Эпилог

Простые человеческие радости, если они хорошо приготовлены,

запоминаются на всю жизнь.

Десять лет спустя

Савелий

– Алёна, Артём, где Локи?!

– Пап, да не волнуйся ты! Тёмка отнёс его в подвал – там завелась крыса!

Пришлось спускаться в подвал за бедным змеем.

Непонятно только было, откуда там взялась крыса, если все выложено бетоном и отделано стекловатой как раз от грызунов? Что-то доча недоговаривала…

Спустился вниз… и нате вам. Крыса. Белая. Села и смотрела на меня глазками-бусинками цвета темного рубина, совершенно не боялась. А Локи на нее даже внимания не обращал – свернулся в корзинке с верхонками и спит себе. Его только утром накормили, неделю теперь переваривать будет. Вот брюхо раздулось цилиндром.

– Так-так-так… – проворчал я, подходя к крысе. При ближайшем рассмотрении это оказался довольно крупный самец, похожий на плюшевую игрушку – шерсть лоснящаяся и… нет, не белая, а светлого оттенка топленого молока. Я вздохнул.

Корниш по кличке Рекс. Любимец детворы в зоомагазине, где работает наша с Серегой жена. Кажется, сын завел нового питомца, а его сестрица, жуткая трусиха, решила скормить его питону. Придется поговорить с обоими очень серьезно.

Протянул руку несчастному животному:

– Ну пойдем, бедолага. Дам что-нибудь вкусненькое заесть стресс.

Крыс забрался мне на ладонь, а потом по рукаву рубашки на плечо, улегся у шеи и притих.

Терпеть не могу грызунов. Но Рекс настолько обаятельное существо с волнистой густой шелковистой шерстью, немного округлой мордахой и темными, как брусника, глазками. Красавчик.

Принёс Рекса в кухню.

– Ну, папа! – вскочила и шарахнулась от меня Алёна! – Убери эту гадость!

– Давай-ка не ори, а принеси, что там у него есть: клетка, переноска… бегом.

Дочка прокралась мимо меня, прижимаясь к стеночке. Я не мог удержаться и сделал:

– Аф! – дернувшись к ней.

– А-а-а-а! – завизжала дочурка и, кажется, не выбежала, а, подпрыгнув, вылетела из кухни, не чуя под ногами пола.

Я даже топота ее ножек на лестнице не услышал. Хмыкнул.

– Ну что, жертва восьмилетки, листик салата или морковка? – спросил, открыв холодильник.

Крыс, увидев еду, оживился, сбежал по руке на полку и нырнул в лоток с мытыми овощами. Так я его с лотком вместе и вытащил. Пусть ест от пуза.

Кажется, помощи от Алёнки ждать мне не дождаться. Ускакала на свой третий принцесскин этаж и заперлась. Пришлось брать нести Рекса с лотком на второй этаж – царство маленького принца.

Артём нашёлся в учебной комнате. Он у нас вещь в себе и находится на домашнем обучении. Сын сидел и собирал макет человеческого глаза.

– Чем занимаешься? – спросил я его.

– Пап, почему так все сложно устроено? Почему нельзя было упростить всю систему? – надул губы и втянул голову в плечи – всегда так делал, когда не мог найти ответ на вопрос.

– Мне кажется, ты еще получишь ответы на все свои вопросы, мой маленький ученый, – потрепал я сына по макушке. – Я не силён в анатомии, сынок. Помоги мне лучше разобраться с этим пришельцем… – и я поставил перед ним лоток с Рексом.

– Рекс! – возопил мальчишка и схватил несчастного крыса так, что тот лапы растопырил и замер. – Он как-то выбрался из вольера, и противная Аленка сказала, что скормила его Локи! Я ей пообещал сварить из него суп и накормить её!

Ой, какие кипят тут страсти…

У Рекса оказался собственный аквариум. Литров на семьсот с разными прибамбасами. Я узнал в его оформлении руку жены.

Последний месяц я был занят благоустройством семейного особняка в Швейцарии. Сергей занимался продюсерским центром, а Ярослава…

Мы братом исполнили ее мечту – она у нас уже почти десять лет директор канала о кулинарных путешествиях «(Не)простая еда».

Её родные живут теперь в Москве, а сестра учится в университете. Не все было гладко поначалу. Мать Яры ни в какую не принимала наш тройственный союз, но потихоньку привыкла, когда увидела, как мы с Сергеем любим ее дочь и как любит нас обоих они. Немалую роль в принятии ситуации сыграл Яков. Немного больше хлопот доставила Алена. Она почему-то решила, что будет здорово, если я женюсь на ней. Мне пришлось объяснить ей, что это невозможно. Правда, поняла она это только спустя несколько бесплодных попыток соблазнить меня. И моего брата. Но у нас ни на кого, кроме нашей Яры, не встает. Потому что дело в физиологии, а гораздо, гораздо глубже. Никто, кроме нас троих не знает насколько.

