перестала улыбаться. Теперь её лицо больше походило на звериный оскал. — Слушай сюда, маленькая пузатая тварюшка. Шан — мой. И всегда был моим. А ты стала у меня на пути. На пути к такому могуществу, которое тебе даже и не снилось! Как посмела ты протянуть к нему свои лапы? Да ещё и понести от него?!

— Ну, тебя же не было рядом, чтобы спросить разрешения, — продолжала я язвить, хотя внутри всё буквально скручивалось от дурного предчувствия.

— Заткнись! — взвизгнула Дэшна очень противным голосом. — Ты ведь даже не подозреваешь, кто он и какой силой обладает, верно? — она, вдруг, хмыкнула и успокоилась. — Отлично. А то я уже стала опасаться худшего. Что ж, тогда твоё устранение выйдет даже более простым, чем я думала.

— Так это ты пыталась убить меня раньше? — догадалась я.

— Да что ты, — она насмешливо фыркнула. — Это было дело рук неудачников. Но надо же, как удачно я сегодня зашла в ту таверну, а? Мало того, что получила заказ на приличную сумму, так ещё и он полностью совпал с моим желанием. А с помощничками в виде этих дурней пробраться сюда оказалось не просто легко, а чрезвычайно легко. Даже несмотря на все предпринятые меры безопасности.

— Заказ? О чём ты? — насторожилась я.

— О, да ты, милая, успела перебежать кому-то дорожку и на тебя открыли охоту. Которую завершу я. Чудно, не правда ли?

— Да как-то не очень, — буркнула я, от безысходности готовая завыть.

Это ж надо было, а? Почему сейчас? Почему так? И почему именно в тот день и тот миг, когда я, наконец, обрела счастье и собралась сражаться за него? Почему?

— Ну, это твои проблемы, — продолжила веселиться чокнутая магичка.

— Тебе это с рук не сойдёт. Не в этот раз, — зло выдохнула я и, наконец, приняла удобное положение, чтобы в случае чего попытаться побороться за свою жизнь.

— Уже сошло, — весело захохотала она, а в следующий миг ударила в меня пронзительным жёлтым лучом.

Я в самый последний момент успела развернуться, чтобы закрыть собой своего нерождённого ребёнка. Это всё, что я могла сделать, потому что стремительность атаки оказалась слишком сильной. И мне, как не магу, не осталось даже шанса. Но, может быть, удастся спасти хотя бы дочь.

Слёзы котились по щекам, а время, казалось, превратилось в патоку. Я всё ждала жуткой и пронзительной боли, но не ощущала ничего, кроме всепоглощающей решимости защитить своё дитя. Но меньше всего я ожидала взбешённого вопля ненормальной:

— ЧТО?! Этого не может быть! Ты, дрянь, не обладаешь даже толикой силы. Так какого Тёмного здесь взялся щит?

А я поняла откуда — малышка. Это она. И меня едва не накрыло волной облегчения в перемешку с ужасом. Ведь сейчас за наши жизни боролось крохотное создание, обязанность защищать которое всецело лежит на мне. Уже в который раз она меня спасает, а я не могу сделать ничего…

Эта мысль занозой засела у меня в голове, пока не обрела чёткость.

Судорожно вздохнув, я развернулась и посмотрела на продолжавшую закидывать меня заклинаниями магичку. И вместо того, чтоб стоять на месте и ждать исхода, я впервые позволила захватить себя звериной ярости, которую сейчас испытывала моя Рысь. О, мы обе прекрасно понимали, что о полном обороте не может быть и речи, но в данный момент единение было настолько полным, что он мне и не требовался. Мир взорвался звуками, а ночь — красками. Кончики пальцев начало покалывать, и я поняла, что это мои когти прорезались наружу. В душе клокотала такая ярость, что стало даже удивительно, как Дэшна не задымилась от одного моего взгляда. А в следующий миг я прыгнула к ней, вспарывая когтями живот.

— Ааааа!!! — завизжала она, отбрасывая меня воздушной волной. — Тварь!!!

И удвоила усилия по моему уничтожению. Такой напор был слишком сильным для нерождённого, пусть и очень сильного, дитя, поэтому наш щит стал слабеть. Тогда я приняла решение и стала делиться своей силой, как это делала она, когда мы делали оберег для Шана. Но, в отличие от дочери, мои силы были куда скромнее, поэтому уже спустя какую-то минуту у меня пред глазами появились черные пятна — первые предвестники обморока.

— Шан… — тихо выдохнула я, пытаясь подняться и доползти до магички, чтобы закончить начатое и, наконец, разорвать её на части.

Но слава всем богам всех миров, этого не потребовалось. На поляну словно ураган ворвался Листаш. А обозрев открывшуюся картину, едва не обезумел от ярости. Его одежда пошла по швам, а тело начало стремительно расти и изменяться, пока мгновением позже, на поляне не появился красавец золотой дракон. И он, не дожидаясь того, что Дэшна придёт в себя от шока, дыхнул на неё самым настоящим огнём.

Я лишь в последний момент, уже теряя сознание, успела прошептать:

— Сташ, нет. Нужна… живой…

И темнота.