Правда, был один еще один тип. Аслан Барышников. Но где он теперь – после заявления брата, которое он написал в Следственном комитете перед Большой игрой? Никто не знает. Да и плевать.

А я нисколько не жалею о том, что уступил брату право стать официальным мужем Ярославы. Он как-то резко изменился. Повзрослел, принял на себя ответственность и стал спокойнее, увереннее, сдержаннее в своем мальчишестве. Хотя по большому счету так пацаном и остался.

Я улыбнулся от этой мысли. Яра всегда говорит, что будь он другим, мы бы стали абсолютными близнецами. А мы все-таки очень разные.

Оставил сына разбираться со своим питомцем и поднялся на четвертый этаж нашего дома на Рублёвке. Тут всего три комнаты с общей гостиной, ванная и кухонный уголок. Нам на троих как раз хватает. Детям сюда подниматься запрещено строго-настрого. Это наш мир, один на троих.

Я шёл и уже знал, что там происходит, расстегивал по пути рубашку, снимал галстук…

В спальню вошел уже босой, но еще в брюках.

Яра с Серегой занимались любовью. Растрепанные волосы жены разметались по черному покрывалу, губы припухли от поцелуев, а на груди и бедрах краснели следы пальцев моего брата.

Я скинул брюки и боксеры, прошел в ванную помыть руки после крысы.

Кровать скрипела… Пора снова менять. Наверное, я все-таки привинчу ножки к полу, а изголовье к стене…

Вернулся в комнату уже обнаженным.

– Иди сюда… – протянула мне руку жена.

Глаза ее жадно облизали мое тело, особенно жарко стало члену. Яра любила его как-то по-особенному.

Я присоединился к брату и жене – откинулся на подушки у изголовья и развел бедра, давай жене доступ к своему телу. Закрыл глаза, когда нежные губы обхватили головку…

Мы – самая счастливая семья на земле. Мы это точно знаем. Ни разу с тех пор, как Яра узнала, что нас двое, мы не поругались. Потому что чувствовали друг друга как себя. Когда-то мы с братом не знали, как избавиться от близнецового синдрома, но десять лет назад все изменилось. Мы теперь не можем представить, что можно как-то по-другому.

Первое время, занимаясь сексом с двойным проникновением, мы ловили кайф от ощущений, помноженных на три. Но со временем мы с братом по негласному договору Яру к такой связи не принуждали. Мы по-прежнему хотели этого в любом месте и в любой момент, но предоставили жене право награждать нас этим. Потому что предвкушение не менее волнующее, чем сам секс-сэндвич.

Яра выгнулась кошкой, закусила губу и заурчала. Мне нравилось, как она кончает. Заводился от этого сам с новой силой.

Жена распахнула осоловелые от удовольствия глаза, взглянула на меня и моего брата.

– Мальчики… Хочу быть между вами…

Это была та самая фраза, которой мы всегда так ждали.

Мое место занял брат. Полусидя откинулся на изголовье и уложил на себя Яру. Подхватил коленями ее ножки и развел в стороны, раскрывая передо мной.

Яра откинулась на его плечо, и он накрыл ее груди ладонями, зажав соски между пальцев. А я склонился над гибким телом любимой и спустился поцелуями по животу вниз, лизнул мокрые набухшие складочки и между, поиграл кончиком языка на клиторе. Яра застонала. Я вылизывал ее, пока не почувствовал, что готова. Приподнял бедра Яры, и Сергей направил член ей в попку. Я осторожно опустил жену, придвинулся плотнее и вошел в нее, мокрую и все равно тесную даже спустя двое родов.

Брат сминал развратным поцелуем ее рот, гладил клитор и задавал ритм. Я жадно ласкал ртом ее соски, и крепко держал за бедра. Яра вилась от ласк, изнемогала от желания, но на то мы и эмпаты, чтобы чувствовать ее как себя и растягивать невыразимо-невыносимое предвкушение оргазма так долго, что потом она едва не теряла создание от его интенсивности, снося своими вскриками стонами и сокращением мышц нашу с братом выдержку.

И этот раз не стал другим.

Мы кончили вместе, наполнив спальню звонкими шлепками тел, громкими стонами и порочно-откровенными словечками. Накачали нашу Ярославу спермой с желанием обзавестись еще парой детишек.

Потом, слегка успокоив сердцебиение и зацеловав Яру за волшебную связь, Сергей встал:

– Отвезу на ночь сорванцов к тёще. Устроим оргию, джакузи с шампанским… – подмигнул нам обоим и ушел.

А я уложил жену на спину, чтобы продолжить с ней наедине. Очень соскучился по любимой женщине.

– Люблю тебя, Яра, – прошептал ласково ей в губы.

– И я люблю тебя, – обняла за шею, глядя в глаза. – До сих пор не понимаю, как сразу не догадалась, что вас двое… Вы слишком разные, чтобы быть одним человеком. С тобой я всегда плачу от счастья… Доведи меня до слёз…

– Конец —